Недееспособный человек может жить один: «В сферу опеки не хотят пускать НКО» – Общество – Коммерсантъ

Содержание

«В сферу опеки не хотят пускать НКО» – Общество – Коммерсантъ

Реформа психоневрологических интернатов (ПНИ) невозможна без принятия законопроекта о распределенной опеке, который мог бы сократить приток людей в интернаты. Такой законопроект разработан четыре года назад экспертной группой из представителей правительства РФ, Совета федерации и НКО. Юрист московского Центра лечебной педагогики (ЦЛП) и один из авторов законопроекта Елена Заблоцкис рассказала спецкорреспонденту “Ъ” Ольге Алленовой, какие права и возможности он дает людям с психическими нарушениями, каких требует изменений в существующей системе защиты их прав и почему, несмотря на поддержку правительства РФ, более трех лет не принимается Госдумой.

Проект федерального закона №879343-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях повышения гарантий реализации прав и свобод недееспособных и не полностью дееспособных граждан», более известный как законопроект о распределенной опеке, разрабатывался с 2013 по 2015 год. В рабочую группу входили представители Совета федерации, правительства РФ, НКО, юридические и общественные эксперты. В сентябре 2015-го документ был внесен в Госдуму, а 7 июня 2016 года единогласно принят в первом чтении. Следующие полтора года он пролежал в Госдуме «под сукном», и только после встречи президента Владимира Путина с общественными организациями в Петрозаводске летом 2017 года работа возобновилась — президент дал соответствующие поручения, и правительство вместе с экспертами подготовило пакет поправок к законопроекту для внесения в Госдуму. Однако второе чтение законопроекта до сих пор не состоялось — правительство не может внести его в Госдуму из-за сопротивления Государственно-правового управления президента РФ.

«Организации, которые занимаются помощью людям с ментальной инвалидностью, готовы становиться опекунами»

— Почему, по словам экспертов, реформа ПНИ невозможна без принятия закона о распределенной опеке?

— Некоторые люди с психическими расстройствами оказываются беззащитными и беспомощными, не могут принимать разумные и безопасные для себя решения. В этом случае суд может признать гражданина недееспособным, и тогда ему должен быть назначен опекун, который станет о нем заботиться.

Опекун совершает множество юридически значимых действий за своего подопечного так, как считает лучшим для него. Это самая важная фигура для недееспособного.

От опекуна зависит, где жить, как жить, что делать — фактически вся жизнь человека, от мелочей до важнейших жизненных решений. На опекуне лежит обязанность обеспечения повседневного ухода за подопечным. Имея опекуна, недееспособный гражданин может жить дома. Но пока не нашелся опекун, человек может оставаться дома, только если опекунские функции временно возьмет на себя орган опеки и попечительства. Однако для органа опеки и попечительства это фактически непосильная задача. В России не прижилась практика исполнения органом опеки обязанностей опекуна недееспособного, проживающего дома. Поэтому, если нет опекуна в лице какого-то гражданина, орган опеки решает поместить недееспособного в интернат, где, как предполагается, о нем позаботятся, будут ухаживать и всем обеспечивать. У всех недееспособных в интернатах опекуном является само учреждение. Есть редкие случаи, когда опекунство сохраняется за престарелой мамой или родственником, но это исключения, а в основном опекун — интернат. В таком учреждении недееспособный оказывается в западне: вся его жизнь — от возможности купить кусок колбасы или выйти прогуляться во двор до возможности выписаться из этого интерната или перевестись в другой — зависит от интерната. При этом вся жизнь в ПНИ проходит за закрытыми и охраняемыми дверьми, по строгим правилам и распорядку.

Что такое реформа ПНИ? Это развитие альтернативных интернатам форм жизнеустройства недееспособных граждан, а также изменение жизни внутри интернатов. Чтобы такая реформа началась, необходимо дать возможность недееспособному гражданину выбрать себе опекуна, которому он доверяет и который представляет его интересы, а не интересы государства или интерната.

И я бы говорила не только о реформе ПНИ, а в целом о реформе сферы помощи людям с психическими расстройствами.

Мы убеждены, что любой человек должен иметь возможность жить дома, а не в интернате. Чтобы желание недееспособного жить дома можно было осуществить, нужен опекун, который организует ему помощь на дому. Опекун может ухаживать за подопечным сам, может нанять сиделку — это зона его ответственности. К большому сожалению, государство практически не предлагает услуг на дому для таких граждан. И это отдельная задача реформы.

Сейчас, если у человека нет родных или близких друзей, кто мог бы стать его опекуном, его направляют на постоянное проживание в интернат, а обязанности опекуна передаются этому учреждению. И никакая другая организация, в том числе государственная, не может исполнять функции опекуна, чтобы человек остался жить дома. Гражданин просто лишен права выбора. Возникает вопрос — почему нельзя, например, в центре социального обслуживания выделить отдел, который будет заниматься исполнением обязанностей опекуна для живущих дома людей? И почему нельзя дать возможность исполнять обязанности опекуна каким-то родительским, помогающим, церковным организациям?

Если государство пока не видит себя в такой системе, то гражданское общество готово взять эти обязанности на себя. Организации, которые занимаются помощью взрослым людям с ментальной инвалидностью, готовы становиться опекунами. Появление таких организаций в качестве опекунов позволит недееспособному гражданину, потерявшему родителей, остаться дома или выбрать сопровождаемое проживание — проживание в домашних условиях в небольшой группе с другими людьми, тоже нуждающимися в помощи.

— Вы сказали, что орган опеки по закону должен исполнять обязанности опекуна, если опекаемый живет дома. Но этого не делает. Почему так происходит?

— Да, закон действительно обязывает органы опеки опекать недееспособного гражданина, живущего дома. Но у них нет никакого интереса в этом. Зачем им лишние проблемы? Они сдали человека в интернат и забыли о нем, с них больше нет спроса. А если он живет дома, с них есть спрос. Так что тут несомненно есть определенные ведомственные интересы.

— При этом органы опеки должны контролировать ПНИ, в которых живут недееспособные, но они этого не делают.

— Это очень большая проблема. Органы опеки раньше не выходили в интернаты и не проверяли, как там живут недееспособные граждане. Пару лет назад по настоянию общественности появилась норма, по которой органы опеки должны проверять жизнь подопечных в интернатах, но как это проверяется? Изредка берется личное дело и просматриваются документы.

Никто не подходит к человеку, к его постели, не спрашивает, как ему живется, покупают ли ему то, что он хочет, не обижают ли его.

Конечно, есть и другая практика, но, когда в одном интернате живет 300–1000 человек, никакой орган опеки не сможет добросовестно контролировать, как им оказываются услуги.

— То есть нужна реформа органов опеки.

— Несомненно. Я надеюсь, что реформа ПНИ все-таки произойдет, и работу органов опеки в связи с этим начнут менять. Органы опеки нуждаются в реформировании. Два-три сотрудника в районном органе опеки не справляются с множеством задач, стоящих перед ними, это физически невозможно. На них огромная ответственность, они боятся шаг в сторону сделать.

— Вы не рассматривали вариант, при котором орган опеки мог бы опекать недееспособного человека совместно с НКО?

— Нам предлагали такую модель: есть опекун в лице органа опеки, который заказывает у НКО определенные услуги по уходу и присмотру за человеком. Но у НКО при этом нет никаких полномочий опекуна-представителя подопечного, она просто исполнитель услуг по уходу. Мы в такой модели упремся в ту же проблему: у органов опеки нет ресурсов, нет интереса, они боятся ответственности — и любое предложение НКО может быть ими отвергнуто.

Смотрите, интернат наделен всеми полномочиями опекуна, при этом закон позволяет негосударственным интернатам иметь такие же опекунские полномочия. Почему же не дать такое право и тем организациям, которые готовы опекать людей, живущих дома?

Ведь ответственность у всех опекунов одинаковая, и за органом опеки в любом случае останется его главное назначение — надзор за опекунами.

«Во всех трех формах опеки контроль осуществляет государство»

— Если закон будет принят, какие новые права и возможности появятся у человека с ментальной инвалидностью?

— Законопроект очень большой и затрагивает много разных вопросов. Например, он дает возможность родителям и самому человеку с психическим расстройством написать в органы опеки заявление о том, кого бы они хотели видеть опекуном после смерти родителей, где бы этот человек хотел жить и как. В заявлении можно описать, к чему он привык, как с ним лучше общаться, чем ему лучше в течение дня заниматься. И такие документы стали бы обязательными для применения органами опеки, чтобы в ситуации, когда нужно назначить опекуна и решить, где недееспособному человеку жить, орган опеки ими руководствовался. Разумеется, в законопроекте указаны и исключения — жизнь меняется, и если написанное в заявлении противоречит интересам человека в данный момент, то это обязательно учитывается.

В любом случае орган опеки обязан рассмотреть, какова воля родителей или их взрослого ребенка, какие варианты жизни ему подходят, может ли он жить в квартире с сиделкой, можно ли оплачивать сиделку за счет его средств, или есть родительская НКО (некоммерческая организация, созданная родителями детей-инвалидов.“Ъ”), которая готова оплачивать сиделку этому человеку, или родители завещали свою квартиру некоммерческой организации для организации там сопровождаемого проживания для их взрослого ребенка. Орган опеки должен осмысленно подойти к решению проблемы, а не просто запихнуть человека в интернат и забыть о нем.

— Такое заявление от родителей помогло бы НКО представлять интересы недееспособных?

— Скажем так, когда такие заявления есть, нам, представителям НКО, не имеющим полномочий представлять гражданина, легче отстаивать его интересы. Раз мама написала, что сын хочет жить в квартире с сопровождением, а не в интернате, то это уже существенное основание отстаивать такое право.

— А ваш законопроект предусматривает какую-то защиту от махинаций с квартирами?

— Нас часто об этом спрашивают. Кто-то даже считал, что наш законопроект повысит риски злоупотреблений имуществом подопечных со стороны опекунов. Но думаю, что эти оппоненты просто не читали законопроект.

В законопроекте предусмотрены три варианта опеки — опекуном сможет быть интернат, другая государственная организация (например, центр социального обслуживания) или негосударственная организация (в последних двух случаях человек может жить дома, а организация-опекун обеспечивает уход и присмотр).

И во всех трех формах опеки государственный контроль осуществляется органами опеки — в том числе и за имуществом недееспособного.

Любые сделки с недвижимостью возможны только с предварительного разрешения органа опеки и попечительства. В реестре недвижимости стоит отметка, что квартира под обременением, человек недееспособен, и без согласия органов опеки продать ее невозможно. Уменьшение любого имущества недееспособного возможно также с предварительного разрешения органа опеки. Такое положение существует сейчас, такое положение и останется.

— Сейчас у людей, живущих в интернатах, часто отнимают квартиры мошенническим путем, и мы знаем случаи, когда это делали люди, связанные с интернатами.

— Да, риски злоупотребления опекунскими правами со стороны опекуна-гражданина, опекуна-интерната, опекуна-НКО одинаковы.

— А если человек живет дома, и опекун неправильно распоряжается его средствами?

— Порядок распоряжения средствами подопечного одинаков и для опекуна-гражданина, и для опекуна-организации — только с предварительного разрешения органов опеки. Исключение — пенсии, пособия и ряд других выплат на содержание недееспособного, которыми опекун распоряжается без предварительного согласия органа опеки. Но и в этом случае есть госконтроль за содержанием подопечного: регулярные посещения органами опеки, которые должны установить, всем ли он обеспечен; ежегодные отчеты о его имуществе, подаваемые опекунами в органы опеки.

— В вашем законопроекте есть методика, позволяющая оценить, хорошо человеку с опекуном или плохо?

— Действующее законодательство уже сейчас требует от опекуна учитывать мнение недееспособного при любом действии опекуна. А в законопроекте отдельная статья посвящена тому, как нужно выяснять мнение недееспособного. Также мы по просьбе органов опеки внесли туда право привлекать к такой процедуре специалистов в области реабилитации и абилитации,— чтобы сотрудник органа опеки мог узнать мнение человека. В обычной ситуации такой сотрудник может не понять человека с психическим расстройством, особенно если у него трудности с речью, общением,— а специалист адаптирует для подопечного в доступной форме важные вопросы: где жить, с кем жить, что есть, что носить, куда ходить.

«Когда опекунов несколько — подопечный более защищен»

— Допустим, законопроект уже принят. Человек с ментальными нарушениями живет в квартире с сопровождением. Его опекун — НКО. Если орган опеки считает опекуна плохим, как происходит его замена? Нужно ли подопечному для этого менять место жительства?

— Вовсе нет. Мы за то, чтобы опекун в первую очередь был представителем подопечного, а не сиделкой.

Опекун организует уход и проживание, но не обязан сам осуществлять уход. Для этого есть социальные услуги, гарантированные законодательством.

Итак, органы опеки приходят в дом и выясняют, кто и как там живет. Мы предполагаем, что при проживании в социуме человек находится в открытом пространстве, есть соседи, сотрудники социальных служб, работа и занятость. Значит, такой человек на виду, и если что-то с ним не так, то найдутся люди, которые сообщат об этом в орган опеки. Формально такая форма проживания более способствует защите прав людей. Опекаемый и сам может отказаться от конкретного опекуна, сменить его, не меняя при этом своей жизни.

Основания для отстранения НКО от обязанностей опекуна такие же, как и для других опекунов,— ненадлежащее исполнение обязанностей, нарушение прав подопечных, в том числе в корыстных целях, оставление без ухода, присмотра и так далее. И для некоммерческих организаций, кстати, отстранение от обязанностей опекуна по этим причинам — довольно страшная мера. Если НКО отстранена по решению органов опеки, она больше не сможет заниматься опекой. Более того, и директор организации не сможет далее заниматься такой деятельностью.

— Должны ли сотрудники такой организации проходить какое-то обучение?

— Конечно. Законопроект предусматривает, что и директор организации, и сотрудники должны соответствовать тем же требованиям, что и обычные граждане-опекуны,— пройти обучение, собрать справки, что нет судимостей, тяжелых болезней. Мы хотим, чтобы и к интернатам, и к их сотрудникам предъявлялись эти требования. Но есть противники такого подхода к интернатам: мол, они государственные и не надо к ним предъявлять повышенных требований, как к НКО. Но мне кажется, требования к опекунам должны быть едиными, унифицированными.

— Какое обучение должна пройти организация-опекун?

— Требования к подготовке опекунов должен определить уполномоченный орган федеральной власти. Нам кажется очень важным, чтобы минимальный курс правовой грамотности для работников любой организации, исполняющей обязанности опекуна, был обязательным. Сегодня мы видим, что нет единого понимания того, что такое обязанности опекуна. Недавно мы столкнулись с мнением, что обязанности опекуна — это просто решение имущественных вопросов подопечного. Но это большое заблуждение. Обязанности опекуна — это свод задач, направленных на то, чтобы подопечный мог удовлетворить все свои потребности, а его права и свободы не ущемлялись только в силу того, что он признан недееспособным.

— А где вы будете брать этих опекунов? Мы знаем, что для многих приемных родителей оплата их труда — важный аргумент. Как мотивировать людей взваливать на себя такую ответственность?

— Это центральный вопрос. Вот поэтому в законопроекте и появились организации-опекуны и распределенная опека. Найти для каждого человека гражданина-опекуна нереально. Это случается, только если у этого человека есть личные причины — например, он знает семью подопечного, обещал маме. Но тут нет гарантий, особенно если опекун один. Мы иногда наблюдаем такие истории — родитель завещает квартиру знакомому с тем, что тот будет опекать его выросшего ребенка. А знакомый получает квартиру и сдает своего подопечного в интернат. А вот когда опекунов несколько — подопечный более защищен.

Кроме этого, распределение ответственности между опекунами снижает нагрузку на каждого опекуна.

Люди испытывают страх перед ответственностью единолично опекать взрослого недееспособного. А если эта ответственность разделена, то страх уходит. Всегда рядом есть другой опекун, который по закону должен помочь.

— Я правильно понимаю, что никакого финансового интереса у опекуна не будет?

— Он может быть, если, допустим, регион сам принял решение финансово поддерживать людей и НКО, которые берут на себя опекунство. Законопроект в этом вопросе не предлагает ничего нового. Также по действующим нормам допускается вознаграждение опекунам за счет доходов от имущества подопечного, но не более 5%. Получается, что если есть, например, квартира, и ее сдают по договору, то 5% от дохода может пойти на вознаграждение опекуну. Если имущества, приносящего доход, нет, то и средств на вознаграждение нет.

Мы, кстати, столкнулись с мнением, что нельзя допустить какое-либо вознаграждение опекунам-НКО. Но при этом интернат финансируется для исполнения обязанностей опекуна и государством, и гражданином за счет отчисления 75% его пенсии.

Сейчас есть регионы, которые вводят выплаты гражданам, принимающим на себя опекунство. Так что я вполне допускаю, что какие-то регионы захотят поддерживать и НКО. Но тут, конечно, важно, какую позицию займет государство. Если государству важно, чтобы недееспособный имел опекуна-гражданина, то оно будет финансово поддерживать опекунов, а в случае их отсутствия — НКО, которые берут на себя опекунство.

— Кто принимает решение, если опекунов несколько и они не могут договориться?

— Все ответы на эти вопросы в законопроекте есть. Опекуны должны заключить друг с другом соглашение и договориться в нем по всем вопросам. Кто чем занимается, кто за что отвечает, как согласовывать решения. Если они такое соглашение не заключили, им не дадут опекунство. Можно назначить одного из опекунов ответственным за контроль текущего состояния дел подопечного, за согласование действий опекунов. Любые споры решаются опекунами совместно. При необходимости они могут привлечь к разрешению ситуации орган опеки, обратиться в суд.

У органа опеки достаточно инструментов, чтобы приструнить спорщиков. У ребенка двое родителей, и они тоже спорят, как его воспитывать.

И государство вмешивается тогда, когда родители об этом просят, или когда интересы ребенка нарушаются. Законопроект очень подробно разбирает вопросы споров.

— А если один из опекунов передумает и сложит с себя обязанности, то весь алгоритм опеки над конкретным человеком нарушится? Нужно заключать новый договор с оставшимися опекунами?

— Ну передумает и уйдет, так бывает и сегодня. Опекуны порой возвращают детей в учреждения, с этим трудно что-то сделать, во всем мире это происходит. Люди могут не подойти друг другу, могут перегореть. Но в случае, когда есть два или три опекуна, один уйдет, остальные останутся. Те, кто остались, могут распределить обязанности ушедшего. Могут найти другого опекуна. Вариантов много. И такая схема лучше, чем потеря единственного опекуна и попадание в интернат.

«Государство плохо выполняет свои полномочия в этой сфере»

— Я слышала, что против вашего законопроекта выступает Государственно-правовое управление президента РФ, и именно это тормозит второе чтение в Госдуме.

— Да, это так. Несмотря на то что в течение нескольких лет концепция законопроекта поддерживалась Советом по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при президенте РФ, в последнем своем заключении они критикуют возможность НКО исполнять обязанности опекунов и возможность распределенной опеки. В то же время законопроект на разных этапах поддержан Советом по вопросам попечительства в социальной сфере при правительстве РФ, Советом по развитию гражданского общества и правам человека и Советом по взаимодействию с религиозными организациями при президенте РФ. Весной свою поддержку нам выразила Общественная палата РФ. Более тысячи представителей родительских и помогающих организаций направили письма в поддержку законопроекта первым лицам государства. После первого чтения в Госдуме правительство подготовило поправки к законопроекту, которые были согласованы со всеми разработчиками законопроекта, но на второе чтение документ так и не вышел, застрял из-за позиции Государственно-правового управления президента РФ. Мнение этого ведомства как раз и обусловлено влиянием Совета по кодификации. Логика их сопротивления мне не совсем понятна, но эти структуры решают, быть закону или нет.

— Я правильно поняла, что ваши влиятельные оппоненты не доверяют негосударственным организациям?

— Да, и непонятно почему. Ведь законопроект вводит одни и те же требования как для организации, в которой человек живет и которая исполняет обязанности опекуна (например, ПНИ), так и для организации, в которой человек не живет, но которая его опекает. Обе формы опеки подчиняются одним и тем же нормам и контролируются государством одинаково. Скорее всего, дело не в предложенных нами нормах — думаю, что в сферу опеки не хотят пускать НКО.

— Почему? Какой интерес у противников закона?

— Ничего не менять. Как говорят наши оппоненты, нынешняя система «стабильно работает», с законом все в порядке, проблемы в правоприменении.

Мы так не считаем. Семьи, в которых есть человек с психическим расстройством, прячутся от системы опеки, потому что, кроме интерната, им ничего не предлагается.

— Может быть, государство боится делегировать гражданам и НКО свои полномочия?

— Видимо, так и есть. Но оно сегодня очень плохо выполняет свои полномочия в этой сфере. Нам говорят, что НКО-опекун может быть недобросовестным. Но мы знаем много случаев, когда опекун в лице ПНИ не знает, чем живет подопечный, не защищает его интересы, даже если тот обращается с просьбой о защите.

Опекунов, которые позволили бы человеку жить нормальной жизнью дома, сегодня практически не найти. Это огромная проблема.

Поэтому люди отправляются в интернаты, где просто исчезают как личности. И почему такая система должна нас устраивать?

Да, при распределенной опеке какой-то опекун может быть совсем не прекрасным человеком, но, когда возникает еще одна сторона — второй опекун, система отношений просто перестраивается. Я всегда привожу в пример школу. Вот представьте себе, что ваш ребенок учится в такой закрытой школе, куда вы войти не можете, с ребенком пообщаться не можете, жалоб от вас не принимают, ребенка не пускают домой на каникулы. Может быть, ему плохо, но вы ничего не можете сделать. Или другая школа — куда вы можете приходить, разговаривать с учителями, где-то отстоять интересы ребенка. Вы как представитель ребенка меняете условия пребывания ребенка, отношение к нему, можете вообще перевести ребенка в другую школу. Это другая система отношений.

И подобным образом, потихоньку, год за годом, система отношений в интернатах должна приходить в норму, просто потому что появляется второй опекун — равноправный участник отношений, и теперь первому опекуну-интернату нужно общаться не только со своим подопечным, но и с другим его полномочным представителем.

— То есть жизнь людей в ПНИ тоже изменится.

— Конечно. Если человек все-таки попал в интернат, он будет более защищен. В интернатах до 80% жителей — недееспособные.

Сейчас родитель приходит туда, чтобы забрать своего взрослого ребенка на Новый год домой, а ему отказывают: вы, мол, в прошлый раз его чем-то там накормили, не разрешаем.

Почему так происходит? Потому что все права у интерната и вся ответственность на нем. Но когда придет родитель, который является опекуном и тоже несет ответственность, он будет всеми возможными способами отстаивать права своего подопечного, взвешивая при этом и последствия своих действий. И интернату придется с ним считаться. Эти отношения начнут трансформироваться сами по себе. Я не знаю, как можно изменить эту систему по-другому.

Там же средневековье, в интернатах. Вы слышали, как там разговаривают? В повелительном наклонении и очень громко.

Вы придите в какую-нибудь современную фирму и попробуйте так поговорить с людьми. И изменится эта система, только если у людей внутри интерната будут внешние представители.

«Законопроект создавался, чтобы стать трамплином для давно назревших перемен»

— Если в итоге из законопроекта вырежут возможность для НКО и других организаций становиться опекунами, кто от этого пострадает?

— Пострадают люди с ментальными особенностями, живущие в семьях и в интернатах. Законопроект позволяет недееспособному «зацепиться» за общество — друзей, соседей, родительскую организацию, чтобы не оказаться в ПНИ. А если все-таки оказался в ПНИ — иметь внешнего опекуна. Опекунов может быть несколько, это очень важно. Когда их несколько, будет труднее злоупотреблять положением опекуна. И участие в этой процедуре юридических лиц — выход для тех людей, кому не нашелся опекун—физическое лицо. Это их шанс остаться жить дома или иметь внешнего представителя при жизни в интернате.

— Что еще предлагает ваш законопроект, кроме права организаций становиться опекунами и возможности распределения опеки?

— В нем, например, поднимаются вопросы приема и выписки из интерната. Сейчас для выписки из ПНИ нужно заключение врачебной комиссии о том, что человек может проживать самостоятельно. В законопроекте устанавливается, что такое заключение имеет не определяющее значение, а лишь вспомогательное. Комиссия будет рассматривать, хочет человек жить в интернате или нет. И такой подход меняет отношение к живущим в ПНИ людям.

Человека придется уговаривать остаться, найти к нему подход, если его жизнь вне интерната организовать пока трудно. Иначе он уйдет, и никто не имеет права его удерживать.

И, если он все-таки уходит из ПНИ, законопроект обязывает органы социального обслуживания по месту жительства предоставить ему социальные услуги и помощь с устройством. Это просто другая система взглядов. Это не значит, что всех сразу распустят из интернатов. Это значит, что с человеком нужно поговорить и принять совместное решение, где ему сейчас лучше жить и куда ему стремиться.

— То есть он не объект, а субъект.

— Да. Он говорит: «Я хочу уйти, мне тут все надоели». А вы с ним поговорите. Может быть, его в интернате кто-нибудь терроризирует, и это выяснится в беседе. Эта норма поможет интернату увидеть человека.

— Но далеко не все сотрудники ПНИ умеют разговаривать с подопечными.

— Мы понимаем, что комиссии будут разные. Может быть, одна будет хорошей, а две плохими. Но мы задаем некий стандарт. И если в одну из двух «плохих» комиссий придут представители общественности, то все станет меняться. Это уже будут не врачебные комиссии, а междисциплинарные, межведомственные. Там должны быть и соцработник, и врач, и представитель НКО, и представитель органа опеки, здравоохранения, социальной защиты.

— Итак, законопроект затрагивает выписку из интерната, а что еще?

— Институт ограниченной дееспособности вследствие психического расстройства начал действовать в нашей стране в 2015 году. Ограничение дееспособности устанавливается судом. Нуждающемуся в помощи гражданину орган опеки назначает попечителя, который является помощником своего подопечного в принятии им юридически значимых решений и в их исполнении. Попечитель дает согласие на сложные сделки, которые подопечный заключает сам. Попечитель защищает подопечного от злоупотреблений со стороны других. При этом человек, ограниченный в дееспособности, сам распоряжается своей зарплатой, совершает мелкие бытовые сделки. Но право распоряжаться зарплатой может быть ограничено судом, а получаемая им пенсия — находиться под контролем попечителя.

Мы предлагаем внести поправки в ГПК (Гражданский процессуальный кодекc.— “Ъ”) и Кодекс административного судопроизводства, чтобы человек с ограниченной дееспособностью имел возможность сам обращаться в суд. Сейчас он этой возможности не имеет, за него это делает попечитель. Но поскольку Гражданский кодекс предусматривает, что ограниченный в дееспособности человек может сам заключать договоры, то и в суд он должен иметь возможность обращаться. В этом случае суд должен будет привлечь попечителя как раз для того, чтобы он был рядом на случай, если его подопечный чего-то не понимает, не учитывает. Конечно, законопроект оставляет и право попечителя обращаться в суд в интересах подопечного. Мы это предложили, нас поддержал Минюст, правительство поддержало. Но я не знаю, что останется в законопроекте, если честно.

Законопроект большой. Там есть еще много вещей, о которых не скажешь вскользь. Это регулирование ограничения прав пациентов в психиатрических больницах (сейчас оно отдано на усмотрение врачей), принятие федерального закона о Службе защиты прав пациентов психиатрических больниц (ее создание предусмотрено законом с 1992 года, но она до сих пор не создана) и дополнение функционала этой Службы защитой прав проживающих в психоневрологических интернатах. Законопроект создавался, чтобы стать трамплином для давно назревших перемен, для реформы ПНИ и выстраивания основ сопровождаемого проживания. Мы постарались вложить в него все необходимое для реформы этой сферы.

Росреестр

Фундаментальным правом, содержащимся в Конституции Российской Федерации, является положение ч. 2 ст. 35, согласно которому гражданин наделяется правом иметь имущество в собственности, то есть владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Обозначенное правило уточняется в ст. 213 Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (далее – ГК РФ), посвященной праву собственности.

Говоря о физических лицах в качестве обладателей вышеобозначенных прав, следует указать на лицо, которое не входит в привычный круг субъектов гражданского оборота, обладает специфическим правовым статусом, который предусматривает наличие у данного лица некоторых особенностей при реализации им права собственности. Таковым субъектом является подопечный.

В силу ст. 21 ГК РФ дееспособность – это способность физического лица самостоятельно реализовывать свои права, а также приобретать и нести обязанности. Дееспособность в полном объеме наступает по достижении гражданином совершеннолетия, то есть 18 лет.

До этого возраста граждане обладают частичной дееспособностью, например, подростки от 14 до 18 лет согласно ст. 26 ГК РФ уже могут совершать различные сделки, но только с согласия или последующего одобрения родителей. Имущественную ответственность за последствия таких сделок они несут самостоятельно в соответствии с законом.

Однако достижение совершеннолетия – далеко не всегда гарантия обретения полной дееспособности. В силу ст. 29 ГК РФ гражданин, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, может быть признан судом недееспособным. Над ним устанавливается опека. От имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун.

В целом все обязанности опекунов в отношении имущества подопечных можно свести к трем наиболее общим: заботиться о переданном им имуществе как о своем собственном, не допускать уменьшения стоимости этого имущества и способствовать извлечению из него доходов.

Правовое регулирование действий опекунов в отношении имущества подопечных, в принципе, есть установление порядка реализации этих обязанностей на практике, которое в основном сводится к установлению дополнительных требований и ограничений.

Можно пояснить, что основной причиной такого законодательного подхода является недееспособность собственника имущества, что не только лишает его возможности самостоятельно осуществлять свои правомочия собственника, но и контролировать, как эти правомочия осуществляют другие лица. Поэтому максимальную защиту имущественных прав недееспособных обеспечивает закон через уполномоченные органы, преимущественно – органы опеки и попечительства.

Итак, первое ограничение, которое вводит законодатель: ни сам опекун, ни его супруг или близкие родственники не могут совершать сделки с подопечным, кроме дарения или иной безвозмездной передачи подопечному своего имущества.

Опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель – давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, а также сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, в том числе других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Из трех правомочий собственника у недееспособного гражданина есть только право владения и пользования своим имуществом. Право распоряжения имуществом подопечного принадлежит опекуну, но в объеме, ограниченном законом.

Вердикт законодателя звучит категорично: недвижимое имущество, принадлежащее подопечному, не подлежит отчуждению. Отступление от этого запрета допустимо только в следующих случаях:

– принудительное обращение взыскания на имущество, в том числе если имущество является предметом залога;

– отчуждение по договору ренты, если такой договор совершается к выгоде подопечного;

– отчуждение по договору мены, если такой договор совершается к выгоде подопечного;

– отчуждение жилого помещения или его части при перемене места жительства подопечного;

– отчуждение недвижимого имущества в исключительных случаях (необходимость оплаты дорогостоящего лечения и другое), если этого опять же требуют интересы подопечного.

Все вышеуказанные правила распространяются и при осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка.

Во всех перечисленных случаях распоряжение допустимо только с разрешения органа опеки и только в целях увеличения имущественной массы недееспособного гражданина, сохранности его имущества.

Кроме того, согласие органов опеки и попечительства понадобится не только при отчуждении имущества недееспособного, но и в случае отчуждения жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц.

На сегодняшний день в целях защиты прав и законных интересов недееспособных, сделки, связанные с распоряжением недвижимым имуществом на условиях опеки, а также сделки по отчуждению недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетнему гражданину или гражданину, признанному ограниченно дееспособным, подлежат нотариальному удостоверению. Речь идет не только о сделках по продаже недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетнему гражданину или гражданину, признанному ограниченно дееспособным, но и об иных сделках по отчуждению недвижимости указанными гражданами.

Кроме того, важным элементом гражданской правоспособности является возможность наследовать и завещать имущество. В наследственных правоотношениях недееспособные граждане могут выступать в качестве наследодателя и наследника. В качестве наследодателя может выступать любое физическое лицо, в том числе недееспособное (ограниченно дееспособное) и несовершеннолетнее. Это обусловлено тем, что основанием наследования является не волеизъявление, а факт смерти человека. Вместе с тем следует иметь в виду, что недееспособные граждане могут выступать в качестве наследодателей только при наследовании по закону, поскольку завещательной дееспособностью они не обладают.

Весомую роль в защите имущественных прав недееспособных законодатель отводит органам, осуществляющим государственную регистрацию прав. Согласно ст. 12 ФЗ от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» при наличии у органа государственной регистрации сведений о признании граждан недееспособными или ограниченно дееспособными, а также сведений о проживающих в жилом помещении членах семьи собственника данного жилого помещения, находящихся под опекой или попечительством, либо несовершеннолетних членах семьи собственника данного жилого помещения, оставшихся без родительского попечения, записи об этом вносятся в Единый государственный реестр прав.

Подача заявлений на государственную регистрацию осуществляется в соответствии с Административным регламентом Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по предоставлению государственной услуги по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, утвержденным Приказом Минэкономразвития России от 09.12.2014 г. № 789.

От имени физических лиц подачу заявлений на государственную регистрацию прав осуществляют:

– законные представители (родители, усыновители, опекуны) несовершеннолетних в возрасте до 14 лет;

– опекуны недееспособных граждан;

Несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет может подать заявление о предоставлении государственной услуги самостоятельно (без согласия законных представителей).

 

Мария Дзигузиди,

ведущий специалист-эксперт

отдела регистрации прав

Управления Росреестра

по Омской области,

государственный регистратор.

Что такое дееспособность и как она влияет на сделки с недвижимостью

https://realty.ria.ru/20191112/1560848681.html

Что такое дееспособность и как она влияет на сделки с недвижимостью

Что такое дееспособность и как она влияет на сделки с недвижимостью — Недвижимость РИА Новости, 12.11.2019

Что такое дееспособность и как она влияет на сделки с недвижимостью

Очень часто сделки по недвижимости срываются или расторгаются из-за того, что один из участников признан недееспособным или не осознающим свои действия… Недвижимость РИА Новости, 12.11.2019

2019-11-12T15:06

2019-11-12T15:06

2019-11-12T15:11

f. a.q. – риа недвижимость

федеральная нотариальная палата: нотариусы советуют

сделки

нотариусы

жилье

федеральная нотариальная палата

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn24.img.ria.ru/images/155065/54/1550655443_0:211:3072:1939_1920x0_80_0_0_a4b134aaeceeff50da05f0af91004a7f.jpg

Очень часто сделки по недвижимости срываются или расторгаются из-за того, что один из участников признан недееспособным или не осознающим свои действия. Насколько эти понятия связаны между собой, почему дееспособность напрямую связана не только с душевным здоровьем, но и с возрастом и рядом правовых процедур? Юристы рассказали сайту «РИА Недвижимость» о том, что такое недееспособность, чем она опасна и где может «притаиться». Материал подготовлен при участии нотариуса города Москвы Ильи Радченко, адвоката МКА «Сед Лекс» Вероники Поляковой, партнера юридической фирмы Five Stones Consulting Ксении Казаковой, адвоката, партнера коллегии адвокатов города Москвы №5, руководителя практики «Арбитражное, налоговое и банкротное право» Вячеслава Голенева, советника Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ Всеволода Сазонова и руководителя правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Эдуарда Олевинского.

https://realty.ria.ru/20191004/1559437949.html

https://realty.ria.ru/20190226/1551378344.html

https://realty.ria.ru/20191002/1559364785.html

https://realty.ria.ru/20190314/1551787812.html

https://realty.ria.ru/20191009/1559584235.html

https://realty.ria.ru/20181212/1547848492.html

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2019

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://realty.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn21.img. ria.ru/images/155065/54/1550655443_0:0:2732:2048_1920x0_80_0_0_8eb0f049c8355c767cdae961b88c3dd2.jpg

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

f.a.q. – риа недвижимость, сделки, нотариусы, жилье, федеральная нотариальная палата

Недееспособный — не значит бесправный

В Госдуму внесен и уже рассматривается президентский законопроект, предусматривающий ряд изменений в Гражданском кодексе РФ. В рамках этого документа предусматривается расширение ограничения дееспособности для людей, страдающих пристрастием к азартным играм. Эксперты из Центра лечебной педагогики считают, что для людей с психическими расстройствами в России тоже необходимы «частичные» опекуны

До этого дееспособность могла быть ограничена только у алкоголиков и наркоманов. Признание человека частично недееспособным помогает защитить его и его имущество, не лишая при этом гражданских прав. Но есть еще одна категория лиц, которые, возможно, больше других нуждаются в том, чтобы их признали частично недееспособными.

Речь идет о людях с психическими расстройствами. Спектр этих расстройств широчайший и включает в себя как хромосомные, так и нехромосомные психические нарушения, расстройства аутистического спектра, невралгические и даже нарушения невыясненного генеза. Такие люди могут абсолютно не понимать значения своих действий и не иметь возможности руководить ими, а могут полностью отдавать себе отчет в происходящем и мало отличаться от обычных здоровых людей. Даже «в рамках» синдрома Дауна возможны черно-белые градации: от физически недееспособного человека, который не в состоянии обслужить себя, до… кандидата наук, — в прошлом году один из таких людей в Европе получил эту ученую степень.

Если юридически признать такого человека дееспособным, то есть отвечающим за свои действия и имеющим все гражданские права, он может много чего «натворить». Но самое страшное то, что могут «натворить» с ним. Случаев, когда люди с психическими нарушениями оказывались жертвами мошенников, лишались своей собственности, подписывали убийственные для своей жизни документы и даже попадали в рабство, — немало. Чтобы оградить таких людей от возможных бед, законодательством России предусмотрено лишение их дееспособности. Этот статус означает, что за человека все будет решать опекун. По закону опекун — это представитель и защитник прав и интересов недееспособного лица, все решения которого должны быть согласованы с желаниями опекаемого. Опекун обязан заботиться о своем подопечном, обеспечивать его уходом, лечением и так далее. Но на практике нередки случаи, когда именно опекуны оказываются теми самыми мошенниками, от которых по идее должны защищать. Один из самых распространенных случаев — махинации с жилплощадью недееспособного, которые становятся возможными благодаря правам опекуна. Что уж говорить о мелких злоупотреблениях «положением» и банальном игнорировании интересов подопечного. И причина тому — полное бесправие человека, признанного недееспособным и отданного, можно сказать, в полное и неограниченное распоряжение опекуна, несмотря на то, что «недееспособный» человек часто многое может, хочет, а значит должен делать сам.

Такое положение вещей противоречит Конституции. «Часть 3 статьи 55 говорит о том, что принцип равенства состоит в требовании пропорциональности и соразмерности применяемых ограничений, — объясняет Ирина Викторовна Ларикова, координатор правовой группы Центра лечебной педагогики, инициирующего поправки в Гражданский кодекс РФ. — В других странах это устроено таким образом, что каждому человеку права даются в той мере, в какой он может ими воспользоваться. В чем-то человек самостоятелен, в чем-то — нет, и тогда он нуждается в помощнике. Не в человеке, который бы все для него решил, а в том, кто помог бы решить». И принципиальное отличие между опекуном и помощником заключается именно в том, что последний не сможет навязать подопечному свою волю, просто потому что воля подопечного стоит на первом месте. Поэтому ЦЛП выступил с инициативой распространить частичную недееспособность не только на людей, страдающих алкоголизмом, наркоманией или игроманией, но и на людей с психическими расстройствами. «Главное здесь то, что человек не будет полностью отдан на волю опекуна, — объясняет Павел Кантор, юрист ЦЛП. — И он сможет решить: вот эту область я отдам опекуну, а вот эту оставлю себе. Это не сделает его полноправным гражданином, но откроет “форточку” для того, чтобы нормально жить».

Сегодня недееспособные люди, несмотря на свое желание полноценно жить, связаны по рукам. А их родители скованы страхом, потому что рано или поздно уйдут из жизни, а недееспособные дети, скорее всего, попадут в интернат для «психихроников». Поэтому еще одно предложение ЦЛП к законодателям — введение обязательного учета мнения человека, которого все-таки признали недееспособным, а таких людей, по мнению Лариковой, после введения ограниченной дееспособности, будет не много. Сейчас воля недееспособных учитывается только один раз — при назначении ему опекуна. «Есть общее представление, что люди с психическими расстройствами не могут выразить свою волю, — рассказывает Ларикова. — И чтобы понять, что это не так, достаточно сравнить этих людей с маленькими детьми. Посторонний человек никогда не поймет, почему плачет ребенок и чего он хочет. Но мама тут же выяснит причину и поможет ему». Люди, ежедневно работающие с психически нездоровыми людьми, как мамы. Понимают, что хотят их подопечные по выражению лица, с помощью жестовой речи и других знаков. Именно эти люди в случае, когда сам человек не может выразить словами свою волю (или делает это не так как принято в обществе), помогут «перевести» то, что он говорит.

Недееспособные, попавшие в интернат, сегодня оказываются абсолютно бесправными. И хотя администрация учреждения, выступающая в роли опекуна, должна защищать интересы подопечного (и далее по тексту), этого не происходит. «Администрация интерната одновременно является заказчиком социальных услуг и оказывает их, — в одном лице, — объясняет Ларикова. — Это, кстати, запрещено 12 статьей Конвенции ООН о правах человека, потому что возникает конфликт интересов и контролем качества услуг никто не занимается. Поэтому оно такое низкое. Фактически, интернаты — это тюрьма, где человек обязан вставать, ложиться, принимать пищу и гулять в строго определенное время. Даже если в интересах человека будет пойти с чашкой чая к себе в комнату, ему вряд ли кто-то это разрешит. А если он будет спорить — окажется в психбольнице». Кроме того, пока недееспособный находится в интернате, его имущество никак на него не работает, хотя это, безусловно, в его интересах, которые должен защищать опекун. Если в законодательстве будет предусмотрено, что воля недееспособного должна учитываться, положение вещей может измениться. По крайней мере никто уже не сможет заявить: «он недееспособный, мы все решаем за него».

И, наконец, правовая группа ЦЛП предлагает выход из ситуации, когда у недееспособного человека есть только два пути: жить в семье (пока она есть) или в интернате (читай, тюрьме). Это — расширение моделей организации опекунства и круга лиц, которые могут быть опекунами и попечителями. «Если родители недееспособного умирают, у него нет альтернативы интернату, — рассказывает Ларикова. — Родственники очень не часто становятся опекунами людей с психическим расстройствами». В существующей системе родители вынуждены исхитряться: найти интернат получше, имущество отдать близким ответственным людям, которые защитят его от возможных посягательств. При этом никто никогда не даст родителям и самим недееспособным гарантий, что в интернате (даже хорошем), будут хоть как-то соблюдаться интересы подопечных. «Отсутствие правовых механизмов, которые бы гарантировали это, является невыполнением Россией принятых на себя международных обязательств в сфере соблюдения прав и свобод человека», — утверждает Ларикова. Недееспособный человек и его родственники должны иметь право выбирать, где ему будет лучше. «Сейчас многие волонтеры стремятся работать в интернатах, — говорит Ларикова. — Каждый из них мог бы взять на себя что-то. Например, ходить с человеком на прогулки, заниматься досугом. Сейчас к жизни человека в интернате нет доступа у родительских ассоциаций, благотворительных и других организаций, которые могли бы взять на себя, к примеру, управление имуществом человека, чтобы оно приносило ему доход. Они могли бы контролировать качество социального обслуживания. И так далее». Более того, недееспособный человек вполне мог бы жить в принадлежащей ему квартире, находясь под присмотром «частичного» опекуна или какой-либо организации, как это происходит во многих других странах. Но по российскому закону все это невозможно. Нет опекуна — интернат, и никакого шанса на более или менее нормальную жизнь.

Также все это сопряжено с огромными бюджетными затратами на интернаты. Все эти средства можно было бы направить на помощь недееспособным на дому. Вышло бы дешевле, качественнее и человечнее. Последнее, пожалуй, самое важное. Потому что в российском обществе отношение к людям с какими бы то ни было особенностями по-прежнему какое-то …свинское. «Зачем нашему обществу вообще эти неполноценные, у нас и на здоровых-то денег не хватает», — сказал один из собеседников в процессе подготовки этого материала. Но такой рациональный подход едва ли применим к людям, какими бы неполноценными они ни были. Поэтому остается только пожелать Центру лечебной педагогики успехов в продвижении своих предложений по изменению Гражданского кодекса.

Недееспособность — Фонд Альцрус





6. ШАГ ШЕСТОЙ: что важно знать об опекунстве

Как часто проводятся проверки опекунов?

После установления опеки органы опеки и попечительства проводят обязательные плановые проверки условий жизни подопечного.

Если подопечный живет с вами, проверки проводятся:

  • в течение первого месяца после принятия решения о назначении опекуна — 1 раз;
  • в течение первого года после установления опеки — 1 раз в 3 месяца;
  • в течение последующих лет — 1 раз в 6 месяцев.

Для опекунов-близких родственников своих подопечных, проверки проводятся:

  • в течение первого года после принятия решения о назначении опекуна — 1 раз;
  • в течение последующих лет — 1 раз в 3 года.

Если подопечный помещен под надзор в медицинскую организацию или организацию социального обслуживания, проверки проводятся:

  • в течение первого месяца после принятия решения о помещении подопечного под надзор — 1 раз;
  • в течение первого года и последующих лет — 1 раз в 6 месяцев.

Если поступят жалобы о неисполнении или ненадлежащем исполнении опекуном своих обязанностей, орган опеки и попечительства может провести внеплановую проверку

Все алименты, пенсии, пособия и другие средства, выплачиваемые на содержание недееспособного (или ограниченно дееспособного), должны зачисляться на отдельный номинальный счет. Этот счет открывает опекун (или попечитель).

Отчет о расходовании этих сумм опекун (или попечитель) должен предоставлять в органы опеки ежегодно. Также он должен подавать в орган опеки и попечительства отчет о состоянии имущества подопечного.

Какие права сохраняются за недееспособным гражданином?

Недееспособный человек:

  • не может самостоятельно совершать сделки, от его имени это делает опекун
  • опекун вправе в интересах подопечного распоряжаться средствами, выплачиваемыми на содержание недееспособного
  • доходами от управления имуществом подопечного или другими его средствами попечитель вправе распоряжаться только с согласия органов опеки.

Ни опекун, ни попечитель не вправе продать, разменять, сдать в аренду или совершить любую другую сделку с движимым и недвижимым имуществом подопечного за исключением тех случаев, когда на совершение таких сделок дает согласие орган опеки и попечительства.

Как в судах Петербурга подопечных интернатов лишают прав ноябрь 2020 г — Общество — Новости Санкт-Петербурга

автор фото Дмитрий Лебедев/«Коммерсантъ»Поделиться

«В России к инвалидности пока ещё относятся не как к социальному, а как к медицинскому вопросу», — замечает юрист Андрей Зайцев. К правам людей с особенностями подходят с точки зрения, как бы чего не случилось. Мера по признанию недееспособности должна использоваться для защиты имущества, но по факту она становится инструментом, с помощью которого сотни людей в интернатах лишаются права выбора на свою жизнь.

«Яшке статью шьют»

Друзья Саша и Яша предвкушали совершеннолетие. Через пару месяцев их ждала взрослая жизнь. Но если ты мальчик в инвалидной коляске, живущий в детском доме, то для тебя рубеж в 18 лет означает переезд из одного казённого учреждения в другое — из детдома в психоневрологический интернат. Твои сверстники сдают ЕГЭ и мечтают о вузе, тебе тоже предстоит экзамен — суд, на котором необходимо доказать право на самостоятельность.

— Суд сейчас решает вот какой вопрос: будешь ты сам принимать решения, раз ты уже взрослый, или за тебя будет всё решать другой человек — например, директор интерната, — объяснила Яше его подруга Екатерина Таранченко, исполнительный директор благотворительной организации «Перспективы».

— Что он будет решать?

— Куда тратить твои деньги. Где тебе жить. Как лечиться. Можно тебе поехать в гости или нет. Разное…

— Но я умею решать сам. Я хочу сам. Мы можем что-то сделать, чтоб они поняли? Чтоб суд понял. Детский дом. Я хочу пойти объяснить им, что я могу. Почему они так делают? Ты поможешь мне?..

Воспитатели детского дома шутили: «Яшке статью шьют», ведь для них лишение дееспособности — рядовая процедура для воспитанников, приближающихся к совершеннолетию. А Екатерина твёрдо решила, что вытащит из интерната Сашу и Яшу и отстоит их дееспособность.

Юридический вопрос решают врачи

В ПНИ Петербурга проживает порядка шести тысяч человек, половина из них сосредоточена в трёх учреждениях. По данным комитета по соцполитике Смольного, в городских интернатах в среднем около 50% проживающих лишены дееспособности. «В основном это пожилые люди, инвалиды 1-й группы или находящиеся на постельном режиме. В разных ПНИ проценты немного отличаются, но в среднем получается порядка 50%», — уточнили в комитете.

Процедуру лишения дееспособности в случае со взрослым инициирует интернат, с ребёнком — органы опеки. На заседании обязательно присутствие того, о ком пойдет речь, поэтому суд выезжает в интернаты.

«Мы видели, как в одном из интернатов на выездном заседании суда потребовалось не более часа, чтобы лишить дееспособности группу из 26 человек. Невозможно таким образом рассматривать дела, потому что на человека должна тратиться не одна минута», — рассказала директор по внешним связям «Перспектив» Светлана Мамонова.

Железобетонным доказательством для суда является судебно-психиатрическая экспертиза, которая устанавливает, может ли человек понимать значение своих действия и осознавать их последствия. В Петербурге её проводит только одно учреждение — психиатрическая больница № 6 на улице Грибакиных.

«Если мы посмотрим на поступающие из интернатов заявления о признании человека недееспособным, то содержание там зачастую простейшее — есть психическое нарушение, после — тезис о том, что человек перестал понимать значение своих действий либо утратил способность ими руководить, а затем — обращение к суду с просьбой признать недееспособным. Ни слова о том, в чём выражаются эти непонимание и неспособность, равно как и о связи между психическим расстройством и такими последствиями. При этом в Законе РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» содержится прямой запрет на ограничение прав граждан только на основании наличия у них психиатрического диагноза, факта проживания в ПНИ. Такого подхода, разумеется, придерживается и Конституционный суд РФ», — рассказал директор по правовым вопросам «Перспектив» Андрей Зайцев.

Если экспертиза пришла к выводу, что человек не понимает значения своих действий либо не может ими руководить, суд признаёт его недееспособным.

«Признание недееспособным — вопрос правовой, социальный, хоть и с медицинским элементом, — рассуждает Зайцев. — Мы с коллегами в этом смысле видим проблему в том, что у нас при рассмотрении этого вопроса решающий голос остаётся за психиатрами. Он должен решаться комплексно, с привлечением, например, социальных служб и негосударственных социально ориентированных НКО. К сожалению, в России к инвалидности пока ещё относятся не как к социальному, а как к медицинскому вопросу».

Как Саша и Яша избежали экспертизы

У Екатерины созрел план. Родительская организация ГАООРДИ открыла первый в Петербурге дом сопровождаемого проживания для людей с особенностями. Саша и Яша могли переехать вместо интерната в квартиры, где им бы помогали управиться с бытом волонтёры. Но пока ребятам не исполнилось 18, за них продолжала принимать решения система. Несмотря на многочисленные просьбы Екатерины не инициировать в отношении друзей процедуру лишения дееспособности, всё же этот процесс был запущен.

«Мне парировали: что вы можете им гарантировать? Они — два мальчика на колясках, ничего не знают, не умеют. А вы что, хотите оставить их дееспособными, а если их обманут? Вам сейчас интересно ими заниматься, а потом у вас своя жизнь начнётся, вы их бросите и их как липку обдерут, — вспоминает Екатерина. — Это типичные мифы про то, как прекрасно лишиться дееспособности, потому что тогда ты точно под вечной защитой нашего прекрасного государства в лице его интернатных учреждений и на всю жизнь у тебя проблемы решены. Есть презумпция невиновности, а я бы сказала, что есть презумпция недееспособности человека, который жил в психоневрологическом учреждении. Если ты возьмёшься изменить этот процесс, столько копий придётся сломать. Реально это непросто. Мы затеяли борьбу».

В стратегии защиты Саши и Яши Екатерина вместе с коллегами из «Перспектив» приняли решение — избежать поездки в стационар на улицу Грибакиных. «Тебе никто ничего не говорит, сажают в машину и везут куда-то, потом у тебя незнакомые люди спрашивают, сколько пальцев у тебя на руке, затем стандартное заключение», — рассказывает Екатерина о том, как проходит экспертиза.

Вместо стандартной процедуры было решено заручиться поддержкой независимых экспертов. Клинический психолог из Центра психиатрии Бехтерева оформил подробное заключение по Саше и Яше, которое сторона защиты представила в суде. Также на заседание пригласили воспитателей детского дома в качестве свидетелей, что нехарактерно для подобных процессов.

«Судья не особо удостаивает вниманием человека, — говорит Екатерина. — Саня, например, довольно смышлёный, у него хороший словарный запас, но очень смазанная речь. Его трудно понимать, ещё и спастика, когда человек может минуту собираться, чтобы сказать какое-то одно слово. Судья задаёт вопрос и получает захлёбывающиеся звуки. Когда я пыталась быть переводчиком, судья мне сказала, что не надо лезть, пусть сам отвечает. Это очень унизительно для людей, которые через это проходят, и возможности себя защитить у них крайне мало».

Пока длился судебный процесс, парням исполнилось по 18 лет, их из детского дома перевели в ПНИ. Когда Екатерина уехала в командировку в Германию, ей неожиданно сообщили, что Сашу везут в стационар на Грибакиных.

Лишение дееспособности как защита

Мера по лишению дееспособности введена в законодательство для защиты имущественных прав. В случае, если человек не осознаёт своих действий, он может стать жертвой мошенников, например, переписывающих квартиры на себя. Законным представителем лишённого дееспособности становится директор интерната, учреждение следит за сохранностью имущества гражданина.

Но у многих, кто живёт в ПНИ, нет никакой собственности, так же как нет её и у Саши и Яши. «Возникает вопрос, для какой цели человека признают недееспособным, — рассуждает юрист Андрей Зайцев. — Интернаты начинают приводить какие-то странные аргументы: чтобы человек был под присмотром, чтобы его не сбила машина и так далее. Но нахождение в интернате предполагает социальное обслуживание, которое в том числе заключается в обеспечении безопасности в быту, в сопровождении при необходимости за пределами интерната. То есть человек уже защищён, без всякого признания недееспособным».

Директор ПНИ-10 Иван Верёвкин говорит, что решение о лишении дееспособности принимается, когда реабилитация не приносит результатов, по его словам, это вынужденная мера. «А как перезаключать ежегодный договор о стационарном социальном обслуживании, если человек подписать его не может, не понимает происходящего, не может изъявить свою волю? — рассуждает Верёвкин. — Я его держать больше в интернате не смогу, нет оснований. Он имеет право уйти, но если он уйдёт, то погибнет».

Юрист Андрей Зайцев отмечает, что часто в своей практике встречается с подобными аргументами. «Государство обязано обеспечить социальным обслуживанием всех в нём нуждающихся, вне зависимости от способностей человека поставить свою подпись под договором, — отмечает он. — Иными словами, закон не позволяет отказать человеку в получении социальных услуг на основании его затруднений в проставлении подписей в документах, а сами по себе эти затруднения не являются основанием для признания человека недееспособным».

Недееспособный не получает на руки денег. Его пенсией распоряжается интернат. Если ему требуются новые вещи из магазина, то он делает заявку, в учреждении собирается опекунский совет, который решает вопрос о покупках. Верёвкин признаёт, что это лишняя нагрузка, так как приходится собирать чеки и выполнять дополнительную бумажную работу для отчета органу опеки.

«Как только человек лишается дееспособности, всю ответственность за него несет опекун. Если дееспособный может сам принять решение и за него расписаться, — например, я сам хочу выйти и вернусь тогда-то, то недееспособному нужно ещё убедить, чтобы его выпустили, организовали сопровождение. Лишение дееспособности используется в репрессивных целях, чтобы подавить волю, такими людьми легче управлять, принимать решения легче, когда нет большого количества качающих прав людей, — говорит Светлана Мамонова. — Почему мы стараемся не делать этого до последнего? Потому что людям в условиях ПНИ совсем не сладко, за них все решают в интернате, у них нет никакого голоса, хозяином их по факту является интернат. Любимая фраза директоров — как я вам его отдам, а вдруг с ним что-то случится? Никто не думает, что человеку, например, от какой-либо поездки будет хорошо, думают только о том, как себя защитить».

Поделиться

Дорога домой

Екатерина позвонила коллегам из «Перспектив», они приехали к Саше в стационар на Грибакиных и помогли написать отказ от госпитализации. Оттуда Сашу повезли сразу в дом сопровождаемого проживания, через некоторое время там поселился и Яша.

В связи с переездом ребят изменились заявители в судебном процессе по лишению дееспособности, ими стали органы опеки Красногвардейского района.

«У них на территории нет интернатов, им все это было незнакомо. В итоге судья предложила закрыть дела, так как нет никаких доказательств в подтверждение аргументов заявителя и получить их невозможно, а органы опеки новые вообще не возражали, — говорит Екатерина. — Вся история длилась два года. Если бы меня не было, это бы все осуществилось за 3 месяца, когда никто ни в чём не разбирается».

Сейчас Саше и Яше уже по 21 году. Они живут самостоятельно каждый в своей квартире в доме сопровождаемого проживания, обзавелись электроколясками, устроились в мастерские и регулярно приезжают к Екатерине в гости.

«Они получают зарплату и ужасно горды. Все время ждут рабочих дней и говорят, вот я заработал, давай я тебя угощу кофе. Часть денег на общие расходы сдают, часть оставляют на себя. Главное — у них осталась свобода», — замечает Екатерина.

Фото: предоставлено Екатериной ТаранченкоПоделиться

Недавно Саша смог исполнить свою мечту и сел за руль квадроцикла. «Он сидел за рулём, — вспоминает Екатерина. — Понятно, что его страховал парень, который умел водить. Саша был счастлив».

Лена Ваганова, «Фонтанка.ру»

автор фото Дмитрий Лебедев/«Коммерсантъ»Фото: предоставлено Екатериной Таранченко

«Я так хочу домой!» Лишать дееспособности стали в пять раз чаще

Настоящий станок по лишению дееспособности запущен в Москве в 2018 году. В одном только Нагатинском суде столицы число таких дел выросло в несколько раз. В 2016 году их было 177, в 2017-м – 179, а в 2018-м – сразу 669. За первые два месяца 2019 года там рассмотрено уже 164 дела по лишению дееспособности. Такими темпами, считают эксперты, к концу года их может быть около тысячи.

«Например, 7 декабря 2018 года судья Чубарова в один день вынесла решения о лишении граждан дееспособности по 24 делам; 14 декабря 2018 – по 22 делам; 21 декабря 2018 – по 25 делам, – констатирует президент Гражданской комиссии по правам человека Татьяна Мальчикова. – 30 января 2019-го в Нагатинском суде зарегистрировано 30 дел о лишении дееспособности. Все дела попали к одному судье. Как видно на судебном портале, номера этих дел идут подряд, то есть подают их одной стопкой к одному судье и регистрируют так же».

Эксперты считают, что эта судебная активность и есть результат реформы московской психиатрии.

«Тут все дни похожи один на другой»

Психоневрологические интернаты (ПНИ) создавались для того, чтобы обеспечить постоянный уход тем людям с психическими нарушениями, которые не могут заботиться о себе сами.

Елена была лишена дееспособности и помещена в ПНИ шесть лет назад. У нее – органическое поражение ЦНС, которое проявляется в том, что иногда у нее нарушается равновесие. Мы идем длинными коридорами отделения, Лена никуда не падает и помахивает книгой: «Раньше я не знала, как отсюда выбраться, но потом познакомилась с юристом, восстанавливаем дееспособность. Если что – и до ЕСПЧ дойдем», – говорит она.

Лена приводит еще двух женщин, Татьяну и Наташу. Татьяне тоже около 40, у нее печальное, какое-то потрясенное лицо и накрашенные ресницы. В ПНИ она с октября.

– Тут все дни похожи один на другой. Встала, умылась, завтрак… Библиотека есть, кинозал, можно поделки какие-то делать… Кем я работала раньше? Ой, и на заводе, и секретарем, и продавцом-консультантом. У меня квартира своя есть, муж гражданский…

В психиатрическую больницу Татьяна попадала несколько раз. Говорит: свекровь вызывала врачей. После последней госпитализации домой Татьяну уже не отпустили.

Судья стала говорить: «Вот, больная ничего не понимает… Мы вас лишаем дееспособности. Вы согласны?» Я говорю: «Нет!»

– На суд меня повезли из больницы. Дали спортивный костюм, поехали, говорят. Я поняла куда, только перед вывеской «Преображенский суд». Судья стала говорить: «Вот, больная ничего не понимает… Мы вас лишаем дееспособности. Вы согласны?» Я говорю: «Нет!» – «Ну тогда на экспертизу». Меня перевезли в другую больницу. Там врач со мной беседовал и в конце концов сказал: «Вы вообще не понимаете значения слова «дееспособность»!» И на втором суде меня быстро лишили… Потом в машине я узнала, что меня уже везут в интернат… Тут в комнате восемь человек. Личные вещи? Нет, все дома осталось. В интернате нам все выдают: щетку, пасту. Тумбочка есть. Холодильник на кухне. И шкаф для сыпучих продуктов на кухне.

Татьяна говорит, что ее муж против того, что ее поместили в ПНИ, но поделать ничего не может, потому что они не расписаны. «На суде я поняла, что в 30-дневный срок можно подать апелляцию, – говорит Татьяна. – Я ее написала, отдала врачу, он сказал, что передаст. И не передал, а теперь срок прошел».

Второй женщине, Наташе, около 30. В ПНИ она полгода. По ее словам, госпитализировали ее с диагнозом биполярное аффективное расстройство, но сейчас говорят. что у нее шизофрения, как у Татьяны.

– Меня лишили дееспособности прямо в больнице. Сначала была комиссия, но я это потом поняла. Потом приехали люди из суда. Минут пять все длилось. Я тоже сразу хотела написать апелляцию, но мне даже листа бумаги не дали, – вспоминает она.

Наташа говорит, что в основном в ПНИ все спят. Она тоже. Дома остался 10-летний сын. «Как вы думаете, еще можно что-то сделать? – Татьяна с умоляющим видом смотрит мне в глаза. – Я так хочу домой».

«Интернаты уже похожи на какие-то склады»

Процесс реформирования психиатрии – «деинституционализация» – начался уже давно во многих странах мира. Он означает сокращение сроков госпитализации и перевод пациентов на другие формы лечения: в реабилитационные центры и амбулаторно.

– Департамент здравоохранения Москвы тоже задумал реформу психиатрии, – говорит психолог Мария Сиснёва, координатор волонтерского движения «Волонтеры ПНИ». – Там тоже решили сокращать койко-места и длительность лечения. Но количество коек сократили драматическим образом: закрыли больницу №12, где было уникальное отделение неврозов, лечили пограничные состояния и посттравматические расстройства. Потом больницу №15 с отделением реабилитации переделали в психоневрологический интернат. Мне было интересно, что же они будут делать со сложными хроническими пациентами, которые часто госпитализируются? С ними же возиться надо, работать с семьей, подбирать лечение. Оказалось, что теперь, если человек часто лежит в больнице и не удерживается в ремиссии, его просто лишают дееспособности и отправляют в ПНИ.

Участники акции работников психиатрических больниц им. Ю. В. Каннабиха (ПКБ №12), №14 и 15, 2016 год

По данным на 1 января 2016 года, на территории России было 504 психоневрологических интерната, в которых проживало более 148,8 тысячи человек. Но к 1 января 2017 года число ПНИ выросло до 523. И проживало в них уже более 157,2 тысячи человек.

Мария говорит, что сложных пациентов просто сливают в интернаты, которые уже «похожи на какие-то склады».

– Подходят ко мне в одном ПНИ санитарки: «Пойдите новеньких посмотрите, они вообще нормальные». Приходят две – подкрашенные, уложенные, аккуратно одеты. Они ничем не отличаются от любой женщины вот здесь, – Мария показывает рукой на публику в кафе, где мы сидим. – Да, они часто госпитализировались, может быть, раз в год. Но иногда это происходит, потому что неправильно подобрана терапия, нет поддержки уставшими родственниками, человек ничем не занят и сидит дома: всё это может привести к обострению. Но если им что-то и нужно, так это помощь, а не изоляция!

Психолог Мария Сиснева

​Мы обсуждаем Наташу и Татьяну, которым не дали подать апелляцию.

– «Дееспособность – это способность лица своими действиями приобретать и осуществлять права и обязанности», – цитирует Мария юридическое определение. – И есть еще то, которое используется в судебно-психиатрической экспертизе: «Способность человека понимать значение своих действий и руководить ими». Если люди говорят об апелляциях, могут обосновать свою позицию, это что – «недееспособность»?!

Часто инициатором процесса является сама больница, а не родственники. И эту странную тенденцию заметили многие специалисты.

– С начала 2018 года к нам пошли однотипные обращения о том, что психиатрическая больница инициировала заявление о признании пациента недееспособным, – говорит юрист правового отдела Центра лечебной педагогики Павел Кантор. – Речь идет о больницах №1 и №4. Причем до нас дошла еще небольшая часть обращений, где были активные родственники. А если судить по сайтам судов, там десятки дел. Раньше такое было редкостью – это больницам было просто не нужно. Они полечили и отпустили, а дальше сами думайте. И мы столкнулись с тем, что в ряде случаев это было еще и избыточно – в отношении, как мы говорим, «высоких» пациентов. Кроме того, речь шла о людях семейных, о которых было кому позаботиться. Но этот процесс инициировался против желания родственников, им иногда даже ничего не говорили.

28-летняя Ольга уже три месяца находится в психиатрической больнице, и ее отец, Петр, практически не надеется ее оттуда забрать. У Ольги два иностранных языка, поступила в престижный вуз на бюджет. Заболела она во время учебы.

Я долго сопротивлялся, но после очередного побега меня привезли прямо в суд. Теперь уговаривают на ПНИ

– Лечение ей помогало, была хорошая ремиссия, – волнуясь, говорит Петр. – У нее был замечательный врач, он говорил, что вытащит ее, подбирал лекарства. Этот врач потом уволился. Оля продолжила учиться. Снова срыв, она начала уходить из дома. Врачи начали говорить о лишении дееспособности. Я долго сопротивлялся, но после очередного побега меня привезли прямо в суд. Теперь уговаривают на ПНИ, но я не знаю… До этого она работала, даже в финансово-аналитической компании. И тут интернат: это закрыто и… навсегда. Я спрашивал: «Смогу я забрать своего ребенка через месяц?» И все как-то крутили с ответом. И постепенно я понял: нет, не смогу! Когда я отдам ребенка в ПНИ, я передам туда и опеку над ним. Им будет принадлежать Олина жизнь. Я смогу только навещать ее. Но меня могут и не пустить: скажут, карантин или ее плохое состояние.

«В ПНИ никому не становится лучше»

Художница и психоактивистка Саша Старость говорит, что она сама могла бы оказаться в ПНИ, если бы не мама и не ее собственные знания. В ее карте в ПНД стоит диагноз «параноидная шизофрения».

Саша Старость

– Я пять раз лежала в больнице. И при моем анамнезе этого достаточно, чтобы поднять вопрос: дееспособна ли я. Регулярной работы у меня давно не было, только контрактная. Я работаю синхронным переводчиком на конференциях, но у меня почти пустая трудовая книжка. И доказать, что я не адаптирована и взрослой жизнью не живу, не так уж сложно.

В одном из московских ПНИ Саша ведет группу для тех, кто хочет вернуть себе дееспособность. В ней уже 10 человек.

– Конечно, в ПНИ я видела людей несохранных, с разными формами расстройства. Но когда я увидела эту группу, я совершенно осатанела. Потому что те, кто пришел, все были как я, – рассказывает она.

Саша ведет борьбу со своим заболеванием уже много лет, и она всё знает про галлюцинации, ремиссии, сложности с трудоустройством, нейролептики и обострения. Поэтому, говорит она, никакому психиатру не удастся ее закрыть в ПНИ «ради ее же блага».

Даже тюремное заключение ограничено по времени, если оно не пожизненное. И человека готовят к тому, что он освободится

– В моем ПНД мне поставили «параноидную шизофрению». Но частный врач сказал, что у меня шизо-аффективное расстройство. Это разные вещи, и это важно! Врач мне всё объясняет, рассказывает. У меня не было страха, что вот – мне что-то такое поставят. Наоборот, было облегчением узнать, что я больна, а не попала в страшный параллельный мир. Просто надо пить таблетки, я их пью… Система психоневрологических интернатов – это устаревшая система, которая никому не дает ничего хорошего. Даже тюремное заключение ограничено по времени, если оно не пожизненное. И человека готовят к тому, что он освободится. ПНИ – это бессрочная тотальная институция, которая нацелена не на то, чтобы человека реабилитировать и выпустить, а на то, чтобы его изолировать. Там нет различия между уровнем функционала людей. Если меня взять и посадить в комнату с пятью людьми с какими-то серьезными нарушениями, лишить возможности выходить в интернет, общаться с людьми моего уровня и что-то делать, то через 10 лет у меня начнется вторичная интеллектуальная задержка.

Я не вижу никаких причин, почему надо держать людей в изоляции

Плюс нейролептики, которые являются депрессантами, сильно «глушат» твое состояние и вызывают нейролептический синдром, который очень похож на потерю когнитивных функций. Поэтому люди, которые 30 лет на нейролептиках, очень толстые, медлительные, безэмоциональные, как бы плоские. И это не потому, что они психически больны, а потому что – тяжелые нейролептики. Там никому не становится лучше. Я не вижу никаких причин, почему надо держать людей в изоляции. Это приведет только к их регрессу. Конечно, люди нездоровы, я тоже не здорова, но это не означает, что я могу жить только запертой в помещении.

И в ПНИ совершенно очевидно есть проблема гипердиагностики. С биполярным расстройством невозможно человека лишить дееспособности. И с клинической депрессией невозможно. Именно поэтому в ПНИ множество «шизофреников»: с ней лишить дееспособности легко, вот её всем и ставят. И у меня, кстати, возникает вопрос: а врач держит в голове, что человеку поставили шизофрению, но на самом деле это – биполярное расстройство? Если нет, это вдвойне преступление: держать человека в изоляции и лечить от другого заболевания.

– А как решили проблему на Западе?

– Везде очень по-разному. Во многих западных странах создана система реабилитационных учреждений открытого типа. И там людей готовят к тому уровню функционала, на который они максимально способны. Если это сохранный человек, его готовят к тому, чтобы он через полгода вышел и жил самостоятельно. Если это аутичный человек, который не сможет жить один, его готовят к проживанию в квартире с сопровождением. Кому-то прежде нужен психотерапевт и разнообразные реабилитационные программы. Но чтобы так сделать у нас, надо перелопатить всю систему…

Согласованная кампания

– Поддержки семей нет, реабилитационных центров нет, центры дневного пребывания в Москве можно пересчитать по пальцам, – говорит Мария Сиснёва. – Сложным больным, с которыми надо возиться, прямая дорога в ПНИ. А там – нейролептики и забор. И я все больше встречаю там таких Оль, Наташ, Маратов. Уже сами директора ПНИ говорят: «Это не наши клиенты…»

Работа отделения дневного пребывания

Кстати, психиатры тоже не понимают, что происходит.

Одной из задач работы психиатров является сведение к минимуму случаев признания пациентов недееспособными

– Ведущие российские учреждения психиатрии и, в первую очередь, институт им. Сербского, оказывают максимально возможную социальную поддержку пациентам с психическими расстройствами, включая защиту их интересов в судах. Одной из задач работы психиатров является сведение к минимуму случаев признания пациентов недееспособными, – говорит профессор кафедры психиатрии и наркологии МГМУ им. Сеченова Юрий Сиволап. – При необходимости используется более щадящая форма частичной недееспособности с сохранением многих прав личности. И если описанные в статье события соответствуют действительности, то это – чудовищная ошибка судебной системы, которая должна быть исправлена при участии психиатрической службы.

Но, скорее всего, это не судебная ошибка.

– Тут, на наш взгляд, допускается множество нарушений, – говорит Павел Кантор. – Людям перед лишением дееспособности не разъясняют их права, не дают доступа к документам, после суда часто обманом отправляют в ПНИ, родственникам отказывают в участии в деле. Больница №1 сама инициирует дело и сама же проводит экспертизу. И вот это всё – много похожих дел, нарушения, нежелание допускать к судам посторонних – говорит о том, что идет какая-то согласованная кампания. Мы стараемся ставить палки в колеса, но остановить эту машину пока не удалось. Мы просто не понимаем, кто принял это решение.

Иногда вижу, как прокурор вникает в суть дел уже в суде, на ходу

– Вообще, это функция прокуратуры: защищать права граждан, которые сами не могут себя защитить. Но на практике участие прокурора – это зачастую формальность, – говорит адвокат Юрий Ершов, который много занимается подобными делами. – Иногда вижу, как прокурор вникает в суть дел уже в суде, на ходу. Теоретически это могло бы измениться, если бы большое прокурорское начальство дало наставление – подходить к делам неформально. Но представить это пока все-таки сложно.

Надо, чтобы суды работали в таких делах по-другому, считает Ершов. «Для них же нет в этих делах ничего личного: никто никому не желает зла, они больше следуют сложившемуся шаблону. И если бы вышестоящие суды стали отменять вот такие решения, вынесенные иногда за 10–15 минут, эта практика могла бы измениться, – объясняет он. – И надо, чтобы общество могло поддержать таких людей юристами. Чтобы человек был не один. Чтобы кто-то за него сражался. А когда за человека сражаются, можно и до ЕСПЧ дойти. Потому что пока лишение дееспособности – это конвейер. Но надо его поворачивать в обратную сторону».

Сохранение высокого уровня одинокой жизни среди взрослых с ограниченными возможностями в Швеции, 1993–2011 гг.

Описательная статистика показателей инвалидности, а также всех демографических и социально-экономических переменных, включенных в анализ для каждого периода наблюдения, представлены в таблице 1. Всего было включено 4712 наблюдений за период 1993–1996 гг., 7574 наблюдения за период 2002–2003 гг. и 4955 наблюдений за период 2010–2011 гг. Менее 20% респондентов сообщили, что жили одни на момент интервью, около 3% из них сообщили о нарушении подвижности и около 9% из них получали пособие по инвалидности, согласно данным регистра.

Таблица 1 Описательная статистика

В таблицах 2 и 3 показаны условия проживания лиц с ограниченными возможностями и без, с оценкой статуса инвалидности, основанной либо на наличии нарушения мобильности (Таблица 2), либо на получении пособия по инвалидности (Таблица 3 ) за три периода опроса. В таблице 2 доля лиц с нарушением подвижности, которые жили одни без детей, была постоянно выше, чем доля лиц без нарушения подвижности, т.е.е. 27,3%, 27,0% и 31,1% против 16,9%, 18,4% и 17,5% в 1993–1996, 2002–2003 и 2010–2011 годах соответственно. Доля лиц с ограниченными физическими возможностями, которые жили в нуклеарной семье с детьми, также была относительно постоянной в течение трех опросов: от 23,3% в 1993–1996 гг. До 26,5% в 2010–2011 гг., В то время как доля людей без инвалидности была почти вдвое выше. столь же высокий — от 42,4 до 44,6%. В целом, существенного увеличения количества семей среди людей с ограниченными возможностями не наблюдалось, но наблюдались признаки обратного: процент одиноких людей увеличился с 27.3 в 1993–96 гг. До 31,1% в 2010–2011 гг., А процент людей, живущих с людьми, не являющимися их родителями, братьями, сестрами или детьми, снизился примерно с 43% в 1993–1996 гг. До 33% в 2010–2011 гг. Со временем сохраняется тенденция к тому, что доля людей с ограниченными возможностями, живущих в одиночестве, намного выше по сравнению с людьми без инвалидности.

Таблица 2 Условия проживания по ULF-годам и статусу инвалидности, люди в возрасте от 25 до 64 лет, относительная частота в процентах Таблица 3 Условия проживания по ULF-годам и получению пособия по инвалидности, люди в возрасте 25-64, относительная частота в процентах

Таблица 3 показывает условия проживания лиц, получающих пособие по инвалидности, по сравнению с теми, кто его не получает.Используя этот показатель, мы наблюдаем очень похожие модели устройства проживания. Из тех, кто получал пособие по инвалидности в 1993–1996 годах, более половины (51,2%) сообщили, что жили в нуклеарной семье без детей, 26,7% жили одни без детей и 16,2% жили в нуклеарной семье с детьми. Напротив, большинство лиц, не получавших пособия по инвалидности, жили в нуклеарной семье с детьми (44,2%) в тот же период, 33,3% жили в нуклеарной семье без детей и только 16 человек.4% жили одни без детей. В течение следующих двух десятилетий доля лиц, живущих в нуклеарных семьях без детей, снизилась среди получающих пособие по инвалидности (с 51,2 до 44,7%) и среди тех, кто не получал (с 33,3 до 28,0%). Доля одиноких была довольно стабильной среди тех, кто не получал пособия по инвалидности, но среди тех, кто получал, она умеренно увеличивалась с 26,7 в 1993–1996 годах до 31% в 2010–2011 годах.

В целом, описательные данные не указывают на какое-либо увеличение числа семей среди людей с ограниченными возможностями за исследуемый период, независимо от используемого показателя.Скорее, мы наблюдаем некоторое увеличение доли одиноких людей с ограниченными возможностями, живущих в одиночестве в период 1993–2011 годов, и более выраженное сокращение тех, кто живет с лицами, не являющимися родственниками, и без детей в семье.

В таблице 4 показаны три модели логистической регрессии для вероятности проживания в одиночестве в зависимости от различных показателей статуса инвалидности с учетом демографических и социально-экономических характеристик людей с ограниченными возможностями и без них во время каждой волны опроса.Мы включаем все важные взаимодействия, а также тест на возможные изменения в последствиях инвалидности с течением времени посредством взаимодействия между статусом инвалидности и периодом исследования.

Таблица 4 Логистические регрессии вероятности проживания в домохозяйстве, состоящем из одного человека, в зависимости от нарушения мобильности, получения пособия по инвалидности и доли располагаемого дохода от пособий по инвалидности для лиц в возрасте 25–64 лет в Швеции, 1993–2011 гг.

Использование любой мобильности Из-за нарушения здоровья, получения пособий по инвалидности или доли располагаемого дохода от пособий по инвалидности в качестве показателей инвалидности мы наблюдаем значительно более высокую вероятность одиноких людей с инвалидностью по сравнению с людьми без инвалидности после учета потенциальных факторов, мешающих этому.Коэффициенты шансов остаться в одиночестве для людей с ограниченными возможностями примерно вдвое выше, чем для людей без инвалидности, за вычетом других социально-экономических и демографических факторов.

Показатель, использующий долю располагаемого дохода от пособий по инвалидности, показывает положительный градиент, когда те, кто получает более 40% своего дохода от пособий по инвалидности, имеют более высокую вероятность жить одни по сравнению с теми, кто не получает пособия по инвалидности и тем, кто получает менее 40% своего дохода от пособий по инвалидности.

Однако этот положительный градиент присутствует только во время двух последних съемочных периодов 2002–2003 и 2010–2011 годов. Это изменение с течением времени, когда растет число людей, получающих более высокую долю дохода в виде пособий по инвалидности, демонстрирует положительное и значительное взаимодействие между периодами обследования и теми, кто получает более 40% своего дохода в виде пособий по инвалидности. На Рисунке 1 показаны оценочные вероятности одиночества для разных уровней получения пособия по инвалидности в разных волнах исследования.Использование этого, возможно, более чувствительного показателя, который разделяет лиц, имеющих разный уровень совокупного дохода от пособий по инвалидности, свидетельствует об усилении связи между инвалидностью и одиночеством в период 1993–2011 годов. В первой волне наличие пособия по инвалидности независимо от его степени значительно увеличивает вероятность жить одному. В последних двух волнах «эффект» наличия более 40% дохода от пособий по инвалидности резко возрастает и значительно выше, чем в первой волне, как в 2002–2003 годах, так и в 2010–2011 годах.Кроме того, в последних двух волнах устанавливается значительный положительный градиент между получением большей или меньшей доли дохода от пособий по инвалидности. Значительный положительный эффект от наличия пособий по инвалидности с неполной занятостью в отличие от их отсутствия сохраняется в последних двух волнах, если мы готовы принять менее консервативный уровень значимости 0,1 для последней волны 2010–2011 гг., Где контраст между отсутствием дохода от Пособие по инвалидности в отличие от 1–39% увеличивает вероятность жить в одиночестве при уровне значимости Sig. P <0,071.

Рис. 1

Вероятность остаться в одиночестве для лиц в возрасте 25–64 лет, 1994–2011 гг., По размеру пособия по инвалидности. Источник Обследование условий жизни ULF / SILC 1993–1996, 2002–2003, 2010–2011

Таким образом, результаты показывают устойчивую положительную связь между всеми нашими показателями инвалидности и вероятностью одиночества в период 1993–2011 годов. . Кроме того, описательные результаты в таблицах 2 и 3, показывающие увеличение доли людей с ограниченными возможностями, живущих в одиночестве, и снижение уровня совместного проживания с течением времени, подтверждаются нашим выводным анализом с учетом демографических и социально-экономических факторов.

Что касается других переменных, включенных в модель, пол и возраст являются наиболее важными факторами. Скорректированное отношение шансов для жизни в одиночестве у мужчин примерно в 6,6–7,1 раза выше, чем у женщин. Однако влияние инвалидности на жизнь в одиночестве у мужчин несколько ниже, чем у женщин, что видно по отрицательному эффекту взаимодействия статуса инвалидности для мужчин, который также является значительным в случае мужчин, получающих пособие по инвалидности. С учетом этого взаимодействия отношение шансов одиноких мужчин, получающих пособие по инвалидности, равно 1.50, по сравнению с 2,05 для женщин после учета других переменных в Модели 2. Тем не менее, важно отметить, что при сравнении мужчин и женщин с ограниченными возможностями мужчины-инвалиды по-прежнему с большей вероятностью живут одни, чем женщины-инвалиды, из-за сильной связь между мужчиной и жизнью в семье из одного человека. Используя оценки связи между получением пособий по инвалидности, найденные в Модели 2, Таблица 4, оценочная вероятность жить в одиночестве для мужчин с ограниченными возможностями составляет в среднем 31%, в то время как для женщин она составляет лишь около 27% при учете других переменных в модель, хотя влияние статуса инвалидности на мужчин меньше, чем на женщин.Другие группы с более высокой вероятностью жить в одиночестве — это люди моложе 35 и старше 45 лет, мужчины с низкими доходами, женщины в квинтилях с более высокими доходами и люди, живущие в крупных мегаполисах, например, в Стокгольме, Гётеборге и Мальмё, если сравнивать. своим сверстникам среднего возраста, женщинам с низким доходом и тем, кто живет в городах, небольших городках и сельской местности.

На рис. 2 мы показываем оценочные вероятности одиночества по возрасту и инвалидности для мужчин и женщин, соответственно.Из рисунка 2 видно, что люди с ограниченными возможностями демонстрируют стабильно более высокую вероятность жить в одиночестве по сравнению с населением в целом без инвалидности. Возможно, что удивительно, мы не находим никаких указаний на разницу для инвалидов и людей без инвалидности в связи между возрастом и вероятностью жить в одиночестве. Скорее, они следуют той же возрастной структуре, что и население в целом. Наша выборка показывает типичную возрастную структуру, где одиночество чаще встречается среди младшей возрастной группы (до стадии формирования семьи), а в возрастном диапазоне 45–65 лет, когда начинается разлука, развод и, в меньшей степени, смертность. способствовать роспуску союза.Эти эффекты возраста более заметны среди женщин, чем среди мужчин.

Рис. 2

Вероятность проживания в домохозяйстве из одного человека для мужчин и женщин в возрасте 25–64 лет, 1993–2011 гг., В зависимости от нарушения подвижности и статуса получения пособия по инвалидности. a Женщины по возрасту и статусу нарушения мобильности, b Мужчины по возрасту и статусу нарушения подвижности, c Женщины по возрасту и статусу пособия по инвалидности, d Мужчины по возрасту и статусу пособия по инвалидности. Источник Обследование условий жизни ULF / SILC и База данных продольной интеграции для исследований рынка труда (LISA) 1993–1996, 2002–2003, 2010–2011

Различия в продолжительности жизни в одиночестве

В исследованиях, проведенных в 1993–1996 гг. В 1996 и 2002–2003 годах респондентов спрашивали, сколько времени они прожили одни, если на момент опроса жили в домохозяйстве, состоящем из одного человека.На рис. 3 мы показываем оценки регрессии OLS прогнозируемого среднего количества лет, в течение которых респондент заявил, что он / она прожил один до интервью, в зависимости от их статуса инвалидности. Лица с ограниченными физическими возможностями и лица, получающие пособие по инвалидности, сообщили, что проживали в едином жилищном фонде в течение значительно более длительного периода времени по сравнению с лицами без инвалидности, которые жили одни. Мы показываем только дихотомические показатели на рис. 3, так как мы не обнаружили доказательств более продолжительного периода проживания в одиночестве для лиц, получающих пособия по инвалидности разного уровня.Скорее всего, это связано с тем, что у нас нет информации за период 2010–2011 годов, когда градиент между разными уровнями получения пособия по инвалидности был наибольшим, согласно нашим оценкам, приведенным в таблице 4. Результаты показывают, что люди с ограниченными возможностями, живущие в одиночку, как правило, более длительные периоды проживают в семье из одного человека, и, вероятно, преобладают люди, которые никогда не сожительствовали в группе с ограниченными возможностями. К сожалению, наши данные не позволяют нам провести различие между этими двумя альтернативными причинами более высокой средней продолжительности жизни в одиночестве среди людей с ограниченными возможностями.Однако вероятно, что ассоциации способствуют как более длительная продолжительность, так и более высокая доля никогда не спаривающихся особей.

Рис. 3

Среднее количество лет, прожитых в домохозяйстве из одного человека, лица в возрасте 25–64 лет, 1993–2003 годы, в зависимости от нарушения мобильности и статуса получения пособия по инвалидности. a Количество лет, проживающих в одиночестве, по статусу нарушения подвижности. b Количество лет одинокой жизни в зависимости от статуса получения пособия по инвалидности. Источник Обзор условий жизни ULF / SILC и База данных продольной интеграции для исследований рынка труда (LISA) 1993–1996, 2002–2003.Показатель скорректирован с учетом возраста, пола, периода, образования, дохода и типа муниципалитета

Различия в субъективной оценке качества жизни

На рисунке 4 мы анализируем субъективную оценку качества жизни среди тех, кто живет один, по сравнению с теми, кто живет вместе. , по инвалидности. В этом случае респондентов попросили оценить их общее качество жизни по шкале от 1 (наихудшее возможное) до 10 (наилучшее возможное). К сожалению, этот вопрос был доступен только для двух первых периодов: 1993–1996 и 2002–2003 годов.Лица без инвалидности, которые жили в одиночестве, сообщали о статистически значимом более низком качестве жизни по сравнению с теми, кто живет вместе, как видно из панелей ac на рис. 4.

Рис. ) до максимально возможного (10) среди одиноких лиц в возрасте 25–64 лет по сравнению с сожительством в 1994–2002 гг., по статусу инвалидности. a Имеет нарушение подвижности да / нет, b Имеет пособие по инвалидности да / нет, c В доле от общего дохода от пособия по инвалидности. Источник Обзор условий жизни ULF / SILC 1994–1996, 2002–2003 и продольная интеграция. База данных по исследованиям рынка труда (LISA) 1993–1996, 2002–2003. Показатель корректируется по возрасту, полу, периоду, образованию, доходу и типу муниципалитета

Лица с ограниченными возможностями, измеряемые либо на основе самооценки нарушения мобильности (рис. 4, панель а), либо на основании получения пособия по инвалидности (рис. 4) , панель b), сообщалось о значительно более низком качестве жизни по сравнению с людьми без инвалидности, и контраст между теми, кто жил один, и теми, кто не жил, оставался значительным.На рис. 4, панель c, мы проводим различие между лицами, имеющими более высокую или более низкую долю своего дохода от пособий по инвалидности, и здесь мы видим четкий градиент, когда лица, имеющие более 40% своего общего дохода от пособий по инвалидности, намного больше сообщить о самом низком общем рейтинге качества жизни. Результаты показывают, что как одинокий образ жизни, так и статус инвалидности независимо связаны со склонностью человека сообщать о более низком качестве жизни, поскольку нет существенной взаимосвязи между статусом инвалидности и условиями проживания.Принимая во внимание как условия проживания, так и статус инвалидности, ясно, что люди с ограниченными возможностями, которые живут одни, в среднем, сообщают о более низком качестве жизни по сравнению с людьми без инвалидности, которые живут вместе.

Взрослые с особыми потребностями, самостоятельно проживающие

Кристи Клоусон, Wondermoms.org

«Я хочу жить в собственном доме».

Для родителей взрослого ребенка с особыми потребностями это одни из самых замечательных и самых устрашающих слов, которые вы можете услышать.

Большинство родителей в какой-то момент становятся пустыми гнездовьями, но если у вас есть ребенок с особыми потребностями, это далеко не всегда. Многие молодые люди с ограниченными возможностями продолжают жить дома еще долго после того, как достигли совершеннолетия. Для тех, кто может переехать самостоятельно, родители могут нервничать, пытаясь найти подходящую среду и убедиться, что у них есть необходимые им навыки и достаточная поддержка для достижения успеха.

Признаки готовности ребенка

Как узнать, готовы ли ваш сын или дочь к самостоятельной жизни? Во многом это похоже на определение того, готов ли нейротипичный ребенок жить один.Некоторые признаки того, что ваш ребенок может быть готов, включают:

  • Навыки самообслуживания: помимо таких вещей, как купание, уход и одевание, ваш ребенок должен уметь стирать, заправлять постель и принимать лекарства в соответствии с указаниями.

  • Наличие работы (неполный или полный рабочий день): получение работы — важный первый шаг к независимости. Сохранение работы в течение длительного периода времени — один из признаков того, что ваш сын или дочь могут быть готовы жить самостоятельно.Ваш ребенок может не зарабатывать достаточно, чтобы оплачивать все свои собственные счета, но наличие значимой работы развивает его самооценку, коммуникативные навыки и ответственность.

  • Умение обращаться с деньгами: умение обращаться с деньгами — еще один важный навык, которым ваш ребенок должен обладать перед переездом. Вы можете настроить автоматическую оплату важных счетов, но ваш ребенок должен иметь возможность вносить изменения. Для них будет хорошей идеей иметь собственный банковский счет и знать, как распределять свои деньги до тех пор, пока им снова не заплатят.

  • Приготовление простых блюд. Важно, чтобы ваш ребенок знал, как готовить простые блюда, прежде чем он уедет из вашего дома. Подумайте о том, чтобы вместе отправиться в поход за продуктами и помочь им придумать рецепты, которые они могут приготовить самостоятельно задолго до отъезда.

  • Умение водить машину или пользоваться общественным транспортом. Возможность передвигаться по городу или поселку важна для молодых людей, живущих самостоятельно.Если возможно, помогите своему сыну или дочери получить водительские права. Если нет, другой вариант — умение пользоваться общественным транспортом, паратранзитом, такси или услугами совместного использования.

  • Личная безопасность и границы. Люди с ограниченными возможностями более уязвимы для эксплуатации и плохого обращения, поэтому вашему ребенку важно понимать, что такое согласие и что является допустимым, а что нет. Вам следует поговорить с ребенком о сексе и о том, что делать, если кто-то заставляет его чувствовать себя некомфортно.Также важно, чтобы ваш ребенок понимал и уважал границы других.

Способы поддержать ребенка

Подготовка вашего ребенка к независимости должна начинаться задолго до того, как ему исполнится 18 лет. Поручите своему ребенку делать домашние дела, как только он или она будет к этому готов, и воспользуйтесь преимуществами обучения жизненным навыкам в вашей школьной системе. Когда придет время, вы сможете поддержать своего ребенка разными способами, даже если вы больше не живете под одной крышей.Существуют групповые дома, переходные программы и другие поддерживаемые жилищные условия, обеспечивающие структуру и присмотр. В зависимости от потребностей вашего ребенка есть и другие способы помочь.

  • Найдите соседа по комнате: есть много преимуществ в том, чтобы иметь соседа по комнате. Помимо того, что аренда квартиры становится более доступной, сосед по комнате может обеспечить компанию и помочь разделить обязанности, такие как мытье посуды, оплата счетов и приготовление еды. Ваш сын или дочь могут жить с одним или несколькими другими молодыми людьми с особыми потребностями, или вы можете найти кого-нибудь без каких-либо ограничений для оказания поддержки (возможно, в обмен на небольшую скидку на аренду).

  • Ужинайте вместе еженедельно. Ужин вместе в неделю дает вам время, чтобы пообщаться с ребенком и лично убедиться, как у него дела. Вы можете собираться дома, у них дома или по очереди. А если приготовить лишние порции, можно оставить их с домашними остатками.

  • Настройте автоматическую оплату счетов: для большинства может быть проблемой не забыть оплачивать счета вовремя. Записать вашего ребенка на автоматическую оплату счетов — хорошая идея.Это несложно, и он гарантирует, что счета всегда оплачиваются вовремя, не создавая стресса для дня вашего ребенка.

  • Найдите место в непосредственной близости от вас: помогите своему ребенку найти места, которые находятся в непосредственной близости от вас. Это позволит вам видеться на регулярной основе, а близость друг к другу позволит вам помочь им обустроить квартиру по своему вкусу.

  • Поймите права арендаторов: убедитесь, что ваш сын или дочь понимают свои права в качестве арендатора.Важно, чтобы они также знали, о чем говорится в их договоре аренды. На всякий случай держите дома еще одну копию.

  • Настройте защиту от кражи личных данных. Настройка защиты от кражи личных данных для ваших детей гарантирует, что они будут в безопасности, если кто-то попытается отобрать их личность. Вы можете заморозить их кредит или отслеживать любые изменения.

  • Установите детекторы дыма. Убедитесь, что у вашего ребенка дома есть детекторы дыма и угарного газа.Батареи следует менять регулярно, а систему следует периодически проверять. Также стоит держать рядом с кухней огнетушитель, а в ванной — аптечку. Убедитесь, что ваш ребенок умеет им пользоваться.

  • Подумайте о добавлении видеонаблюдения: установка камер видеонаблюдения в квартире вашего ребенка — отличная идея в случае взлома. Дополнительная безопасность даст вам и вашему ребенку душевное спокойствие.

Варианты большей самостоятельности дома

Для взрослых детей с особыми потребностями выезд не всегда возможен.Примерно 70 процентов продолжают жить со своими родителями. Однако есть несколько способов дать им больше независимости, живя под одной крышей. Вот несколько:

  • Отремонтируйте свой дом, сделав его отдельной квартирой, как свекровь.

  • Если ваш ребенок не может найти конкурентоспособную работу, помогите ему или ей найти значимую волонтерскую работу, которая поможет развить ценные навыки.

  • Если это целесообразно, подумайте о том, чтобы взимать номинальную плату за проживание и питание и предлагать им финансовую поддержку.Если ваш ребенок не получает никакого дохода, поощряйте его брать на себя больше обязанностей по дому.

  • Поощряйте ребенка проводить меньше времени дома и больше с друзьями.

  • Постарайтесь помочь своему ребенку решать проблемы самостоятельно. Выслушайте проблему и предложите идеи, если их спросят, но напомните им, что вы доверяете их мнению.

Полноценная жизнь

Независимо от того, является ли ваш ребенок нейротипичным или имеет особые потребности, он горько-сладко, когда вырастает и выходит из дома.Но знание того, что они обладают необходимыми навыками, чтобы справиться без вас, немного упрощает задачу, а принятие мер по их поддержке может дать вам обоим душевное спокойствие. При наличии большого терпения, подготовки и общения многие молодые люди с особыми потребностями могут получить полноценную работу, любовные отношения и независимую жизнь. Никогда не рано начинать думать о будущем.

вариантов жилья для взрослых с особыми потребностями

Пятьдесят лет назад большинство людей даже с умеренными особыми потребностями находились в специализированных учреждениях на протяжении всей своей взрослой жизни.Теперь, отчасти благодаря изменениям в обществе и десятилетиям судебных разбирательств, большинство людей с особыми потребностями, в том числе с очень серьезными особыми потребностями, живут в определенных условиях сообщества. Фактически, Верховный суд США специально постановил, что люди с особыми потребностями, получающие государственные пособия, должны быть размещены в минимально возможных ограничениях. Вот некоторые из самых популярных вариантов жилья для взрослых с особыми потребностями.

Проживание с родителями или другими членами семьи

Многие взрослые с особыми потребностями, особенно молодые люди, могут жить со своими родителями или другими членами семьи.Людям с особыми потребностями, живущим со своими родителями, не нужно испытывать порой стрессовый переход в другой тип жилья, когда они становятся взрослыми, и они обычно окружены опекунами (членами их семей), которые имеют опыт работы с их особыми потребностями. . Во многих случаях средства Medicaid можно использовать для оплаты членам семьи, которые заботятся о своих детях у себя дома.

Но, как любой молодой человек, вероятно, скажет вам в тот или иной момент, проживание с родителями не всегда является отличным решением.В некоторых случаях особые потребности ребенка будут сложнее, чем могут справиться родители. В других случаях родители ребенка могут плохо влиять на ребенка или даже могут оскорбить ребенка или украсть его государственные пособия. В зависимости от уровня социального взаимодействия человека с особыми потребностями, у него может не быть возможности встречаться с множеством других людей, если его постоянно окружают одни и те же члены семьи. Наконец, по мере взросления родителей для них может стать больше невозможно заботиться о своем ребенке, и переход от постоянного проживания может быть более травматичным для ребенка, чем если бы он переехал, когда был моложе.

Раздел 8 Жилье

Программа Раздел 8 предоставляет людям с низкими доходами ваучеры на получение жилья в сообществе. Как правило, получатель Раздела 8 должен платить примерно одну треть своего ежемесячного дохода в счет арендной платы, а остальную часть оплачивает ваучер. Многие люди с особыми потребностями, которые получают дополнительный доход (SSI) или социальное страхование по инвалидности (SSDI) в качестве единственного источника дохода, вероятно, также будут иметь право на участие в Разделе 8.Теоретически домовладельцы по Разделу 8 должны соответствовать определенным стандартам, чтобы сдавать свои квартиры в аренду арендаторам по Разделу 8, но в действительности вопрос о том, соответствует ли жилье этим стандартам, редко контролируется.

Ваучеры по разделу 8 позволяют людям с легкими или умеренными особыми потребностями и низким доходом жить самостоятельно в сообществе. Однако, как правило, на получение ваучера по Разделу 8 уходят годы, и после его приобретения в сообществе человека может не оказаться доступных для аренды квартир по Разделу 8.Жилье по Разделу 8 также не подходит для людей с более сложными особыми потребностями, которые не могут жить самостоятельно.

Групповые дома / Дополнительное жилье

Многие люди с особыми потребностями предпочитают жить в групповых домах с поддержкой вместе с несколькими другими людьми с особыми потребностями. В зависимости от программы, эти дома могут быть укомплектованы консультантами и другими работниками, которые помогают жильцам жить самостоятельно, или, в некоторых случаях, жители живут без помощи жильцов.Групповые дома бывают разных видов, и за них можно платить разными способами, включая частную оплату или государственные программы для людей с ограниченными возможностями.

Групповые дома — отличный вариант для людей с особыми потребностями, которым не требуется более сложный уход, но которые не могут жить самостоятельно. Во многих случаях групповые дома также создают для жителей социальную среду, которой у них не было бы в противном случае, если бы они жили с родителями или самостоятельно.

Дома с обслуживанием

Некоторые люди с особыми потребностями, особенно пожилые люди, живут в домах с обслуживанием.Хотя термин «вспомогательное проживание» стал означать множество вещей, в большинстве случаев вспомогательные жилые помещения размещают жителей в их собственных квартирах в здании или комплексе зданий. Жители могут готовить в своих единицах или есть в общей столовой, и они получают неквалифицированную помощь в своих единицах, включая помощь в купании, уборке и иногда при приеме лекарств. Некоторые учреждения для престарелых специализируются на лечении людей с деменцией или другими неврологическими заболеваниями.

Учреждения квалифицированного сестринского ухода (дома престарелых)

Если человеку с особыми потребностями требуется круглосуточная квалифицированная медицинская помощь, ему может потребоваться проживание в учреждении квалифицированного сестринского ухода, если оказание такой помощи невозможно. дом. Хотя дома престарелых являются последним средством для большинства семей, в некоторых случаях они могут быть наиболее подходящим вариантом для человека с серьезными особыми потребностями, поскольку существует постоянный надзор за уходом, и членам семьи человека не нужно тратить все свое время на уход. для любимого человека.

Учреждения квалифицированного сестринского ухода невероятно дороги, часто более 10 000 долларов в месяц. Во многих случаях лицо с серьезными особыми потребностями и минимальными активами будет иметь право на покрытие Medicaid, которое будет оплачивать лечение в учреждении квалифицированного сестринского ухода.

Доверительный фонд для лиц с особыми потребностями. Право собственности на дом / выплата арендной платы

Трасты с особыми потребностями могут владеть домами для своих бенефициаров или оплачивать арендную плату бенефициара в частной квартире. Во многих случаях это очень гибкий вариант для бенефициара, поскольку траст также может оплачивать услуги, чтобы помочь бенефициару жить самостоятельно.Однако домовладение трастом связано с большим набором обязанностей. Для получения дополнительной информации о трастах с особыми потребностями и домовладении щелкните здесь.

Хорошая жизнь с инвалидностью

Болезнь и инвалидность

Адаптация к жизни с инвалидностью никогда не бывает легкой, но есть способы помочь себе справиться с ограничениями, преодолеть трудности и построить полноценную жизнь.

Приспособление

Приспособление к жизни с инвалидностью может быть трудным переходным процессом.Все мы склонны воспринимать свое здоровье как должное — пока оно не исчезнет. Тогда слишком легко зацикливаться на том, что мы потеряли. Но хотя вы не можете вернуться в прошлое к более здоровому состоянию или избавиться от ограничений, вы можете изменить свой образ мыслей и справиться с инвалидностью. Вы по-прежнему контролируете свою жизнь, и есть много способов улучшить свою независимость, чувство расширения возможностей и мировоззрение. Независимо от вашей инвалидности, вы вполне можете преодолеть трудности, с которыми вы сталкиваетесь, и наслаждаться полноценной и полноценной жизнью.

Большинство из нас ожидают долгой и здоровой жизни. Итак, когда вас поражает инвалидизирующая болезнь или травма, это может вызвать ряд тревожных эмоций и страхов. Вы можете задаться вопросом, как вы сможете работать, найти или сохранить отношения или даже снова стать счастливым. Но хотя жить с инвалидностью непросто, это не должно быть трагедией. И вы не одиноки. Миллионы людей прошли этот путь до вас (по оценкам CDC, каждый пятый американец является инвалидом) и нашли способы не просто выжить, но и преуспеть.Ты тоже можешь.

Научитесь принимать свою инвалидность

Принять свою инвалидность может быть невероятно сложно. Принятие может ощущаться как уступка — бросание полотенца на жизнь и свое будущее. Но отказ принять реальность своих ограничений заставляет вас застрять. Это мешает вам двигаться вперед, вносить необходимые изменения и находить новые цели.

Дайте себе время поплакать

Прежде чем вы сможете смириться со своей инвалидностью, вам сначала нужно скорбеть. Вы понесли серьезную утрату.Не только потеря вашего здорового, неограниченного тела, но вероятная потеря хотя бы некоторых ваших планов на будущее.

Не пытайтесь игнорировать или подавлять свои чувства. Только человек хочет избежать боли, но точно так же, как вы не справитесь с травмой, игнорируя ее, вы не можете справиться с горем, не позволяя себе чувствовать его и активно с ним справляться. Позвольте себе полностью испытать свои чувства без осуждения.

Вы, скорее всего, испытаете «американские горки» эмоций — от гнева и печали до неверия.Это совершенно нормально. И, как американские горки, опыт непредсказуем и полон взлетов и падений. Просто верьте, что со временем спады станут менее интенсивными, и вы начнете находить свою новую норму.

Не обязательно делать счастливое лицо. Научиться жить с инвалидностью непросто. Плохие дни не означают, что вы не храбрый или сильный. И притворяться, что с тобой все в порядке, когда это не так, никому не помогает, в особенности семье и друзьям. Пусть люди, которым вы доверяете, узнают, что вы на самом деле чувствуете.Это поможет и им, и вам.

Примириться со своей новой реальностью

Здорово горевать о жизни, которую вы потеряли, но нехорошо продолжать оглядываться назад и желать возвращения к «нормальному» состоянию до инвалидности. Как бы тяжело это ни было, важно отпустить прошлое и принять то, что есть.

  • Можно быть счастливым даже в «сломанном» теле. Может показаться, что это не так, но правда в том, что вы можете построить счастливую, осмысленную жизнь для себя, даже если вы никогда не сможете ходить, слышать или видеть, как раньше.Это может помочь найти вдохновляющие истории об инвалидах, которые процветают и живут своей любимой жизнью. Вы можете учиться у других, которые были раньше вас, и их успехи могут помочь вам сохранить мотивацию в трудные времена.
  • Не зацикливайтесь на том, что вы больше не можете делать. Тратить много времени на размышления о том, что отняла у вас инвалидность, — верный рецепт от депрессии. Оплакивайте потери и двигайтесь дальше. Сосредоточьтесь на том, что вы можете сделать и что надеетесь делать в будущем.Это дает вам повод с нетерпением ждать.
  • Узнайте как можно больше о своей инвалидности. Хотя зацикленность на негативной медицинской информации контрпродуктивна, важно понимать, с чем вы столкнулись. Какой у тебя диагноз? Какое типичное прогрессирование или частые осложнения? Знание того, что происходит с вашим телом и чего ожидать, поможет вам подготовиться и быстрее приспособиться.

Найдите способы минимизировать влияние инвалидности на вашу жизнь

Само собой разумеется, что ваша инвалидность уже сильно изменила вашу жизнь.Отрицание этого не помогает. У вас есть ограничения, которые усложняют задачу. Но благодаря целеустремленности, творчеству и готовности поступать по-другому, вы можете уменьшить влияние инвалидности на вашу жизнь.

Будьте адвокатом самого себя. Вы сами являетесь лучшим защитником, решая жизненные проблемы с ограниченными возможностями, в том числе на работе и в системе здравоохранения. Знания — сила, поэтому узнайте больше о своих правах и доступных вам ресурсах.Когда вы возьмете на себя ответственность, вы также начнете чувствовать себя менее беспомощным и более сильным.

Воспользуйтесь тем, что вы можете делать . Хотя вы, возможно, не сможете изменить свою инвалидность, вы можете уменьшить ее влияние на свою повседневную жизнь, ища и используя любые доступные адаптивные технологии и инструменты. Если вам нужно такое устройство, как протез, белая трость или инвалидное кресло, чтобы облегчить вашу жизнь, воспользуйтесь им. Постарайтесь избавиться от смущения или страха перед клеймом.Вы не определяетесь средствами, которые вы используете.

Ставьте реалистичные цели и наберитесь терпения. Инвалидность заставляет вас изучать новые навыки и стратегии. Возможно, вам также придется переучивать простые вещи, которые вы привыкли принимать как должное. Это может быть неприятный процесс, и вполне естественно, что нужно поторопиться и как можно быстрее вернуться к нормальной работе. Но важно оставаться реалистом. Установление чрезмерно агрессивных целей на самом деле может привести к неудачам и разочарованию. Будьте терпеливы с собой.Каждый маленький шаг вперед на счету. В конце концов, вы туда доберетесь.

Попросите (и примите) помощь и поддержку

Борясь с инвалидностью, легко почувствовать себя совершенно непонятым и одиноким. У вас может возникнуть соблазн отдалиться от других и изолировать себя. Но оставаясь на связи с другими людьми, вы кардинально измените свое настроение и мировоззрение.

Советы по поиску (и принятию) помощи и поддержки

Поддерживайте важные отношения в вашей жизни. Сейчас как никогда важно оставаться на связи. Проведение времени с семьей и друзьями поможет вам оставаться позитивным, здоровым и обнадеживающим. Иногда вам может понадобиться плечо, чтобы поплакать, или кому-то, кому можно дать выход. Но не упускайте из виду важность время от времени откладывать в сторону свою инвалидность и просто развлекаться.

Присоединение к группе поддержки инвалидов. Один из лучших способов борьбы с одиночеством и изоляцией — это участие в группе поддержки для людей, сталкивающихся с подобными проблемами.Вы быстро поймете, что вы не одиноки. Просто это осознание имеет большое значение. Вы также получите пользу от коллективной мудрости группы. Группы поддержки — отличное место, где можно поделиться проблемами, решениями и воодушевлением.

Принятие помощи не делает вас слабым. Отказ от поиска необходимой помощи может задержать ваш прогресс или ухудшить ваше физическое или эмоциональное состояние. Избавьтесь от страха, что просьба о поддержке вызовет жалость. Позвольте людям, которые заботятся о вас, вмешаться.Вы не только выиграете, но и почувствуете себя лучше.

Поговорите со специалистом в области психического здоровья. Если поговорить с кем-нибудь о том, через что вы проходите, это может иметь огромное значение. Таким образом, близкие могут оказать большую поддержку, но вы также можете подумать о том, чтобы поговорить с терапевтом. Правильный терапевт может помочь вам обработать изменения, с которыми вы сталкиваетесь, справиться с горем и переосмыслить ваше мировоззрение в более позитивном и реалистичном виде.

Найдите дела, которые придают вам смысл и цель

Инвалидность может лишить вас многих аспектов вашей идентичности, заставляя вас задаться вопросом, кто вы, какова ваша ценность и какое место в обществе вы занимаетесь.Легко начать чувствовать себя бесполезным и опустошенным, особенно если вы не можете выполнять ту же работу или дела, что и раньше. Вот почему так важно находить новые вещи, которые заставляют вас чувствовать себя хорошо — вещи, которые придают вам обновленное чувство смысла и цели.

Волонтер. Волонтерство — отличный способ почувствовать себя более продуктивным и почувствовать себя лучше. И это то, что вы можете сделать, даже если у вас ограниченная подвижность или вы не можете работать. Выберите дело, которое вам нравится, а затем подумайте, как вы можете принять в нем участие.Есть множество возможностей, многие из которых можно сделать даже дома.

Развивайте новые увлечения и занятия, которые сделают вас счастливыми. Инвалидность может сделать занятия, которые вам раньше нравились, более трудными или даже невозможными. Но если вы будете заниматься, то ваше психическое здоровье существенно изменится. Ищите творческие способы по-другому участвовать в старых фаворитах или воспользуйтесь этой возможностью, чтобы развить новые интересы.

Найдите способы помочь тем, кто вам помогает. Когда вы инвалид, вам часто приходится принимать большую помощь от друзей и семьи. Хотя это неплохо, но все же может быть приятно, когда вы находите способы ответить взаимностью. Например, вы отлично разбираетесь в компьютерах и можете помочь члену семьи с техническими проблемами. Или, может быть, вы умеете хорошо слушать, когда друзья знают, что они могут рассчитывать, когда им нужно с кем-то поговорить. Даже такие мелочи, как открытка с благодарностью или искренний комплимент, имеют значение.

Позаботьтесь о животном. Уход за домашним животным — отличный способ выйти за пределы себя и дать вам почувствовать себя нужным.И хотя животные не заменяют человеческую связь, они могут принести радость и общение в вашу жизнь и помочь вам почувствовать себя менее изолированным. Если у вас нет возможности завести домашнее животное, есть другие способы найти компаньона с животными, в том числе стать волонтером в местном приюте для животных или в кабинете ветеринара.

Сделайте свое здоровье главным приоритетом

Чтобы чувствовать себя лучше, важно поддерживать и укреплять свое здоровье с помощью регулярных упражнений, здорового питания, большого количества сна и эффективного управления стрессом.

Exercise

Важно выполнять упражнения любым доступным для вас способом. Это полезно не только для вашего тела, но и для психического здоровья. Регулярные упражнения помогают уменьшить беспокойство и депрессию, снять напряжение и стресс и улучшить сон. По мере того, как вы становитесь более физически здоровыми, вы также будете чувствовать себя увереннее и сильнее.

Начните с малого и строите оттуда. Не бросайтесь слишком быстро в напряженную рутину. У вас больше шансов получить травму, разочароваться и прекратить занятия.Вместо этого найдите способы увеличивать объем физической активности в течение дня небольшими, постепенными шагами.

Найдите творческие способы упражнений. Вместо того, чтобы зацикливаться на делах, которые вы не можете делать, сосредоточьтесь на поиске тех, которые возможны. Даже если ваша подвижность ограничена, проявив немного творчества, в большинстве случаев вы можете найти способы заниматься спортом.

Слушайте свое тело. Упражнения ни в коем случае не должны причинять вреда или заставлять вас чувствовать себя плохо. Немедленно прекратите тренировку и обратитесь к врачу, если вы чувствуете головокружение, одышку, боль или давление в груди, вспыхивает холодным потом или испытываете боль.

Не сравнивайте себя с другими (или с собой в прошлом). Избегайте ловушки сравнения ваших тренировочных усилий с усилиями других людей — даже других людей с аналогичными физическими недостатками. И не отчаивайтесь, сравнивая, где вы находитесь сегодня, с тем, где вы были до инвалидности.

Правильно питайтесь, чтобы оптимизировать энергию и жизнеспособность

Питательное питание важно для всех, и тем более, когда вы боретесь с физическими ограничениями или проблемами со здоровьем. Правильное питание повысит вашу энергию и повысит жизненный тонус, чтобы вы могли заниматься тем, чем хотите, и достигать своих целей.Хотя здоровое питание не всегда легко, когда вы боретесь с инвалидностью, даже небольшие изменения могут оказать положительное влияние на ваше здоровье.

Сосредоточьтесь на том, что вы чувствуете после еды. Вы начнете замечать, что, когда вы едите здоровую, сбалансированную пищу, вы впоследствии чувствуете себя более энергичным и удовлетворенным. Напротив, когда вы выбираете нездоровую пищу или нездоровую пищу, вы чувствуете себя не так хорошо. Это понимание поможет сформировать новые здоровые привычки и вкусы.

Употребляйте много высококачественного белка. Белок необходим для заживления и функционирования иммунной системы. Сосредоточьтесь на качественных источниках, таких как органическое мясо и молочные продукты травяного откорма, рыба, бобы, орехи и семена, тофу и соевые продукты.

Сведите к минимуму сахар и рафинированные углеводы. Вы можете жаждать сладких закусок, выпечки или комфортной пищи, такой как макароны или картофель фри, но эти продукты для хорошего самочувствия быстро приводят к падению настроения и энергии. Постарайтесь исключить как можно больше этих продуктов.

Пейте много воды. Ваше тело работает лучше всего, когда оно должным образом увлажнено, но многие люди не получают жидкости, в которой они нуждаются. Когда вы обезвожены, вы просто не чувствуете себя так хорошо. Вода также помогает вымывать наши системы от отходов и токсинов.

Не стоит недооценивать силу сна

Качественный сон важен для выведения токсинов и защиты вашего мозга. Большинству взрослых требуется от 7 до 9 часов. Установите регулярный график сна, создайте расслабляющие ритуалы перед сном, такие как принятие ванны или легкая растяжка, и выключите все экраны по крайней мере за час до сна.

Сделать управление стрессом своим приоритетом

Стресс тяжело воздействует на организм и может усугубить многие симптомы, поэтому важно найти способы справиться со стрессом, например, практиковать методы релаксации, поддерживать здоровый баланс между работой и личной жизнью и учиться более здоровые стратегии выживания.

Автор: Мелинда Смит, магистр медицины

У людей с ограниченными возможностями уникальные взгляды на одиночество

Гетти

Благодаря пандемии коронавируса мы все ближе знакомимся с одиночеством.Одним из аспектов этого было несколько интересных дискуссий с сообществом людей с ограниченными возможностями. Об уникальном отношении и подходах людей с ограниченными возможностями к практике и искусству одиночества выдвигаются различные претензии.

Некоторые говорят, что у людей с ограниченными возможностями есть ценные уроки, которым они могут научить людей без инвалидности, как действовать самостоятельно. Сами инвалиды соглашаются, иногда с долей горькой иронии. Но многие из нас также обеспокоены тем, что останутся у нас сами по себе, без помощи, необходимой для удовлетворения наших самых элементарных потребностей.Люди с ограниченными возможностями сильнее страдают от принудительной изоляции? Или мы лучше подготовлены к тому, чтобы справиться с этим, чем большинство?

Ответы сложные. В зависимости от специфики нашей инвалидности … и других факторов, таких как социальный статус, финансовая безопасность и доступ к услугам … опыт одиночества любого инвалида имеет тенденцию принимать одну из нескольких различных форм. Сейчас хорошее время для всех нас, инвалидов или нет, подумать о том, что одиночество означает для людей с ограниченными возможностями, в обычные времена и во времена кризиса.

Инвалиды чаще остаются одни, хотя бы частично из-за эйблизма и социальной пренебрежения.

Многие инвалиды в лучшие времена живут довольно уединенно, потому что нас не полностью принимают или не понимают. У некоторых из нас не так много близких друзей. У нас может не быть серьезных отношений. Наши отношения часто бывают дружескими, но в лучшем случае поверхностными, в худшем — неловкими и даже враждебными.

Этому может быть тысяча объяснений.Большинство причин изменчивы и изменчивы, но все же действенны. Некоторые из нас не понимают, как «выставить себя вперед», потому что чувствуют себя неловко из-за своей инвалидности. Иногда мы не можем представить, чтобы нас приняли такими, какие мы есть. Многие из нас ранены и встревожены из-за плохого опыта в прошлом.

Иногда мы одиноки и изолированы, потому что на самом деле люди вокруг нас не принимают нас искренним и комфортным образом. Их реакция на нас может колебаться между чрезмерной жизнерадостностью и неудобным избеганием.Ableism — это реальный, повторяющийся и изолирующий опыт для большинства людей с ограниченными возможностями.

Итак, для многих из нас «одиночество» в каком-то смысле не новость. Возможно, это нежелательно, но отнюдь не неизвестно.

Некоторые инвалиды отгорожены от своих сообществ формальной сегрегацией и помещением в специальные учреждения.

Некоторые инвалиды буквально физически отделены от других людей. Они живут в домах престарелых, групповых домах, психиатрических больницах и даже в некоторых из оставшихся государственных больниц для людей с нарушениями развития.Они работают в закрытых цехах, где все рабочие инвалиды, все руководители нет, а контакты с обычными клиентами отсутствуют или очень ограничены. Некоторые посещают «дневные программы», которые могут включать или не включать регулярные контакты с местным сообществом.

В большинстве этих ситуаций предпринимаются некоторые попытки уменьшить сегрегацию путем организации приходящих посетителей или экскурсий и мероприятий «в обществе». В наиболее прогрессивных программах люди могут строить свои собственные планы и заниматься деятельностью в основном на своих условиях, с индивидуальной помощью.Но даже в этом случае невидимые стены между людьми с ограниченными возможностями и сообществом могут сохраняться … длительное отчуждение и сдержанность, оставшиеся от более традиционных, преднамеренно обособленных моделей.

Для значительной части сообщества инвалидов социальная и физическая изоляция идут рука об руку. И это не выбор. Это обстоятельства, при которых инвалиды пытаются сбежать.

Для многих людей с ограниченными возможностями почти все их «друзья» являются опекунами и поставщиками услуг.

Большинству людей нужен человеческий контакт. Возможно, все мы. Но для многих людей с ограниченными возможностями единственный регулярный контакт с людьми — это лица, осуществляющие уход, и поставщики услуг. Это лучше, чем ничего, и это важно в практическом смысле. Но обычно это не то же самое, что дружба и более глубокие отношения.

С людьми, обеспечивающими уход, можно построить прочные и искренние отношения. На самом деле рабочие отношения между людьми с ограниченными возможностями и их помощниками по личному уходу намного лучше, когда между ними существует настоящее уважение и личная привязанность.А в некоторых случаях родители, братья, сестры и супруги могут быть способными и здоровыми опекунами для людей с ограниченными возможностями.

Тем не менее, существует врожденный дисбаланс сил между инвалидами и их опекунами, который всегда может исказить и сузить масштабы этих отношений. Это тоже не все одностороннее. Физические потребности людей с ограниченными возможностями зависят от их опекунов. Но и опекуны зависят от людей, которым они служат, в финансовом отношении, потому что это их работа, а в некоторых случаях потому, что это призвание или неотъемлемая часть их чувства семейного долга.Эти факторы усложняют отношения с опекуном и делают ненадежную замену обычной повседневной дружбе и значительным эмоциональным отношениям.

Инвалиды, которых регулярно окружают помощники, могут по-прежнему оставаться в полном смысле слова одинокими.

Инвалиды, которых нельзя оставлять в покое, часто действительно жаждут уединения.

Другая сторона этой медали состоит в том, что некоторые инвалиды положительно хотят, чтобы были одни, и им отказывают в этом желании по ряду практических и предполагаемых причин.

Многие люди с ограниченными возможностями могут позаботиться о себе без посторонней помощи, но другим требуется частая или ежедневная практическая помощь от других людей … чтобы купаться, одеваться, ходить в ванную, готовить, убирать или делать то, что мы все делают, но некоторые инвалиды не могут справиться в одиночку из-за физических недостатков. В лучших условиях парализованный человек, человек с другими значительными физическими нарушениями или люди с серьезными когнитивными или интеллектуальными нарушениями могут жить самостоятельной жизнью, но не без более или менее постоянного участия других людей.Они просто не могут изолировать себя ни для того, чтобы качественно провести время в одиночестве, ни для более насущных нужд, таких как защита от инфекционных заболеваний, таких как COVID-19.

Для таких инвалидов одиночество иногда может быть меньшей проблемой, чем глубокая и неудовлетворенная эмоциональная и духовная потребность в одиночестве. И хотя некоторые люди с ограниченными возможностями нуждаются в большой помощи и заботе, другим может потребоваться меньше помощи, чем мы или другие люди предполагаем. Некоторым из нас на самом деле приходится спорить и бороться в одиночестве.Для большинства людей с ограниченными возможностями в то или иное время одиночество или отсутствие внимания — это серая зона, тонкий баланс между, казалось бы, противоположными, но одинаково важными приоритетами.

Многие люди с ограниченными возможностями, а может и большинство, по сути довольны тем количеством социальной жизни и одиночеством, которое у них есть.

Многие из нас на самом деле довольно довольны количеством общения и социального взаимодействия, которое у нас есть. Иногда нам приходится бороться с чрезмерно тревожными предположениями других людей о нашей потребности в «социализации» и убеждением, что для инвалида нет ничего хуже, чем одиночество.Честно говоря, некоторые из нас, вероятно, были в порядке в эти последние пару недель, поскольку «социальное дистанцирование» для многих из нас является предпочтительным или, по крайней мере, привычным. Некоторым из нас подходит одиночество. Для других это не так. В любом случае глобальная пандемия представляет отношения людей с ограниченными возможностями с «уединением» в совершенно новом свете.

Очевидно, что во время пандемии коронавируса инвалиды сталкиваются с гораздо более серьезными проблемами жизни и смерти. То, как кто-либо из нас относится к изоляции и одиночеству, на самом деле не является насущной проблемой.Но в конечном итоге это станет более важным как в эмоциональном, так и в практическом плане. Понимание того, как инвалиды воспринимают одиночество по-разному, никогда раньше не было так актуально.

фактов об инвалидности среди населения США

Этот документ доступен в версии для печати. ​​
[Ссылка открывается в новом окне]

В этот день [26 июля] 1990 года президент Джордж Х. У. Буш подписал Закон об американцах с ограниченными возможностями, гарантирующий равные возможности для людей с ограниченными возможностями в общественных местах, коммерческих объектах, занятости, транспорте, государственных и местных государственных услугах и телекоммуникациях.

Распределение населения

51,2 миллиона
Количество людей с ограниченными возможностями. Они составляют 18 процентов населения.

32,5 млн.
Число людей с тяжелой формой инвалидности. Они составляют 12 процентов населения.

11%
Процент детей в возрасте от 6 до 14 лет, имеющих инвалидность. Это 4 миллиона детей.

72%
Процент людей с ограниченными возможностями от 80 лет и старше, самый высокий среди всех возрастных групп.

20%
Процент женщин с инвалидностью выше, чем 17 процентов мужчин. С другой стороны, среди детей до 15 лет мальчики чаще, чем девочки, имели инвалидность (11 процентов против 6 процентов).

Использование или необходимость в помощи

10,7 миллиона
Число людей в возрасте 6 лет и старше, которым требуется личная помощь в выполнении одного или нескольких повседневных действий (например, принятие ванны или душа) или инструментальных действий повседневной жизни (например, использование телефона).Эта группа составляет 4 процента людей данной возрастной категории.

2,7 миллиона
Число людей в возрасте 15 лет и старше, пользующихся инвалидными колясками. Еще 9,1 миллиона человек пользуются амбулаторной помощью, например тростью, костылями или ходунками.

Особые инвалидности

1,8 миллиона
Число людей в возрасте 15 лет и старше, которые сообщают о том, что они не видят.

1 миллион
Количество людей в возрасте 15 лет и старше, которые сообщают о том, что они не слышат.

2,6 миллиона
Число людей в возрасте 15 лет и старше, у которых есть некоторые трудности с пониманием их речи другими. Из этого числа 610 000 человек вообще не могли понять свою речь.

14,3 миллиона
Количество людей с ограниченными умственными способностями или психическими или эмоциональными заболеваниями, мешающими их повседневной деятельности. Сюда входят люди с болезнью Альцгеймера, депрессией и умственной отсталостью. Эта группа составляет 6 процентов населения.

На работе

11,8 миллиона
Число людей в возрасте от 16 до 64 лет, которые сообщили о наличии заболевания, затрудняющего поиск работы или сохранение работы. Они составляют 6 процентов населения.

56%
Процент людей в возрасте от 21 до 64 лет, имевших какой-либо тип инвалидности, а также работающих в прошлом году. Показатель варьировался от 82 процентов людей с нетяжелой формой инвалидности до 43 процентов с тяжелой инвалидностью.Для людей без инвалидности этот показатель составляет 88 процентов.

44%
Доля людей с нетяжелой инвалидностью, которые работают полный рабочий день круглый год. Для сравнения, 53 процента не имеют инвалидности и 13 процентов имеют тяжелую инвалидность.

Предполагаемое состояние здоровья

33%
Процент людей в возрасте от 25 до 64 лет, которые имеют нетяжелую инвалидность и сообщают о своем здоровье как «очень хорошо» или «отличное».« Для сравнения: 13 процентов людей с тяжелыми формами инвалидности и 73 процента людей без инвалидности.

Доходы и бедность

$ 22 000
Средний заработок людей с нетяжелой формой инвалидности. Для сравнения: $ 25 000 для людей без инвалидности и 90 633 $ 12 800 для людей с тяжелой формой инвалидности.

18%
Процент людей с нетяжелой инвалидностью и семейным доходом $ 80 000 или более.Для сравнения, 26 процентов людей без инвалидности имели семейный доход в размере долларов, 80 000 или более, и то же самое верно для 9 процентов людей с тяжелой формой инвалидности.

11%
Уровень бедности для людей в возрасте от 25 до 64 лет с нетяжелой формой инвалидности. Для сравнения: 26 процентов людей с тяжелыми формами инвалидности и 8 процентов не имеют инвалидности.

Жилые помещения

60%
Процент людей в возрасте от 25 до 64 лет с нетяжелой формой инвалидности, проживающих в семьях супружеских пар.Соответствующие показатели составляют 68 процентов для людей без инвалидности и 50 процентов для людей с тяжелыми формами инвалидности.

23%
Процент людей с нетяжелой формой инвалидности, которые живут одни или с неродственниками. Для сравнения: 28 процентов людей с тяжелыми формами инвалидности и 19 процентов не имеют инвалидности.

Образование

33%
Процент людей в возрасте от 25 до 64 лет с нетяжелой формой инвалидности, окончивших колледж.Для сравнения: 43 процента не имеют инвалидности и 22 процента страдают тяжелой формой инвалидности.

Подключено

36% и 29%
Процент людей в возрасте от 15 до 64 лет с тяжелыми формами инвалидности, которые используют компьютер и Интернет дома, соответственно. Соответствующие цифры для людей без инвалидности — 61 процент и 51 процент.

На службе у нашей страны

2.6 миллионов
Количество ветеранов, получивших компенсацию за инвалидность, связанную со службой, по состоянию на 2004 год. Из этих ветеранов 506 000 служили во время Второй мировой войны II ; 237 000 в Корее; 1 миллион во Вьетнаме; и 540 000 в Персидском заливе (данные охватывают период со 2 августа 1990 г. по 30 сентября 2004 г.).

См. Таблицу 513 на http://www.census.gov/prod/www/statistical_abstract.html.

Если не указано иное, все утверждения взяты из отчета «Американцы с ограниченными возможностями: 2002».

Этот документ доступен в версии для печати. ​​
[Ссылка открывается в новом окне]

Жизнь в одиночестве — это здорово, даже с моей инвалидностью

Наступает время, когда жить с родителями уже не круто. У меня никогда не было слишком много проблем с этим, и мои мама и папа определенно не заставляли меня чувствовать, что меня выгнали, но в 25 лет они не только хотели, чтобы я расправил крылья, но и я тоже.Многое произошло за год с тех пор, как я начал вести колонку о жизни с церебральным параличом, но, безусловно, самым большим изменением стало то, что я наконец переехал.

Раньше я считал уход проблемой. Каким бы независимым я ни был, мне также нужна большая помощь в повседневных делах, таких как вождение автомобиля, переезд с кровати на инвалидное кресло, приготовление пищи, купание, одевание, бритье и гигиена полости рта. Но когда появилась возможность в виде квартиры, субсидируемой через агентство, которое помогает таким людям, как я, найти поддержку, я понял, что это подходящее время, чтобы просто позволить себе разорваться.В наши дни то, что большинство людей считает само собой разумеющимся, — например, решение, когда выходить на улицу и интимные отношения наедине, — я тоже принимаю как должное.

Возьмем, к примеру, приготовление пищи. Я всегда был чем-то вроде гурмана, но теперь, когда я могу приготовить классический бекон с яйцами, не выходя из дома. Это то, чем я могу гордиться. В моей квартире низкие столешницы, доступные для моего роста, и я стараюсь готовить столько, сколько могу. Поблизости есть небольшой рынок, где я покупаю большую часть своей зелени и других продуктов, и я уже неплохо приготовил барбекю.Я пару раз нарезал ребрышки, могу приготовить тушеную свинину — а еще могу просто полениться и заказать.

Люди всегда спрашивают, может ли жизнь в одиночестве изолировать, как будто для них это не только изоляция . Но в моем многоквартирном доме ночью есть сотрудники, которые помогают мне с повседневными делами, и я могу нанимать собственных помощников по уходу в дневное время. Я также примерно в 15 минутах от родителей, достаточно далеко, чтобы они могли проехать мимо, если мне что-то понадобится. Но я сам люблю уединение.

Я тоже довольно спонтанный.В развлекательном районе, рядом с которым я живу, есть масса крутых баров и ресторанов, и я обычно гуляю по окрестностям, иду выпить кофе с друзьями или пойти пообедать. Я делаю еженедельное или ежемесячное шоу под названием All Access Pass для радиостанции в Университете Британской Колумбии, которое дает мне возможность сосредоточиться, и я, очевидно, люблю смотреть телевизор. Есть ограничения, например, невозможность уйти в любой момент, но я не позволяю им влиять на меня. Если я хочу чем-то заняться, я найду способ.

Одна вещь, которая улучшилась с тех пор, как я начала жить одна, — это моя способность знакомиться с людьми. Раньше я принижал себя, когда выходил на улицу, разочарованный тем, что не был больше похож на Хэнка Муди или Винсента Чейза, но после разговора с другом я понял, что лучше позволю всему происходить органично, теперь, когда у меня наконец есть пространство, которое я могу назвать своим.

Конечно, вчера вечером я обнаружил, что смахиваю — иногда это почти невозможно не сделать. В ту ночь я решил остаться дома и всем сердцем поиграть в русскую рулетку.Я отчаянно стучал, как сумасшедший, надеясь быть приятно удивленным, и задавался вопросом, вернусь ли я в свою антиобщественную колею. Любой, кто использует приложения для знакомств на смартфоне, знает, как это может быть: утомительным, скучным и отличным способом откладывать дела на потом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *