Понятие морали нравственности как разновидности социальных норм: понятие и виды социальных норм и правил

Содержание

Урок 5. мораль — Обществознание — 10 класс

Обществознание, 10 класс

Урок 5. Мораль

Перечень вопросов, рассматриваемых на уроке:

  1. Мораль.
  2. Отличие морали от других социальных норм?
  3. Как и почему возникла мораль?
  4. Устойчивость и изменчивость моральных норм.
  5. Что заставляет нас делать выбор в пользу добра? Золотое правило нравственности.

Глоссарий по теме

Мораль – это совокупность норм и принципов поведения, особая форма общественного сознания способное регулировать действия и поступки человека.

Моральный поступок — это высоконравственное сознательное действие, соответствующее правилам морали.

«Золотое правило нравственности» — общее этическое правило, которое можно сформулировать как «Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе».

Этика — одна из форм идеологии — учение о морали (нравственности), её развитии, принципах, нормах и роли в обществе.

Гуманизм — этическая жизненная позиция, утверждающая, что люди имеют право в свободной форме определять смысл и форму своей жизни.

Нравственность – это внутренние духовные качества человека, основанные на идеалах добра, чести, долга, справедливости, проявляющиеся в отношении к людям и природе.

Нравственные (моральные) ценности — это то, что еще древние греки именовали «этическими добродетелями».

Основная и дополнительная литература по теме урока:

Учебник «Обществознание» для 10 класса авторов: Л.Н. Боголюбова, А.Ю. Лазебникова, М.В. Телюкина. Москва. Издательство «Просвещение», 2014.

Стр. 120-131.

Клименко А. В., Румынина В. В. Обществознание в вопросах и ответах: Учебное пособие для старшеклассников и поступающих в вузы. — М., 199

Стр. 38-40

Теоретический материал для самостоятельного изучения

Особую роль в регулировании жизни общества и поведения его членов играет мораль. Мораль (от лат. moralitas — относящийся к нраву, характеру, складу души, привычкам; и лат. mores — нравы, обычаи, мода, поведение) — форма общественного сознания, в которой находят свое отражение взгляды и представления, нормы и оценки поведения отдельных индивидов, социальных групп и общества в целом.

Существуют следующие виды моральных норм:не лги, не завидуй, не обижай слабого, уважай старших, не предавай, помогай нуждающимся.

Стоит заметить, что мораль регулирует поведение человека во всех сферах общественной жизни, поддерживая и санкционируя определенные общественные устои, строй жизни, общение людей. Однако содействие регуляции социального поведения людей не является единственной функцией морали.

Люди в обществе связаны многообразными отношениями. Взрослый человек, как правило, имеет профессиональные обязанности, требующие навыков, добросовестного выполнения поставленных задач, внимательного отношения к возможным негативным последствиям своей работы. Так, лётчик стремится благополучно доставить до пункта назначения пассажиров, врач — помочь и при этом не навредить пациенту, учитель — привить любовь к знаниям и не оттолкнуть учеников от своего предмета безжизненной сухостью изложения учебного материала.

Подобная деятельность регулируется специальными инструкциями, правилами, уставами.

Как известно, жизнь человека не сводится только к профессиональной деятельности. Большое место в ней занимают рождение и воспитание детей, отношения в быту между мужем и женой, отношения детей к родителям и другим родственникам.

Наконец, существуют духовные регуляторы повседневных отношений между людьми в дружбе, в любви, в привязанностях, в повседневных контактах.

Образцы правильного (точнее, должного, нужного) поведения, считающегося в данном обществе нравственным (например, проявление альтруизма, т.е. самопожертвования ради выживания семьи, рода; упорядочение половых связей), обычно через систему воспитания, подражания внушаются всем членам сообщества.

Эти образцы в дальнейшем закрепляются в качестве моральных норм, нравственных принципов, правил, законов и становятся обязательными для всех. Как отмечают учёные, мораль даже в условиях усложнения общественной жизни сохраняет в своей основе основополагающие ценности (равенство, миролюбие, забота), которые на ранних этапах проявили свою значимость на основе родовых связей.

Отличие морали от других социальных норм:

исполняются в силу личных внутренних побуждений человека;

не требует организованной принудительной силы для исполнения;

обеспечиваются совестью и общественным мнением;

не ограничиваются этническими, групповыми и другими рамками рамками;

формируются только в сознании людей и формально не закреплены;

являются жизненным ориентиром в стремлении человека к самосовершенствованию.

Разбор типового тренировочного задания

1.Выберите верные суждения о морали и запишите цифры, под которыми они указаны

1) Моральные нормы отражают потребности общества.

2) Мораль всегда формализована в нормативных правовых актах.

3) Мораль помогает человеку оценивать события общественной жизни.

4) Основой морали является внутренняя мотивация человека и его самоконтроль.

5) Мораль всегда обеспечивает взаимопонимание людей в социуме.

Правильный вариант/варианты (или правильные комбинации вариантов):

1,3,4

2.Вставьте пропущенное слово (словосочетание

_________ ________ — создаётся привилегированной частью общества, либо по её заказу профессиональными творцами

Правильный вариант/варианты (или правильные комбинации вариантов):

элитарная культура.

8. Виды социальных норм

В процессе своей жизнедеятельности люди постоянно взаимодействуют друг с другом. Многообразные формы взаимодействия индивидуумов, а также связи, возникающие между различными социальными группами (или внутри них), принято называть общественными отношениями. Значительная часть обще?ственных отношений характеризуется противоречи?выми интересами их участников. Результатом таких противоречии становятся возникающие между чле нами общества социальные конфликты. Одним из способов согласования интересов людей и сглаживания возникающих между ними и их объединениями конфликтов является нормативное регулирование, т. е. регулирование поведения индивидуумов при помощи определенных норм.

Слово «норма» происходит от лат. norma, что означает «правило, образец, стандарт». Норма указывает те границы, в пределах которых тот или иной объект сохраняет свою сущность, остается самим собой. Нормы могут быть разными — естественными, техническими, социальными. Действия, поступки людей и социальных групп, являющихся субъектами общественных отношений, регулируют социальныенормы.

 

Под социальными нормами понимают общие правила и образцы, поведения людей в обществе, обусловленные общественными отношениями и являющиеся результатом сознательной деятельнос?ти людей  . Социальные нормы складываются исторически, закономерно. В процессе своего становления, преломляясь через общественное сознание, они затем закрепляются и воспроизводятся в необходимых обществу отношениях и актах. В той или иной мере социальные нормы являются обязательными для исполнения теми, кому адресованы, имеют определенную процедурную форму выполнения и механизмы своей реализации.

 

Существуют различные классификации социальных норм. Наиболее важным является разделение социальных норм в зависимости от особенностей их возникновения и реализации. По данному основанию выделяют пять разновидностей социальных норм: нормы морали, нормы обычаев, корпоративные нормы, религиозные нормы и правовые нормы.

Нормы морали представляют собой правила поведения, которые являются производными от представ?лений людей о добре и зле, о справедливости и не?справедливости, о хорошем и плохом. Реализация этих норм обеспечивается общественным мнением и внутренним убеждением людей.

 

Нормы обычаев — это правила поведения, вошед?шие в привычку в результате их многократного повторения. Реализация обычных норм обеспечивается силой привычки. Обычаи морального содержания называют нравами.

 

Разновидностью обычаев считаются традиции, которые выражают стремление людей сохранить определенные идеи, ценности, полезные формы поведения. Другая разновидность обычаев — это ритуалы, регламентирующие поведение людей в бытовой, семейной и религиозной сферах.

 

Корпоративными нормами называют правила поведения, установленные общественными организациями. Их реализация обеспечивается внутренним убеждением членов этих организаций, а также самими общественными объединениями.

 

Под религиозными нормами понимаются правила поведения, содержащиеся в различных священных книгах либо установленные церковью. Реализация данного вида социальных норм обеспечивается внутренними убеждениями людей и деятельностью церкви.

 

Правовые нормы — это правила поведения, уставленные или санкционированные государством, церкви вовые нормы это права д, у новленные или санкционированные государством, а иногда и непосредственно народом, реализация которых обеспечивается авторитетом и принудительной силой государства.

 

Различные виды социальных норм появлялись не одновременно, а один за другим, по меренеобходимости.

 

С развитием общества они все более усложнялись.

Ученые предполагают, что первым видом социальных норм, возникшим еще в первобытном обще?стве были ритуалы. Ритуалом называют правило поведения, в котором самым главным является заранее строго заданная форма его исполнения.  Само содержание ритуала не столь важно — главное значение имеет именно его форма. Ритуалами сопровождались многие события в жизни первобытных людей. Нам известно о существовании ритуалов проводов соплеменников на охоту, вступления в должность вождя, преподнесения даров вождям и др. Несколько позднее в ритуальных действиях стали выделять обряды. Обряды представляли собой правила поведения, заключавшиеся в выполнении некоторых символических действий. В отличие от ритуалов они преследовали определенные идеологические (воспитательные) цели и оказывали более глубокое влияние на психику человека.

 

Следующими по времени появления социальными нормами, которые являлись показателем новой, более высокой ступени развития человечества, были обычаи. Обычаи регулировали практически все стороны жизни первобытного общества.

 

Еще одним видом социальных норм, возникших в эпоху первобытности, были религиозные нормы. Первобытный человек, осознававший свою слабость перед силами природы, приписывал последним божественную силу. Первоначально объектом религиозного преклонения был реально существующий предмет — фетиш. Потом человек стал поклоняться какому?либо животному или растению — тотему, видя в последнем своего предка и защитника. Затем тотемизм сменился анимизмом (от лат. «анима» — душа), т. е. верой в духов, душу или всеобщую одухотворенность природы. Многие ученые полагают, что именно анимизм стал основой для возникновения современных религий: со временем среди сверхъестественных существ люди выделили несколько особенных — богов. Так появились первые политеистические (языческие), а потом и монотеистические религии.

 

Параллельно возникновению норм обычаев и религии в первобытном обществе формировались и нормы морали. Определить время их возникновения невозможно. Можно лишь сказать, что мораль появляется вместе с человеческим обществом и является одним из наиболее важных социальных регуляторов.

 

В период возникновения государства появляются первые нормы права.

 

Наконец, последними по времени возникают корпоративные нормы.

 

Все социальные нормы имеют общие черты. Они представляют собой правила поведения общего характера, т. е. рассчитаны на многократное применение, и действуют непрерывно во времени в отношении персонально неопределенного круга лиц. Помимо этого социальные нормы характеризуются такими признаками, как процедурность и санкционированность. Процедурность социальных норм означает наличие детально регламентированного порядка (процедуры) их реализации. Санкционированность отражает тот факт, что каждый из видов социальных норм имеет определенный механизм реализации их предписаний.

 

Социальные нормы определяют границы допустимого поведения людей применительно к конкретным условиям их жизнедеятельности. Как уже было указано выше, соблюдение данных норм обычно обеспечивается внутренними убеждениями людей либо путем применения к ним социальных поощрений и социальных наказаний в виде так называемых социальных санкций.

 

Под социальной санкцией обычно понимается реакция общества или социальной группы на поведение индивида в общественно значимой ситуации. По своему содержанию санкции могут быть позитивными (поощрительными) и негативными (наказывающими). Также различают санкции формальные (исходящие от официальных организаций) и неформальные (исходящие от неофициальных организаций). Социальные санкции выполняют ключевую роль в системе социального контроля, вознаграждая членов общества за выполнение социальных норм либо наказывая за отклонение от последних, т. е. за девиантность.

 

Девиантным (отклоняющимся) называется такое поведение, которое не соответствует требованиям социальных норм.  Иногда подобные отклонения могут иметь позитивный характер и приводить к положительным последствиям. Так, известный социолог Э. Дюркгейм полагал, что девиация помогает обществу получить более полное представление о многообразии социальных норм, ведет к их совершенствованию, способствует социальному изменению, раскрывая альтернативы уже существующим нормам. Однако в большинстве случаев об отклоняющемся поведении говорят как о негативном социальном явлении, наносящем вред обществу. Причем в узком понимании под девиантным поведением подразумеваются такие отклонения, которые не влекут за собой уголовного наказания, не являются преступлениями. Совокупность преступных действий индивида имеет в социологии особое название — деликвентное (буквально — преступное) поведение.

 

Исходя из целей и направленности девиантного поведения выделяют деструктивный и асоциальный его типы. К первому типу относятся отклонения, причиняющие вред самой личности (алкоголизм, самоубийство, наркомания и др.), ко второму — поведение, наносящее вред общностям людей (нарушение правил поведения в общественных местах, нарушение трудовой дисциплины и т. п.).

 

Исследуя причины отклоняющегося поведения, ученые?социологи обратили внимание на то, что и девиантное и деликвентное поведение широко распространяются в обществах, переживающих трансформацию социальной системы. Причем в условиях общего кризиса социума такое поведение может приобретать тотальный характер.

 

Противоположностью отклоняющемуся поведению является поведение конформистское (от лат. conformis — подобный, сходный). Конформистским называют социальное поведение, соответствующее принятым в обществе нормам и ценностям. В конечном счете основной задачей нормативного регулирования и социального контроля является воспроизводство в обществе именно конформистского типа поведения.

8. Понятие и виды социальных норм. Соотношение права и морали

Социальные нормы — это правила поведения,
регулирующие взаимоотношения людей и
их объединений.

Основные виды социальных норм:

1. Нормы права — это общеобязательные,
формально-определенные правила поведения,
которые установлены или санкционированы,
а также охраняются государством.

2. Нормы морали (нравственности) —
правила поведения, которые сложившись
в обществе, выражают представления
людей о добре и зле, справедливости и
несправедливости, долге, чести,
достоинстве. Действие этих норм
обеспечивается внутренним убеждением,
общественным мнением, мерами общественного
воздействия.

3. Нормы обычаев — это правила поведения,
которые, сложившись в обществе в
результате их многократного повторения,
исполняются в силу привычки.

4. Нормы общественных организаций
(корпоративные нормы) — это правила
поведения, которые самостоятельно
установлены общественными организациями,
закреплены в их уставах (положениях и
т. п.), действуют в их пределах и ими же
охраняются от нарушений посредством
определенных мер общественного
воздействия.

Кроме указанных, среди социальных
норм различают:

религиозные нормы;

политические нормы;

эстетические нормы;

организационные нормы;

нормы культуры и др.

Еще древние философы (Платон, Демокрит,
Цицерон, Аристотель) указывали на
значимость таких двух явлений общественной
жизни, как право и мораль. Русские
правоведы, такие как В.С. Соловьев, И.А.
Ильин, подчеркивали, что право есть лишь
минимум нравственности или юридически
оформленная мораль.

Все юристы по роду своей деятельности
изучают, толкуют, применяют прежде всего
правовые нормы — в этом состоят их
полномочия. Однако они же для оценки
поведения субъектов правовых отношений
и правильного разрешения возникающих
коллизий постоянно обращаются и к
этическим критериям, так как в их основе
лежат нормы морали.

Вообще, мораль — это важнейший
социальный институт, одна из форм
общественного сознания. При этом главное
в морали — это представления о добре и
зле, о честном и бесчестном. Мораль имеет
два аспекта: внутренний и внешний.

Внутренний аспект морали выражает
глубину осознания индивидом своего
собственного «Я»; это мера ответственности,
духовности, общественного долга, степень
обязанности лица перед обществом.
Внутренний аспект морали по-другому
называют внутренним законодательством,
все это составляет понятие «совесть».
Внешний аспект морали выражает конкретные
формы внешнего проявления качеств,
составляющих внутренний аспект морали,
поступки человека.

Соотношение между правом и моралью
включает в себя четыре компонента: 1)
единство, 2) различие, 3) взаимодействие,
4) противоречие.

1. Единство права и морали выражается
в следующих чертах:

• право и мораль представляют собой
разновидности социальных норм, т. е. у
них одна и та же нормативная основа;

• и право, и мораль преследуют одни и
те же цели и задачи: социализация
общества;

• и право, и мораль имеют один и тот
же объект регулирования — общественные
отношения; требования права и морали к
общественным отношениям совпадают.
Однако право и мораль регулируют
общественные отношения в различном
объеме;

• право и мораль в качестве нормативных
явлений определяют границы должных и
возможных поступков субъектов общественных
отношений;

• право и мораль как философские
категории представляют собой надстроечные
явления, что делает их социально
однотипными в данном обществе;

• и право, и мораль выступают в качестве
фундаментальных общеисторических
ценностей, показателей социального и
культурного прогресса общества. Вообще,
право — это возведенная в закон мораль.

2. Различие права и морали состоит в
следующих характеристиках:

• у права и морали различные способы
установления, формирования. Правовые
нормы создаются либо санкционируются,
отменяются, изменяются либо дополняются
только государством, т. к. право выражает
государственную волю общества. Нормы
морали в свою очередь возникают и
развиваются спонтанно, в процессе
практической деятельности людей. При
этом мораль носит неофициальный
(негосударственный) характер;

• у права и морали различные методы
их обеспечения. За правовыми нормами
стоит аппарат государственного
принуждения, потенциального и возможного.
При этом юридические нормы, закрепленные
в законах, носят общеобязательный
характер. Мораль же опирается на силу
общественного мнения. Нарушение норм
морали не влечет за собой вмешательства
карательных государственных органов;

• у права и морали различные формы
внешнего выражения, фиксации. Правовые
нормы закрепляются в юридических актах
государства, они группируются,
систематизируются. Нравственные нормы
в свою очередь не имеют подобных четких
форм выражения, не учитываются, не
обрабатываются, а возникают и существуют
в сознании людей;

• у права и морали различные характер
и способ их воздействия на сознание и
поведение людей. Право регулирует
взаимоотношения между субъектами с
точки зрения их юридических прав и
обязанностей, а мораль подходит к
человеческим поступкам с позиций
моральных ценностей;

• у права и морали различные характер
и порядок ответственности за нарушение
соответственно правовых и моральных
норм. Противоправные действия влекут
за собой юридическую ответственность,
которая носит процессуальный характер.
К нарушителю же моральных норм применяются
меры ответственности в форме общественного
воздействия;

МОРАЛЬ — это… Что такое МОРАЛЬ?


(от лат. moralis – нравственный) – форма обществ. сознания, совокупность принципов, правил, норм, к-рыми люди руководствуются в своем поведении. Эти нормы являются выражением определ. реальных отношений людей друг к другу и к различным формам человеч. общности: к семье, трудовому коллективу, классу, нации, обществу в целом. Важнейшую специфич. черту М. составляет нравств. оценка поступков и побуждений к ним. Основой такой оценки являются сложившиеся в обществе, в среде данного класса представления о добре и зле, о долге, справедливости и несправедливости, о чести и бесчестье, в к-рых находят выражение требования к индивиду со стороны общества или класса, обществ. или классовые интересы. В отличие от права, принципы и нормы М. не зафиксированы в гос. законодательстве; их выполнение основано не на законе, а на совести и обществ. мнении. М. воплощается в нравах и обычаях. Устойчивые, прочно закрепившиеся нормы нравств. поведения, переходящие от поколения к поколению, составляют нравств. традицию. В содержание М. входят также нравств. убеждения, чувства и привычки, образующие в совокупности нравств. сознание личности. М. проявляется в поступках людей. Нравств. поведение характеризуется единством сознания и действия.
Согласно историч. материализму, М. является одним из элементов идеологич. надстройки общества. Социальная функция М. состоит в том, чтобы способствовать сохранению и укреплению существующих обществ. отношений или содействовать их уничтожению – путем нравств. одобрения или осуждения определ. поступков и обществ. порядков. Основой формирования норм М. является социальная практика, те отношения, к-рыми люди связаны друг с другом в обществе. Среди них определяющее значение принадлежит производств. отношениям. Люди вырабатывают те или иные моральные нормы прежде всего в соответствии со своим положением в системе материального произ-ва. Именно поэтому в классовом обществе М. носит классовый характер; каждый класс вырабатывает свои моральные принципы. Кроме производств. отношений, на М. воздействуют также исторически сложившиеся нац. традиции, семья и быт. М. взаимодействует с другими составными частями надстройки: гос-вом, правом, религией, иск-вом.
Моральные воззрения людей изменялись вслед за изменениями их социальной жизни. В каждую эпоху общество в целом или составляющие его антагонистич. классы вырабатывали такой критерий М., к-рый с объективной необходимостью вытекал из их материальных интересов. Ни один из этих критериев не мог претендовать на общезначимость, поскольку в классовом обществе не существовало и не могло существовать единства материальных интересов всех людей. Однако в М. передовых обществ. сил содержались элементы общечеловеч. М. будущего. Их наследует и развивает рабочий класс, призванный навсегда покончить с эксплуатацией человека человеком и создать общество без классов. «Мораль истинно человеческая, – писал Энгельс, – стоящая выше классовых противоречий и всяких воспоминаний о них, станет возможной лишь на такой ступени развития общества, когда не только будет уничтожена противоположность классов, но изгладится и след ее в практической жизни» («Анти-Дюринг», 1957, с. 89).
Прогресс в развитии общества закономерно приводил к прогрессу и в развитии М. «…В морали, как и во всех других отраслях человеческого познания, в общем наблюдается прогресс» (там же). В каждую историч. эпоху прогрессивный характер носили те моральные нормы, к-рые отвечали потребностям обществ. развития, способствовали уничтожению старого, отжившего обществ. строя и замене его новым. Носителями нравств. прогресса в истории всегда были революц. классы. Прогресс в развитии М. состоит в том, что с развитием общества зарождались и получали все большее распространение такие нормы М., к-рые поднимали достоинство личности, ценность общественно-полезного труда, воспитывали в людях потребность служить обществу, солидарность между борцами за справедливое дело.
M. – древнейшая форма обществ. сознания. Она зародилась в первобытном обществе под непосредств. воздействием процесса произ-ва, к-рый требовал согласования действий членов общины и подчинения воли индивида общим интересам. Практика взаимоотношений, складывавшаяся под влиянием жестокой борьбы за существование, постепенно закреплялась в обычаях, традициях, к-рые строго выполнялись. Основой морали были первобытное равенство и свойственный родовому обществу первобытный коллективизм. Человек чувствовал свою неразрывную связь с коллективом, вне к-рого он не мог добывать пищу и бороться с многочисленными врагами. «Безопасность индивида зависела от его рода; узы родства являлись мощным элементом взаимной поддержки; нанести кому-либо обиду значило обидеть его род» (Архив Маркса и Энгельса, т. 9, 1941, с. 67). Беззаветная преданность и верность своему роду и племени, самоотверженная защита сородичей, взаимопомощь, сострадание по отношению к ним были непререкаемыми нормами М. того времени, и во имя рода его члены проявляли трудолюбие, выдержку, мужество, храбрость, презрение к смерти. В совместном труде закладывалось чувство долга, на основе первобытного равенства рождалось чувство справедливости. Отсутствие частной собственности на средства произ-ва делало М. единой для всех членов рода, для всего племени. Каждый, даже самый слабый член рода чувствовал за собой его коллективную силу; в этом состоял источник чувства собственного достоинства, свойственного людям того времени.
Классики марксизма-ленинизма указывали на высокий уровень М. в родовом обществе, где, по словам Ленина, общая связь, самое общество, дисциплина, распорядок труда держались «…силой привычки, традиций, авторитетом или уважением, которым пользовались старейшины рода или женщины, в то время часто занимавшие не только равноправное положение с мужчинами, но даже нередко и более высокое, и когда особого разряда людей – специалистов, чтобы управлять, не было» (Соч., т. 29, с. 438).
Вместе с тем было бы неправильно идеализировать М. первобытнообщинного строя и не видеть ее исторически обусловленной ограниченности. Суровые условия жизни, крайне низкий уровень развития произ-ва, бессилие человека перед еще непознанными силами природы порождали суеверия и крайне жестокие обычаи. В роде получил свое начало древний обычай кровной мести. Лишь постепенно исчезал дикий обычай людоедства, долго еще сохранявшийся во время военных столкновений. Маркс в конспекте книги «Древнее общество» указывал, что в родовом обществе развивались как положительные, так и нек-рые отри-цат. нравств. качества. «На низшей ступени варварства начали развиваться высшие свойства человека.

Личное достоинство, красноречие, религиозное чувство, прямота, мужество, храбрость стали теперь общими чертами характера, но вместе с ними появились жестокость, предательство и ф а н а т и з м» (Архив Маркса и Энгельса, т. 9, с. 45).

М. первобытнообщинного строя – гл. обр. М. слепого подчинения непререкаемым требованиям обычая. Индивид еще слит с коллективом, он не сознает себя личностью; отсутствует различие «личного» и «общественного». Коллективизм носит огранич. характер. «Все, что было вне племени, – говорит Энгельс, – было вне закона» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, с. 99). Дальнейшее развитие общества потребовало расширения общения людей и должно было закономерно повести за собой расширение тех рамок, в к-рых действуют моральные нормы.

С возникновением рабовладельч. общества наступил период существования классовой М. Частная собственность подорвала, а затем и разрушила коллективизм родового общества. Энгельс писал, что власть первобытной общности «… была сломлена под такими влияниями, которые прямо представляются нам упадком, грехопадением по сравнению с высоким нравственным уровнем старого родового общества. Самые низменные побуждения – вульгарная жадность, грубая страсть к наслаждениям, грязная скаредность, корыстное стремление к грабежу общего достояния – являются воспреемниками нового, цивилизованного, классового общества; самые гнусные средства – воровство, насилие, коварство, измена – подтачивают старое бесклассовое родовое общество и приводят к его гибели» (там же). Частная собственность освободила рабовладельцев от необходимости трудиться; производит. труд стал считаться недостойным свободного человека. В противоположность обычаям и нравам родового общества, М. рабовладельцев рассматривала социальное неравенство как естественную и справедливую форму человеч. отношений и защищала частную собственность на средства произ-ва. Рабы по существу стояли вне М., они рассматривались как имущество рабовладельца, «говорящее орудие».
Тем не менее новая М. являлась отражением более высокого уровня развития общества и, хотя она и не распространялась на рабов, охватывала гораздо более широкую общность людей, чем род или племя, а именно – все свободное население гос-ва. Нравы оставались крайне жестокими, однако пленных уже, как правило, не убивали. Подверглось нравств. осуждению и исчезло людоедство. Индивидуализм и связанный с ним эгоизм, к-рый пришел на смену первобытному коллективизму и со времен рабовладельч. М. лежит в основе нравственности всех эксплуататорских классов, были на первых порах необходимой формой самоутверждения личности (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 3, с. 236). Вместе с тем то лучшее, что было создано в нравств. сознании родового строя, не умерло совсем, а получило в новых условиях новую жизнь. Многие из простых норм нравственности и справедливости, зародившихся в родовом обществе, продолжали жить в среде свободных ремесленников и крестьян эпохи рабовладения. Наряду с М. рабовладельцев и ее разновидностью для угнетенных – рабской М. смирения и покорности – возникала и развивалась в массах рабов М. протеста угнетенных против угнетения. Эта М., будившая возмущение бесчеловечными порядками рабовладельческого строя и развившаяся особенно в эпоху его упадка, отражала противоречия, которые вели к крушению рабовладельческого общества, и ускоряла его крах.
В эпоху феодализма характерной чертой духовной жизни было господство религии, церкви, к-рая выступала «…в качестве наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции существующего феодального строя» (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 7, с. 361). Догматы церкви оказывали большое влияние на нравственность и сами имели, как правило, силу нравств. нормы. М., проповедовавшаяся христ. церковью, имела целью защиту феод. отношений и примирение угнетенных классов с их положением в обществе. Эта М. с ее проповедью религ. нетерпимости и фанатизма, ханжеского отказа от мирских благ, христ. равенства людей перед богом и смирения перед власть имущими внешне выступала как единая М. всего общества, но в действительности служила лицемерным прикрытием аморальной практики и дикого произвола духовных и светских феодалов. Для М. господствующих эксплуататорских классов характерно все возрастающее расхождение между официальной М. и практич. М. или реальными нравств. отношениями (нравами). Общей чертой практич. М. духовных и светских феодалов было презрение к физич. труду и трудящимся массам, жестокость по отношению к инакомыслящим и всем тем, кто покушался на феод. порядки, ярко проявившаяся в деятельности «святой инквизиции» и в подавлении крест. восстаний. С крестьянином «…всюду обращались как с вещью или вьючным животным, или же еще того хуже» (там же, с. 356). Реальные нравств. отношения были очень далеки и от нек-рых норм христ. М. (любви к ближнему, милосердия и т.п.) и от рыцарского кодекса того времени, предписывавшего феодалу проявлять верность сюзерену и «даме сердца», честность, справедливость, бескорыстие и т.д. Предписания этого кодекса играли, однако, определ. положит. роль в развитии нравств. отношений.
М. господствующих классов и сословий феод. общества противостояла прежде всего М. крепостных крестьян, отличавшаяся крайней противоречивостью. С одной стороны, века феод. эксплуатации, политич. бесправия и религ. одурманивания в условиях феод. замкнутости вырабатывали у крестьян смирение и покорность, привычку к подчинению, холопский взгляд на духовного и светского феодала как на отца, определенного богом. Энгельс писал, что «…крестьян, хотя и озлобленных страшным гнетом, все же трудно было поднять на восстание.
Их разобщенность чрезвычайно затрудняла достижение какого-либо общего соглашения. Действовала долгая, переходившая от поколения к поколению привычка к подчинению» (там же, с. 357). С др. стороны, жестокая эксплуатация пробуждала в крестьянах чувства стихийного возмущения и протеста, к-рые, хотя и облекались вплоть до 18 в. в религ. форму, давали толчок крест. войнам и восстаниям. Эти последние, в свою очередь, способствовали нравств. развитию крестьянства, пробуждению его классового сознания, выдвижению из крест. среды новых и новых бесстрашных борцов за справедливость. Сама эта справедливость обычно понималась крест. революционерами в духе спартанского равенства. Энгельс указывал, что крест. восстаниям зап.-европ. средневековья, носившим религ. окраску, свойствен плебейский и пролет. аскетизм, к-рый был необходим для того, чтобы низшие слои феод. общества пришли в движение. В недрах феод. общества зарождается и развивается бурж. М. как отражение возникающих и развивающихся бурж. отношений. Эта М., в особенности в ее первоначальных формах, противостоит М. феодалов. Моральные нормы ср.-век. бюргерства и буржуазии эпохи революций 17–18 вв. осуждают паразитич. образ жизни аристократии и в качестве положит. требований выдвигают труд (как средство создания и увеличения богатства), бережливость, скромность, воздержание (как условие накопления собственности), честность (как условие успешной коммерч. деятельности). Эти моральные требования получили религ, освящение в протестантской М. (см. Протестантизм). Нравств. идеал буржуазии воплощался в образе энергичного, деятельного человека, любыми средствами добивающегося успеха, богатства и уважения сограждан. M. поднимающейся буржуазии оправдывала и освящала борьбу против феод. строя. Маркс писал: «…как ни мало героично буржуазное общество, для его появления на свет понадобились героизм, самопожертвование, террор, гражданская война и битвы народов» (там же, т. 8, с. 120).
Внутр. противоречивость и эксплуататорская сущность бурж. М. проявилась тогда, когда пришедшая к власти буржуазия оказалась лицом к лицу с поднимавшимся на борьбу пролетариатом. Обещанное бурж. просветителями царство разума и справедливости оказалось на деле царством денежного мешка, усилившим нищету рабочего класса, породившим новые социальные бедствия и пороки (см. Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, 1957, с. 241). Бурж. М. с ее претензией на всеобщность и вечность оказалась узкой, ограниченной и своекорыстной М. буржуа.
Осн. принципом бурж. М., определяемым характером бурж. обществ. отношений, является принцип святости и неприкосновенности частной собственности как «вечной» и «незыблемой» основы всей обществ. жизни. Из этого принципа вытекает моральное оправдание эксплуатации человека человеком и всей практики бурж. отношений. Ради богатства, денег, прибыли буржуа готов нарушить любые нравственные идеалы и гуманистич. принципы. Буржуазия, достигнув господства, «…не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного «чистогана». В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость…» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 4, с. 426).
В бурж. М. получил свое законченное выражение свойственный в той или иной мере M. всех эксплуататорских классов индивидуализм и эгоизм. Частная собственность и конкуренция разъединяют людей и ставят их во враждебные отношения друг к другу. Если в борьбе против феодализма бурж. индивидуализм еще способствовал в известной мере становлению личности, освобождению ее от феод. и религ. пут, то в период господства буржуазии он стал источником лицемерно маскируемого или открытого аморализма. Индивидуализм и эгоизм ведут к подавлению подлинно человеч. чувств и отношений, к пренебрежению обществ. долгом, подавляют и уродуют развитие личности.

Неотъемлемой чертой бурж. М. является лицемерие, ханжество, двуличие. Источник этих пороков коренится в самой сущности капиталистич. отношений, делающих каждого буржуа лично заинтересованным в нарушении официально провозглашаемых моральных норм и в том, чтобы эти нормы соблюдались остальными членами общества. По образному замечанию Энгельса, буржуа верит в свои нравств. идеалы только с похмелья или когда он обанкротился.

Чем ближе капиталистич. строй к своей гибели, тем антинароднее и лицемернее становится М. буржуазии. Особенно реакц. характер она приняла в совр. эпоху – эпоху крушения капитализма и утверждения коммунизма. Глубокий моральный распад охватил в наибольшей степени верхушку капиталистич. общества – монополистич. буржуазию. Она превратилась в класс излишний и в процессе произ-ва и в обществ. жизни. Для совр. буржуазии характерно отсутствие подлинно нравств. идеалов, неверие в будущее, пессимизм и цинизм. Бурж. общество переживает глубокий идейный и нравств. кризис. Моральная деградация буржуазии особенно пагубно сказывается на молодежи, в среде к-рой растут преступность и аморализм. Историч. обреченность буржуазии воспринимается бурж. сознанием как грядущая гибель всего общества, является источником деградации всех моральных ценностей бурж. общества. Чтобы отсрочить свою гибель, буржуазия прибегает к проповеди антикоммунизма, в к-ром значит. место занимает клевета на героич. М. передовых борцов за мир и прогресс.
Уже на ранних этапах развития бурж. общества в рабочем классе зарождается пролет. М. Она возникает и развивается в борьбе, к-рую рабочий класс ведет против буржуазии, против бесправия и гнета, и формируется затем под воздействием научного, диалектико-материалистич. мировоззрения. Марксистско-ленинская теория впервые дала науч. обоснование цели, к к-рой стремились все угнетенные классы – уничтожению эксплуатации – и открыла пути и средства к достижению этой цели. Осн. черты пролет. М, вытекают из особенностей и историч. роли пролетариата.
Революц. пролетариат сознательно кладет в основу нравств. оценки классовый интерес. «Для нас, – говорил Ленин, – нравственность подчинена интересам классовой борьбы пролетариата… Мы говорим: нравственность это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех трудящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов» (Соч., т. 31, с. 267, 268). Эта борьба, по словам Ленина, налагает на пролетариат великие обязанности и требует от него героизма, самоотверженности и сплоченности не только в национальном, но и в интернацион. масштабе. Вместе с тем борьба за великие цели освобождения нар. масс служит для пролет. борцов источником морального удовлетворения, чувства достоинства, веры в свои силы. Образцом несгибаемого мужества, героизма, непоколебимой веры в нар. массы является самоотверженная борьба пролет. революционеров-коммунистов.

Для М. рабочего класса характерен последоват. коллективизм, к-рый вытекает из экономич. условий жизни рабочего класса, из особенностей его борьбы за освобождение от капиталистич. эксплуатации. Солидарность рабочего класса становится могучей моральной силой в их борьбе за уничтожение капитализма. Победа социалистич. революции, социалистич. преобразования в СССР, а затем и в странах нар. демократии открыли широкую дорогу нравств. прогрессу и сопровождались коренными изменениями в нравств. сознании масс. На основе ликвидации эксплуататорских классов был преодолен нравств. раскол в жизни общества, уничтожены экономич. корни, питавшие бурж. М. Господствующей стала коммунистич. М., являющаяся дальнейшим развитием пролет. М.

К о м м у н и с т ич. М. развивается на базе новых, социалистич. обществ. отношений и в то же время является закономерным результатом нравств. прогресса общества. Она органически включает в себя подлинные этич. ценности, созданные нар. массами в предшествующие эпохи. «Простые нормы нравственности и справедливости, которые при господстве эксплуататоров уродовались или бесстыдно попирались, коммунизм делает нерушимыми жизненными правилами как в отношениях между отдельными лицами, так и в отношениях между народами. Коммунистическая мораль включает основные общечеловеческие моральные нормы, которые выработаны народными массами на протяжении тысячелетий в борьбе с социальным гнетом и нравственными пороками» (Материалы XXII съезда КПСС, 1961, с. 410).
Вместе с тем коммунистич. М. качественно отличается от тех нравств. идей, к-рыми руководствовались в своей борьбе угнетенные классы в обществе, основанном на эксплуатации. Коммунистич. М. – это обобщение нравств. отношений нар. масс, борющихся за коммунистич. переустройство общества под руководством марксистско-ленинской партии. Объективным критерием коммунистич. М. является борьба за укрепление и завершение коммунизма. Коммунистич. М. имеет своей социальной основой обществ. отношения, обеспечивающие единство личных и обществ. интересов людей. Это М. освобожденного труда, перед к-рым открылись необозримые горизонты развития подлинно человеческих качеств и способностей.
Этим определяются характерные черты коммунистич. М. и содержание ее осн. принципов. Коммунистической М. свойствен глубокий оптимизм, жизнеутверждающая сила, вера в победу сил прогресса и торжества светлых нравств. идеалов. Коммунистич. М. высоко поднимает достоинство человека, веру в его возможности и разум. Не менее характерной чертой коммунистич. М. является пронизывающий все ее нормы и принципы последоват. гуманизм.
В коммунистич. М. получает дальнейшее развитие социалистич. коллективизм, взаимопомощь членов социалистич. общества в труде, в обществ. начинаниях, в учебе и быту. Этот моральный принцип, всесторонне развивающийся в период развернутого строительства коммунизма, опирается на подлинный коллективизм обществ. отношений. Благодаря господству социалистич. собственности на средства произ-ва достоянием нравств. сознания членов общества становится та простая истина, что «… интерес, благо, счастье каждого в отдельности неразрывно связаны с благом остальных людей» (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 2, с. 535).
Вопреки клеветнич. утверждениям бурж. идеологов, коммунистич. М. не требует растворения личности в коллективе, подавления личности. Наоборот, принципы коммунистич. М. открывают широкий простор для всестороннего развития и расцвета личности каждого трудящегося человека, потому что только при социализме «…самобытное и свободное развитие индивидов перестаёт быть фразой…» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 441). Одним из условий развития высоких нравств. качеств личности (чувства достоинства, мужества, принципиальности в убеждениях и поступках, честности, правдивости, скромности и т.п.) является деятельность индивида в социалистич. коллективе. В сов. обществе, строящем коммунизм, мн. миллионы трудящихся участвуют в управлении гос. делами, проявляют творч, инициативу в развитии социалистич. произ-ва, в борьбе за новую жизнь.
Для нравств. отношений социалистич. общества характерно новое отношение к обществ.-полезному труду, к-рый оценивается обществ. мнением как высоконравств. дело (см. Коммунистический труд). Нравств. качеством сов. людей стала забота об обществ. благе, высокое сознание обществ. долга. Сов. людям свойственны любовь к социалистич. Родине и социалистич. интернационализм.

Победа социализма утвердила новые нравств. отношения в быту людей, в их семейной жизни, положила конец угнетенному положению женщины.

Семейные отношения в социалистич. обществе освобождаются от материального расчета, основой семьи становятся любовь, взаимное уважение, воспитание детей.

Коммунистич. М. социалистич. общества, строящего коммунизм, представляет собой стройную систему принципов и норм, нашедших обобщенное выражение в моральном кодексе строителя коммунизма. Эти принципы и нормы утверждаются в жизни сов. общества в борьбе с пережитками капитализма в сознании людей, с чуждыми сов. обществ. строю моральными нормами старого общества, к-рые держатся силой привычки, традиции и под влиянием бурж. идеологии. Коммунистич. партия рассматривает борьбу с проявлениями бурж. морали как важную задачу коммунистич. воспитания и считает необходимым добиться, чтобы новые нравств. нормы стали внутр. потребностью всех сов. людей. Новые моральные нормы порождаются самой жизнью социалистич. общества и являются отражением новых общественных отношений. Но для того чтобы они стали достоянием всего народа, необходима настойчивая, целеустремленная идеологическая и организаторская работа партии.

Свое полное развитие коммунистич. М. получит в коммунистич. обществе, где нравств. отношения будут играть роль гл. регулятора человеч. поведения. Вместе с совершенствованием коммунистич. обществ. отношений будет постоянно совершенствоваться и коммунистич. М., будет все больше раскрываться красота подлинно человеческих нравственных отношений.

В. Морозов. Москва.

Лит.: Маркс К., Энгельс Ф., Манифест Коммунистической партии, Соч., 2 изд., т. 4; Энгельс Φ., Анти-Дюринг, там же, т. 20; его же, Происхождение семьи, частной собственности и государства, там же, т. 21; его же, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, там же, т. 21; В. И. Ленин о морали, М.–Л., 1926; В. И Ленин о коммунистической нравственности, 2 изд., М., 1963; Ленин В. И., Задачи союзов молодежи, [М. ], 1954; Программа КПСС (Принята XXII съездом КПСС), М., 1961; Мораль как ее понимают коммунисты, [Документы, письма, высказывания ], 2 изд., М., 1963; Шопенгауэр Α., Свобода воли и основы М., 3 изд., СПБ, 1896; Бертело М., Наука и нравственность, М., 1898; Летурно Ш., Эволюция М., 1899; Брюнетьер Ф., Иск-во и нравственность, СПБ, 1900; Ηицше Ф. В., Происхождение морали, Собр. соч., т. 9, М., [1902 ]; Каутский К., Происхождение Μ., Μ., 1906; Крживицкий Л. И., Происхождение и развитие нравственности, Гомель, 1924; Луначарский А. В., М. с марксистской точки зрения, X., 1925; Марксизм и этика. [Сб. ст. ], 2 изд., [К. ], 1925; Ярославский Ε., Μ. и быт пролетариата в переходный период, «Молодая Гвардия», 1926, кн. 5, с. 138–53; Лафарг П., Исследования о происхождении и развитии идей: справедливости, добра, души и бога, в кн.: Лафарг П., Экономич. детерминизм Карла Маркса, 2 изд., М.–Л., [1928 ]; Морган Л. Г., Древнее общество, 2 изд., Л., 1935; Калинин М. И., О моральном облике нашего народа, 2 изд., М., 1947; Карева М. П., Право и нравственность в социалистич. обществе, М., 1951; Волгин В. П., Гуманизм и социализм, М., 1955; Шишкин А. Ф., Основы коммунистич. Μ., Μ., 1955; его же, Основы марксистской этики, М., 1961; Буслов К., В. И. Ленин о классовой сущности морали, «Коммунист Белоруссии», 1957, No 6; Колоницкий П. Ф., М. и религия, М., 1958; Мухортов H. M., Некоторые вопросы коммунистической М. в связи с проблемой необходимости и свободы, «Тр. Воронеж. ун-та», 1958, т. 69, с. 187–201; Кон И. С., М. коммунистич. и М. буржуазная, М., 1960; Бакшутов В. К., Моральные стимулы в жизни человека, [Свердл. ], 1961; Εфимов Б. Т., Коммунизм и М., К., 1961; Прокофьев В. И., Две M. (M. религиозная и М. коммунистич.), М., 1961; Штаерман Ε. Μ., М. и религия угнетенных классов Римской империи, М., 1961; Марксистская этика. Хрестоматия, сост. В. Т. Ефимов и И. Г. Петров, М., 1961; Баскин М. П., Кризис бурж. сознания, М., 1962; Бёк Г., О марксистской этике и социалистич. М., пер. с нем., Μ., 1962; В человеке все должно быть прекрасно. [Сб. ст. ], Л., 1962; Курочкин П. К., Православие и гуманизм, М., 1962; О коммунистич. этике. [Сб. ст. ], Л., 1962; Селзам Г., Марксизм и М., пер. с англ., М., 1962; Уткин С., Очерки по марксистско-ленинской эстетике, М., 1962; Xайкин Я. З., Нормы права и М. и их связь при переходе к коммунизму, «Уч. зап. Тартуского ун-та», 1962, вып. 124, Тр. по философии, вып. 6, с. 94–123; Дробницкий О. Г., Оправдание безнравственности. Критич. очерки о совр. бурж. этике, М., 1963; Журавков М. Г., Важнейший принцип коммунистической морали, «Вопр. философии», 1963, No 5; Иванов В. Г. и Рыбакова Н. В., Очерки марксистско-ленинской этики, [Л. ], 1963; Садыков Ф. Б., Коммунистич. нравственность, [Новосиб. ], 1963; Шварцман К. Α., «Психоанализ» и вопросы М., М., 1963; Златаров Α., Морал и наука, в кн.: Златаров Α., Очерки по философия на биологията, София, 1911, стр. 46–105; Schweitzer Α., Civilization and ethics, 3 ed., L., 1946; Oakley H. D., Greek ethical thought from Homer to the stoics, Bost., 1950; Draz Μ. Α., La morale du Koran, P., 1951; Lоttin D. O., Psychologie et morale aux XII et XIII siècles, t. 2–4, Louvain–Gembloux, 1948–54; Сarritt E. F., Morals and politics. Theories of their relation from Hobbes and Spinoza to Marx and Bosanquet, Oxf., [1952 ].

Л. Азарх. Москва.


Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия.
Под редакцией Ф. В. Константинова.
1960—1970.

Social normativity: public relations principle of morality and law | Katsapova

The article analyses the actual problem of identifying the normative structure of the system of social relations. The author examines the social standard through the prism of the relationship of law and morality in public space. Justified the distinction between social and legal nomativnostyu. And specifies the types of social relations, and also reveals the meaning of the principle of institutional and interpersonal communication.

О собо актуальной сегодня становится про- блема выявления нормативной структу- рированности системы общественных отношений. Нельзя сказать, что тема эта не ин- тересовала исследователей до сих пор, просто в настоящее время, совершенно определенно, ме- няются подходы и смыслы в осознании роли со- циальной нормативности. Вполне привычными сегодня стали дискуссии по поводу того, что ме- няется «картина мира», создается «новый поря- док» жизни, вообще формируется осознание того, что в действительности мы окунулись в проблему глобального кризиса, связанного с переоценкой универсальных ценностей и стандартов жизни. Но это верно только на первый взгляд. Да, пара- доксы современности поставили человека в усло- вия выбора между должным и сущим, между тем, «что есть», и тем, «что должно быть», практиче- ски между философским осознанием того, что же на самом деле для человека есть «добро», а что есть «зло». Правда, если ориентироваться на всю историю развития человеческой цивилизации, то следует заметить, что проблема выбора и поиска смысла жизни всегда сопутствовали человеку. В принципе, любая попытка осмыслить наи- более общие проблемы развития и функциони- рования общества или общественных отноше- ний показывает, что характер социальных отно- шений современного человека весьма многоме- рен. Столь «многомерный» характер социальных отношений предполагает условия, при которых социальное поведение человека определяется многими факторами, как общественного, так и личностного характера. Например, через по- ступки человека вполне можно оценить образ его жизни, потому что социальный статус чело- века отражается как во внешнем его поведении, в первую очередь в его облике, так и во внешнем проявлении его так называемой социальной по- зиции, в тех установках, мотивациях, ценност- ных ориентациях, на которые собственно и сори- ентировано сознание человека в качестве образа его действий и жизни. Вполне понятно также и то, что в условиях общежития современный человек не может не реагировать на социальный запрос, связанный с ценностно-нормативными установками на соци- ально заданные условия совместного прожива- ния. Тем более что массовый характер современ- ных отношений принуждает человека к непре- рывному общению, а это, в свою очередь, подраз- умевает постоянный контакт его с другими, при котором человек не может принадлежать только себе, своим интересам, а вынужден строить свои планы в соответствии с нормами общежития. В таком случае любые рассуждения о социальном статусе современного человека прежде всего должны ориентироваться на культуру его обще- ственного поведения, которое, в свою очередь, во многом зависит от уровня социального развития самого человека, то есть его культуры. Разумеется, культура современного человека радикально отлична, скажем, от архаических ее форм, и тем более от архаичного отличается совре- менное представление о моральности поступка. Например, если древние мыслили о том, как по- мочь человеку в жизни, сосредоточив внимание на самом главном: понять как коротка и как суетна жизнь, и сколь важно в этой жизни сделать главное, доброе, истинное, то современное представление о ценности жизни заставляет человека выбирать не только между добром и злом, но и между «быть» или «иметь». В современном пространстве тради- ционные формы морали, типичные для предста- вителей родоплеменного и традиционалистского сознания, утрачивают смысл моральных идеалов. Потому что современное оправдание морально- сти поступка часто подводит к вседозволенности, когда можно быть уверенным в том, что именно «твоя моральная максима» в силу тех или иных обстоятельств, оправдывающих ее существование, является приоритетной. Для представителя родо- племенного сознания установленный в общности порядок мыслится как единственно нравственный и возможный, а существующий обычай полностью отождествляется с тем, как должно быть, потому что только так и может быть. В то время как перед современным человеком, сориентированным на цивилизованные формы общности, встают иные задачи и проблемы. Перед ним появляется множе- ственность социальных и нравственных норм и принципов, которые уже не только не тождествен- ны, но во многом даже противоречат друг другу. Вследствие чего перед индивидом встает вопрос не просто о том, соблюдать или не соблюдать ту или иную норму, нарушение которой может поставить его вне общности, а о том, какая норма правильна и почему. И если человек с родоплеменным созна- нием, сталкиваясь с «чужеродными» обычаями, просто считает их «неистинными», неприемлемы- ми или даже несуществующими, то современного человека проблема нравственного выбора часто заставляет определиться не только с тем, что есть добро, а что есть зло, но и с тем, какой стиль жиз- ни предпочтительнее, и что вообще означает жить правильно, или даже, что такое вообще — правиль- ная жизнь. Независимо от того, в каких терминах он это формулирует, в своем выборе современный человек в большей мере все-таки основывается на нормах, сформулированных групповым или корпо- ративным сознанием, на так называемых нормах общественного поведения, локально принятых как формообразующие. Зачастую такие нормы пове- дения не только не согласуются с общественными, но часто вытесняют и общечеловеческие максимы, «заповеди». В таком случае понятно, что современную си- стему общественных отношений и учреждений нельзя рассматривать только с точки зрения их моральной составляющей, необходимо ориенти- роваться и на нормативные принципы определе- ния как социального статуса самого человека, так и определения нормативно-социальной обуслов- ленности его поведения в обществе. Сегодня со- циально-структурированные межличностные от- ношения не могут быть выстроены лишь на одной морали, так как с практической точки зрения это недопустимо в силу того, что современное обще- ство не существует вне правового поля. И не толь- ко потому, что развитие цивилизации повсемест- но сопровождалось постепенным развитием си- стемы правовых норм и одновременным создани- ем механизма для их регулярного и эффективного применения. Связано это, прежде всего, с тем, что представление о правовом порядке должно включать в себя представление и о порядке социальных отношений, о той совокупности основных и эле- ментарных требований, без которых само суще- ствование в обществе невозможно. В социальном пространстве возлагаемые на человека общественные обязанности должны рассматриваться не только как обязанности по отношению к конкретным индивидам, но и как обязанности по отношению к другим людям во- обще. Так, американский правовед Л. Фуллер обязанности по отношению к другим людям вообще называет «основополагающей моралью социальной жизни» и считает, что они по своей природе являются негативными в том смысле, что «требуют лишь отказа от совершения каких- либо деяний», например: «не убий», «не навре- ди», «не обманывай» и т.п. К тому же правовед считает, что обязанности такого рода легко под- даются формализации1. В таком случае получа- ется, для того чтобы решить социальные кон- фликты, можно всего лишь установить критерии моральных или правовых обязанностей, точно предписывающих тот вид поведения, которого следует избегать. Однако, как утверждает Фул- лер, для соблюдения этих требований не доста- точно просто предостеречь человека «от вредных деяний»2. Необходимо выработать комплекс пра- вил, с целью «избавить человека от слепой игры случая и благополучно направить его по пути це- ленаправленной и творческой деятельности»3. Конечно, социальные обязанности индиви- да имеют разные формы, соответственно, и раз- личную степень социальной ответственности. Нельзя, например, моральную ответственность уравнять с юридической ответственностью. Одно дело, нарушение моральных запретов, другое — нарушение общественного порядка. Норматив- ные установки морали ориентируют человека на то, как ему «следует» или «не следует» поступать. Или на то, что у него есть обязанность или долг делать что-то в соответствии с моральными тре- бованиями. Разумеется, утверждения эти разного типа, и суждение о долге является более сильным, чем просто суждение о том, что кому-то «следует» или «не следует» что-то сделать. В то же время со- циальные установки такого рода не равноценны утверждению, например, о том, что у кого-то во- обще нет даже права на то, чтобы конкретно что- то делать. На форму социальной ответственности обратила внимание Ханна Арендт, подчеркивая, в частности, что среди многих вещей, которые всег- да считались «непреходящими и жизненно важ- ными», следует «обратить внимание на вопросы морали: на вопросы, касающиеся индивидуаль- ного поведения и образа действий, ряда правил, 1 См.: Фуллер Л.Л. Мораль права. М.: ИРИСЭН, 2007. С. 57. 2 Там же. С. 57. 3 Там же. С. 19. норм и эталонов, с помощью которых люди отли- чали правильное от неправильного. Эти правила, нормы и эталоны считались частью божественно- го, либо естественного, закона, а потому предпо- лагалось, что для любого человека, находящегося в здравом уме, их значимость самоочевидна»4. Юрист и теоретик права Рональд Дворкин во- прос отом, «когда уместны требования относитель- но обязанности и долга, отличные от общих требо- ваний в отношении поведения»5, считал, напри- мер, важным вопросом философии морали. И суть разницы между моралью и правом в нормативном регулировании он очень точно конкретизировал в полемике с теоретиком права Гербертом Хартом, подчеркивая, что право, в отличие от морали, «не просто устанавливает, что следует или не следует делать отдельным гражданам. Оно говорит о том, что они обязаны или не имеют права делать»6. Одновременно Дворкин акцентирует внимание на том, что не все нормативные правила можно «объ- яснить как обращение к социальной норме» или к требованию что-то сделать по той простой причи- не, что соответствующей социальной нормы во- обще может и не существовать7. Относительно нормативной теории Дворки- на следует уточнить, что, несмотря на попытку исследовать этические принципы права, сама теория тем не менее рассматривает только юри- дическую нормативность. В свою норматив- ную теорию он вводит проблемы, связанные с теорией законодательства, теорией судебного разбирательства и теорией соблюдения закона. Главной проблемой общей теории права юрист считает то, что она в большей мере является кон- цептуальной, тогда как, согласно его мнению, она должна быть одновременно и концептуальной, и нормативной. В принципе, такое утверждение очень важно и не столько для общей теории пра- ва, которую собственно имеет в виду теоретик права, сколько для философии права. В концеп- ции Дворкина нормативная часть общей теории права встраивается «в более общую философию политики и морали, которая, в свою очередь, за- висит от философских представлений о челове- ческой природе и объективности морали»8. К тому же Дворкина интересует в большей мере политико-этический горизонт, на фоне ко- торого, как считал, например, французский фи- лософ Поль Рикёр, «вырисовываются принципы не сводимые к правилам»9. В частности, устанав- ливая, какими правами реально обладают люди, 4 Арендт Х. Некоторые вопросы моральной философии // Арендт Х. Ответственность и суждение. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2013. 5 Дворкин Р. О правах всерьез. М., РОССПЭН, 2004. С. 79. 6 Там же. 7 См.: Там же. С. 84. 8 См.: Там же. 9 Рикёр П. Справедливое. М., Гнозис:Логос, 2005. С. 134. Дворкин указывает, например, на то, что без политической теории, в контексте которой эти права рассматриваются, практически невозмож- но конкретизировать, о каких правах идет речь. Следует заметить, что Дворкин принципиально различает права и цели, ориентируясь на то, что формальное различие этих понятий позволит ясно показать, что «характер политического ори- ентира — является ли он правом или целью — зависит от места и функции в рамках отдельной политической теории»10. Собственно, то, на что указывает правовед, является ориентиром для законодательной политики любого государства. В любом случае в государстве или в обществе правовой порядок — это не только порядок, вклю- чающий в себя юридическое поле отношений между субъектами права и их ответственности, но и социальное поле коммуникации и отношений между людьми. Вполне очевидно, установленные государством законы действуют не в вакууме, а существуют непосредственно и в тесной связи с моральными кодексами, более или менее слож- ными, прописанными детально или в общих чер- тах. Взаимоотношения между правом и моралью несомненны и являются одним из важнейших факторов жизни современного общества и тем бо- лее человека. Соответственно, правовой порядок должен включать в свое содержание определения как права, так и морали, потому что современная система общественной жизни вообще ни без мо- рали, ни без права существовать не может. Стрем- ление такое, по меньшей мере, противоестествен- но, а в целом ведет как к уничтожению и дискре- дитированию самой морали, так и притуплению правового сознания. Не секрет, что современный человек даже в общественном пространстве продолжает ори- ентироваться в большей мере на то, что мораль- ное поведение для него самого является наи- более важным для его самооценки, наиболее правильным и достойным. Понятно также и то, что человек способен рационально обосновать «собственную» мораль, ориентируясь на так на- зываемый категорический императив И. Канта. Производя автономно нравственную оценку, че- ловек, конечно, не ориентируется на причинно- следственные связи этих событий или явлений. Мораль, как считал, например, отечественный правовед и социальный философ П.И. Новгород- цев, имеет собственную закономерность: «тот, кто производит нравственную оценку явлений, не входит в объяснение их причин: зло остается злом, каковы бы ни были его причины»11. В сущности, понятия морали реализуются только через индивидуальные переживания, ко- 10 Дворкин Р. Указ. соч. С. 135. 11 Новгородцев П.И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. СПб.: Алетейя, 2000. С. 150. торые естественно меняются с течением време- ни, реагируя на изменения в общественной жиз- ни. Необходимо при этом учитывать и то, что в отечественной культуре исторически сложилось так, что нормативные отношения, выстроенные на моральных принципах: добра, совести, дол- га, более очевидны и понятны, и совершенно конкретно одобрены общественным мнением. В то время как правовая нормативность, сила ее формального воздействия не столь радушно принимаема в общественном пространстве, и можно даже сказать практически игнорируется. Одной из причин такого соотношения является, конечно, уровень развития правовой культуры как общества, так и конкретного человека, по- тому что регулировать правовую нормативность может только человек с развитым правосозна- нием. Парадокс социальной нормативности в данном случае состоит в том, что моральное со- знание в меньшей мере, чем правосознание, способно содействовать преобразованию права, а соответственно, общественного правопорядка и даже правовой структуры общества. Мораль- ное сознание в силу того, что основные средства морального воздействия на общество сосредото- чены на воспитании и обучении человека через положительные примеры, сориентированные на усовершенствование его личности, в принципе, не способно сколько-нибудь существенно из- менить социокультурные условия общежития. Даже несмотря на то, что действительность мо- рального влияния зависит непосредственно от со- циокультурных условий общества. Правосознание же способно непосредственно влиять не только на правопонимание, но и на изменение самого пра- ва. Об этом неоднократно писали такие извест- ные отечественные правоведы и мыслители конца ХIХ — начала ХХ в., как В.С. Соловьев, Б.Н. Чиче- рин, Е.Н. Трубецкой, П.И. Новгородцев, Л.П. Пе- тражицкий, И.А. Ильин, Б.А. Кистяковский. Одной из важных заслуг отечественной фи- лософско-правовой мысли является то, что уси- лиями В.С. Соловьева, П.И. Новгородцева была создана новая отрасль моральной философии — социальная этика. Новгородцев, восприняв идеи В.С. Соловьева об общественном статусе морали, по сути, создал концепцию социальной (обще- ственной) этики. Мыслитель ориентировался не просто на понятие морали, а на понятие нрав- ственный закон, то есть категорический импе- ратив, сформулированный И. Кантом: поступай только согласно такой максиме (правилу), руко- водствуясь которой ты в то же время можешь по- желать, чтобы она стала всеобщим моральным законом. Новгородцев, в частности, писал: «поотвлеченной формы»12. Абсолютизм нравствен- ного закона, утверждаемый моральной фило- софией, относится прежде всего к его форме и основе, а не к содержанию. Согласно Новгород- цеву, когда нравственная норма определяется как закон всеобщего долженствования, a priori пред- полагается ее общественный статус. Основная формула морали, категорический императив, об- ращаясь к отдельной личности, задает ей такие требования, которые исходят «из представления о высшем объективном порядке»13, социальном порядке. В таком случае правило-рекомендация, как надо поступать, направлено на тех, для кого это правило должно иметь значение, а значит, оно имеет общественный характер. По сути, ка- тегорический императив как требование являет- ся объективно заданным ориентиром. Максима моего действия может служить ориентиром для действий или поступков другим. На самом деле моральная философия не фор- мулирует нравственный закон, она определяет только общие цели и основные принципы, указы- вая нравственной воле лишь общее направление, оставляя за субъектом право на свободу выбора как цели, так и средств. Сущность нравственной воли самостоятельно (автономно) может про- являться как в возвышенности ее идеалов, так и в их практической реализации, в деятельности. Проблема же морального действа или оценки заключается как раз в том, что человек редко учитывает социальный статус морали, который задействован не столько на принцип «самосовер- шенствования», сколько на принцип социальной адаптивности. Человеку необходимо усвоить, что в социальной сфере моральные оценки и по- ступки человека должны носить общественный характер, соответственно, они должны ориенти- роваться уже не только на самооценки, но и на оценки социальной деятельности или роли как самого человека, так и характера его отношений с другими. В социальной реальности действуют уже социально-значимые моральные запреты, которые, как считал, например, Бертран Рассел, являются определенной разновидностью мора- ли, сформулированной в форме набора правил относительно вещей, которые мы должны или не должны делать. Правила эти рассматривают- ся как абсолютные, поэтому они никак не долж- ны быть обоснованы. То, что запрещается этими правилами — есть табу, и означает это то, что человек принципиально делать не должен. Надо заметить, что большая часть моральных запре- тов сопоставима с так называемой рациональной моралью — когда люди прекрасно знают, чтó нельзя, например, убивать, красть… Вполне донятие абсолютной ценности нравственного долженствования имеет совершенно иной смысл. Это — абсолютизм не факта, а идеи, не проявле- ния, а сущности, не конкретного содержания, а 12 Новгородцев П.И. Нравственный идеализм в филосо- фии права // Проблемы идеализма. М.: Моск. психол. о-во, 1903. С. 286. 13 Там же. С. 283. пустимо и то, что человек осведомлен о том, что сформулированные моральные табу такого рода имеют определенные последствия. Конечно, предписания такого рода согласуются фактиче- ски с разумом человека, но следует заметить, что заставить или принудить человека выбирать между «добром и злом», или принудить мораль- но совершенствоваться в принципе невозможно. Все эти условия реализуются только на уровне добровольного волеизъявления самого человека, на уровне его свободного выбора. Именно поэто- му, принимая общественный порядок «в готовом виде», человек часто сталкивается с конфликтом. Силу конфликта можно снизить, но только за счет осознания человеком своих прав и обязанностей перед другими, такими же социально равноправ- ными, как он сам. Все это убедительно, однако, социальные проблемы, с которыми сталкивается человек, ка- саются не только смысла моральных принципов, но также и смысла общественной коммуникации, определяющей содержание социальной норма- тивности. Система социальной нормативности представляет собой не только систему регулиро- вания, но еще и систему социальной ориентации человека. Именно систему социальной ориен- тации каждый человек получает от рождения в готовом виде, в перспективе либо приспосабли- ваясь к ней, либо пытаясь изменить ее в чем- то. В любом случае социальная нормативность представляет для человека ту часть духовного мира, которую можно назвать «образом жизни общества». Социальные нормы оказывают не- посредственное воздействие на сознание людей, формируя их поведение и, соответственно, их отношения. Но при этом нормы, независимо от того, являются ли они моральными, правовыми или религиозными, оцениваются по волевым действиям человека и (или) по их последствиям. Именно таким образом, из оценок в сфере соци- альной нормативности формируются предписа- ния и принципы. Именно поэтому большинством принимаются в качестве позитивных, например, такие установки, как: «убийство человека — это зло»; «милосердие — это добро»; «воровать — это незаконно» и т.п. В таком случае получается, что социальные нормы — это прежде всего нор- мы взаимодействия или коммуникации людей в обществе, потому что общие правила позволяют человеку ориентироваться между «должным» и «недолжным» общественным поведением. Система социальных норм каждого обще- ства может быть различна, но каждое из обществ, безусловно, содержит унаследованные от пре- дыдущих поколений оценки «добра и зла», вы- раженные в виде норм, институций. Вследствие чего социальная нормативность отражает обще- ственную культуру поведения людей, но, следует отметить, не только через их интересы, но и через идеи, идеалы и, как ни парадоксально, даже, че- рез возникающие противоречия в обществе. В то время как через институциональность (учрежде- ния, организации, объединения, союзы, устойчи- вые нравы) они органически вплетаются в обще- ственные отношения, формируя таким образом их культуру. В этой связи важно подчеркнуть и то, что современные общественные отношения связыва- ют людей не только по социальным группам и их корпоративным интересам, но еще и по формаль- ным признакам. Понятно, что в социальном про- странстве человек с необходимостью должен стро- ить свои планы в соответствии с нормами обще- жития, поэтому его социальная роль определяет его социальное поведение, которое должно быть сориентировано не только на его интересы, но и на определенные права и обязанности. В социальном пространстве человек живет своей жизнью, но при этом он социализирован, поэтому, наряду с межличностными отношения- ми, выстроенными на принципах морали: друж- бы, симпатии, взаимовыгоды, взаимовыручки, существует и такая форма единения людей, как «одиночество в толпе». Следует оговориться, что само по себе понятие «одиночество» имеет как социальный, так и экзистенциальный смыс- лы. Разумеется, социальный тип одиночества существенно отличается от экзистенциального. Одиночество экзистенциальное является для че- ловека той «социальной» нишей, где он может не только быть самим собой, но и, как считал французский философ Жан Поль Сартр, может, постигая себя, творить и создавать «себя сам»14. По сути, оно связано скорее с актом собственно- го выбора. К примеру, выбирая мораль и зани- мая определенную позицию, человек выбирает, конечно, самого себя, свои принципы, руковод- ствуясь своими идеалами и смыслами. Соот- ветственно, такой тип одиночества непосред- ственно связан с самостоятельностью человека, с самобытностью его «Я». Одиночество экзистен- циальное не может быть исключено из жизни че- ловека, потому что очерчивает совершенно иное пространство — это, прежде всего, пространство самого человека. Другое дело — социальный тип одиночества, который обусловлен социальными факторами — проблемой общественного несо- вершенства или равнодушия людей, или чего-то иного, подобного. Поэтому социальное одиноче- ство можно рассматривать как форму обществен- ной изоляции человека: потеря общественных связей, друзей… Но оно лишь опосредованно влияет на жизнь человека: друзей можно найти, социальную среду изменить. На самом деле наиболее важной составляю- щей социальной нормативности является про- 14 Сартр Ж.-П. Экзистенциализм — это гуманизм // Су- мерки богов. М.: Политиздат, 1989. С. 339. блема общественных связей и отношений. Глав- ное, на что следует обратить внимание современ- ному человеку, это то, что параллельно с другими в социальном пространстве существует форма единения, которую французский философ Поль Рикёр сформулировал как «жизнь с другим и для другого»15. Такого плана способ коммуникации в большинстве случаев носит формальный харак- тер, смысл которого определяет порядок отноше- ний между людьми не просто как порядок меж- личностных отношений, а как порядок социаль- ных отношений в соответствии с установкой — «каждому свое право». Причем необходимо учи- тывать здесь то, что данный принцип размещает- ся как в социальном, так и в юридическом поле, где рассматриваются права и обязанности чело- века. Принято считать, что такого рода отноше- ния не приносят человеку полного удовлетворе- ния от общения, но следует заметить, что в си- стеме данных отношений другой не является для человека лишь противоположностью его «Я», его самости, в значительной степени человек нахо- дится в одной плоскости с жизнью другого и для других. Этим отношениям соответствуют спра- ведливые институциональные отношения, ко- торые представляют собой «структуру совмест- ной жизни», смысл которой соответствует уста- новлению: «каждому свое право». Такая модель отношений предполагает другого как каждого, «любого», с которым человек — «Я» строит от- ношения по формальному признаку социальных институтов. В данном случае другой является от- дельной личностью, «не имеющей лица», но он каждый, требующий справедливости. Отноше- ния такого рода очень важны для современного человека, стиль социализации которого суще- ственно отличается, например, от социализации человека ХIХ и даже ХХ в. В своих исследованиях Рикёр выделил, как он сам утверждал, актуальную тему — философское обоснование права и правосудия. Но наиболее важной его заслугой в рамках его теории «спра- ведливости» является то, что он обозначил как «институциональные отношения». В концепции философа социальные отношения опосредованы институтами в том смысле, что характер инсти- туционального общения строится на основании зависимости от конкретных коммуникативных ситуаций и от существования институциональ- ных посредников: так называемых общественных институтов, таких как законы, предписания, ин- струкции, руководства и т.п. Практически Рикёр дополнил, завершив тем самым намеченную от- ечественным правоведом Новгородцевым, кон- цепцию нормативности. 15 См.: Кацапова И.А. Межкультурный смысл этико- юридического принципа П. Рикёра «Я-сам как другой» // Поль Рикёр: Человек — общество — цивилизация. М.: Ка- нон+, 2015. С. 338-363. Теме правовой нормативности, о которой, как уже упоминалось, заявил Дворкин, в отечествен- ной философско-правовой мысли уделили особое внимание: П.И. Новгородцев, Л.И. Петражицкий, И.А. Ильин и др. Согласно Новгородцеву, напри- мер, областью положительного права, на что, соб- ственно, ориентируется в своей теории Дворкин, применение нормативного принципа не должно ограничиваться. Поскольку формальный анализ права не касается его сущности, а рассматривает- ся только как «порядок», регулирующий право- отношения отдельных лиц в обществе, защищая интересы личности от всякого рода антиправо- вых и антиобщественных действий. В данном контексте социальный статус права задействован лишь на выражении индивидуального интереса: автономии личности, личного интереса (принци- па), «обеспечивающего только каждому свое» — как чье-то право. По мнению правоведа, со- циальная роль права гораздо шире, потому что право представляет собой еще «норму и принцип личности»16. В рассуждениях о социальной роли права нельзя забывать, что только «человеку свой- ственно видеть в праве установление, зависящее от личной воли и мысли»17. Правда, такая установ- ка свойственна далеко не всем, а только человеку, способному воспринимать правовую реальность (то есть обладающему правосознанием). В уче- нии Новгородцева нормативный принцип пра- ва проходит три стадии развития. По существу, Новгородцев предлагает расширить возможности познания социальной роли права и проводить не узкопрофессиональное (цеховое), а комплекс- ное исследование, используя при этом сочетание философского, исторического и догматического методов. Следует заметить, что, в отличие от юридиче- ской нормативности, философско-правовая нор- мативность дает возможность выразить правовую норму не только как модель общественных отно- шений и поведения людей, но также позволяет выяснить императивно-атрибутивную сущность правоотношений, которые, по существу, отража- ются не только в моральном сознании индивида, но даже более — в его правосознании. Отноше- ниям такого рода много внимания уделил отече- ственный философ и социолог Л.И. Петражиц- кий (в ХIХ — начале XX в.). Свою теорию права и государства он называл «психологией права», и, в сущности, все различия между правом и нрав- ственностью рассматривал не с точки зрения ра- циональных суждений, а с точки зрения эмоцио- нальных реакций, вызываемых исполнением или неисполнением как правовых, так и моральных требований. Основное различие между правом и 16 Новгородцев П.И. Нравственный идеализм в филосо- фии права. С. 279. 17 Новгородцев П.И. Историческая школа юристов, ее происхождение и судьба. СПб.: Лань, 1999. С. 14. нравственностью ученый сводил к различию меж- ду чисто императивным характером нравствен- ных импульсов и соответствующего им импера- тивно-атрибутивного характера права18. Иными словами, Петражицкий рассматривал правосо- знание через призму мотивационной способно- сти индивида. Но это, надо заметить, есть область бессознательного, согласно которой деятельность (в данном случае поведение) человека освоена на- столько, что выполняется практически механиче- ски, без творческого подхода к ней. В социальной психологии правосознание такого рода опреде- ляется как практическое сознание (Э. Гидденс), сориентированное на утилитарное восприятие, в данном случае понятия право — как своего пра- ва (или прав). Индивидуалистический принцип правосознания в таком случае представляет собой не способность, а сам процесс познания права как просто знания о нем. К тому же развитие правосо- знания как способности находится вне зоны целе- направленного воздействия (то есть воспитания). В принципе, воспитанию поддается рациональ- ное действие, и даже постановка целей, но не мо- тивирующая способность, которая складывается объективно, вне контроля и под влиянием множе- ства неучитываемых, неоднозначно действующих факторов. В таком случае речь может идти лишь об отражении права в сознании человека как сво- ей принадлежности ему. Разумеется, если бы пра- восознание просто отражало реальность, тогда все понятия о праве и государстве были бы эмпири- чески обоснованными. Но проблема заключается как раз в том, что правосознание не просто что-то отражает, оно, прежде всего, живет по своим за- конам. Обнаружение того, откуда берутся так на- зываемые свои законы и как они формируются, не позволяет само по себе понять, почему в право- сознании так, а не иначе предстают те или иные основания. В свою очередь, оппонент Петражицкого Новгородцев существенно дополнил психологи- ческую концепцию существенными положения- ми о соотношении права и морали, отражающих- ся в правосознании индивида. Исходя из того, что право не является прямой противоположно- стью морали, а напротив, имеет нравственную составляющую, Новгородцев настаивал на том, что в общественном пространстве как у морали, так и у права практически единая задача, состоя- В социальной реальности индивид практи- чески не фиксирует границ между правом и мо- ралью, потому что, по сути, обе категории соот- носятся по принципу взаимодополнения. Неоче- видная, но социально необходимая связь между правом и моралью есть совершенно обоснован- ная правомерная реальность, в которой требова- ния права и требования морали не просто ино- гда совпадают, главным и основным условием их взаимодействия является то, что сама идея права, то есть сущность закона (или сам закон), долж- на соответствовать требованиям морали. Есте- ственно, это не должно и не сводится к тому, что право и мораль совпадают полностью (например, обязанность вежливости, благодарности — не может быть правовой, а только моральной и т.п.). Истина заключается в том, что каким бы ни было правило, оно может быть законом только в том случае, если требует как минимум морально до- пустимого, иначе: «несправедливый закон — это не закон вообще» (lex injustice non est lex. — бл. Августин). Соответственно, моральность может рассматриваться как необходимое условие для законности, в том смысле что соответствие не- которым требованиям морали является важным условием для формулирования закона. Таким образом, разногласия, возникавшие в полемике между Петражицким и Новгород- цевым по существу вопросов морали и права в общественной жизни, в большей мере касались различия их методов познания проблемы соот- ношения этих категорий — психологического, с одной стороны, и рационального, с другой19. Отмечая «большую оригинальность» и прак- тическое значение, развитой Петражицким те- ории права20, Новгородцев считал, что право можно воспринимать не только как мотивацию, сориентированную на утилитарное восприятие самого понятия право — как свое право (или пра- ва), но рассматривал право — как творчество, как данность сознания права. В философском смысле правосознание в таком случае надо по- нимать как сознание правового, или правосозна- ние. Тогда предметом правосознания становится реальность в целом — реальность правовой жиз- ни, или правовая реальность. Например, Гегель в своей «Философии права» в поиске закономерно- го в позитивном праве пытался определить, что есть именно правовое в законе. щая в осуществлении социального равноправия и благополучия (равновесия интересов — лич- ного и общественного). Право может называться правом только тогда, когда система социально- правового принуждения соответствует природе, смыслу и целям социально организованного бла- гополучия человека в обществе. 18 Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. Т. 1. СПб.: Тип. акц. о-ва «Слово», 1909. С. 153-154. 19 См. полемику: Новгородцев П.И. К вопросу о совре- менных философских исканиях (Ответ Л.И Петражицко- му) // Вопросы философии и психологии. 1903. Кн. 1 (66). С. 121-145; Петражицкий Л.И. К вопросу о возрождении естественного права и нашей программы // Право. 1902. [№ 1-52]. С. 1793-1804; Петражицкий Л.И. Теория пра- ва и государства в связи с теорией нравственности. Т. 1; Новгородцев П.И. Право и нравственность // Сборник по общественно-юридическим наукам. Вып. 1. СПб.: Кн. маг. О.Н. Поповой, 1899. С. 115-136. 20 См.: Новгородцев П.И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. С. 235. Итак, если правосознание (практическое сознание) связано с мотивами, то императив- но-атрибутивный принцип правосознания реф- лексивен (Я и другой — в идеальной сфере) и реально (Я и другой порождают знание, чув- ствование права только в контексте друг с дру- гом). Рефлексирующее правосознание связано с целями и причинами и сориентировано на что- то идеальное и общее. В данном случае рефлек- тивность правосознания обнаруживается в акте индивидуального творчества, которое, в свою очередь, предполагает наличность культурно- го компонента, задействованного на раскрытие проблем сопоставления и понимания. К тому же рефлексирующее правосознание выделено из си- туации, являясь, по сути, ее формой. В то время как правосознание (практическое сознание) сли- то с побуждениями, с мотивационным фоном, по сути, отражая его. В общем плане главная мысль Новгородцева, которая, собственно, и выделяет его концепцию, сводилась к тому, что в социальной реальности право в принципе «не может быть выделено и от- несено только к одной стороне культурной жизни человека: будь то государственная организация, или общественные отношения, или даже «психи- ческие переживания». Право, являясь социаль- ной нормой, внешне ограничивающей действия индивида в общественной жизни, одновременно содержит в себе не только требование подчине- ния некоторому высшему принципу, но и нали- чие обязательств, принимаемых индивидом. В социальном пространстве на человека возложе- ны обязанности, которые рассматриваются как обязанности по отношению к другим людям во- обще и обязанности по отношению к конкретным индивидам. Такого рода обязанности «поддают- ся формализованному определению без особых трудностей»21. Право же как социальное явление не только регулирует правоотношения, но и че- рез правосознание может выступать в качестве этического принципа — нравственно-регулиру- ющего общественные отношения. В таком случае вполне правомерно «видеть в праве не только продукт воли, но также и явление нравственного мира»22, в таком случае также правомерно будет допускать нравственную оценку юридического права (закона). Продолжая отечественную философско-пра- вовую традицию, ученик Новгородцева, философ и правовед И.А. Ильин предложил свою концеп- цию правосознания, назвав уровни его развития аксиомами правосознания. Ильин, в частности, ориентировался на такое понятие, как «живое правосознание», без которого, как считал мыских социально-структурированных отношений. Правовед подчеркивал также, что культура пра- ва, или правосознания, прежде всего зависит от «работы над расширением и уточнением своего внутреннего духовного опыта»23, поэтому и со- относил развитие правосознания с внутрен- ним духовным развитием личности. Согласно Ильину, основополагающим в знании о праве является то, что «сознавать право — не то же са- мое, что иметь клубок субъективных эмоций», поэтому человек, знающий законы, и человек, осознанно следующий правилам общежития, не одно и то же. Обоснование права как объек- тивно значащего установления «постигается не аффектом, и не эмоцией, и не воображением, а мыслью». Для того чтобы «иметь зрелое право- сознание, необходимо выносить в душе особый опыт»24, который неминуемо порождает убежде- ние в действительной, объективно сложившейся природе права. Именно поэтому, считал Ильин, необходимо, чтобы каждый «усмотрел с силой очевидности объективное значение права»25. И только в таком случае человеку будет понятно, что за внешней формой правовых норм стоит не формальная, а совершенно конкретная человече- ская воля, убеждение самого человека, культура его поведения. Понятно, что в мире человеческих отно- шений реальность права предполагает прежде всего правовое понимание и правовой подход к основным социальным отношениям. Поэтому характеристикой современного человека являет- ся не только уровень его самопознания или нрав- ственного совершенствования, но одновременно и уровень его правосознания как необходимой установки, способствующей не только восприя- тию современным человеком юридической те- ории, но, более того, помогающей ориентиро- ваться в юридической практике. Тем более что сегодня любой человек, даже знакомый в общих чертах с понятием «правовая система», вряд ли между тем сможет четко ответить на вопрос: что есть право? В обыденном же сознании вообще ча- сто происходит отождествление таких понятий, как «право» и «закон», что, естественно, ведет к определенным погрешностям в восприятии форм, регулирующих общественные отношения между людьми. Однако для того, чтобы яснее воспринимать то или иное событие или явление, необходимо более четко определять значение слов, употребляемых как в дискурсе, так и в соци- альной практике. Например, при условии четко- го определения того, что право есть социальная норма, форма которой регулирует взаимоотнолитель, вообще невозможно построить ника- 23 Ильин И.А. О сущности правосознания // Ильин И.А. Теория права и государства. М.: Зерцало-М, 2008. С. 331. 21 Фуллер Л.Л. Указ. соч. С. 57. 22 Новгородцев П.И. Историческая школа юристов. С. 15. 24 Там же. С. 330. 25 Там же. С. 331. шения людей в общественном пространстве, а закон — это форма, регулирующая социальные формы отношений человека как субъекта права с государственными институтами и учреждени- ями, возможно, снимется и острота негативного отношения к праву как таковому, которое в обы- денном сознании воспринимается прежде всего в качестве карательной и запретительной меры, регулирующей общественное поведение людей. И это является почти общепринятой установ- кой общественного сознания. Понятно, что та- кого рода убеждение не вполне адекватно и по существу не раскрывает всей полноты и много- мерности социальной роли права. Разумеется, совершенно не правомерно уравнивать значе- ние норм уголовного права, уголовно-правовые установки которого по определению своих задач и целей с необходимостью почти всегда являют- ся исключительно предписаниями и запретами, например, с нормами гражданского или адми- нистративного, или таможенного, или консти- туционного права, которые устанавливают не только формы запретов, но и формы дозволения, предписания. К тому же важно учитывать и то, что отраслевые нормы права сами по себе имеют как свой предмет исследования, так и объект по- знания, соответственно, и методы познания, ко- торые различаются по сущностным признакам. Предметом уголовного права, например, явля- ются общественные отношения, возникающие в связи с совершением лицом антиправового, антиобщественного деяния, или преступления, в связи с чем, соответственно, и применяются к лицу санкции в виде уголовного наказания, тогда как предметом гражданского права являются не столько общественные, сколько имущественные отношения. На проблему смыслового различия в воспри- ятии права обратил внимание Г.Л.А. Харт в сво- ей книге «Понятие права» (The Consept of Law), акцентируя, в частности, внимание на необходи- мости более точного определения значения по- нятий-выражений, которые он назвал «внутрен- ними» и «внешними»: «был должен» и «имел обязанность». Согласно точке зрения Харта, здесь присутствует очень важное различие «со- циальных ситуаций или отношений», которое выявляется благодаря изучению не только самих выражений, но и того, «как они зависят от соци- ального контекста, нередко явно не названного». Пытаясь объяснить, что «ни право, ни любая другая форма социальной организации не могут быть поняты без осознания принципиального различия между двумя типами высказываний», Харт, таким образом, сделал попытку прояснить и структуру правовой мысли. В принципе, в развитии общественных от- ношений создаются условия, предусмотренные нормативностью самих этих отношений, когда между участниками возникают конкретные права и обязанности, в совокупности образую- щие социальный тип правоотношений. В общем виде такие отношения определяют возможное поведение одной стороны отношений и ее юри- дическую обязанность в отношении каких-либо действий или воздержания от действий другой стороны этого отношения. Иными словами, формальный смысл подобного рода отношений строится не только на уровне защиты интересов личности от всякого рода антиправовых и анти- общественных действий других, что собственно подразумевает понятие «закон», а прежде всего от недозволенных действий самих участников отношений. Именно в концепции Рикёра и была выявле- на существенная разница между так называемой юридической и социальной — конкретно — ин- ститиуциональной нормативностью. Для того чтобы определить разницу между юридической и институциональной нормативностью, необ- ходимо обратить внимание на разновидность самих императивов. В разнообразии ситуаций общественной жизни один и тот же человек мо- жет по-разному выражать желания относительно другого человека — это могут быть повеления, указания, приказы, то есть сознательное само- выражение желаний и намерений человека. На- пример, как пишет теоретик права Г.Л.А. Харт, это выражается в специальной языковой форме, называемой повелительное наклонение: «Иди сюда!», «Стой!», «Не убий!»… Следует отметить, что разнообразие социальных ситуаций, в ко- торых человек обращается к другим в импера- тивной форме, не влияют на то, что эти формы «включают некоторые постоянно возникающие типы, важность которых выражается некоторы- ми известными классификаторами»26. Харт указывает также на то, что следует отли- чать императивы как выражение желаний в отно- шении другого от случаев, когда человек просто стремиться сообщить, например, информацию о себе или о событии. В том случае, когда человек пытается выразить свои намерения через про- стое сообщение, уместно изъявительное, а не по- велительное наклонение. Философские дискус- сии по поводу разновидности императивов, под- черкивает правовед, касаются в основном «от- ношения между императивом и индикативным или описательным языком и возможности свести первый к последнему»27. Важным аспектом любо- го императива является как раз то, что по логи- ческой структуре они родственны, касается ли это правовой нормы или нормы морали, в любом случае запрет действует всегда, безотносительно 26 Харт Г.Л.А. Понятие права. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. С. 26, 241. 27 Там же. к конкретной ситуации. В общем плане правовые запреты соразмерны моральным. Поэтому пра- во, или так называемая запретительная норма, определяет не условия его действия, а составы правонарушений и санкции за их совершение. С помощью такого рода норм — запретительных, осуществляется не урегулирование обществен- ных отношений, а, скорее, предупреждение и пресечение антиобщественных деяний и охрана правопорядка, контролируемых государством и его институтами. При этом важно подчеркнуть, что сам запрет действует вне правоотношений, главное здесь то, что из него проистекает не обя- занность, а «запрещенность». Иначе говоря, необходимо четко конкрети- зировать типы социальных отношений между людьми, которые различаются по существенным признакам. В рамках нормативной теории необ- ходимо, прежде всего, различать юридическую субъектность отношений от социальной инсти- туциональности. Так, рассматривая социальную роль права в юридическом поле, необходимо иметь в виду, что юридическая нормативность представляет собой отношения «человек — го- сударство», при которых юридическое содер- жание права соответствует понятию «закон», определяющий прежде всего «субъектов права». Отношения такого рода, как считал отечествен- ный теоретик права О.Э. Лейст, определяют в большей степени «юридические статусы, усло- вия вступления в правоотношения, права, обя- занности, запреты, юридические факты, виды правоотношений, составы правонарушений, процессуальный порядок решения споров и рас- смотрения дел о правонарушениях, назначения и применения санкций»28. Социальная роль пра- ва в юридическом поле состоит в «определении правовой структуры общества, привилегий или повинностей различных сословий, либо в ут- верждении всеобщего равенства перед законом, в закреплении разных форм собственности, в ох- ране и регулировании семейных, хозяйственных, корпоративных, коммерческих, производствен- ных, религиозных, политических и других обще- ственных отношений»29. В то время как философское обоснование социальной роли права и правовой реальности ориентируется в большей мере на нормативный характер права и правоотношений, которые рас- считаны на регулирование поведения людей по- средством отношений, при которых связь участ- ников состоит во взаимных правах. В таком слу- чае право выступает в качестве социальной нор- мы, определяющей равноправные условия отно- шений: равное право на свободу, волеизъявление, 28 Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и фило- софии права. М.: Зерцало-М, 2008. С. 24. 29 Лейст О.Э. Указ. соч. С. 24. достоинство и т.п. каждого субъекта отношений, независимо от его социального статуса. Таким образом, правоотношения в юридическом поле создаются совсем по другим критериям и прин- ципам, нежели те самые институциональные, на которые обратил внимание Рикёр, располагая понятие справедливости в этическом поле и ут- верждая ее органическую связь со стремлением к благой жизни, включающей в себя жизнь и отно- шения с другим и для другого. В рамках институ- та межличностная коммуникация определяется конкретными правилами и нормами, которые практически создают фиксированную схему ком- муникативных ролей. Важным моментом теории «справедливости» Рикёра, на чем, собственно, акцентирует внима- ние и сам философ, является то, что институци- ональные отношения должны быть не только доверительными, но и должны строиться при со- блюдении главного условия — уважения к друго- му. Такое условие должно распространяться «на всякого, у кого есть право ожидать своей справед- ливой доли при справедливом разделе»30. В аргу- ментации Рикёра понятие самоуважения имеет иной мотив, в отличие от понятия самоуважения в моральной философии, которое практически соответствует самооценке. В концепции Рикёра человек может достичь полного самоуважения только в том случае, если в институциональных отношениях он будет соблюдать принцип не про- сто уважения к другому, а прежде всего к «само- му себе как другому»31. Согласно Рикёру, человек должен относиться к другому так же, как к само- му себе. В таком случае, следуя логике философа, становится ясным и смысл понятия справедливо- сти, который он соотносит с «правилом справед- ливости, под эгидой формализма морального, распространяющегося с межличностных отно- шений на социальные и лежащие в их основа- нии» отношения32. Суть заявленной Рикёром темы межлич- ностной коммуникации заключается в том, что привычные формы нормативности, восприни- маемые человеком с позиции «должного», не раскрывают до конца смысл социальных отноше- ний. Заслуга мыслителя состоит еще и в том, что именно он обратил внимание на существующую «пограничную ситуацию», обусловливающую связь социальной нормативности, и через по- нятие «Я-сам как Другой» показал, что человек становится полноценной личностью, уважающей себя, только в случае, когда понятие «Я-сам» пе- рерастает границы самости и становится прин- ципом жизни — «Я-сам как Другой».

  1. Альбов А.П. O понятиях и категориях в философии и теории права (или что отличает науку от мнений в науке) // Российский журнал правовых исследований. 2014. № 4 (1). С. 46-60.
  2. Арендт Х. Ответственность и суждение. М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2013. 352 с. Дворкин Р. О правах всерьез. М.: РОССПЭН, 2004. 392 с.
  3. Ильин И.А. Теория права и государства. М.: Зерцало-М, 2008. 550 с.
  4. Кацапова И.А. Межкультурный смысл этико-юридического принципа П. Рикёра «Я-сам как другой» // Поль Рикёр: Человек — общество — цивилизация. М.: Канон+, 2015. С. 24-31.
  5. Кацапова И.А. Современные проблемы правоведения в контексте социальной роли права // Российский журнал правовых исследований. 2014. № 4 (1). С. 24-31.
  6. Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и фи- лософии права. М.: Зерцало-М, 2008. 246 с.
  7. Новгородцев П.И. Историческая школа юристов, ее происхождение и судьба. СПб.: Лань, 1999. 192 с.
  8. Новгородцев П.И. К вопросу о современных философских исканиях (Ответ Л.И Петражицкому) // Вопросы философии и психологии. 1903. Кн. 1 (66). С. 121-145.
  9. Новгородцев П.И. Кант и Гегель в их учениях о праве и государстве. СПб.: Алетейя, 2000. 355 с.
  10. Новгородцев П.И. Нравственный идеализм в философии права // Проблемы идеализма. М.: Моск. психол. о-во, 1903. С. 264-281.
  11. Новгородцев П.И. Право и нравственность // Сбор- ник по общественно-юридическим наукам. Вып. 1. СПб.: Кн. маг. О.Н. Поповой, 1899. С. 115-136.
  12. Петражицкий Л.И. Теория права и государства в свя- зи с теорией нравственности. Т. 1. СПб.: Тип. акц. о-ва «Слово», 1909. 656 с.
  13. Рикёр П. Справедливое. М.: Гнозис: Логос, 2005. 304 с. Рикёр П. Я-сам как другой. М.: Изд-во гуманит. лит., 2008. 416 с.
  14. Сартр Ж.-П. Экзистенциализм — это гуманизм // Су- мерки богов. М.: Политиздат, 1989. С. 319-344.
  15. Сергевнин С.Л. Нормоустановление, администрирование и социостабилизация в качестве ипостасей типологии властеотношений // Российский журнал правовых исследований. 2015. № 1 (2). С. 104-116.
  16. Фуллер Л.Л. Мораль права. М.: ИРИСЭН, 2007. 306 с. Харт Г.Л.А. Понятие права. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. 302 с.
  17. Честнов И.Л. Социокультурная антропология права как постклассическая научно-исследовательская программа // Российский журнал правовых исследований. 2014. № 4 (1). С. 77-85.
Views

Abstract — 191

PDF (Russian) — 51

Cited-By

Article Metrics

PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

Моральные ценности и их роль в современном обществе

Современная ситуация характеризуется тем, что повсеместно происходит процесс глобализации, становление целостной мировой общественной системы, разрушение «старой», при этом налицо отсутствие «новой» морали – моральных ценностей единого человечества. Ценностная структура общества необычайно сложна, и ее элементы по-разному влияют на динамику развития общества – или консолидируют социальные процессы, или революционизируют их.

Мораль в общественной жизни является одним из путей и способов адаптации индивидов к жизни в обществе и соединения свободы личности с общественной необходимостью, а также ответственностью, разрешения противоречия между ними. Исторически мораль первична в процессе социализации человека. Она входит во внутренний мир человека, и для ее функционирования достаточно собственной власти человека над собой. Сущность морали состоит в том, что люди осознают необходимость своего поведения, которое соответствует определенному общественному поведенческому типу, при этом они опираются на личные убеждения и общественное мнение.

Мораль можно определить как особую форму нормативно-оценочной ориентированности людей в обществе и как важнейшую форму общественной воли. Чувства долга, совести, чести формируются в обществе, и через общественные отношения они становятся достоянием человека в процессе социализации и интериоризации. Мораль регулирует поведение и сознание людей во всех сферах жизни – экономической, политической, социальной и духовной, она определенным образом обусловлена типом общества.

Основы нравственности относятся к эпохе родового общественного строя. Для этого периода характерна власть природы, чувственного опыта, особенность понятийного мышления и осмысление действительности фантастическим образом. Существуют различные виды магии, тотемизм, фетишизм, система запретов, определенные обряды, ритуалы, мифология[1]. Общепризнано, что кровнородственные отношения были организационными и нормативными принципами в первобытном обществе.

Первобытное мышление было иррациональным и основывалось на вымыслах и суеверии. Современным языком можно охарактеризовать ментальность того периода такими понятиями, как «коллективная совесть», «коллективное бессознательное». Все это понимается как совокупность чувств, представлений, присущих всем членам данного сообщества. Очень интересно описывал архаическую психику К. Юнг. «Архаическая психика – это коллективная психика, надличностная душа, вполне реальная и наделенная божественной, творческой энергией, которая несопоставима с “униженной душой” современного человека»[2]. Общинные нормы поведения в этом обществе воспитывали коллективизм и солидарность. Здесь можно говорить о механической солидарности, существующей между людьми. В первобытном обществе не было ни религиозной морали, ни основных моральных норм. Они появились к финалу родового строя, к периоду патриархата. Тогда складываются примитивные нормы нравственности: запрет на каннибализм и кровосмешение, повиновение старшим, достойный труд. Эти моральные нормы осуществляли нормативную регуляцию, как если бы они были изданы определенным государственным институтом. Хотя «моральные требования родового общества обеспечивались не только общественным мнением, а также индивидуальным сознанием, но и в немалой степени деятельностью учреждений родов и племен (советы рода, племенные собрания, советы старейшин)»[3].

Новые нравственные нормы появились в патриархальном обществе. Укрепились роль авторитета мужчины – главы семьи, верность жены, запрет на ложь, кровная месть. Для этого периода характерна тождественность моральной нормы обычной норме. Система запретов (табу) очень важна. Именно они формируют сознание и волю индивидов. Распространяется архаичное представление о справедливости – талион – принцип равного воздаяния, кровной мести. Этот обычай характерен для «всех народов на ступени их родового примитивного уровня развития, не позволяющего им вступать в отношения господства и подчинения»[4]. Зрелые общинно-племенные отношения привели к появлению классового государства, и хотя этот строй опирался на общинный традиционный уклад, он всеми силами боролся с ним и вытеснял его. Появляются государственные институты, они вне общины и над ней, возникают древнейшие своды законов – законы Хаммурапи, царя Вавилона (II до н. э.), законы Ману (I в. до н. э.) и другие.

Остановлюсь на законах Хаммурапи. Они относятся к эпохе раннего рабовладельческого строя и отличаются от религиозных и этических норм общинного патриархального устройства. По существу, это уже свод имущественного, семейного и уголовного права. Главное место занимают операции с собственностью («купить», «продать», «обменять» и т. д.) и далее действия, нарушающие право собственности («украсть», «ограбить» и т. д.).

Посягательство на частную собственность, воровство запрещены законом и караются смертью[5]. Законом определяются семейные отношения (заключение и расторжение брака, признание отцов-ства, повторные браки и т. д.). Законы предусматривали смерть за воровство, за ложь, если она не доказана в суде. Другой мерой наказания было членовредительство (обрезание ушей, пальцев и т. д.). Конфликты решались посредством талиона. Очевидно, что в то время не было ни всеобщих императивов, ни абстрактных моральных ценностей, не было и индивидуальной нравственной мотивации, хотя многие моральные нормы (запреты) общинного уклада перешли в правовой кодекс и религиозные положения. Классовая рабовладельческая мораль иная – она опирается на идеи права.

Процесс индивидуализации социального бытия обособленных индивидов от родовой общины привел к изменению и сознания как формы социального регулирования. Необходимы были новые нормы, которые утверждали бы личность как самостоятельный субъект действия. И таким стало золотое правило нравственности: поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе. О золотом правиле упоминают с VI–V вв. до н. э. Оно есть в древнеиндийской культуре, в Евангелии от Матфея, в учении Конфуция: «Чего сам не желаешь, того не делай другим». Золотое правило, начиная с раннеклассового общества, получило широкое распространение. Оно есть в истории этической мысли, в основном оно упоминалось как требование житейской нравственности, а не как этический принцип.

Мораль – это человечность, достойное отношение к другому человеку, это первичное, самое элементарное человеческое отношение, предшествующее всем остальным.

Качественное изменение европейской нравственности, культуры произошло в эпоху Нового времени. Именно в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. было провозглашено, что только права и свободы другого человека определяют границы того, что человек должен делать и чего не должен. Здесь не просто отвлеченные моральные принципы или религиозные фантазии, а реальное провозглашение того, что нравственный долг человека – это самостоятельно строить свою жизнь, не нарушая прав других.

Содержание прав и свобод человека располагало очень важными принципами – теми, которые соответствовали общечеловеческим требованиям морали. Это принцип свободы людей, ненасилия, самоопределения личности, невмешательства в частную жизнь, неприкосновенности частной собственности, толерантность и другие. В работах Т. Гоббса, Дж. Локка, Ж. Ж. Руссо они обсуждались и провозглашались высшими нравственными нормами, хотя в этот период начинают различать и субъективные представления людей о добре, зле, справедливости и т. д. Так, принцип свободы совести и вероисповедания наделяется свойством объективности и всеобщности и рассматривается как отражение естественного порядка вещей. Основу нравственных отношений в демократическом обществе составляет равенство людей.

У И. Канта именно свобода и равенство являются определяющими признаками содержания категорического императива: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человеку и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству»[6].

Существенные изменения в морали, нравственности происходят в капиталистическом обществе, особенно на современном этапе его развития. Если в докапиталистических обществах морали принадлежит важнейшая роль в формировании человека, то капитализм с его рыночными отношениями, жаждой наживы, богатства характеризуется нравственным падением, является аморальным и дегуманизированным.

К. Маркс и Ф. Энгельс очень точно и красочно охарактеризовали капитализм: «Буржуазия повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пестрые феодальные путы, привязывающие человека к его “естественным повелителям”, и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного “чистогана”»[7].

Безудержное стремление к выгоде превращается в алчность и ведет к деформации человеческих отношений, целей человека в капиталистическом обществе. Это положение приводит к разрыву связей между людьми, ведет к обособлению и индивидуализму, аморальности и преступности, к углублению раскола между богатыми и бедными в разных странах.

В погоне за прибылью транснациональные корпорации в бедных странах сдерживают модернизацию, не соблюдают технику безопасности, используют детский труд, игнорируют социальные проблемы стран, где они получают прибыль. Главное для предпринимателей – получение богатства и успех в конкурентной борьбе. Ради этого они жертвуют моралью, и только юридическое право является регулятором отношений в бизнесе. Но эти юридические законы часто отстают от жизни, и предприниматели действуют по своему усмотрению, хотя моральные нормы, которые носят неписаный характер, на практические проблемы реагируют быстрее, чем правовые законы, но они не учитываются предпринимателями.

Можно с уверенностью утверждать, что современное капиталистическое общество имеет тенденцию к размыванию моральных ценностей, дегуманизации человека.

Духовная сущность морали проявляется в определенной направленности человека, социальных групп общества на конкретные нравственные ценности, нормы. А отсюда следуют и соответствующие поступки и поведение людей. Особенность нравственных норм состоит в том, что они не закреплены государственными институтами и не являются государственными нормами, как юридические. Они выполняются, так как это внутреннее представление человека о себе, и оценка этого поведения другими – одобрение или осуждение. Без морали жизнь общества невозможна.

Существует достаточно много способов обоснования морали. Отмечу лишь несколько: утилитаризм, абсолютизм, натурализм, космизм.

Утилитаризм предполагает, что моральные ценности выделяются из внешних социальных благ. Моральная деятельность оправданна, если она ведет к счастью людей. Предпосылкой возникновения этой теории был ранний капитализм с его развитием производительных сил и с поднятием потребления на более высокий уровень.

Абсолютистские концепции выводятся из авторитетного внешнего источника, например Бога. Так, И. Кант в «Критике практического разума» пишет о Боге и бессмертии души. Он принимает их как постулаты для осуществления нравственных поступков, хотя главным, надежным и единственным критерием для Канта остается разум.

Натурализм предполагает выведение морали из естественных качеств индивида – из особенностей организации человеческой психики, или из базовых инстинктов, которые присущи всем живым организмам.

Представителем эволюционистской этики был П. А. Кропоткин. Он полагал, что нравственные нормы, например справедливость, возникают как заимствование опыта животных. Первобытный человек, зависящий от природы, видел поведение животных, которые не убивают друг друга, а оказывают поддержку, и поступал так же.

Для космизма очевидно, что эволюция нравственности связана с развитием космоса. Влияние космических сил способствует проявлению человеческой духовности и нравственности.

Все эти концепции не дают четкого ответа на обоснование появления морали и понимание ее как общественной воли и стержня человека. Хотя, наверное, в результате очень длительной исторической практики вместе с формированием социальных потребностей в процессе деятельности и сохранением целостности человеческого бытия формируются и моральные ценности. Люди следуют им, и для них эти ценности выступают в настоящее время не как запреты, а как должное.

Почти всегда предписания норм морали выражаются в повелительном наклонении: «не убий», «проживи жизнь незаметно» и т. д. Для норм морали также характерно то, что они требуют известного поведения, а не просто убеждают, учат поступать определенным образом. Можно говорить о единичных нравственных нормах, например этике врача, или об универсальных нормах, которые относятся к каждому человеку. Это могут быть категорические нормы, действующие всегда (нормы христианской морали), или нормы, которые должны выполняться людьми в определенных ситуациях.

Что является источником нравственных норм? Им могут быть обычаи, традиции и даже авторитет, то есть сам человек (Сократ, Иисус Христос, Магомет и т. д.). Материальные, объективные условия также являются источниками морали, если они вызвали к жизни моральные нормы. В этике подчеркивается, что нормы морали имеют объективное значение, то есть не зависят от произвола, от объективного мнения. С другой стороны, требования, предписания, содержащиеся в моральных нормах, необъективны по своей природе. Они в конце концов были выражением воли определенных социальных групп или Бога в религиозной этике, и даже личные мотивы могли быть источником нормы.

Можно сказать, что норма вначале выглядит как внешняя, как предписание для человека, но нравственной она становится только тогда, когда это предписание осознается человеком и становится его внутренним, его субъективной необходимостью, его волей.

По своей объективной сущности моральные нормы – это специфическая форма согласования свободы и воли человека с общими потребностями, интересами, с волей и интересами других общностей, других субъектов. Это могут быть классы, группы, социальные слои и т. д. Они относительны, но в тоже время нравственные нормы выражаются и в общечеловеческой форме. Всякая нравственная норма проходит проверку на всеобщность, утверждал И. Кант.

Конкретно моральные нормы предстают как типичные стандарты поведения людей в определенной обстановке, и они меняются в процессе исторического развития. Нормы морали существуют не только в нравственном сознании, они объективируются в поступках, моральных качествах человека, нравственных позициях и отношениях людей.

Поведение человека в первую очередь мотивируется природными и социальными потребностями, конкретными обстоятельствами индивидуума. Социоприродная реальность – начало человеческого поведения. Но есть и другая реальность – мораль, моральная необходимость. Она выступает как определенные ограничения для человека, осуществляемые или по своей воле, или по воле коллектива (в первобытном обществе.)

Если суммировать особенности нравственных норм, то они сводятся к следующему. Нравственные нормы всегда побуждают к добру. Они являются результатом доброй воли, самостоятельно принимаются человеком. Выбор нравственных норм не определяется их полезностью, а наоборот, нормы направляют человека и помогают ему поставить или выбрать цели. Нормы диктуют определенные запреты, но в тоже время они обязывают людей жить сообща. И наконец, нравственные нормы человек сам ставит перед собой и следует им.

Очевидно, что общность людей устанавливает нравственные нормы и, как правило, сама исполняет их. Совершенно справедливо утверждение, что мораль есть общественное начало в человеке, она связывает людей воедино до всех прочих связей[8].

К моральным ценностям относятся добро, зло, любовь, справедливость, долг, ответственность, совесть, стыд и т. д. Все они имеют в языке морали разное назначение и фиксируют разные аспекты нравственности. Так, добро ориентировано на ценностно-нормативный аспект содержания морали, а совесть, стыд указывают на духовно-психологические механизмы и способы, которые регулируют поведение личности. Особое место в системе моральных ценностей занимает совесть.

Мораль – это не свод готовых правил, которые подходят к любому случаю. У человека есть что-то, что ему диктует поступать «по совести» в определенной ситуации. Наложение санкций на самого себя – это есть совесть. Но, наверное, не у каждого человека имеется эта моральная основа. Поэтому, скажем, героического поступка может и не произойти (броситься в огонь и спасти ребенка), если нет внутри себя требования «должен».

Совесть в «Новой философской энциклопедии» определяется «как способность человека, критически оценивая себя, осознавать и переживать свое несоответствие должному – неисполненность долга»[9].

Чем выше мера общественного развития личности, ее социальная активность, тем большую роль играет совесть в ее жизни.

Совесть – особая духовная способность человека, особый механизм, отвечающий за сохранение нравственных качеств и поведение человека. Совершенно справедливо совесть считают стержнем человека, и ее отсутствие ведет к краху, деформирует отношения между людьми, ведет к разрушению всей системы моральных ценностей, духовному кризису.

В XXI в. в связи с глобализацией делаются предложения по построению нравственной системы мирового сосуществования всех государств, установлению нового мирового порядка, который провозглашает идею «глобализационного гуманизма», «первостепенной глобализации нравственности», норм поведения, идеалов. Речь идет о некоей общественной совести, к которой должен быть причастен каждый[10].

Подобные рассуждения об унифицированной новой нравственности абсурдны. Человечество за свою долгую историю выработало моральные ценности, общечеловеческие нормы. Если следовать им, если идентифицировать их с каждым, а не разрушать, не отчуждать от человека, как это происходит сегодня в постиндустриальном обществе, то можно освободить индивидуума от оков аморальности.

Можно утверждать, что человек является таковым в той мере, в какой у него присутствует нравственное начало. Можно ли на-учить моральным ценностям и нормам? Учителей морали нет, так как она не является специализированной формой деятельности. Однако этим успешно занимается церковь. Совершенно очевидно, что современное российское общество нуждается в моральном воспитании, ибо резко снизились моральные нормы поведения людей.

Конечно, человека можно научить моральным ценностям и нормам. Он не может не жить осмысленной жизнью. Ведь никто не может придать смысл жизни человеку, кроме него самого. Поэтому, задавая направленность своей жизни, индивид учитывает интеллектуальный и практический опыт окружающих его людей, а также и моральный опыт, и только на самом человеке лежит ответственность за то, что он выбрал.

Все свойства, качества, характеристики, задаваемые общест-венным нравственным воспитанием, только тогда дают результат, когда они пройдут «через» самого человека и выработаются им в процессе индивидуального и общественного развития.

[1] Анализ архаической культуры и нравственности содержится в работах известных авторов: Золотарев A. M. Родовой строй и первобытная мифология. – М., 1964; Леви-Стросс К. Первобытное мышление. – М., 1994 и др.

[2] См.: Юнг К. Архаичный человек / К. Юнг // Проблемы души нашего времени. – М., 1994.

[3] Валеев Д. Ж. Происхождение морали. – Саратов, 1981. – С. 138.

[4] Гусейнов А. А. Социальная природа нравственности. – М., 1974. – С. 64–65.

[5] Хрестоматия по истории Древнего Востока / под ред. М. А. Коростовцева. – М., 1980.

[6] Кант И. Соч.: в 6 т. – т. 4. – ч. 1. – М., 1965. – С. 270.

[7] Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии / К. Маркс, Ф. Энгельс // Соч. – т. 4. – С. 426.

[8] См.: Этика: учебник / под общ. ред. А. А. Гусейнова, Е. Л. Дубко. – М.: Гардарики, 1999. – С. 383–391.

[9] Новая философская энциклопедия: в 4 т. / под ред. В. С. Степина, А. А. Гусейнова и др. – М.: Мысль, 2010. – С. 585.

[10] См.: Казьмин А. К. Философские проблемы концепции эволюции человека // Вестник РФО. – 2004. – № 3. – С. 104–105.

Мораль | LAMPA — платформа для публикации учебных материалов

Моральные категории

Человек обладает внутренним миром и творческой природой, что означает, что все его поступки не определяются одной только необходимостью. Человек рождается свободным и в любой ситуации может выбирать тот вариант, который кажется ему более правильным. Этот выбор напрямую связан с представлениями человека о добре и зле, о том, к чему нужно стремиться, что будет хорошо для него или общества в целом. Эти представления и оценки в социальных науках называются моралью.

Мораль (нравственное сознание) – форма общественного сознания, совокупность взглядов, оценок поведения отдельных индивидов, социальных групп, общества.

В то же время мораль является разновидностью социальных норм наравне с другими видами норм, например правом (см. «Право в системе социальных норм»).

Мораль – разновидность социальной нормы, совокупность норм и принципов, определяющих поведение человека в обществе, основанных на общественном мнении.

Представления о добре и зле могут иметь форму различных моральных категорий, смысловая грань между которыми часто бывает весьма размытой. Например, можно выделить три такие категории: моральные нормы, моральные принципы и моральные идеалы.

Моральные нормы – требования определенного поведения, основанные на принятых в обществе представлениях; каждое действие с позиции моральных норм оценивается как хорошее или как плохое.

Курить около детской площадки – плохо, уступать место старушке в метро – хорошо, ломиться в кассу без очереди – плохо, подсказать дорогу незнакомцу на улице – хорошо.

Моральные принципы – более общие правила поведения, соответствующие сложившимся в обществе нормам.

Одним из исторически первых моральных принципов считают правило талиона – «око за око, зуб за зуб». Сейчас же это не является универсальным моральным принципом, так как общество стало гораздо более гуманным.

Еще один известный принцип – принцип золотой середины, согласно которому нужно избегать крайностей и соблюдать меру.

«Поступай с другими так, как хочешь, чтобы они относились к тебе», – гласит «золотое правило нравственности». Этот моральный принцип является универсальным.

Моральные идеалы – сформированное обществом представление о наиболее высоком проявлении того или иного морального качества.

Добро, справедливость – наиболее универсальные из них.

Моральные идеалы задают для человека «систему координат», в которой он действует сам и с помощью которой оценивает поступки других. Однако одни и те же идеалы могут быть связаны с разными моральными принципами: кто-то считает формулу «око за око, зуб за зуб» справедливой, а кто-то нет. Разные моральные принципы связаны с различным набором моральных норм. Принцип талиона подразумевает, что морально допустимой является кровная месть, в то время как моральные принципы христианства ее полностью исключают.

Если сейчас моральные нормы, то есть правила поведения, связаны с силой моральных идеалов, то когда-то регулирование поведения членов сообщества осуществлялось с помощью табу, обычаев и традиций. Они также поддерживаются силой общественного мнения, но не связаны, как правило, с каким-то моральным идеалом.

Мораль как социальный институт имеет важные общественные функции.

  1. Регулятивная (нормативная): моральные нормы регулируют поведение людей в обществе.
  2. Воспитательная (ценностно-ориентировочная): формирует человека как личность, способную самостоятельно ориентироваться в нравственных идеалах и совершенствоваться.
  3. Коммуникативная: обеспечивает взаимопонимание и общение людей в социуме.
  4. Мировоззренческая: формирует мировоззрение человека через понятия зла и добра.
  5. Мотивационная: мотивирует человека на совершение нравственных поступков.

Определение морали (Стэнфордская энциклопедия философии)

1. Достаточно ли единой морали для определения?

Предположение, подсказанное самим существованием этой энциклопедии
запись заключается в том, что существует некоторый объединяющий набор функций в силу
которые все моральные системы считаются моральными системами. Но Синнотт-Армстронг
(2016) прямо выступает против аналогичной гипотезы в связи с
с моральными суждениями, а также, кажется, придерживается этой точки зрения, чтобы предположить, что
сама мораль не является единой областью.Он указывает на то, что моральное
судебные решения не могут быть объединены какой-либо апелляцией к понятию причинения вреда
другие, поскольку есть такие вещи, как моральные идеалы, и есть
безобидное поведение, которое значительное количество людей считает
с моральной точки зрения: Синнотт-Армстронг приводит такие примеры, как каннибализм и
поджигание флагов. Являются ли люди, которые морально осуждают такое поведение
правильность этих суждений в значительной степени не имеет отношения к вопросу о
считаются ли они вообще моральными.

Синнотт-Армстронг, кажется, прав, считая, что моральные суждения не могут
быть отделенными от других судебных решений просто апелляцией к их содержанию.Кажется вполне возможным, что кого-то так воспитали.
как утверждать, что носить шорты взрослым мужчинам — это морально неправильно. А также
также кажется правдоподобным, что, как он также утверждает, моральные суждения
не могут быть идентифицированы по каким-либо неврологическим признакам
общее и своеобразное для них и только для них. Третья стратегия могла бы быть
утверждать, что моральные суждения — это те, которые делаются в результате
будучи вовлеченным в социальную практику, имеющую определенные
функция. Однако эта функция не может просто помочь облегчить
виды социальных взаимодействий, которые позволяют обществу процветать и
упорствовать, поскольку слишком много явно неморальных суждений делают это.

Помимо только что описанной проблемы, попытки выделить моральные кодексы в
описательный смысл, связанный с обращением к их функции, часто кажется
определяя функцию, которую теоретик считает моралью, в
нормативный смысл, будет служить, а не функцию, которая
мораль действительно служит. Например, Грин утверждает, что

мораль — это набор психологических приспособлений, которые позволяют иначе
эгоистичные люди, чтобы пожинать плоды сотрудничества (2013: 23)

и Хайдт утверждает, что

моральные системы — это взаимосвязанные наборы ценностей, добродетелей, норм,
практики, идентичности, институты, технологии и развитые
психологические механизмы, которые работают вместе для подавления или регулирования
своекорыстие и создание кооперативных обществ.(2011: 270)

Но эти утверждения должны иметь дело с существованием дисфункциональных
морали, которые на самом деле не служат этим функциям. Возможно это
проблему можно решить, указав на то, что во многих случаях
вид, у которых есть функция — например, настоящий человек
сердце — не в состоянии выполнить эту функцию.

Даже если позиция Синнотт-Армстронг верна в отношении
мораль в описательном смысле, тем не менее может существовать кодекс
поведения, которое, при определенных условиях, было бы положено
вперед всеми рациональными агентами.То есть, даже если описательный смысл
морали — это понятие, похожее на семейное, с расплывчатыми границами и
с открытой текстурой, или даже если она значительно дизъюнктивна и
разобщенным, нормативный смысл может и не быть. Для сравнения мы
может думать о еде двояко: как о том, что люди
как пищу, и как то, что они считали бы едой, если бы были рациональны и
полностью информирован. Конечно, не так уж много того, что объединяет первые
категория: даже неперевариваемые или питательные, поскольку люди считают
различные неперевариваемые и непитательные вещества в качестве пищи и отказаться от
много удобоваримого и питательного.Но это не значит, что мы
не может теоретизировать о том, что было бы рационально рассматривать как пищу.

2. Описательные определения морали

Первоначальная наивная попытка описательного определения
«Мораль» может относиться к наиболее важным
кодекс поведения, выдвинутый обществом и принятый членами
этого общества. Но существование больших и разнородных
общества ставит концептуальные проблемы для такого описательного
определение, поскольку не может быть такого общесоциального кодекса, который
считается самым важным.В результате может быть предложено определение
в котором «мораль» относится к наиболее важному кодексу
поведение, выдвигаемое и принимаемое любой группой или даже
физическое лицо. Помимо некоторых запретов на причинение вреда
(некоторые) другие, другая мораль — когда
«Мораль» понимается таким образом — может варьироваться в зависимости от
содержание довольно существенно.

Этикет иногда включают как часть морали, относящуюся к
нормы, которые считаются менее серьезными, чем виды норм для
поведение, которое имеет более важное значение для нравственности.Гоббс выражает это
точки зрения, когда он использует термин «малая мораль» для описания
«Порядочность поведения, например, как один мужчина должен приветствовать другого, или
как мужчине следует полоскать рот или ковырять зубы перед
компании », и отличает их от« тех качеств
человечество, которое заботится о своей совместной жизни в мире и единстве »
(1660 [1994]: Глава XI, параграф 1). Когда этикет включен как
часть морали, мораль почти всегда понимается в
описательный смысл. Одна из причин этого заключается в том, что очевидно, что
правила этикета относятся к обществу или группе.Более того, там
нет вероятных условий, при которых мы могли бы выбрать
«Правильные» правила этикета, как те, которые были бы
принят всеми разумными существами.

Закон отличается от морали наличием четких письменных правил,
штрафы, а также должностные лица, которые толкуют законы и применяют
штрафы. Хотя в поведении часто наблюдается значительное совпадение
регулируется моралью и регулируется законом, законы часто
оценили — и изменили — по моральным соображениям. Некоторые теоретики,
включая Рональда Дворкина (1986), даже утверждали, что
толкование закона должно использовать мораль.

Хотя мораль группы или общества может проистекать из
религия, мораль и религия — не одно и то же, даже в этом
дело. Нравственность — это только руководство к поведению, тогда как религия всегда
больше, чем это. Например, религия включает рассказы о событиях в
прошлое, обычно о сверхъестественных существах, которые используются для объяснения
или оправдать поведение, которое оно запрещает или требует. Хотя там
часто в значительной степени совпадают в действиях, запрещенных или требуемых
религией и что запрещено или требуется моралью, религии могут
запрещать или требовать больше, чем запрещено или требуется гидом для
поведение, которое явно обозначено как моральные ориентиры, и может
рекомендовать поведение, запрещенное моралью.Даже когда
мораль не рассматривается как кодекс поведения, выдвинутый
формальная религия, часто считается, что она требует религиозных
объяснение и обоснование. Однако, как и в случае с законом, некоторые
религиозные обряды и предписания подвергаются критике по моральным соображениям,
например, что практика или предписания включают дискриминацию
на основании расы, пола или сексуальной ориентации.

Когда «мораль» используется просто для обозначения кодекса
поведение, предложенное реальной группой, включая общество, даже если
это отличается от этикета, закона и религии, это
используется в описательном смысле.Он также используется в описательных
смысл, когда он относится к важным отношениям людей. Как только
можно сослаться на мораль греков, так что можно сослаться на
мораль конкретного человека. Это описательное использование
«Мораль» сейчас становится все более заметной из-за
работа психологов, таких как Джонатан Хайдт (2006), которые
под влиянием взглядов Дэвида Юма (1751 г.), в том числе его попытки
представить натуралистическое изложение моральных суждений.

Руководства по поведению, которое считается моралью, обычно включают:
избегание и предотвращение причинения вреда другим (Frankena 1980) и, возможно,
некоторая норма честности (Strawson 1961).Но все они связаны с другими
имеет значение, и взгляд Хэра на мораль как на то, что
наиболее важный допускает, что эти другие вопросы могут быть более важными
чем избегать и предотвращать причинение вреда другим (Заяц, 1952, 1963, 1981).
Этот взгляд на мораль как на то, что является наиболее важным для человека.
лицо или группа разрешает вопросы, связанные с религиозной практикой и
заповеди или вопросы, связанные с обычаями и традициями, например, чистота
и святость, чтобы быть более важным, чем предотвращение и предотвращение
вред.

Когда «мораль» используется в описательном смысле, мораль
могут довольно сильно отличаться друг от друга по своему содержанию и
фундамент, на котором члены общества заявляют о своей морали
имеют. Некоторые общества могут утверждать, что их мораль, которая больше
озабоченный чистотой и святостью, основан на заповедях Бога.
Описательное чувство «морали», которое позволяет
точка зрения, что мораль основана на религии таким образом, выбирает коды
поведения, которое часто находится в серьезном противоречии со всеми нормативными
счета морали.

Общество может иметь мораль, требующую принятия его традиций.
и обычаи, в том числе признание авторитета определенных людей и
подчеркивая лояльность к группе, что важнее, чем избегать и
предотвращение вреда. Такая мораль не может считаться аморальной.
поведение, демонстрирующее лояльность к предпочтительной группе, даже если это
поведение причиняет значительный вред ни в чем не повинным людям, которые не находятся в
эта группа. Знакомство с этой моралью, которая делает
внутригрупповая лояльность почти эквивалентна морали, кажется, позволяет некоторым
сравнительные и эволюционные психологи, включая Франса де Ваала
(1996), считая, что животные, не являющиеся людьми, ведут себя очень похожим образом.
тем, кто считается моральным.

Хотя все общества включают в себя больше, чем просто заботу о минимизации
вред (некоторым) людям в их морали, эта особенность
мораль, в отличие от чистоты и святости, или принятие авторитета и
подчеркивая лояльность, входит во все, что считается
мораль любым обществом. Поскольку минимизация вреда может противоречить
принимая авторитет и подчеркивая лояльность, могут быть фундаментальные
разногласия в обществе относительно нравственно правильного поведения
в определенных ситуациях.Философы, такие как Бентам (1789)
и Милль (1861), которые принимают нормативный подход к морали,
предотвращение и предотвращение вреда элемент морали, чтобы быть наиболее
важно, критиковать всю действительную мораль (на которую ссылается
«Мораль» в описательном смысле), которые дают приоритет
к чистоте и верности, когда они находятся в конфликте с избеганием и
предотвращение вреда.

Некоторые психологи, такие как Хайдт, считают, что мораль включает беспокойство.
по крайней мере, со всеми тремя из триады: (1) вред, (2) чистота и
(3) лояльность и уверенность в том, что разные члены общества могут и делают
считать наиболее важными различные черты морали.Но помимо
забота о предотвращении и предотвращении такого вреда для членов определенных
групп, может не быть общего содержания, разделяемого всеми моральными принципами в
описательный смысл. Не может быть и общего оправдания того, что
те, кто принимает мораль, претендуют на это; некоторые могут апеллировать к религии,
другие — традиции, а другие — разумной человеческой природе. За пределами
беспокойство о вреде, единственная другая характеристика, которая является описательной
Общим для морали является то, что они выдвигаются
человек или группа, обычно общество, и в этом случае они обеспечивают
руководство по поведению людей в этой группе или обществе.в
описательное чувство «морали», мораль может даже не
включать беспристрастность по отношению ко всем моральным агентам, и это может
не быть универсальным каким-либо существенным образом (сравните MacIntyre
1957).

Хотя большинство философов не используют слово «мораль» ни в одном из
вышеперечисленные описательные смыслы, некоторые философы делают. Этический
релятивисты, такие как Харман (1975), Вестермарк (1960) и Принц
(2007), отрицают существование какой-либо универсальной нормативной морали и утверждают, что
что действительная мораль общества или индивидов является единственной
морали есть.Эти релятивисты считают, что только тогда, когда термин
«Мораль» используется в этом описательном смысле.
то, к чему на самом деле относится «мораль». Они утверждают
что было бы ошибкой использовать термин «мораль» для обозначения
универсальный кодекс поведения, который при определенных условиях будет
одобрено всеми разумными людьми. Хотя этические релятивисты признают
что многие носители английского языка используют слово «мораль» для обозначения
такой универсальный кодекс поведения, они утверждают, что такие люди ошибаются
думая, что есть что-то, что является референтом слова
«Мораль» в этом смысле.

Вонг (1984, 2006, 2014) утверждает, что он этический релятивист, потому что он
отрицает, что существует какой-либо универсальный моральный кодекс, который был бы одобрен
всеми разумными людьми. Но то, что, кажется, стоит за этим утверждением, так это
идея о том, что существуют культурные различия в относительных весах
дано, например, соображениям справедливости и соображениям
межличностная ответственность. И он предполагает, что те, кто верит в
универсальная мораль привержена идее, что «если есть
фундаментальное разногласие, кто-то ошибся »(2014: 339).Но Герт (2005), конечно, не релятивист, и это центральное место в
его моральная теория о том, что есть фундаментальные разногласия в
рейтинги различного вреда и пользы, а также в отношении того, кто
защищен моралью, и нет однозначного правильного ответа в таких случаях. Вонг
сам готов сказать, что одни морали лучше других,
потому что он думает, что моральная сфера ограничена функциональным
критерий: одной из функций морали является то, что она продвигает и
регулировать социальное сотрудничество, помогать людям оценивать свои собственные
мотивации и уменьшить вред.

В описательном смысле «мораль» может относиться к
кодексам поведения с разным содержанием, и по-прежнему использоваться
однозначно. Это аналогично тому, как «закон»
однозначно используется, хотя в разных обществах есть законы с
сильно различающееся содержание. Однако, когда используется «мораль»
в описательном смысле он иногда не относится к коду
общества, но кодекса группы или отдельного человека. Как результат,
когда руководство к поведению, предложенное, например, религиозным
группа конфликтует с руководством по поведению, предложенным обществом, это
неясно, следует ли говорить, что существуют противоречивые морали,
противоречивые элементы в морали, или что кодекс
религиозная группа конфликтует с моралью.

В небольших однородных обществах может существовать руководство по поведению, которое
выдвигается обществом и принимается (почти) всеми
члены общества. Для таких обществ (почти) нет
двусмысленность в отношении того, к какому руководству относится «мораль». Тем не мение,
в больших обществах люди часто принадлежат к группам, которые выдвигают
ведет к поведению, которое противоречит руководству, выдвинутому их
общества, и члены общества не всегда принимают руководство, поставленное
вперед своим обществом.Если они примут противоречивое руководство некоторых
другая группа, к которой они принадлежат (часто религиозная группа), а не
руководство, предложенное их обществом, в случае конфликта они будут
рассматривать тех, кто следует руководству, предложенному их обществом, как
действует безнравственно.

В описательном смысле слова «мораль» человек
собственная мораль не может быть руководством к поведению, которое этот человек
предпочитаю, чтобы другие не следовали. Однако тот факт, что физическое лицо
принимает моральный кодекс поведения для себя, не влечет за собой
человеку требуется , чтобы его усыновил кто-то другой.An
человек может принять для себя очень требовательное моральное руководство, которое он
думает, что большинству других может быть слишком сложно следовать. Он может судить
люди, которые не принимают его кодекс поведения как не столь морально
хорош, как он, не считая их аморальными, если они не усыновят
Это. Однако такие случаи не отменяют ограничения; гид
правдоподобно упоминается как мораль только тогда, когда человек будет
желает , чтобы другие последовали за ним, по крайней мере, если
«Следовать» означает «успешно»
следить».Ибо может случиться так, что человек не захочет
для других до попробуйте следовать этому коду из-за беспокойства
о негативных последствиях предсказуемых сбоев из-за пристрастия или
отсутствие достаточной дальновидности или интеллекта.

3. Неявные и явные определения в смежных областях

Философы, потому что им не нужно производить эксплуатационные испытания или
критерии таким образом, чтобы психологи, биологи и
антропологи часто просто принимают как должное, что все знают
что принадлежит и не принадлежит моральной сфере.Это отношение
находит выражение в общем обращении философов к
интуиция или то, о чем все согласны. Например, Майкл
Смит (1994) дает очень подробный анализ нормативных причин,
но отличая сугубо моральные причины от других
причины, он говорит только, что они выбираются путем обращения к номеру
банальностей. И он не прилагает никаких усилий, чтобы предоставить что-то вроде
исчерпывающий список таких банальностей. Более того, очень вероятно
что будут разногласия относительно того, что считается
банальный.Или, если это определение «банальности»
быть бесспорным, может быть, банальность
мораль будет настолько тонкой, что не сможет отделить мораль от других
домены. Отсутствие указаний по конкретным критериям
управлять собственными теориями и, следовательно, молчаливо полагаться на
идея о том, что все уже знают, что считается моральным, может привести к
ряд проблем. Один, конечно же, — это смешение морали и морали.
другие вещи (см. Machery 2012 on Churchland 2011).Другое дело, что
ошибочно принимают собственные культурные предубеждения за универсальные истины.
(Хайдт и Кесибер, 2010).

Потому что теоретикам психологии и антропологии часто нужно проектировать
анкеты и другие исследования отношения испытуемых,
можно ожидать, что они будут более чувствительны к необходимости
достаточно четкие способы отделения моральных суждений от других видов
суждений. В конце концов, исследуя сугубо моральные суждения
людей является одним из самых прямых средств определения того, что
моральный кодекс человека или группы может быть.Но несмотря на это
ожидания, и примерно полвека назад Авраам Эдель (1962: 56)
осудил отсутствие явной заботы о разграничении области
морали среди антропологов, писавших, что «мораль …
считается само собой разумеющимся, в том смысле, что можно ссылаться на него или ссылаться на него
по желанию; но это не объясняется, не изображается и не анализируется ». Один
объяснение этого, предложенное Эдель, такое же, как и
объяснение того же феномена в философии: «это
Предполагается, что мы все знаем, что такое мораль, и никаких явных объяснений не требуется
быть данным».Но опасность для тех, кто делает это предположение, он
указывает, заключается в том, что «объединение концепции морали с социальной
концепции управления ». Эту тенденцию усиливало влияние,
в антропологии социолог Эмиль Дюркгейм (1906
[2009]), для которых мораль была просто вопросом того, как данное общество
обеспечивает соблюдение любых социальных правил, которые у него есть.

Неспособность предложить рабочее определение морали или морали
суждение может помочь объяснить широко распространенное, но сомнительное предположение в
современная антропология, как отмечает Джеймс Лэйдлоу (2016: 456),
альтруизм — это неотъемлемая и непреложная основа этики.Но Лэйдлоу
также отмечает, что многие черты того, что Бернард Уильямс (1985)
описывается как «система морали» — особенности, которые
Сам Уильямс критиковал как ограниченный результат
секуляризация христианских ценностей — на самом деле широко разделяются
за пределами Запада. Такое положение дел заставляет Лэйдлоу спросить
ключевой вопрос:

Какие черты, формальные или существенные, разделяет
«Система морали» современного Запада и
другие крупные аграрные цивилизации и грамотные религии?

Это, в очень близком приближении, запрос на определение
морали в описательном смысле.

Кленк (2019) отмечает, что в последние годы антропология взяла то, что он
называет «этический поворот», признавая моральные системы, и
этика в более общем смысле как отдельный объект антропологического исследования.
Это отход от дюркгеймовской парадигмы и включает в себя
изучение саморазвития, добродетелей, привычек и роли явных
обдумывание при моральном упадке. Однако Кленка
обзор попыток антропологов изучать мораль как
независимый домен привели его к выводу, что до сих пор их усилия

не сразу допускают различия между моральными соображениями и другими
нормативные соображения, такие как пруденциальные, эпистемологические или эстетические
единицы.(2019: 342)

В свете беспокойства Эделя по поводу смешения моральных систем
с системами социального контроля интересно рассмотреть Карри
(2016), который защищает гипотезу о том, что

мораль оказывается совокупностью биологических и культурных
решения проблем сотрудничества и повторяющихся в
человеческая общественная жизнь. (2016: 29)

Карри отмечает, что правила, относящиеся к родству, взаимопомощи, обмену и
различные формы разрешения конфликтов появляются практически во всех
общества.И он утверждает, что у многих из них есть предшественники в животных
поведение, и может быть объяснено обращением к его центральной гипотезе
мораль как решение проблем сотрудничества и конфликтов
разрешающая способность. Он также отмечает, что философы, от Аристотеля до
Хьюм, Рассел и Ролз — все требовали сотрудничества и разрешения конфликтов.
быть центральными идеями в понимании морали. Однако неясно,
может ли взгляд Карри адекватно отличить мораль от
закона и других систем, которые стремятся уменьшить конфликт путем предоставления
решения проблем координации.

Переходя от антропологии к психологии, одна важная тема
расследование — это наличие и характер различия между
моральное и условное. В частности, различие в
проблема заключается между (а) действиями, которые считаются ошибочными только из-за
условное соглашение или потому, что они идут против диктата некоторых
соответствующий орган, и (б) те, которые были признаны неправыми,
независимо от этих вещей, которые имеют к ним серьезное отношение, и
которые оправданы апелляцией к понятиям вреда, прав или
справедливость.Эллиот Туриэль подчеркнул это различие и обратил внимание
к опасности, если ее упускать из виду, объединения моральных правил в одну кучу
с неморальными «условностями, способствующими координации
социальные взаимодействия в социальных системах »(1983:
109–111). Те, кто принимает это различие, неявно
предлагая определение морали в описательном смысле. Нет
Однако все признают различие. Эдуард Машери и Рон
Например, Мэллон (2010) с подозрением относится к идее, что
авторитетность — независимость, универсальность, оправдание апелляцией к вреду,
справедливость, или права, и серьезность образуют кластер, находящийся вместе с
достаточная регулярность, чтобы использовать их для отделения моральных норм от других
норм.Келли и др. (2007) также скептически относятся к
эмпирические данные, подтверждающие этот вопрос.

Психолог Курт Грей может рассматриваться как рассказчик о
моральное суждение, которое позволило бы нам определить мораль
индивидуальный или групповой. Он и его соавторы предполагают, что

мораль, по сути, представлена ​​когнитивным шаблоном, который
сочетает в себе предполагаемый преднамеренный агент с воспринимаемым страданием
пациент. (Gray, Young, & Waytz 2012: 102)

Это утверждение, хотя и довольно сильное, тем не менее не так неправдоподобно.
как бы сильно это ни казалось, поскольку тезис непосредственно касается
шаблон , который мы используем, когда думаем о моральных вопросах; это
не имеет прямого отношения к природе самой морали.в
смысл «шаблона» здесь обсуждается, шаблон, который мы используем
когда мы думаем о собаках, это может включать в себя четыре ноги, хвост и
мех, среди прочего. Но это не значит, что животное должно
иметь эти черты, которые можно считать собакой, или даже то, что мы считаем
это.

Учитывая, что Gray et al. подумайте о шаблонах, даже если их
гипотеза верна, это не означало бы, что наша психология требует
мы должны думать о морали как о намеренных агентах и
воспринимающие пациентов.В соответствии с этим и несмотря на некоторые упущения в
которые они предполагают, что «моральные действия могут быть определены в
условия намерения и страдания », (2012: 109) их считают
видится только в том, что диадический шаблон соответствует
большинство, моральных ситуаций, как мы их понимаем. Более того,
связь между аморальным поведением и страданиями, к которым они апеллируют
в отстаивании своей общей точки зрения иногда настолько косвенно, что
подорвать его значение. Например, подходят нарушения полномочий
в их шаблон, основанный на страданиях, отметив, что «авторитет
структуры обеспечивают способ мирного разрешения конфликта »и
что «насилие возникает, когда социальные структуры
под угрозой ».Аналогичным образом они учитывают суждения
что распущенность — это неправильно, указывая на страдания, связанные с
заболевания, передающиеся половым путем (2012: 107).

Еще одна позиция в когнитивной психологии, имеющая отношение к
определение морали в описательном смысле требует морального суждения
быть естественным: продукт врожденной моральной грамматики (Михаил
2007). Если моральное суждение в этом смысле является естественным, тогда
моральный кодекс человека может просто состоять из моральных суждений
этот человек расположен делать.Одно свидетельство того, что есть
такую ​​грамматику можно найти в относительной универсальности некоторых
моральные концепции в человеческих культурах: такие концепции, как обязательство,
разрешение и запрет. Другой аргумент похож на
Знаменитый аргумент Хомского о «бедности стимула»
для универсальной человеческой грамматики (Dwyer et al. 2010; см. также Roedder and
Харман 2010).

В эволюционной биологии мораль иногда просто отождествляют с
справедливость (Baumard et al.2013: 60, 77) или взаимный альтруизм
(Александр 1987: 77).Но иногда его также называют ссылкой
развитой способности выносить определенные суждения и, возможно,
также сигнализировать о том, что он сделал это (Hauser 2006). Это также делает
морали во что-то очень похожее на естественное, что может быть
определяется ссылкой на причинно-следственные / исторические процессы. В этом случае,
содержательное определение морали не требуется: определенные
центральные особенности — это все, что нужно, чтобы начать
теоретизирования, поскольку их будет достаточно, чтобы привлечь внимание к определенным
психологически и биологически индивидуализированные механизмы, и
изучение морали будет подробным исследованием природы и
эволюционная история этих механизмов.

4. Нормативные определения понятия «мораль»

Те, кто использует «мораль», нормативно считают, что мораль
(или мог бы быть) поведенческий код, отвечающий следующему условию:
все разумные люди при определенных условиях
одобрить это. Действительно, это правдоподобная базовая схема для определений
«морали» в нормативном смысле. Хотя некоторые придерживаются
что ни один код не может удовлетворить этому условию, многие теоретики считают, что
тот, который делает; мы можем назвать бывших «моральных скептиков»
и последние «моральные реалисты» (см. записи на ССЫЛКЕ:
моральный скептицизм и моральный реализм).

Многие скептики морали отвергли бы утверждение о существовании каких-либо
универсальные этические истины, где этическое — более широкая категория, чем
мораль. Но еще один интересный класс моральных скептиков включает:
те, кто думают, что мы должны отказаться только от более узкой категории
мораль — отчасти из-за понятия , кода , который
занимает центральное место в этой категории. Эти моральные скептики считают, что мы должны
делаем наши этические теории в терминах хорошей жизни или добродетелей.
Элизабет Анскомб (1958) выразила эту точку зрения, которая
также находит отголоски в работе Бернарда Уильямса (1985).С другой
стороны, некоторые теоретики добродетели могли бы посчитать совершенную рациональность
добродетели, и может понимать мораль как что-то вроде кодекса
что такой человек безоговорочно поддержит, действуя добродетельно
способами. В этом случае даже теоретик добродетели может считаться моральным
реалист в указанном выше смысле.

Консеквенциалистские взгляды могут не соответствовать базовой схеме для
определения «морали» в нормативном смысле, поскольку
они, кажется, не ссылаются на понятия одобрения или
рациональность.Но эта внешность обманчива. Сам Милль явно
определяет мораль как

правила и предписания человеческого поведения, при соблюдении которых
[счастливое существование] может быть, насколько это возможно,
обеспечен. (1861 [2002: 12])

И он думает, что ум не в «правильном состоянии».
если только он не находится в «состоянии, наиболее благоприятном для общего
счастья »- и в этом случае он, безусловно, будет способствовать нравственности
как только что охарактеризовано. А акт-консеквенциалист Дж.J.C. Smart
(1956) также недвусмысленно заявляет, что он думает об этике как об изучении
как вести себя рациональнее всего. Его объятия утилитаризма
результат его убеждения, что максимизация полезности всегда
рациональное дело. Поразмыслив, неудивительно, что многие
теоретики морали неявно считают, что предлагаемые ими коды будут
одобряется всеми разумными людьми, по крайней мере, при определенных условиях.
Если этого не придерживаться, придется признать, что, когда ему показали
что определенное поведение требуется с моральной точки зрения, рациональный человек может
просто пожмите плечами и спросите: «Ну и что? Что мне до того? » А также,
хотя некоторые исключения упомянуты ниже, очень немногие моралисты
думаю, что их аргументы оставляют этот вариант открытым.Еще меньше думают
эта опция остается открытой, если нам разрешено добавить дополнительные
условия за пределами простой рациональности: ограничение убеждений, для
пример (похожий на завесу невежества Ролза (1971: 118)), или
беспристрастность.

Определения морали в нормативном смысле — и,
следовательно, моральные теории — различаются в своем понимании
рациональности, и в их спецификации условий, при которых
все разумные люди обязательно поддержат кодекс поведения
поэтому это будет считаться моралью.Эти определения и теории
также различаются тем, как они понимают, что означает одобрение кода в
соответствующий способ. В связи с этими различиями определения
«Мораль» — и моральные теории — различаются
отношение к тем, к кому применима мораль: то есть к тем, чьи
поведение подлежит моральному осуждению. Некоторые считают, что мораль применима
только тем разумным существам, у которых есть определенные особенности
человеческие существа: особенности, которые делают для них рациональным одобрение
мораль. Эти особенности могут, например, включать погрешность и
уязвимость.Другие теории морали утверждают, что
морали, которая является руководством для всех разумных существ, даже если они
существа не обладают этими человеческими характеристиками, например, Бог.

Среди тех, кто нормативно использует понятие «мораль», практически все
считают, что «мораль» относится к кодексу поведения, который
применяется к всем, кто может его понять и может управлять своими
поведение, хотя многие считают, что защищает более крупный
группа. Среди таких теоретиков также принято считать, что мораль
никогда не следует переопределять.То есть принято считать, что никто
должен когда-либо нарушать моральный запрет или требование неморального
причины. Это утверждение тривиально, если «следует»
означает «морально должен». Итак, утверждение о моральном
приоритетность обычно понимается как «следует»
что означает «рационально должен», в результате чего моральный
требования считаются рациональными требованиями. Хотя обычное дело,
эта точка зрения ни в коем случае не всегда является определяющей. Сиджвик (1874 г.)
отчаявшись показать, что рациональность требует нас, чтобы выбрать
мораль выше эгоизма, хотя он определенно не считал рациональность
требовался и эгоизм.Более конкретно, Герт (2005) утверждал, что, хотя
моральное поведение всегда рационально допустимо , это не
всегда рационально требовалось . Foot (1972), кажется, держал
что любая причина — и, следовательно, любое рациональное требование —
моральное поведение должно было бы проистекать из условного обязательства или
объективный интерес. И она тоже, кажется, иногда считала
ни одна из этих причин может быть недоступна, так что моральные
Для некоторых агентов поведение может не требоваться рационально.Ну наконец то,
моральные реалисты, которые придерживаются основанных на желании теорий причин и формальных,
означает / цель теории рациональности иногда прямо отрицают эту моральную
поведение всегда даже рационально допустимо (Goldman
2009), и на самом деле это, кажется, следствие точки зрения Foot
также, хотя она не подчеркивает это.

Несмотря на то, что такие теоретики, как Сиджвик, Герт, Фут и
Goldman не считает, что моральное поведение является рациональным, они
никоим образом не запрещается использовать «мораль» в
нормативный смысл.Используя «мораль» в нормативном смысле,
и считать, что такая вещь существует, подразумевает только то, что
рациональные люди выдвинули бы определенную систему; это не влечет
считая, что рациональные люди всегда будут мотивированы следовать этому
сами системы. Но до такой степени, что теоретик отрицал бы даже
утверждение об одобрении, и вместо этого считают, что рациональные люди
может не только не действовать морально, но даже отвергнуть это как
публичная система, которую теоретик либо не использует
«Мораль» в нормативном смысле, или отрицание
существование морали в этом смысле.Такой теоретик может также использовать
«Мораль» в описательном смысле или может не иметь
особый смысл в виду.

Когда «мораль» используется в ее нормативном смысле, она нуждается в
не иметь ни одной из двух формальных функций, которые необходимы для
морали, упоминаемой в описательном смысле: что это должен быть кодекс
поведение, выдвигаемое обществом, группой или отдельным лицом, или
чтобы его приняли в качестве руководства к поведению членов этого
общество или группа, или этим человеком. Действительно, возможно, что
мораль в нормативном смысле никогда не выдвигалась никакими
конкретное общество, любой группой или даже любым человеком.Отчасти это следствие того, что «мораль»
в нормативном смысле понимается как условное, то есть
вероятно, будет противоречивым: это код, который будет одобрен
любой вполне рациональный человек при определенных условиях.

Если кто-то моральный реалист, и кто-то также признает описательную
чувство «морали», может потребоваться описательное
морали, по крайней мере, в некотором роде
нормативный смысл. То есть можно утверждать, что руководство к поведению
некоторых обществ не хватает многих основных черт морали
в нормативном смысле неверно утверждать, что эти
в обществах есть даже мораль в описательном смысле.Это
крайняя точка зрения, однако. При более умеренной позиции все
в обществах есть что-то, что можно рассматривать как их мораль, но
что многие из этих моральных принципов — возможно, действительно все
они — неполноценны. То есть моральный реалист мог бы считать, что
хотя в этих настоящих руководствах по поведению достаточно функций
нормативной морали, чтобы быть классифицированной как описательная мораль, они
не будут полностью одобрены всеми моральными агентами.

Хотя моралисты не утверждают, что какое-либо реальное общество имеет или имеет
когда-либо руководствовалась моралью как действительным руководителем поведения, «естественным
закона »теории морали утверждают, что любой разумный человек в любом
общество, даже то, что имеет дефектную мораль, способно знать
какие общие действия мораль запрещает, требует,
обескураживает, поощряет и позволяет.В богословской версии
теории естественного права, такие как выдвинутые Аквинским, это
потому что Бог вложил это знание в разум всех людей. В
светская версия теорий естественного права, например, выдвинутая
по Гоббсу (1660), естественного разума достаточно, чтобы разрешить все рациональные
люди, чтобы знать, что мораль запрещает, требует и т. д. Естественный закон
теоретики также утверждают, что мораль применима ко всем разумным людям,
не только живущие сейчас, но и те, кто жил в прошлом.

В отличие от теорий естественного права, другие моральные теории не верны.
довольно сильное мнение об универсальности знания
мораль. Тем не менее, многие считают, что мораль известна всем, кто может
законно судить по нему. Байер (1958), Ролз (1971) и
Контрактарианцы отрицают существование эзотерической морали и :
тот, который судит людей, даже если они не знают, что он запрещает,
требует и т. д. Для всех вышеперечисленных теоретиков мораль — это то, что мы можем
назовите общественную систему : систему норм (1), которую можно узнать
всеми, к кому это применимо, и (2) это не является иррациональным для любого
тех, к кому это относится (Герт 2005: 10).Моральные суждения
обвинения, таким образом, отличаются от юридических или религиозных суждений об обвинении в
что они не могут быть сделаны о лицах, которые законно невежественны
того, что они должны делать. Консеквенциалисты, похоже, придерживаются
что каждый должен знать, что он морально обязан действовать так, чтобы
чтобы привести к лучшим последствиям, но даже они, кажется, не
думаю, что суждения о моральной вине уместны, если человек
законное игнорирование того, какие действия приведут к лучшему
последствия (Singer 1993: 228).Похоже, что параллельных взглядов придерживаются
правят консеквенциалистами (Hooker 2001: 72).

Идеальной ситуацией для правовой системы была бы публичная
система. Но в любом большом обществе это невозможно. Игры
ближе к публичным системам, и большинство взрослых, играющих в игры, знают, что
правил, или они знают, что есть судьи, толкование которых
определяет, какое поведение игра запрещает, требует и т. д.
игра часто является публичной системой, ее правила распространяются только на тех, кто играет
игра.Если человек недостаточно заботится об игре, чтобы соблюдать
правила, она обычно может бросить. Нравственность — единственная общественная система
что ни один разумный человек не может бросить. То, что бросить нельзя
мораль означает, что никто не может сделать ничего, чтобы избежать законного
подлежит наказанию за нарушение его норм, за исключением того, что перестает быть
моральный агент. Нравственность распространяется на людей просто в силу их
быть рациональными людьми, которые знают, что мораль запрещает, требует,
и т. д., и способность соответствующим образом направлять их поведение.

Общественные системы могут быть формальными или неформальными . Сказать
публичная система неформальна, то есть не имеет авторитетных
судьи и нет процедуры принятия решений, которая дает уникальное руководство по
действовать во всех ситуациях или разрешить все разногласия. Сказать
то, что публичная система является формальной, означает, что в ней есть один или оба
эти вещи (Герт 2005: 9). Профессиональный баскетбол — это формальный
общественная система; все игроки знают, что то, что судьи называют фолом
определяет, что является фолом.Пикап баскетбол — неформальная публика
система. Существование стойких моральных разногласий показывает, что
наиболее правдоподобно рассматривать мораль как неформальную общественную систему. Этот
верно даже для таких моральных теорий, как теория Божественного повеления и
действовать утилитаризмом, поскольку нет авторитетных судей
Божья воля или какое-то действие максимизирует полезность, и есть
нет процедур принятия решений для определения этих вещей (Scanlon 2011:
261–2). Когда признается стойкое моральное разногласие, те
кто понимает, что мораль — это неформальная общественная система, признают, что
как следует действовать, морально неразрешимо, и если какое-то решение
Если требуется, для его решения может использоваться политическая или правовая система.У этих формальных систем есть средства для предоставления уникальных руководств, но они
не дают однозначно правильного морального руководства к действию, которое
должен быть выполнен.

Важный пример моральной проблемы, не решенной неформальной
общественная система морали — это беспристрастная защита плодов
моралью, а также о том, проводятся ли аборты и при каких условиях
разрешается. Между полностью осведомленными о моральных принципах продолжаются разногласия.
агентов по этому моральному вопросу, хотя юридические и политические
система в Соединенных Штатах предоставила довольно четкие рекомендации относительно
условия, при которых аборт разрешен законом.Несмотря на это
важный и спорный вопрос, мораль, как и у всех неформальных публичных
систем, предполагает согласие о том, как действовать в большинстве моральных ситуаций,
например, все согласны с тем, что убийство или нанесение серьезного вреда любому моральному агенту
требует веского оправдания, чтобы быть допустимым с моральной точки зрения. Ни один. Никто
считает, что обманывать, обманывать, ранить или убить
морального агента просто для того, чтобы заработать достаточно денег, чтобы
фантастический отдых. Часто считается, что моральные вопросы
спорны, потому что повседневные решения, о которых нет
разногласия, редко обсуждаются.Сумма соглашения относительно
какие правила являются моральными правилами и когда их нарушение оправдано
этих правил, объясняет, почему мораль может быть общественной системой даже
хотя это неформальная система.

Используя понятие неформальной общественной системы, мы можем улучшить
базовая схема определений «морали» в
нормативный смысл. Старая схема заключалась в том, что мораль — это код
что все разумные люди при определенных условиях
одобрить. Усовершенствованная схема состоит в том, что мораль — это неформальный
общественная система
, что все разумные люди в соответствии с определенными указанными
условия, поддержал бы.Некоторые теоретики могут не учитывать
неформальный характер моральной системы как дефиниционной, считая, что
мораль может дать познаваемые точные ответы на каждый вопрос. Этот
приведет к тому, что сознательные представители морали часто не могут
знать, что разрешает, требует или позволяет мораль. Некоторые философы
отрицать, что это реальная возможность.

О любом определении «морали», будь то описательное или
нормативный, это кодекс поведения. Однако по этическим или
группо-релятивистские учетные записи или индивидуалистические учетные записи — все
которые лучше всего рассматривать как объяснения морали в описательных
смысл — мораль часто не имеет особого содержания, которое отличает
это из неморальных кодексов поведения, таких как закон или религия.Так же, как
правовой кодекс поведения может иметь практически любое содержание, если только
способен управлять поведением, а религиозный кодекс поведения не имеет
ограничения на содержание, большинство релятивистских и индивидуалистических представлений о
мораль накладывает несколько ограничений на содержание морального кодекса. Конечно,
у реальных кодов есть определенные минимальные ограничения — в противном случае
общества, которые они характеризуют, не имели бы минимально необходимой степени
социальное сотрудничество, необходимое для поддержания их существования в течение долгого времени. На
с другой стороны, для моралистов, которые открыто придерживаются этой морали
это неформальная общественная система, которую все разумные люди поставили бы
вперед для управления поведением всех моральных агентов, он имеет
довольно определенное содержание.Гоббс (1660 г.), Милль (1861 г.) и многие другие
нерелигиозные философы англо-американских
традиция ограничивает мораль поведением, которое прямо или косвенно
влияет на других.

Утверждение, что мораль регулирует только поведение, которое влияет на других, является
несколько спорно, и поэтому, вероятно, не следует считать
определение морали, даже если оказывается, что оно вытекает из
правильная моральная теория. Некоторые утверждали, что мораль также управляет
поведение, которое влияет только на самого агента, например, принятие
рекреационные наркотики, мастурбация, а не развивающие
таланты.Кант (1785) может дать отчет об этой широкой концепции
мораль. Интерпретированная таким образом теория Канта по-прежнему соответствует
базовая схема, но включает эти самооценки моральных требований
из-за особого подхода к рациональности, который он использует. Тем не мение,
шага Канта, сомнительно, чтобы все моральные агенты ставили
представить универсальное руководство по поведению, которое управляет поведением, которое
никак на них не повлиять. Действительно, когда понятие морали
полностью отличные от религии, нравственные правила, кажется, ограничивают
их содержание к поведению, которое прямо или косвенно вызывает или рискует
вред другим.Некоторое поведение, которое, кажется, влияет только на вас самих, например,
прием рекреационных наркотиков может иметь значительный косвенный вред
воздействовать на других, поддерживая незаконную и вредную деятельность
те, кому выгодна продажа этих наркотиков.

Иногда возникает путаница в отношении содержания морали, потому что
мораль недостаточно отличается от религии. Касательно
самоуправляемое поведение, регулируемое моралью, поддерживается
идея, что мы созданы Богом и обязаны подчиняться
приказов, и поэтому может быть пережитком тех времен, когда мораль не была
четко отличить от религии.Этот религиозный пережиток мог
также влияют на утверждение, что некоторые сексуальные практики, такие как гомосексуальность
аморальны. Тем, кто четко отличает мораль от религии
обычно не считают сексуальную ориентацию вопросом морали.

Можно утверждать, что достижение определенной социальной цели
определение морали (Frankena 1963). Стивен Тулмин (1950) взял
это должна быть гармония общества. Байер (1958) назвал это «
хорошо для всех ». Утилитаристы иногда утверждают, что это
производство величайшего блага.Герт (2005) считает, что это
уменьшение зла или вреда. Эта последняя цель может показаться
значительное сужение утилитарных требований, но утилитаристы
всегда включать уменьшение вреда как существенное для получения
величайшее благо, и почти все их примеры включают избегание или
предотвращение вреда. Примечательно, что парадигмальные случаи морального
правила — это те, которые запрещают причинение вреда прямо или косвенно,
такие как правила, запрещающие убийство, причинение боли, обман и
нарушение обещаний.Даже те заповеди, которые требуют или поощряют
позитивные действия, такие как помощь нуждающимся, почти всегда связаны
для предотвращения или уменьшения вреда, а не для продвижения товаров, таких как
удовольствие.

Среди взглядов моралистов различия в содержании меньше
значительнее, чем сходства. Для всех таких философов мораль
запрещает такие действия, как убийство, причинение боли, обман и
нарушение обещаний. Некоторым нравственность требует еще и благотворительности.
действия, но бездействие благотворительности во всех возможных случаях делает
не требуют оправдания так же, как любой акт убийства,
причинение боли, обман и нарушение обещаний требует оправдания.И Кант (1785), и Милль (1861) различают обязанности совершенного
обязанность и обязанности несовершенного обязательства и не причинять вреда
как первый вид долга и помощь как второй вид долга. Для
Герт (2005), мораль поощряет благотворительность, но не
требовать это; быть милосердным всегда морально хорошо, но это не
аморально не быть милосердным.

Даже если правдоподобная базовая схема для определений
«Мораль» в нормативном смысле принята,
понимание того, что такое мораль в этом смысле, все еще будет зависеть
очень важно о том, как понимать рациональность.Как уже было
было упомянуто, мораль в нормативном смысле иногда принимается
запретить определенные формы сексуальной активности по обоюдному согласию или использование
рекреационные наркотики. Но включение таких запретов в учет
мораль как универсальный ориентир, который все разумные люди
вперед требует особого взгляда на рациональность. После всего,
многие будут отрицать, что неразумно отдавать предпочтение безобидным согласованным
сексуальной активности или в пользу употребления определенных наркотиков исключительно для
в рекреационных целях.

Одна концепция рациональности, поддерживающая исключение сексуального
имеет значение, по крайней мере, на базовом уровне, с норм морали.
что для того, чтобы действие считалось иррациональным, это должно быть действие, которое причиняет вред
самому себе, не производя компенсационной выгоды для
кто-то — возможно, сам, возможно, кто-то другой. Такой аккаунт
рациональности можно было бы назвать «гибридной», поскольку она дает
разные роли в личных интересах и альтруизме. Отчет о
мораль, основанная на гибридной концепции рациональности, может согласиться с
Гоббс (1660), что мораль связана с продвижением людей, живущих
вместе в мире и согласии, что включает в себя соблюдение правил
запрещение причинения вреда другим.Хотя моральные запреты
против действий, которые причиняют вред или значительно увеличивают риск
вред не является абсолютным, чтобы избежать аморальных действий,
При нарушении этих запретов всегда требуется оправдание. Кант
(1797), кажется, считает, что нарушение некоторых из
эти запреты, например, запрет лжи. Это
в значительной степени результат того факта, что концепция Канта (1785 г.)
рациональность чисто формальна, в отличие от гибридной концепции
рациональность описана выше.

Большинство моралистов, предлагающих моральные теории, не утруждают себя предложением.
что-нибудь вроде определения морали. Вместо этого, что эти
философы предлагают теорию о природе и обосновании
набор норм, с которыми они уже воспринимают свою аудиторию
знакомый. По сути, они молчаливо выбирают мораль со ссылкой на
некоторые важные и относительно бесспорные части его содержания:
он запрещает убийство, воровство, обман, обман и так далее. В
На самом деле, это был бы неплохой способ определения морали, если бы точка
такого определения должны были быть относительно нейтральными с точки зрения теории, и
позвольте теоретизированию начаться.Мы могли бы назвать это «
определение ссылки »или« существенное
определение »(см. Prinz and Nichols 2010: 122).

Некоторые, в том числе Хэйр (Hare, 1952, 1963), испытывали искушение возразить против
возможность содержательного определения морали на основе
утверждения, что моральное неодобрение — это позиция, которая может быть
направлен на что угодно. Foot (1958a, 1958b), возражал против
эта идея, но основное определение все еще имеет недостаток:
что он каким-то образом не раскрывает сути морали.Один
может предположить, что основное определение имеет то преимущество, что
включая теории морали Divine Command, в то время как такие теории
может показаться затруднительным для определений, основанных на правдоподобных
схема приведена выше. Но вполне правдоподобно придерживаться этого Божественного приказа.
теории основываются на теориях естественного закона, которые на самом деле соответствуют
схема. Теории Божественного повеления, не основанные на естественном законе, могут
создают проблемы для схемы, но можно также подумать, что такие
теории основываются на путанице, поскольку они, кажется, влекут за собой
Бог мог бы сделать аморальным поступать добро.

5. Варианты

Придавая больше содержания и подробностей общим понятиям
одобрение, рациональность и соответствующие условия, при которых
разумные люди будут одобрять мораль, каждый идет дальше от
дает определение морали в нормативном смысле и ближе
предоставить актуальную моральную теорию. И аналогичное утверждение верно для
определения морали в описательном смысле, как указано в
более подробно, что означает утверждение, что человек или группа одобряют
система или код.В следующих четырех подразделах четыре основных способа
уточнения определений морали. Они
все достаточно схематичны, чтобы их можно было рассматривать как разновидности
определение, а не как теории.

5.1 Связь морали с нормами реакции на поведение

Экспрессивисты о морали не считают, что это
содержание морали, которое могло бы подтвердить то, что мы выше назвали
«Основное определение». Скорее, они явно
признать существование значительных различий в том, какие правила и
идеалы, которые разные люди выдвигают как мораль в нормативных
смысл.И они сомневаются, что этот вариант совместим с моральными
реализм. Следовательно, они должны предложить некоторые объединяющие функции
эти разные наборы правил и идеалов, несмотря на различия в их
содержание. В результате этого давления некоторые экспрессивисты заканчивают тем, что
предлагая явные отчеты о отчетливо моральном отношении
можно держаться за маркер или тип действия. Эти учетные записи могут
конечно, чтобы поддержать различные формы морали в
описательный смысл. Но их также можно использовать в качестве основы для
одна из форм морального реализма.

Чтобы увидеть, как экспрессивистский взгляд может быть использован моральным реалистом
определенного рода, рассмотрим моральные принципы Аллана Гиббарда (1990).
экспрессивизм. Гиббард считает, что моральные суждения являются выражением
принятие норм чувства вины и гнева.
Можно согласиться с точкой зрения Гиббарда о том, что значит поддерживать моральную
заявлять, не принимая точку зрения, что в конфликтах все разногласия
безупречны. То есть, даже моральный реалист может использовать Гиббарда
взглянуть на природу морального суждения и извлечь из него определение
морали.Используемая таким теоретиком точка зрения Гиббарда влечет за собой
что мораль, в нормативном смысле, — это код, выбранный
Правильный набор норм чувства вины и гнева :
То есть нормы, которые бы одобрил рациональный человек. Это
эквивалентно принятию правдоподобной общей схемы для определения
о «морали», данной выше, и понимании одобрения
в особом смысле. Чтобы одобрить код соответствующим образом, на этом
определение, состоит в том, чтобы думать, что нарушение его норм вызывает вину и
гнев уместен.

С рассказом Гиббарда тесно связана история, согласно которой
нормы релевантности — это не нормы эмоций, а нормы
для других реакций на поведение. Например, человек
мораль может быть набором правил и идеалов, которые они считают выбранными
соответствующими нормами похвалы и порицания, а также другими социальными
санкции (Sprigge 1964: 317). Фактически, ссылка на похвалу и порицание
может быть более адекватным, чем ссылка на вину и гнев, поскольку
последние, кажется, только выявляют моральные запреты, а не освобождают место
за идею, что мораль также рекомендует или поощряет определенные
поведения, даже если они не требуются.Например, это
правдоподобно, что существует такая вещь, как чрезмерное действие, и
что определение того, что считается чрезмерным, является частью
мораль — будь то в описательном или нормативном смысле. Но это
кажется маловероятным, что мы можем объяснить эту часть морали
апеллировать к нормам вины и гнева, и совсем не ясно, что
есть эмоции, которые так же тесно связаны с суперпопулярностью, как и
вина и гнев относятся к моральному проступку. С другой стороны, это
кажется правдоподобным, что нормы похвалы за действия могут помочь выбрать
то, что считается чрезмерным.

Другой вариант нынешней стратегии заменил бы разговоры о похвале.
и обвинять с разговорами о награде и наказании. Эта точка зрения займет
мораль — это система, объясняющая, какие действия
должным образом вознаграждены и — более централизованы — наказаны. Этот
своего рода взгляд, который по-прежнему тесно связан с
предложение, можно также рассматривать как соответствующее общей схеме данной
выше. С этой точки зрения идея одобрения кода раскрывается в
сроки принятия норм вознаграждения и наказания.Скорупски
(1993), вслед за Миллем (1861), отстаивает определение морали.
в соответствии с этими принципами, хотя тогда он понимает наказание в первую очередь в
с точки зрения вины, и понимает, что вина очень тесно связана с
эмоция — действительно, простое наличие эмоции может считаться
обвинение — так что итоговая точка зрения похожа на точку зрения Гиббарда
в одном важном смысле, по крайней мере, если сосредоточить внимание на моральных
неправильность.

Безусловно правдоподобно, что чувство вины уместно, когда
человек действует безнравственно, и испытывать гнев на тех, кто действует безнравственно
по отношению к тем, о ком заботится.Возможно даже, что это
только уместно, в определенном смысле
«Уместно», чтобы чувствовать вину и гнев в связи с
нравственные проступки. Так что нормы вины и гнева вполне могут быть однозначно
выделить определенные моральные нормы. И аналогичные утверждения могут быть сделаны в отношении
нормы похвалы и порицания. Однако не так ясно, что
мораль правильно определена с точки зрения эмоций или других
реакции на поведение. Возможно, как подчеркивает Скорупский, мы
нужно понимать вину и гнев, а также похвалу и осуждение с точки зрения
моральные концепции.Это беспокойство о направлении объяснения кажется меньшим
настаивая на понятиях награды и наказания. Эти ответы на
поведение, по крайней мере, само по себе , можно просто понять
с точки зрения соотношения пользы и вреда. Конечно они будут
только считаются наградой, а наказанием, когда они связаны с
кто-то соблюдает или нарушает правило, которое все рационально
люди хотели бы видеть усиление таких ответов.

5.2 Нравственность в связи с защитой кода

Один из способов понять понятие поддержки — это защита.Защита кода — это личное дело второго или третьего лица, так как один
пропагандирует кодекс для других. Более того, это согласуется с пропагандой
код, который никто не планирует сам следовать этому коду. Как только
утверждение чего-то, что считается ложным, по-прежнему считается утверждением
это лицемерное отстаивание кодекса по-прежнему считается отстаиванием этого
код. Когда поддержка понимается как пропаганда, ее можно использовать в
определения морали в описательном смысле, пока это
мораль группы или общества.И адвокацию также можно использовать как
толкование одобрения при предоставлении определения
мораль в нормативном смысле. Конечно те, кто принимает
определение морали в любом из этих смыслов — как кодекс, который
группа или общество одобряют, или как кодекс, который будет универсально
отстаивают все рациональные агенты при определенных условиях — не
считают, что пропаганда обязательно или даже вероятно будет
лицемерный. Но они считают, что важная вещь о морали
кодекс — что выделяет его как моральный кодекс — так это то, что он был бы
выдвинули всеми соответствующими агентами, не то чтобы это было
За следуют все они за .Понятие адвокации имеет меньшее значение.
место в описательном отчете о морали отдельного человека,
поскольку, когда кто-то лицемерен, мы часто отрицаем, что они действительно придерживаются
моральный взгляд, который они отстаивают.

Милль (1861) не только предлагает моральную теорию, но и старается
объясните, чем мораль отличается от других нормативных систем. Для него,
нормы, которые просто способствуют полезности, являются нормами целесообразности. Чтобы
квалифицируются как морально неправильные, действие должно быть таким, которое должно быть
наказан. Думая, что действие определенного рода должно быть наказано
— дело третьего лица, поэтому кажется правдоподобным поставить Милля
взгляд на то, что определение морали в категории бытия
обсуждается в этом разделе.Стоит отметить, что лицемерие есть, ибо
Милл, не только возможность, но — учитывая нынешнее плачевное состояние
нравственного воспитания — практически неизбежно. Это потому, что будучи
мотивирован на то, чтобы отстаивать наказание за определенное действие, вполне
отличается от мотивации воздерживаться от подобных действий.
Пропаганда наказания за определенные действия может быть
выбор, максимизирующий полезность, при фактическом совершении такого действия
(пытаясь, конечно, избежать обнаружения) также может быть
максимизация полезности.А для Милля то, что определяет, что человек будет
адвоката, и то, как человек будет действовать, являются предсказуемыми последствиями
для этого человека .

Моральный взгляд Бернарда Герта (2005) также оперирует определением
морали, которая понимает поддержку как защиту в смысле
выдвигается в качестве руководства для всех рациональных агентов. Герт предлагает
следующие два условия, при которых все разумные люди
выдвинул бы универсальное руководство для управления поведением всех
моральные агенты.Первое условие — они ищут согласия
со всеми другими рациональными людьми или моральными агентами. Второе условие
в том, что они используют только те убеждения, которые разделяют все рациональные
люди: например, что они сами подвержены ошибкам и уязвимы
и что все те, к кому применима мораль, тоже подвержены ошибкам и
уязвимый. Второе условие исключает как религиозные верования, так и
научных убеждений, поскольку нет религиозных убеждений или научных
убеждения, которые разделяют все разумные люди.Это условие правдоподобно
потому что нет универсального руководства по поведению, которое применимо ко всем рациональным
люди могут быть основаны на убеждениях, что некоторые из этих рациональных людей
не делиться.

5.3 Нравственность в связи с принятием кода

Еще один способ понять понятие одобрения:
принятие. В отличие от защиты кода, принятие кода — это
Перво-личное дело. Это может включать намерение соответствовать
собственное поведение по отношению к этому коду, чувствуя себя виноватым, когда
нет и так далее.Нельзя лицемерно принимать кодекс. Действительно,
лицемерие — это просто защита кода, который никто не принимает.
Таким образом, это понятие поддержки доступно тому, кто пытается
дать определение морали в описательном смысле, даже если
учитывая мораль отдельного человека.

Парадигматические взгляды в традиции естественного права, начиная с Фомы Аквинского
считают, что законы морали берут начало в Боге, и что
эти законы составляют принципы практической рациональности человека.
(Финнис 1980; Макинтайр 1999).Взгляды в этой традиции можно рассматривать как
использование базовой схемы для определения морали в нормативных
смысл, понимание одобрения как принятия. Члены этого
традиции обычно считают, что все рациональные люди знают, какие
действия, которые мораль запрещает, требует, обескураживает, поощряет и
позволяет. Центральное место в точке зрения Фомы Аквинского занимает то, что мораль известна
всем тем, чье поведение подлежит моральному осуждению, даже если они
не знают откровений христианства. Вот почему Аквинский
считает, что знание того, что мораль запрещает и требует, не
предполагать понимание того, почему мораль запрещает и требует того, что она делает.

Те, кто принадлежит к традиции естественного права, также придерживаются этой причины.
одобряет нравственные поступки. Такая поддержка, конечно, имеет
когнитивный компонент. Но это еще и мотивация. Фома Аквинский не
считают, что знание морали всегда эффективно: его можно стереть
из-за злых убеждений или порочных привычек. Но если причины нет
противодействуя таким силам, любой рациональный человек не только знал бы, что
было запрещено и требовалось моралью, но следовало бы этим
запреты и требования.Итак, для теоретиков естественного права
одобрение равносильно акцепту.

5.4 Связь морали с оправданием другим

Отсутствие четкого и общепринятого определения морали может
частично объясняют стойкость консеквенциалистских концепций
мораль. Без явного определения легче игнорировать
тот факт, что теории акта-консеквенциализма не особо
связаны с межличностным взаимодействием, но обычно применяются так же, как
хорошо для сценариев необитаемых островов в отношении людей, которые живут в
общества.В любом случае было признано, что для борьбы с
консеквенциализм, было бы полезно иметь что-то вроде
правдоподобное определение морали, из которого следует, что субъект
вопрос морали — это нечто иное, чем просто добро и
тяжесть последствий. Т. Скэнлон (1982, 1998), применяя это
стратегии, предполагает, что предмет морали — то, что мы
о чем говорят, когда мы говорим о морали — это система
правила регулирования поведения, которое не подлежит разумному отклонению
основанный на стремлении к информированному и невынужденному общему соглашению.

Предложение Скэнлона относительно морали
можно легко рассматривать как пример общей схемы, приведенной выше.
Его «система правил» — это особый вид неформальной
общественная система; он понимает поддержку всех разумных людей как
неприятие всеми разумными людьми; и он предлагает конкретный
объяснение условий, при которых моральные агенты достигли бы
соответствующее соглашение. Но Scanlon также уделяет большое внимание
факт, что если он прав насчет морали, то
соблюдение моральных норм позволяет нам оправдывать наши
поведение по отношению к другим таким образом, от которого они не могут разумно отказаться.Действительно,
умение оправдываться перед разумными людьми — первостепенное
источник моральной мотивации для Скэнлона (см. также Sprigge 1964: 319).
Может показаться, что это предполагает несколько иное утверждение об определении.
о морали: эта мораль состоит из самых основных норм в
условия, которыми мы оправдываем себя перед другими. Но это правдоподобно
что это якобы определяющее утверждение лучше рассматривать как
следствие конкретной версии общей схемы Скэнлона,
с одобрением, понимаемым как отказ.Ибо, если мораль
система норм, которые были бы одобрены таким образом, мы можем оправдать наши
действия с другими, указав, что даже они, были ли они
разумно, одобрил бы правила, разрешающие наше поведение.

Моральный взгляд Стивена Дарволла (2006) также можно рассматривать как плавный
из версии общей схемы и предъявляя претензии по
оправданность перед другими. Дарволл утверждает, что мораль — это вопрос равной ответственности свободных и разумных существ. По его мнению, я
вести себя по отношению к вам морально в той мере, в какой я уважаю ваши утверждения
имеют право налагать на меняДарволл также считает, что я буду уважать
эти утверждения, если я признаю определенные предположения, к которым я
совершено просто в силу того, что он был рациональным, размышляющим агентом. В виде
в результате он считает, что мораль — или, по крайней мере, мораль
обязательство — это «схема подотчетности» (
своего рода неформальной общественной системы), которую все рациональные люди будут
одобрить. Однако, в отличие от точки зрения Скэнлона, точка зрения Дарволла
использует более сильное чувство поддержки, чем неприятие.
В частности, это включает признание причин, указанных
авторитетные требования других людей.И это признание
положительно мотивационный.

Взгляды как Скэнлона, так и Дарволла подчеркивают социальную
природа морали в нормативном смысле: Скэнлон, автор
ссылка на оправдание другим; Дарволл, обращаясь к
Актуальность причин второго характера. Но Дарвалл строит
отзывчивость на второстепенные причины в соответствующее понятие
рациональности, в то время как Скэнлон просто эмпирически утверждает, что многие
людьми движет желание оправдать себя перед другими, и
отмечает, что его определение морали приведет к правилам, которые позволят
один сделать это, если следовать за ними.Тип описанного определения
в
Раздел 5.1
также делает существенным для нее социальную природу морали, поскольку она
В центре внимания находится понятие реакции на поведение других.
Определения, описанные в разделах
5.2
а также
5,3
не влекут за собой социальной природы морали, поскольку это
можно принять и даже отстаивать кодекс, который касается только
эгоистичное поведение. Но при любом правдоподобном объяснении рациональности
кодекс, который будет защищать все моральные агенты, будет управлять
межличностные взаимодействия и будут включать правила, запрещающие
причинение вреда без уважительной причины.Только определение, предложенное в
Раздел 5.3
поэтому его можно считать реалистично совместимым с эгоистическим
мораль.

Основа нравственности

Как нам относиться друг к другу?
Нравственность — явление социальное.
Подумай об этом. Если бы человек остался один на каком-нибудь необитаемом острове,
этот человек был моральным или аморальным?
Этот человек может делать то, что увеличивает или уменьшает вероятность
выживание или спасение, но будут ли эти действия моральными или аморальными? Большая часть того, что нас беспокоит в этике, связано с
ситуация, в которой люди живут с другими.Люди — социальные животные.
Общество способствует тому, чтобы люди стали такими, какие они есть.
Для людей возникает вопрос, как люди должны себя вести.
навстречу друг другу.

Каковы должны быть правила?
Как нам узнать о них? Почему
они нам нужны?

ПОЧЕМУ БЫТЬ НРАВСТВЕННЫМ?

Подумайте, каким был бы мир, если бы
вообще нет правил дорожного движения. Было бы
люди смогут путешествовать на автомобилях, автобусах и других транспортных средствах по
проезжей части, если бы не было правил дорожного движения?
Ответ должен быть очевиден для всех рациональных членов человеческого общества.
разновидность.Без элементарных правил,
независимо от того, как сильно некоторые хотели бы избежать их или сломать их, там
будет хаос. Дело в том, что
некоторые люди нарушают правила достаточно четко и явно недостаточно
покончить с правилами. В
правила необходимы для перевозки, чтобы иметь место.

Зачем нужны нравственные правила?
Например, зачем людям правила выполнения обещаний,
говорят правду и частная собственность?
Этот ответ должен быть довольно очевидным.
Без таких правил люди не смогли бы жить среди других
люди. Люди не могли сделать
планы, не могли оставить свои вещи, куда бы они ни пошли.
Мы бы не знали, кому доверять и чего ожидать от других.
Цивилизованная социальная жизнь была бы невозможна.
Итак, вопрос: Почему
должны ли люди заботиться о нравственности?


ПРИЧИНЫ
:
Есть несколько ответов.


Социологический:

Без морали общественная жизнь практически невозможна.


Психологический:

Люди
заботятся о том, что о них думают другие. Репутация и общественное порицание

Некоторый
люди заботятся о том, чтобы поступать правильно. Совесть


Богословский
:
Некоторых людей волнует, что будет после смерти с их душой или
дух.Для многих религий
есть загробная жизнь, в которой люди получают вознаграждение или
наказаны за то, что они сделали.

Итак, это не проблема.
Мы знаем, что мы должны быть нравственными, и другие должны быть такими же
чувство морали было бы очень трудно, если не невозможно, для больших
количество людей, живущих друг с другом. Теперь к
вопросы, касающиеся правил морали и всех правил, которые
управлять поведением человека.Во-первых, необходимо уточнить некоторые термины.


Нравы
— обычаи и правила
поведения


Этикет
правил поведения в вопросах
относительно незначительное значение, но которые вносят вклад в качество
жизнь. Нарушения таких
правила могут вызывать общественное порицание. Этикет
занимается правилами, касающимися одежды и поведения за столом, и занимается
вежливость. Нарушения будут
приносить обвинения в том, что они были, ГРУБЫ, ГРОБЫ или ГРОБКИ.
Дружба вряд ли разорвется из-за нарушения этих
правил так же, как и за нарушение правил морали, например, ложь и нарушение
обещания! Эти правила не
когда-то был составлен кучкой старых британских баб как один студент
вызвался в класс. Но
они созданы людьми, чтобы способствовать лучшей жизни.
В каждом обществе есть авторитеты по этим вопросам и есть
являются сборниками таких правил. Многие
книги продаются каждый год будущим невестам, которые хотят соблюдать
соблюдение правил приличия и этикета.
Есть газеты, в которых регулярно публикуются вопросы и
ответы по этим вопросам.

Это касается таких вопросов, как когда вы размещаете
салфетка на коленях, когда вы сидите за обеденным столом?
Как долго вы ждете в режиме УДЕРЖАНИЯ телефонного звонка с кем-то с
ожидание звонка? Если вы используете
сотовый телефон за обеденным столом? Должен
у вас в классе есть пейджер или мобильный телефон?
В кинотеатре?

(проверьте ответы на эти вопросы-Подсказка-Там
книги по этикету, и теперь вы также можете искать в Интернете
ответы есть!)

Когда поведение рассматривается
нежелательные перерастания в серьезность и беспокойство, поведение может
считаться аморальным, а не просто грубым, невежливым или плохим этикетом.
Что может привести к тому, что такое поведение будет сочтено аморальным, а не просто
невежливо? Если есть универсальное моральное чувство, которое жестко закреплено в
все люди в результате эволюции вида, который является социальным
вид может быть чувство вреда другим. Таким образом, когда поведение
кажется каким-то образом вредным, он становится кандидатом на рассмотрение как
быть моральным или неморальным, а не просто невежливым или неподобающим
этикет ..

Нравственность — правила
правильного поведения в вопросах более важных, чем правила
этикета.
Их нарушение может нарушить сознание человека.
и социальные санкции, а также изменения в личных отношениях.


Закон —
правил, которые соблюдаются обществом.
Нарушения могут привести к потере или ограничению свободы и
имущество.

Какое отношение имеет право к морали?
Они не одинаковы. Ты
НЕ МОГУТ уравнять эти два. Просто
потому что что-то аморально, не делает это незаконным, и только потому, что
что-то незаконно, это не делает это аморальным.

Вероятно, вы можете придумать множество примеров для поддержки
этот взгляд, если подумать.

Вещи, которые незаконны, но считаются
моральный (для многих)!

Пьет несовершеннолетние.

Превышение допустимой скорости.

Курение марихуаны.

Мошенничество с налоговой декларацией.

Разделение кабельного сигнала для отправки более чем одному
телевидение.

Люди не считают себя или других
быть аморальным за нарушение этих законов.

Можете придумать другие примеры ??

Вещи, которые аморальны (для многих), но не являются
незаконно.

Изменяет супругу.

Нарушение обещания другу.

Использование абортов в качестве меры контроля над рождаемостью.

Люди не могут быть арестованы или наказаны
тюремное заключение или штрафы за эти действия.

Можете придумать другие примеры ??

Каково отношение морали к закону?
Что ж, когда достаточное количество людей думают, что что-то аморально, они
работать, чтобы иметь закон, запрещающий это и наказывающий тех, кто это делает.

Когда достаточное количество людей думают, что что-то морально,
они будут работать, чтобы иметь закон, который запрещает это и наказывает тех
что делать это отменено или, другими словами, если есть закон, который говорит, что делать
X — это неправильно и незаконно, и достаточно людей больше с этим не согласны.
эти люди будут работать над изменением этого закона.

Мораль
Философия
для понимания и оправдания моральных принципов

Этика
установить принципы ДОБРА и правильного поведения Этика
имеет дело с основными принципами, которые служат основой моральных правил.
Разные принципы порождают разные правила.


Мета Этика
— обсуждение этических теорий и языка

Итак, этика и мораль — это не одно и то же
вещи! Человек морален, если
этот человек следует моральным правилам.
Человек аморален, если он нарушает моральные правила.
Человек аморален, если он не знает или не заботится о
моральные правила.

Человек этичен, если он знает о
основные принципы, регулирующие моральное поведение и последовательные действия
с этими принципами. Если
человек не делает, поэтому они неэтичны.

Вот хорошее общее определение
и обзор ЭТИКИ.


ЧИТАТЬ:

http://en.wikipedia.org/wiki/Ethics

Вот глоссарий общих терминов по этике.

http://ethics.sandiego.edu/LMH/E2/Glossary.asp

, если нет, попробуйте

глоссарий составлен

-Тэд Данн,

доктор философии. Университет Сиены Хайтс. 2010)
который сообщает нам, что: «Многие из этих определений даны, по крайней мере, в
часть, из двух общедоступных Интернет-источников.Первый от
Университет Сан-Диего (http://ethics.sandiego.edu/LMH/E2/Glossary.asp,
Проверено 2 апреля, 2009 г.). Второй — это часть сайта, предназначенного для
удовлетворить потребности Фонда EDECEL Лондонские экзамены по религии в
Отношение к философии, этике и морали (www.rsweb.org.uk/
ethics / glossary.html Документ 4, Блок D1). Я сократил или
расширил некоторые из этих определений. Остальные я сочинил на основе моих
собственные исследования. Термины из некоторых других источников указаны в
сноски.«

перейти к следующему разделу

Нравственность, социальные нормы и верховенство закона как средства экономии транзакционных издержек: пример древних Афин

  • Эсхин. (1919). Aeschines с английским переводом Чарльза Дарвина Адамса, Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd.

  • Эсхил. Эсхил , с английским переводом Герберта Вейра Смита, в двух томах. 2. Эвменид. Кембридж, Массачусетс.Гарвардский университет.

  • Акерлоф Г. (1970). Рынки «лимонов»: качественная неопределенность и рыночный механизм. Ежеквартальный журнал экономики,
    84 , 488–500.

    Артикул

    Google Scholar

  • Акерлоф Г. (1980). Теория социальных обычаев, одним из следствий которых может быть безработица. Ежеквартальный журнал экономики,
    94 (4), 749–775.

    Артикул

    Google Scholar

  • Акерлоф Г. (1983). Фильтры лояльности. Американский экономический обзор,
    73 (1), 54–63.

    Google Scholar

  • Аллен Д. (2000). Мир Прометея: Политика наказания в демократических Афинах . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

    Google Scholar

  • Андерсон, Г., & Толлисон Р. (1992). Мораль и монополия: конституционная политическая экономия религиозных правил. Cato Journal,
    12 (2), 373–392.

    Google Scholar

  • Андоциды. (1962). О загадках. В: Д. Макдауэлл (ред.). Оксфорд: Clarendon Press.

  • Антифон. (1939). Речи , Афины: Захаропулос (на греческом).

  • Аристофан.(1938). Plutus (E. O’Neill Jr. Trns.). Нью-Йорк: Рэндом Хаус.

  • Аристофан. (2007). Облака. Салоники: Цитрос (на греческом).

  • Аристофан. (2007). Ecclesiazusae. Салоники: Цитрос (на греческом).

  • Аристофан. (2007). Лягушки. Салоники: Цитрос (на греческом).

  • Аристофан. (2007). Рыцарей . Салоники: Цитрос (по-гречески).

  • Аристофан.(2007). Осы. Салоники: Цитрос (на греческом).

  • Аристотель. (1926). Риторика . (J. H. Freese Trans.). Кембридж и Лондон, издательство Гарвардского университета; William Heinemann Ltd.

  • Аристотель. (1944). Политика . (Х. Рэкхэм Пер.). Кембридж, Массачусетс: издательство Гарвардского университета, Лондон, William Heinemann Ltd.

  • Аристотель. (1952). Афинская конституция (H. Rackham Trns.). Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

  • Аристотель. (1981). Eudemian Ethics (H. Rackham Trans . ). Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd.

  • Аристотель. (1981). Никомахова этика (H. Rackham Trans . ). Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd.

  • Аксельрод Р. (1984). Развитие сотрудничества . Нью-Йорк: Основные книги.

    Google Scholar

  • Балоглоу, К.(2004). Древнегреческие взгляды на экономический риск . Афины: Афинская академия. (на греческом).

    Google Scholar

  • Барзель Ю. (1982). Стоимость замера и организация рынков. Юридический и экономический журнал,
    25 (1), 27–48.

    Артикул

    Google Scholar

  • Barzel, Y. (1989). Экономический анализ права собственности .Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

  • Беккер Г. (1968). Преступление и наказание: экономический подход. Журнал политической экономии,
    76 (2), 169–217.

    Артикул

    Google Scholar

  • Бейс, К. (2003). Греческая поэзия и философия как источники философии права. Платон,
    2 , 104–113.(на греческом).

    Google Scholar

  • Битрос, Г. К., и Караяннис, А. Д. (2008). Ценности и институты как детерминанты предпринимательства в древних Афинах. Журнал институциональной экономики,
    4 , 205–230.

    Артикул

    Google Scholar

  • Битрос, Г. К., и Караяннис, А. Д. (2010). Нравственность, институты и богатство народов: некоторые уроки древней Греции. Европейский журнал политической экономии,
    26 , 68–81.

    Артикул

    Google Scholar

  • Бикс, Б. (2004). Теоретико-правовой словарь . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Бикс, Б. (2009). Правоведение: теория и контекст (5-е изд.). Дарем, Северная Каролина: Каролина Академик Пресс.

    Google Scholar

  • Buis, E.J. (2004). Как играть справедливость и драму в древности: Закон и театр в Афинах как перформативные ритуалы. Флоридский журнал международного права,
    16 , 697–725.

    Google Scholar

  • Калабрези Г. и Меламед Д. (1972). Правила собственности, правила ответственности и неотчуждаемость: один вид на собор. Harvard Law Review,
    85 (6), 1089–1128.

    Артикул

    Google Scholar

  • Кэри, К. (1994). Юридическое пространство в классических Афинах. Греция и Рим,
    41 (2), 172–186.

    Артикул

    Google Scholar

  • Кассон, М. (1995). Предпринимательство и деловая культура: Исследования по экономике доверия, том I .Олдершот: Эдвард Элгар.

    Google Scholar

  • Cheung, S. (1969). Затраты по сделке, неприятие риска и выбор договорных соглашений. Юридический и экономический журнал,
    12 (1), 23–42.

    Артикул

    Google Scholar

  • Chroust, A.-H. (1954). Юридическая профессия в Афинах. Адвокат Нотр-Дам,
    29 , 339–389.

    Google Scholar

  • Клинтон, К. (1982). Характер пересмотра афинского свода законов в конце V века. Приложение Hesperia,
    19 , 27–37.

    Артикул

    Google Scholar

  • Coase, R. 1988 [1960]. Проблема социальной стоимости. Журнал права и экономики 3, 1–44. Перепечатано в Р. Х. Коуза, Фирма, рынок и закон, Чикаго: University of Chicago Press.

  • Коулман Дж. С. (1990). Основы социальной теории . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Google Scholar

  • Докинз Р. (1976). Эгоистичный ген . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Демосфен. (1939). рационов (A. T. Murray Trans.). Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd.

  • Демсетц, Х. (1964). Обмен и реализация имущественных прав. Юридический и экономический журнал,
    7 , 11–26.

    Артикул

    Google Scholar

  • Эрлих,. (1996). Преступление, наказание и рынок правонарушений. Журнал экономических перспектив,
    10 (1), 43–67.

    Артикул

    Google Scholar

  • Энген, Д.Т. (2005). Древние гринбэки: афинские совы, закон Никофона и греческая экономика. Historia,
    54 (4), 359–381.

    Google Scholar

  • Etzioni, A. (1988). Моральное измерение: к новой экономике . Нью-Йорк: Свободная пресса.

    Google Scholar

  • Еврипид. (1938). Елена (Э. П.ColeridgeTrans.), Нью-Йорк, Random House.

  • Фер Э. и Шмидт К. (1999). Теория честности, конкуренции и сотрудничества. Ежеквартальный журнал экономики,
    114 (3), 817–868.

    Артикул

    Google Scholar

  • Фоксхолл, Л. (2002). Доступ к ресурсам в классической Греции. В П. Картледж, Э. Э. Коэн и Л. Фоксхолл (ред.), Деньги, труд и земля (стр.209–220). Лондон: Рутледж.

    Google Scholar

  • Глезер Л. и Шлейфер А. (2003). Подъем регулирующего государства. Журнал экономической литературы,
    41 (2), 401–425.

    Артикул

    Google Scholar

  • Гудин Р. Э. (2008). Эпистемический случай юридического морализма . Лекция Дьюи (мимео): Юридический факультет Чикагского университета.

    Google Scholar

  • Гудман Дж. (1978). Экономическая теория эволюции общего права. Journal of Legal Studies,
    7 (2), 393–406.

    Артикул

    Google Scholar

  • Грейф А. (2005). Обязательства, принуждение и рынки: природа и динамика институтов, поддерживающих обмен. В C. Menard & M. Shirley (ред.), Справочник по новой институциональной экономике (стр. 727–786). Нидерланды: Спрингер.

    Глава

    Google Scholar

  • Хамель Д. (2003). Попытка Neaira (греческий перевод). Афины: Кердос, 2006.

  • Харрис, Э. (1989). Ответственность деловых партнеров в афинском праве: спор между Lycon и Megacleides ([Dem.] 52.20–1). Classical Quarterly,
    39 (2), 339–343.

    Артикул

    Google Scholar

  • Харт, Х. Л. А. (1963). Закон, свобода и нравственность . Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

    Google Scholar

  • Hatzis, A. (2003). Есть пирог и есть его: эффективные штрафные санкции в общем и гражданско-правовом праве. Международное обозрение права и экономики,
    22 , 381–406.

    Артикул

    Google Scholar

  • Hatzis, A. (2004). Аристотель в современной американской теории права. Ionian Law Review,
    4 , 12–19. (на греческом).

    Google Scholar

  • Геродот. (1953). История . Афины: Папирос (по-гречески).

  • Гесиод. (1974). Работ и дней . Афины: Папирос (по-гречески).

  • Hyde, W.W. (1917). Суды по расследованию убийств древних Афин. Обзор права Пенсильванского университета , vol. 319–362.

  • Hyperides. (1958). Речи . Афины: Папирос (по-гречески).

  • Исей. (1976). Речи . Афины: Папирос (по-гречески).

  • Isager, S., & Hansen, M. (1975). Аспекты афинского общества в четвертом веке до нашей эры, Odense University Press.

  • Исократ. (1980). Isocrates с английским переводом в трех томах, Джордж Норлин, Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd.

  • Кандори, М. (1992). Социальные нормы и общественное принуждение. Обзор экономических исследований,
    59 , 63–80.

    Артикул

    Google Scholar

  • Караяннис, А.Д. (1990). Платоническая этико-экономическая структура общества. Quaderni di Storia dell ’Economia Politica,
    VIII (1), 3–45.

    Google Scholar

  • Караяннис, А. Д. (1992). Предпринимательство в классической греческой литературе. Южноафриканский журнал экономики,
    60 (1), 67–93.

    Артикул

    Google Scholar

  • Караяннис, А.Д. (2007). Древнегреческий первопроходец в области экономики . Афины: Папазис (по-гречески).

    Google Scholar

  • Кляйн Б. и Леффлер К. Б. (1981). Роль рыночных сил в обеспечении исполнения контрактов. Журнал политической экономии,
    89 , 615–641.

    Артикул

    Google Scholar

  • Landes, W. (1971).Экономический анализ судов. Юридический и экономический журнал,
    14 (1), 61–107.

    Артикул

    Google Scholar

  • Ланни, А. (1999). Прецедентное и юридическое обоснование в классических судах: благородная ложь? Американский журнал истории права,
    43 (1), 27–51.

    Артикул

    Google Scholar

  • Ланни, А.(2004). Вердикт наиболее справедливый: способы классического афинского правосудия. Йельский журнал права и гуманитарных наук,
    16 , 277–321.

    Google Scholar

  • Ланни, А. (2009). Социальные нормы в дворах древних Афин. Журнал правового анализа,
    1 , 691–736.

    Артикул

    Google Scholar

  • Ливий, Тит Ab urbe condita, История Рима, Книги 45, тт.I – XIV, Кембридж, Массачусетс: издательство Гарвардского университета, 1919–1959.

  • Ликург. (1962). Против леократов (J.O. Burtt Trans.). Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd.

  • Лисий. (1930). Lysias (W. R. M. Lamb Trans.). Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd.

  • Майо, Д. П. (1983). Politeia и судебное решение в IV веке до нашей эры.Афины. Американский журнал юриспруденции,
    28 , 16–45.

    Google Scholar

  • Мерс, Т. Л. (2002). Сигнализация, законность и соблюдение: комментарий к Закону Познера , социальным нормам и уголовной политике. University of Richmond Law Review,
    36 , 407–421.

    Google Scholar

  • Милл, Дж.С. (1848). Принцип политической экономии . Фэрфилд: А. М. Келли, 1976.

  • Minor Attic Orators в двух томах 1, Antiphon Andocides, с английским переводом К. Дж. Мейдмента, MA Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd. 1968.

  • Малые аттические ораторы в двух томах, 2, с английским переводом Дж. О. Бертта, М. А. Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd.1962.

  • Ноотебум Б. (1998). Управление транзакциями: модель стратегического процесса. В К. Нилсен и Б. Джонсон (ред.), Институты и экономические изменения: Новые перспективы на рынках (стр. 172–199). Фирмы и технологии, Челтенхэм: Эдвард Элгар.

    Google Scholar

  • Норт, Х. Ф. (1947). Период противостояния Sôphrosynê в греческой мысли. Труды Американской филологической ассоциации,
    78 , 1–17.

    Артикул

    Google Scholar

  • Норт, округ Колумбия (1990). Институты, институциональные изменения и экономические показатели . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

  • Норт, округ Колумбия (1992). Институты, идеология и экономические показатели. Cato Journal,
    3 (11), 477–488.

    Google Scholar

  • Нуссбаум, М.(2004). Скрытие от человечества: отвращение, стыд и закон . Принстон: Издательство Принстонского университета.

    Google Scholar

  • Паруш А. (2001). Зал суда как театр и театр как зал суда в древних Афинах. Israel Law Review,
    35 , 118–137.

    Google Scholar

  • Павсаний. (1918). Аттика (W.Х. С. Джонс, Д. Литт и Х. А. Ормерод, перевод). Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd. 1918.

  • Филлипс Д. (2009). Hypereides 3 и афинское договорное право. Труды Американской филологической ассоциации,
    139 , 89–122.

    Артикул

    Google Scholar

  • Платон. (1969). Платон в двенадцати томах, тт.5 и 6 переведены Полом Шори. Кембридж, Массачусетс, издательство Гарвардского университета; Лондон, William Heinemann Ltd.

  • Platteau, J.-P. (1994a). За рыночной стадией, на которой существуют реальные общества — Часть I: Роль институтов общественного и частного порядка. Журнал исследований в области развития,
    30 (3), 533–577.

    Артикул

    Google Scholar

  • Platteau, J.-P. (1994b). За рыночной стадией, на которой существуют реальные общества — часть II: роль моральных норм. Журнал исследований в области развития,
    30 (4), 753–817.

    Артикул

    Google Scholar

  • Плутарх. (1939). Жизни: Аристид. Афины: Папирос (на греческом).

  • Плутарх. (1958). Об обучении детей . Афины: Папирос (по-гречески).

  • Полинский, А. М., и Шавелл, С. (2000). Экономическая теория публичного правоприменения. Журнал экономической литературы,
    XXXVIII , 45–76.

    Артикул

    Google Scholar

  • Познер Р. А. (1979). Гомеровская версия минимального состояния. Этика,
    90 (1), 27–46.

    Артикул

    Google Scholar

  • Познер, Э. (2000). Право и социальные нормы . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Google Scholar

  • Фунт, Р. (1910). Закон в книгах и закон в действии. American Law Review,
    44 , 12–36.

    Google Scholar

  • Рабин М. (1993). Включение справедливости в теорию игр и экономику. Американский экономический обзор,
    83 (5), 1281–1302.

    Google Scholar

  • Ролз, Дж.(1971). Теория справедливости . Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Google Scholar

  • Редер М. (1979). Место этики в теории производства. В М. Боскин (ред.), Экономика и благосостояние человека: Очерки в честь Тибера Скитовского (стр. 133–146). Нью-Йорк: Academic Press.

    Google Scholar

  • Родос, П. (1991). Афинский свод законов, 410–399 гг. До н. Э.C. Journal of Hellenic Studies,
    111 , 87–100.

    Артикул

    Google Scholar

  • Рубин П. Х. (1977). Почему общее право эффективно? Journal of Legal Studies,
    6 (1), 51–63.

    Артикул

    Google Scholar

  • Шварцберг, М. (2004). Афинская демократия и правовые изменения. Обзор американской политической науки,
    98 (2), 311–325.

    Артикул

    Google Scholar

  • Шапиро, К. (1982). Информация для потребителей, качество продукции и репутация продавца. Bell Journal of Economics,
    13 , 20–35.

    Артикул

    Google Scholar

  • Шавелл, С. (2002). Закон против морали как регуляторы поведения. American Law & Economics Review,
    4 (2), 227–257.

    Google Scholar

  • Смит, А. (1759). Теория нравственных настроений. В: Д. Рафаэль и А. Макфи (ред.), Оксфорд: Oxford University Press, 1979.

  • Solon. (2000). Фрагменты лирической поэзии. Салоники: Цитрос (на греческом).

  • Стиглер Г. (1970). Оптимальное исполнение законов. Журнал политической экономии,
    78 (3), 526–536.

    Артикул

    Google Scholar

  • Сагден Р. (1989). Спонтанный порядок. Журнал экономической перспективы,
    3 (4), 85–97.

    Google Scholar

  • Санштейн, К. Р. (1996). О выразительной функции права. Обзор права Пенсильванского университета,
    144 , 2021–2053.

    Артикул

    Google Scholar

  • Танзи, В. (2000). Политика, институты и темная сторона экономики . Челтенхэм: Эдвард Элгар.

    Google Scholar

  • Тейлор, К. (2001a). Взяточничество в афинской политике, часть I: обвинения, утверждения и клевета. Греция и Рим,
    48 (1), 53–66.

    Артикул

    Google Scholar

  • Тейлор, К.(2001b). Взяточничество в афинской политике, часть II: древняя реакция и восприятие. Греция и Рим,
    48 (2), 154–172.

    Артикул

    Google Scholar

  • Фукидид. (1910). Пелопоннесская война . Лондон, Дж. М. Дент; Нью-Йорк, Э. П. Даттон.

  • Таллок, Г., и Маккензи, Р. (1975). Новый мир экономики . Иллинойс: Ричард Д. Ирвин, Inc.

    Google Scholar

  • фон Вайцзеккер, К. (1980). Анализ благосостояния барьеров для входа. Bell Journal of Economics,
    11 , 399–421.

    Артикул

    Google Scholar

  • Уильямсон, О. (1985). Экономические институты капитализма . Нью-Йорк: Свободная пресса.

    Google Scholar

  • Уилсон, Э.(1978). О природе человека (9-е изд.). Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

    Google Scholar

  • Райт Р. (1995). Моральный зверь . Нью-Йорк: Рэндом Хаус.

    Google Scholar

  • Wynarczyk, P. (2002). Экономика преступного участия: радикальная субъективистская и интерсубъективистская критика. В Э. Фуллбрук (ред.), Интерсубъективность в экономике: агенты и структуры (стр.105–122). Лондон: Рутледж.

    Google Scholar

  • Ксенофон. (1937). Симпозиум . Афины: Папирос (по-гречески).

  • Яффи М. (1998). Моральные стандарты и транзакционные издержки: долгосрочные последствия. В К. Нилсен и Б. Джонсон (ред.), Институты и экономические изменения: Новые перспективы на рынках, фирмах и технологиях (стр. 258–290). Челтенхэм: Эдвард Элгар.

    Google Scholar

  • Закария, Ф.(2004). Будущее свободы: нелиберальная демократия внутри страны и за рубежом . Нью-Йорк: Нортон.

    Google Scholar

  • Зимет, Б. Т. Р. (1973). Древнеафинские процессуальные нормы: отражение общественных ценностей. Обзор права Американского университета,
    23 , 485–511.

    Google Scholar

  • Этика, обзор | Безграничное управление

    Определение этики

    Этика — это набор моральных принципов, которыми руководствуется человек.

    Цели обучения

    Дайте определение этике и ее применению к организациям

    Основные выводы

    Ключевые моменты
    • Этическое поведение основывается на письменных и неписаных кодексах принципов и ценностей, которых придерживается общество.
    • Этика отражает представления о том, что правильно, что неправильно, что справедливо, что несправедливо, что хорошо и что плохо с точки зрения человеческого поведения.
    • Этические принципы и ценности служат руководством к поведению на личном уровне, внутри профессии и на уровне организации.
    Ключевые термины
    • поведение : поведение живого существа.
    • этика : Изучение принципов правильного и неправильного поведения.
    • ценностей : Собрание руководящих принципов; то, что каждый считает правильным, важным и желательным в жизни, особенно в отношении личного поведения.

    Этика — это набор моральных принципов, которыми руководствуется человек. Эти нравы формируются социальными нормами, культурными обычаями и религиозными влияниями.Этика отражает представления о том, что правильно, что неправильно, что справедливо, что несправедливо, что хорошо и что плохо с точки зрения человеческого поведения. Они служат компасом, определяющим, как люди должны вести себя по отношению друг к другу, понимать и выполнять свои обязательства перед обществом и жить своей жизнью.

    Хотя этические убеждения разделяются отдельными людьми, они также могут быть отражены в ценностях, практике и политике, которые определяют выбор, сделанный лицами, принимающими решения, от имени их организаций.Выражения деловой этики и корпоративной этики часто используются для описания применения этических ценностей в деловой деятельности. Этика применяется ко всем аспектам поведения и имеет отношение к действиям отдельных лиц, групп и организаций.

    Помимо индивидуальной этики и корпоративной этики существует профессиональная этика. Такие профессионалы, как менеджеры, юристы и бухгалтеры, — это люди, обладающие специальными знаниями и навыками при предоставлении услуг клиентам или населению.В силу своей профессии у них есть обязательства перед теми, кому они служат. Например, юристы должны сохранять конфиденциальность разговоров с клиентами, а бухгалтеры должны демонстрировать высочайший уровень честности и порядочности при ведении документации и финансовом анализе. Профессиональные организации, такие как Американская медицинская ассоциация, и лицензирующие органы, такие как правительства штатов, устанавливают и обеспечивают соблюдение этических стандартов.

    Пример

    Концепция корпоративной социальной ответственности подчеркивает этическое поведение, поскольку требует от организаций понимания, выявления и устранения неэтичного экономического, экологического и социального поведения.

    Обучение этике

    Моральное мышление — это процесс, в котором человек пытается определить, что правильно, а что нет.

    Цели обучения

    Объясните роль этического и морального обоснования в деловой среде

    Основные выводы

    Ключевые моменты
    • Моральное поведение состоит из четырех компонентов: моральная чувствительность, моральное суждение, моральная мотивация и моральный облик.
    • Чтобы дать моральную оценку, нужно сначала знать, для чего предназначено действие и каковы его возможные последствия для других.
    • Исследования выявили четыре набора навыков, которые играют решающую роль в применении морального опыта: моральное воображение, моральное творчество, разумность и настойчивость.
    Ключевые термины
    • гудвилл : способность физического лица или бизнеса оказывать влияние в сообществе, клубе, рынке или другом типе группы без необходимости прибегать к использованию актива (например, денег или собственности).
    • этика : Изучение принципов правильного и неправильного поведения.

    Моральное мышление — это процесс, в котором человек пытается определить разницу между тем, что правильно и что неправильно в личной ситуации, с помощью логики. Чтобы сделать такую ​​оценку, нужно сначала знать, для чего предназначено действие и каковы его возможные последствия для других. Люди используют моральное рассуждение, пытаясь поступить правильно. Люди часто сталкиваются с моральным выбором, например, солгать, чтобы не задеть чьи-то чувства, или предпринять действия, которые принесут пользу одним, а другим причинят вред.Такие суждения принимаются с учетом цели и вероятных последствий действия. Моральная аргументация — это рассмотрение факторов, имеющих отношение к таким оценкам.

    По мнению консультанта Линн В. Свонер, моральное поведение состоит из четырех компонентов:

    • Моральная чувствительность , что означает «способность видеть этическую дилемму, включая то, как наши действия повлияют на других».
    • Моральное суждение , то есть «способность правильно рассуждать о том, что« следует »делать в конкретной ситуации.”
    • Моральная мотивация , которая представляет собой «личную приверженность моральному действию, принятие ответственности за результат».
    • Моральный характер , который представляет собой «мужественное упорство, несмотря на усталость или искушение выбрать легкий путь».

    Таким образом, способность обдумывать моральные проблемы и дилеммы требует осознания набора моральных и этических ценностей; способность объективно и рационально думать о том, что может быть эмоциональной проблемой; готовность отстаивать то, что правильно, даже перед лицом оппозиции; а также стойкость и стойкость для поддержания своих этических и моральных стандартов.

    Чтобы понять хорошее поведение, быть эффективным моральным деятелем и привносить ценности в свою работу, все это требует навыков в дополнение к моральным наклонностям. Исследования выявили четыре набора навыков, которые играют решающую роль в применении морального опыта.

    • Моральное воображение : Способность видеть ситуацию глазами других. Моральное воображение достигает баланса между потерей взглядов других и неспособностью оставить свою собственную точку зрения.Адам Смит называет этот баланс «пропорциональностью», которого мы можем достичь с помощью сочувствия.
    • Моральное творчество : Моральное творчество тесно связано с моральным воображением, но в основе его лежит способность по-разному формировать ситуацию.
    • Разумность : Разумность уравновешивает открытость взглядам других с приверженностью моральным ценностям и другим важным целям. То есть разумный человек открыт, но не до такой степени, когда он готов верить чему угодно и / или не выполняет основополагающие обязательства.
    • Настойчивость : Настойчивость — это способность принять решение о моральном плане действий и затем адаптироваться к любым препятствиям, которые возникают, чтобы продолжать работать над достижением этой цели.

    Пример

    Уильям Лемессер спроектировал здание Citicorp Building в Нью-Йорке. Когда студент обнаружил критический недостаток конструкции в здании во время обычного упражнения в классе, LeMesseur отреагировал не выстрелом в мессенджер, а разработал замысловатый и эффективный план исправления проблемы до того, как она приведет к серьезным последствиям в реальном мире.

    Культура и этика

    Культура отражает моральные ценности и этические нормы, определяющие, как люди должны вести себя и взаимодействовать с другими.

    Цели обучения

    Объяснять роль культуры в формировании морального и этического поведения

    Основные выводы

    Ключевые моменты
    • Культура относится к мировоззрению, отношениям, ценностям, целям и практике, разделяемым группой, организацией или обществом.
    • На толкование того, что является моральным, влияют культурные нормы, и в разных культурах могут быть разные представления о том, что правильно, а что неправильно.
    • Согласно теории культурного релятивизма, не существует единственной истины, на которой можно было бы основывать этическое или моральное поведение, поскольку наши интерпретации истин находятся под влиянием нашей собственной культуры.
    Ключевые термины
    • этноцентрический : Идея или убеждение в том, что собственная культура важнее других культур или превосходит их.
    • моральный релятивизм : Относится к любой из нескольких философских позиций, связанных с различиями в моральных суждениях между разными людьми и представителями разных культур.
    • нормы : Правила или законы, регулирующие поведение группы или общества.

    Культура описывает коллективный образ жизни или способ ведения дел. Это сумма взглядов, ценностей, целей и практик, разделяемых отдельными людьми в группе, организации или обществе. Культуры меняются в разные периоды времени, между странами и географическими регионами, а также между группами и организациями. Культура отражает моральные и этические убеждения и стандарты, которые говорят о том, как люди должны вести себя и взаимодействовать с другими.

    Культурная карта мира : На этой диаграмме предпринята попытка отобразить разные страны по важности различных типов ценностей. Одна ось представляет традиционные ценности для секулярно-рациональных ценностей, а другая ось учитывает ценности выживания и ценности самовыражения. Различные группы стран могут быть сгруппированы в определенные категории, например, католическая Европа, англоязычные страны и бывшие коммунисты.

    Культурные нормы — это общие, санкционированные и интегрированные системы убеждений и практик, которые передаются из поколения в поколение и характеризуют культурную группу.Нормы создают надежные руководящие принципы повседневной жизни и способствуют здоровью и благополучию культуры. Они действуют как рецепты правильного и нравственного поведения, придают жизни смысл и последовательность и обеспечивают средство достижения чувства целостности, безопасности и принадлежности. Эти нормативные убеждения вместе с соответствующими культурными ценностями и ритуалами навязывают чувство порядка и контроля аспектам жизни, которые в противном случае могли бы казаться хаотичными или непредсказуемыми.

    Здесь культура пересекается с этикой.Поскольку на интерпретацию того, что является моральным, влияют культурные нормы, существует вероятность того, что то, что этично для одной группы, не будет считаться таковым кем-то, живущим в другой культуре. Согласно культурным релятивистам, это означает, что не существует единственной истины, на которой можно было бы основывать этическое или моральное поведение для любого времени и географического пространства, поскольку наши интерпретации истин находятся под влиянием нашей собственной культуры. Такой подход контрастирует с универсализмом, который придерживается позиции, согласно которой моральные ценности одинаковы для всех.Культурные релятивисты считают это этноцентрическим взглядом, поскольку универсальный набор ценностей, предлагаемый универсалистами, основан на их наборе ценностей. Культурный релятивизм также считается более терпимым, чем универсализм, потому что, если нет оснований для моральных суждений между культурами, тогда культуры должны быть терпимыми друг к другу.

    Пример

    Французы и американцы по-разному относятся к изобличению. По сравнению с французскими, американские компании считают это естественной частью бизнеса.Настолько естественно, что они открыли анонимные горячие линии. С другой стороны, французы склонны рассматривать разоблачения как подрыв солидарности между коллегами.

    Роль менеджера в этическом поведении

    Сотрудникам легче принимать этические решения, продвигающие ценности компании, если их личные ценности соответствуют нормам компании.

    Цели обучения

    Объяснять роль личных ценностей в влиянии на поведение в организациях

    Основные выводы

    Ключевые моменты
    • Личные ценности служат внутренней ссылкой на то, что хорошо, полезно, важно, полезно, красиво, желательно и конструктивно.
    • Личные ценности приобретают большее значение в зрелом возрасте, поскольку они призваны влиять на то, как мы выполняем наши обязанности перед другими.
    • Чтобы сделать этический и моральный выбор, нужно четко понимать свои личные ценности.
    Ключевые термины
    • значение : стандарт, по которому человек определяет, что хорошо или желательно; мера относительной ценности или важности.
    • нормы : Согласно социологам, социальные нормы — это законы, регулирующие поведение общества.

    Личные ценности служат внутренним ориентиром для того, что хорошо, полезно, важно, полезно, красиво, желательно и конструктивно. Со временем публичное выражение личных ценностей заложило основы закона, обычаев и традиций. Таким образом, личные ценности существуют по отношению к культурным ценностям, либо согласующиеся с преобладающими нормами, либо расходясь с ними.

    Личные ценности развиваются по-разному:

    • Самое важное влияние на наши ценности оказывают семьи, в которых мы растем.Семья несет ответственность за то, чтобы учить детей тому, что правильно и что неправильно, задолго до того, как появятся другие влияния. Таким образом, говорится, что ребенок является отражением своих родителей.
    • Учителя и одноклассники помогают формировать ценности детей в школьные годы.
    • Религия (или ее отсутствие) также играет роль в обучении детей ценностям.

    Личные ценности приобретают большее значение в зрелом возрасте, поскольку они призваны влиять на то, как мы выполняем наши обязанности перед другими.Это верно на рабочем месте, особенно для менеджеров и лидеров, которым поручено контролировать ресурсы на благо других. Благодаря своей структуре власти, социальным нормам и культуре организации могут оказывать сильное влияние на своих сотрудников. Работодатели делают все возможное, чтобы нанимать людей, которые соответствуют нормам и ценностям организации. Таким образом они стремятся продвигать свои стандарты этичного поведения.

    И наоборот, могут возникать конфликты между моральными ценностями человека и тем, что он воспринимает как ценности других в своей организации.Поскольку моральные суждения основаны на анализе последствий поведения, они включают интерпретации и оценки. Кого-то могут попросить сделать что-то, что нарушает личные убеждения, но другие сочтут уместным. Чтобы сделать этический и моральный выбор, нужно четко понимать свои личные ценности. Без этого осознания может быть трудно оправдать решение этическими или моральными соображениями так, чтобы другие сочли его убедительным.

    Пример

    Если вы цените равные права для всех и идете работать в организацию, которая гораздо лучше относится к своим менеджерам, чем к своим работникам, у вас может сложиться мнение, что компания — это несправедливое место для работы; следовательно, вы можете не работать хорошо или даже уйти из компании.Вполне вероятно, что если бы компания проводила более эгалитарную политику, ваше отношение и поведение были бы более позитивными.

    Размытые этические линии

    Этические решения включают суждения о фактах и ​​ситуациях, которые подлежат интерпретации и другим влияниям.

    Цели обучения

    Анализируйте серые зоны этических ожиданий в контексте принятия корпоративных решений и этической деловой практики

    Основные выводы

    Ключевые моменты
    • Определить этический выбор может быть сложно, поскольку многие ситуации неоднозначны, а факты подлежат интерпретации.
    • В организациях сотрудники могут обратиться к этическому кодексу или заявлению о ценностях, чтобы узнать, как работать с этическими серыми зонами.
    • Индивидуальные этические суждения могут быть омрачены рационализациями, оправдывающими свои действия.
    Ключевые термины
    • деловая этика : Раздел этики, изучающий вопросы морального права и зла, возникающие в контексте деловой практики или теории.
    • нормы : Согласно социологам, социальные нормы — это законы, регулирующие поведение общества.

    Закон и этика — это не одно и то же. Оба существуют, чтобы влиять на поведение, но соблюдение закона является обязательным, а соблюдение этического кодекса является добровольным. Законы определяют, что допустимо, а этика говорит о том, что правильно, хорошо и справедливо. Юристы и судьи несут ответственность за разъяснение значения закона, когда есть двусмысленность или когда вопрос подлежит толкованию. Что касается этики, ответственность лежит на каждом человеке. В организациях сотрудники могут обратиться к этическому кодексу или заявлению о ценностях, чтобы узнать, как справляться с этическими серыми зонами.

    Даже когда у человека есть четкое представление о том, что правильно и неправильно, или хорошо и плохо, может быть трудно понять, что этично в данной ситуации. Этический выбор предполагает осуждение, потому что он предполагает взвешивание потенциальных последствий своих действий для других людей. Один анализирует этические проблемы, задавая такие вопросы, как: Что могло бы случиться? Насколько это вероятно? В чем может быть вред? Кто может пострадать? Ответы не всегда однозначны.

    На индивидуальные суждения может повлиять или даже неясно ряд факторов.Исследование профессора Роберта Прентиса предполагает, что самооценка может влиять на процесс принятия решений человеком, заставляя его или ее чувствовать себя оправданным в сокращении пути или в действиях, которые могут рассматриваться как сомнительные с этической точки зрения. Кроме того, бывают случаи, когда люди считают, что цель оправдывает средства. Другими словами, если результат действия хороший, то это нормально, если само действие неэтично.

    Есть поговорка, что хороший человек — это тот, кто делает добрые дела, когда никто не смотрит.То же самое и с этическими решениями. Этичные люди следуют своим убеждениям, даже если они верят, что никто не узнает о том, что они сделали. Во многих случаях этических нарушений в организациях те, кто действовал неэтично, полагали, что их не обнаружат. Другие могли подумать, что, если проблемы будут обнаружены, их действия не будут прослежены до них. У них была возможность быть этичными, но они предпочли этого не делать.

    Деловая этика во всем мире

    Социальные нормы не идентичны в разных странах, и этические стандарты также могут отличаться.Компания может вести деятельность в стране, в которой разрешены действия, которые будут считаться неэтичными в соответствии с этическим кодексом этого бизнеса. Как сотрудники, работающие в этой стране, справятся с этой ситуацией, особенно если что-то, что в одном месте может считаться неэтичным, на самом деле считается важным для успеха бизнеса в другом? Например, в некоторых культурах принято приглашать деловых партнеров и клиентов на свадьбу с ожиданием, что гости сделают денежный подарок жениху и невесте.Компания может рассматривать подарок как неэтичную взятку в обмен на бизнес клиента, однако выход на новый рынок может оказаться необходимым. Придерживаться этических стандартов в таких случаях может быть сложно.

    Путь к этике : Этические решения не всегда однозначны.

    Пример

    американских компаний часто критикуют за обращение с рабочими, производящими свою продукцию в Китае. Однако правила, касающиеся прав рабочих, в Китае гораздо более мягкие, чем в Соединенных Штатах.Имеет ли американская компания право приказывать владельцам заводов в Китае изменить способ ведения бизнеса? Это один из примеров этической серой зоны в сегодняшней глобализированной экономике.

    Этический релятивизм — Центр прикладной этики Марккула

    Культуры сильно различаются по своим моральным устоям. Как показывает антрополог Рут Бенедикт в книге Образцы культуры , разнообразие очевидно даже в тех вопросах морали, с которыми мы могли бы согласиться:

    Можно предположить, что в вопросе лишения жизни все народы согласятся на осуждение.Напротив, в случае убийства можно считать, что человек убивает по обычаю двух своих детей, или что муж имеет право на жизнь и смерть по отношению к своей жене, или что обязанность ребенка — убить своих родителей. пока они не состарились. Может случиться так, что убивают тех, кто крадет птицу, или тех, кто первым режет верхние зубы, или тех, кто родился в среду. У некоторых народов человек мучается из-за несчастного случая, у других это не имеет значения. Самоубийство также может быть легким делом, к которому прибегает любой, кто потерпел некоторый легкий отпор, действие, которое постоянно происходит в племени.Это может быть самый высокий и благородный поступок, который может совершить мудрый человек. С другой стороны, сама история об этом может вызывать недоверчивое веселье, а сам акт невозможно представить себе как человеческую возможность. Или это может быть преступление, наказуемое по закону, или считающееся грехом против богов. (стр.45-46)

    Другие антропологи указывают на ряд практик, которые считаются морально приемлемыми в некоторых обществах, но осуждаются в других, включая детоубийство, геноцид, полигамию, расизм, сексизм и пытки.Такие различия могут заставить нас задуматься, существуют ли какие-либо универсальные моральные принципы или мораль — это просто вопрос «культурного вкуса». Различия в моральных практиках в разных культурах поднимают важный вопрос этики — концепцию «этического релятивизма».

    Этический релятивизм — это теория, согласно которой мораль соотносится с нормами культуры. То есть, является ли действие правильным или неправильным, зависит от моральных норм общества, в котором оно практикуется. Одно и то же действие может быть морально правильным в одном обществе, но быть морально неправильным в другом.Для этического релятивиста не существует универсальных моральных стандартов — стандартов, которые можно было бы универсально применять ко всем людям в любое время. Единственные моральные стандарты, по которым можно судить о деятельности общества, являются его собственными. Если этический релятивизм верен, не может быть общей основы для разрешения моральных споров или для достижения согласия по этическим вопросам между членами различных обществ.

    Большинство специалистов по этике отвергают теорию этического релятивизма. Некоторые утверждают, что, хотя моральные практики в обществах могут различаться, фундаментальные моральные принципы, лежащие в основе этих практик, не отличаются.Например, в некоторых обществах убийство родителей по достижении ими определенного возраста было обычной практикой, основанной на убеждении, что людям будет лучше в загробной жизни, если они войдут в нее, оставаясь физически активными и бодрыми. Хотя такая практика была бы осуждена в нашем обществе, мы согласились бы с этими обществами в отношении основного морального принципа — обязанности заботиться о родителях. Таким образом, общества могут по-разному применять фундаментальные моральные принципы, но соглашаться с ними.

    Также утверждается, что некоторые моральные убеждения могут относиться к культуре, а другие — нет. Определенные обычаи, такие как обычаи в отношении одежды и приличия, могут зависеть от местных обычаев, тогда как другие практики, такие как рабство, пытки или политические репрессии, могут регулироваться универсальными моральными стандартами и считаться неправильными, несмотря на многие другие различия, существующие между культурами. То, что некоторые практики относительны, не означает, что все практики относительны.

    Другие философы критикуют этический релятивизм из-за его последствий для индивидуальных моральных убеждений. Эти философы утверждают, что если правильность или неправильность действия зависит от норм общества, то из этого следует, что человек должен подчиняться нормам своего общества, а отклоняться от этих норм — значит действовать безнравственно. Это означает, что если я являюсь членом общества, которое считает, что расовые или сексистские практики морально допустимы, то я должен принять эти практики как нравственно правильные.Но такая точка зрения способствует социальному соответствию и не оставляет места для моральной реформы или улучшения в обществе. Более того, члены одного и того же общества могут придерживаться разных взглядов на практику. В Соединенных Штатах, например, существует множество моральных мнений по вопросам, начиная от экспериментов на животных и заканчивая абортами. Что представляет собой правильное действие при отсутствии общественного согласия?

    Возможно, самый сильный аргумент против этического релятивизма исходит от тех, кто утверждает, что универсальные моральные стандарты могут существовать, даже если некоторые моральные практики и верования различаются в разных культурах.Другими словами, мы можем признать культурные различия в моральных практиках и убеждениях и по-прежнему считать, что некоторые из этих практик и убеждений являются неправильными с моральной точки зрения. Практика рабства в обществе США до Гражданской войны или практика апартеида в Южной Африке неправильны, несмотря на убеждения этих обществ. Обращение с евреями в нацистском обществе достойно морального осуждения независимо от моральных убеждений нацистского общества.

    Для этих философов этика — это исследование правильного и неправильного посредством критического изучения причин, лежащих в основе практик и убеждений.Как теория, оправдывающая моральные практики и убеждения, этический релятивизм не признает, что у одних обществ есть более веские основания для сохранения своих взглядов, чем у других.

    Но даже если теория этического релятивизма отвергается, следует признать, что эта концепция поднимает важные вопросы. Этический релятивизм напоминает нам, что разные общества имеют разные моральные убеждения и что на наши убеждения глубоко влияет культура. Это также побуждает нас исследовать причины, лежащие в основе убеждений, которые отличаются от наших собственных, и побуждает нас исследовать причины наших убеждений и ценностей.

    этика | Определение, история, примеры, типы, философия и факты

    Этика , также называемая моральной философией , дисциплина, связанная с тем, что является морально хорошим и плохим и морально правильным и неправильным. Этот термин также применяется к любой системе или теории моральных ценностей или принципов.

    Популярные вопросы

    Что такое этика?

    Термин этика может относиться к философскому изучению концепций морального правильного и неправильного, морального хорошего и плохого, к любой философской теории того, что является морально правильным и неправильным или морально хорошим и плохим, а также к любой системе или кодексу. моральных правил, принципов или ценностей.Последняя может быть связана с определенными религиями, культурами, профессиями или практически с любой другой группой, которая хотя бы частично характеризуется ее моральным мировоззрением.

    Чем этика отличается от морали?

    Традиционно, этика относилась к философскому изучению морали, которая представляет собой более или менее систематический набор убеждений, обычно разделяемых группой, о том, как люди должны жить. Этика также относится к частным философским теориям морали.Позже этот термин был применен к определенным (и более узким) моральным кодексам или системам ценностей. Этика и мораль теперь используются почти взаимозаменяемо во многих контекстах, но название философского исследования остается этика .

    Почему важна этика?

    Этика имеет значение, потому что (1) она является частью того, сколько групп определяют себя и, следовательно, частью идентичности их отдельных членов, (2) ценности, относящиеся к другим, в большинстве этических систем отражают и способствуют близким человеческим отношениям и взаимному уважению и доверие, и (3) для эгоистичного человека может быть «рациональным» быть нравственным, потому что его или ее личным интересам, возможно, лучше всего служить в долгосрочной перспективе, отвечая взаимностью на моральное поведение других.

    Является ли этика социальной наукой?

    Нет. Понимаемая как эквивалент морали, этика может быть изучена как социально-психологический или исторический феномен, но в этом случае она будет объектом социально-научного исследования, а не социальной наукой сама по себе. Понимаемая как философское исследование моральных концепций, этика является отраслью философии, а не социальной науки.

    Как нам жить? Будем ли мы стремиться к счастью или к знаниям, добродетели или созданию красивых объектов? Если мы выберем счастье, оно будет нашим собственным или счастьем всех? И какой из более конкретных вопросов, которые встают перед нами: правильно ли быть нечестным в добром деле? Можем ли мы оправдать жизнь в достатке, когда в других частях света люди голодают? Оправдана ли война в тех случаях, когда велика вероятность того, что невинные люди будут убиты? Разве неправильно клонировать человека или уничтожать человеческие эмбрионы в медицинских исследованиях? Каковы наши обязательства, если таковые имеются, перед поколениями людей, которые придут после нас, и нечеловеческими животными, с которыми мы живем на нашей планете?

    Этика занимается такими вопросами на всех уровнях.Его предмет состоит из фундаментальных вопросов практического принятия решений, и его основные проблемы включают природу конечной ценности и стандарты, по которым человеческие действия могут быть оценены как правильные или неправильные.

    Термины этика и мораль тесно связаны. Сейчас принято ссылаться на этические суждения или этические принципы, тогда как раньше было бы точнее говорить о моральных суждениях или моральных принципах. Эти приложения являются расширением значения этики.В более раннем употреблении этот термин относился не к самой морали, а к области исследования или области исследования, предметом которой является мораль. В этом смысле этика эквивалентна моральной философии.

    Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту.
    Подпишитесь сейчас

    Хотя этика всегда рассматривалась как раздел философии, ее всеобъемлющий практический характер связывает ее со многими другими областями изучения, включая антропологию, биологию, экономику, историю, политику, социологию и теологию.Тем не менее, этика остается отличной от таких дисциплин, потому что это не вопрос фактического знания, как это делают науки и другие области исследования. Скорее, это связано с определением природы нормативных теорий и применением этих наборов принципов к практическим моральным проблемам.

    Итак, эта статья будет посвящена этике как области философии, особенно в той мере, в какой она получила свое развитие на Западе. Для освещения религиозных концепций этики и этических систем, связанных с мировыми религиями, см. Буддизм; Христианство; Конфуцианство; Индуизм; Джайнизм; Иудаизм; Сикхизм.

    Истоки этики

    Мифические рассказы

    Введение моральных кодексов

    Когда зародилась этика и как она возникла? Если иметь в виду собственно этику, то есть систематическое изучение того, что является морально правильным и неправильным, становится ясно, что этика могла возникнуть только тогда, когда люди начали размышлять о том, как лучше всего жить. Эта рефлексивная стадия возникла спустя много времени после того, как человеческие общества выработали какую-то мораль, обычно в форме обычных стандартов правильного и неправильного поведения.Процесс рефлексии, как правило, проистекает из таких обычаев, даже если в конце концов он может обнаружить их отсутствие. Соответственно, этика началась с введения первых моральных кодексов.

    Практически в каждом человеческом обществе есть мифы, объясняющие происхождение морали. В парижском Лувре есть черная вавилонская колонна с рельефом, на котором изображен бог солнца Шамаш, представляющий Хаммурапи (умер около 1750 г. до н. Э.) Свод законов, известный как Кодекс Хаммурапи. Еще одним примером может считаться еврейская Библия (Ветхий Завет) о том, что Бог дал Десять заповедей Моисею (процветавший в XIV – XIII веках до нашей эры) на горе Синай.В диалоге « Протагора » Платона (428 / 427–348 / 347 до н. Э.) Есть откровенно мифическое повествование о том, как Зевс сжалился над несчастными людьми, которые физически не могли сравниться с другими зверями. Чтобы восполнить эти недостатки, Зевс дал людям моральное чутье и способность к закону и справедливости, чтобы они могли жить в больших сообществах и сотрудничать друг с другом.

    Кодекс Хаммурапи

    Фрагмент стелы с надписью Кодекс Хаммурапи, изображающий царя перед богом Шамашем, барельеф из Сузы, 18 век до нашей эры; в Лувре, Париж.

    © Art Media / Heritage-Images / age fotostock

    Неудивительно, что мораль должна быть наделена всей тайной и силой божественного происхождения. Ничто другое не могло дать таких веских причин для принятия морального закона. Приписывая морали божественное происхождение, священство стало ее толкователем и хранителем и тем самым закрепило за собой власть, от которой оно не сразу откажется. Эта связь между моралью и религией настолько прочно укрепилась, что до сих пор иногда утверждают, что не может быть морали без религии.Согласно этой точке зрения, этика не является самостоятельной областью изучения, а, скорее, отраслью теологии ( см. моральное богословие).

    Есть некоторая трудность, уже известная Платону, с точкой зрения, что мораль была создана божественной силой. В своем диалоге Euthyphro Платон рассматривал предположение о том, что именно божественное одобрение делает действие хорошим. Платон указывал, что в этом случае нельзя было бы сказать, что боги одобряют такие действия, потому что они хороши.Почему тогда они их одобряют? Их одобрение полностью произвольно? Платон считал это невозможным и поэтому считал, что должны быть некоторые стандарты правильного или неправильного, которые не зависят от симпатий и антипатий богов. Современные философы в целом приняли аргумент Платона, потому что альтернатива предполагает, что если бы, например, боги одобряли пытки детей и не одобряли помощи соседям, то пытки были бы хорошо, а добрососедство — плохо.

    Что такое мораль?

    Что такое мораль?

    Мораль относится к набору стандартов, которые позволяют людям жить вместе в группах. Это то, что общества считают «правильным» и «приемлемым».

    Иногда нравственные поступки означают, что люди должны жертвовать своими краткосрочными интересами ради блага общества. Лица, идущие против этих стандартов, могут считаться аморальными.

    Как устанавливается мораль

    Мораль не фиксирована.То, что считается приемлемым в вашей культуре, может быть неприемлемым в другой культуре. Географические регионы, религия, семья и жизненный опыт — все это влияет на мораль.

    Ученые не согласны с тем, как именно развивается мораль. Однако есть несколько теорий, которые привлекли к себе внимание с годами:

    • Мораль Фрейда и суперэго: Зигмунд Фрейд предположил, что нравственное развитие происходит, когда способность человека игнорировать свои эгоистические потребности заменяется ценностями важных социальных агентов (таких как родители человека).
    • Теория нравственного развития Пиаже: Жан Пиаже сосредоточился на социально-когнитивной и социально-эмоциональной перспективах развития. Пиаже предположил, что нравственное развитие происходит с течением времени, на определенных этапах, когда дети учатся принимать определенные моральные нормы поведения ради самих себя, а не просто соблюдать моральные нормы, потому что они не хотят попасть в беду.
    • Теория поведения Б.Ф. Скиннера: Б.Ф. Скиннер сосредоточился на силе внешних сил, определяющих развитие человека.Например, ребенок, получивший похвалу за доброту, может снова относиться к кому-то с добротой из-за желания получить более позитивное внимание в будущем.
    • Моральные рассуждения Колберга: Лоуренс Кольберг предложил шесть стадий нравственного развития, выходящие за рамки теории Пиаже. С помощью серии вопросов Кольберг предположил, что можно определить стадию мышления взрослого.

    Мораль, превосходящая время и культуру

    Большинство моральных принципов не фиксированы.Обычно они сдвигаются и меняются со временем.

    Представления о том, является ли определенное поведение моральным — например, добрачный секс, вступление в однополые отношения и употребление каннабиса — со временем изменились. В то время как основная масса населения когда-то считала такое поведение «неправильным», теперь подавляющее большинство населения считает эти действия «приемлемыми».

    В некоторых регионах, культурах и религиях использование противозачаточных средств считается аморальным. В других частях света некоторые люди считают противозачаточные средства моральным поступком, поскольку они сокращают количество незапланированных беременностей, управляют населением и снижают риск ЗППП.

    Однако некоторые морали, кажется, выходят за пределы земного шара и времени. Исследователи обнаружили, что эти семь моральных принципов кажутся несколько универсальными:

    • Будь храбрым
    • Будьте честны
    • Передача полномочий
    • Помогите своей группе
    • Любите свою семью
    • Вернуть сувениры
    • Уважать чужую собственность

    Мораль и этика

    Некоторые ученые не делают различия между моралью и этикой.Оба имеют отношение к «правильному и неправильному».

    Но некоторые люди считают, что мораль — это личное, в то время как этика относится к стандартам сообщества.

    Например, ваше сообщество может не рассматривать добрачный секс как проблему. Но на личном уровне вы можете счесть это аморальным. Согласно этому определению, ваша мораль противоречила бы этике вашего сообщества.

    Мораль и законы

    И законы, и мораль предназначены для регулирования поведения в сообществе, чтобы люди могли жить в гармонии.Оба имеют твердую основу в концепции, согласно которой каждый должен иметь автономию и проявлять уважение друг к другу.

    Мыслители права по-разному интерпретируют взаимосвязь между законами и моралью. Некоторые утверждают, что законы и мораль независимы. Это означает, что нельзя игнорировать законы просто потому, что они не могут быть оправданы с моральной точки зрения.

    Другие считают, что закон и мораль взаимозависимы. Эти мыслители считают, что законы, претендующие на регулирование поведенческих ожиданий, должны находиться в гармонии с моральными нормами.Следовательно, все законы должны обеспечивать благополучие человека и действовать на благо общества.

    Некоторые считают прелюбодеяние аморальным, но в большинстве штатов это законно. Кроме того, запрещено слегка превышать установленную скорость, но это не обязательно считается аморальным.

    Бывают случаи, когда некоторые люди утверждают, что нарушение закона — это «моральный» поступок. Кража еды, например, для того, чтобы накормить голодающего человека, может быть незаконным, но также может считаться «правильным» делом, если это единственный способ уберечь кого-то от страданий или смерти.

    Слово от Verywell

    Может быть полезно потратить некоторое время на размышления о моральных принципах, которые определяют ваши решения о таких вещах, как дружба, деньги, образование и семья. Понимание того, что для вас действительно важно, может помочь вам лучше понять себя и облегчить принятие решений.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *