Статья за избиение жены мужем в россии: Что делать, если муж избил жену? Наказание за избиение жены мужем в 2020

Содержание

Что грозит за избиение жены

Нанесение побоев членам семьи в настоящее время может относиться как к административным, так и к уголовным правонарушениям. До 2017 года мера ответственности за такие поступки устанавливалась только по Уголовному кодексу РФ, и за избиение жены муж мог получить реальный тюремный срок. Сейчас наказание виновного лица зависит от степени нанесения вреда здоровью и систематичности рукоприкладства.

Какая статья за избиение жены?

Если насилие имело последствия, подпадающие под действие Уголовного кодекса, то и санкции за такие деяния могут быть соответствующими. Нет нужды прописывать детально наказания по всем возможным статьям, т.к. пришлось бы перенести в данный материал добрую половину УК.

При этом есть в законодательстве и специальные меры, напрямую относящиеся к домашнему насилию:

  • Статья 1261 УК, подразумевающая наказание за домашнее насилие.
  • Закон «О предотвращении и противодействии домашнему насилию» (далее Закон), устанавливающий меры профилактики, предотвращения, экстренного реагирования и нивелирования последствий.
  • «Порядок вынесения уполномоченными подразделениями органов Национальной полиции Украины срочного запрещающего предписания в отношении обидчика», утвержденный МВД Украины.

На основании этих нормативных актов может складываться наказание (реакция правоохранительных органов). Это довольно широкий перечень мер, основные из которых:

Нормативный акт Что будет?
Ст.1261 УК От 150 часов общественных работ до 5 лет ограничения или 2 лет лишения свободы.
Профильные законы и приказы Запрет на совместное проживание, выселение, запрет приближаться к супруге и другие меры, которые подробнее рассмотрим далее.

Все эти нормы могут действовать как в совокупности с другими положениями законодательства, так и отдельно.

Что грозит мужу за побои в семье? Какое наказание по ст. 126-1 УК?

Уже упоминалось, что УК Украины содержит отдельную статью 1261 о домашнем насилии. Она предусматривает:

  1. Общественные работы от 150 до 240 часов.
  2. Арест – до полугода.
  3. Ограничение свободы – до 5 лет.
  4. Лишение свободы – до 2 лет.

Строгость наказания, назначаемого судом, зависит от тяжести последствий домашнего насилия. При этом если последствия подпадают под другие статьи кодекса, могут быть применены и их нормы (побои, телесные повреждения, убийство), вне зависимости от статуса отношений между пострадавшим и подозреваемым.

Законодательство о предотвращении домашних побоев

Если деяния подпадают под описанные выше уголовные статьи, то и процедуры проходят в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке. Однако есть и отдельное профильные нормы – уже упомянутые Закон и внутренние приказы МВД.

Именно потребность быстрого реагирования и возможность предотвратить преступление толкнули законодателей на принятие Закона. Ведь в случае, к примеру, насильственных действий посторонних лиц по отношению друг к другу существует возможность длительного разбирательства (следствие, суд, приговор), а при совместном проживании агрессия может провоцироваться постоянно.

В соответствии с Законом, для решения вопроса с домашним насилием, и избиением жены, как его частного случая, могут привлекаться (ст.6 Закона):

  • специально созданные органы;
  • службы поддержки пострадавших;
  • граждане и иностранцы;
  • местные власти;
  • социальные службы;
  • правозащитные организации;
  • прокуратура;
  • суды;
  • подразделения национальной полиции.

Если социальные и правозащитные организации могут привлекаться в качестве средств профилактики или реагирования, прокуратура и суды – для реакции на преступление в рамках своих полномочий, то функции полицейских данным законом значительно расширены, и именно они представляют наибольший интерес.

В соответствии со ст.10 Закона полиция вправе:

  1. Выявлять и реагировать на факты избиения.
  2. Принимать заявления и сообщения на данную тему.
  3. Доводить до сведения пострадавших их права и возможные меры воздействия на обидчика.
  4. Вести учет потенциальных обидчиков.
  5. Контролировать выполнение обидчиками назначенных мер.
  6. Аннулировать разрешение на использование оружия и боеприпасов, а также изымать их в установленном порядке.
  7. Выносить срочные запретительные предписания.

В перечне также ведение отчетности, взаимодействие с другими структурами и пр., но в рамках рассматриваемых мер воздействия наибольший интерес представляют запретительные предписания. Рассмотрим их отдельно.

Запретительные предписания

Прежде всего необходимо обозначить разницу между запретительным предписание и срочным запретительным предписанием.
Первое находится исключительно в ведение суда, и может иметь отношения в том числе и к делам об избиении жены. Второе – срочное – находится в полномочиях полиции, и может быть применено немедленно.

Судебное

Такое запретительное предписание может быть выдано судом по инициативе пострадавшей жены или ее представителя.

Среди таких предписаний могут быть (одно или несколько, на основании п.2 ст.26 Закона) запреты:

  • На нахождение в месте общего проживания с пострадавшей.
  • Ограничения личного общения.
  • На дистанционное общение (телефон, сообщения и пр.).
  • На приближение к пострадавшей ближе определенного расстояния.
  • На розыск и установление контактов с женой через третьих лиц.

Первоначальный запрет выдается судом на срок от 1 до 6 месяцев и может быть им же продлен, но на период не более полугода после окончания первоначального запретительного предписания.

Полицейское

Данный документ называется срочным запретительным предписанием, и может быть составлен сотрудником полиции, если установлена угроза жизни или здоровья потерпевшей (ст.25 Закона). Цель такого предписания – немедленно пресечь возможное насилие.

Допустимые меры:

  • Требование немедленно покинуть место жительства пострадавшей.
  • Запрет на любые контакты с женой.
  • Запрет входить и находиться по месту жительства супруги.

Обратите внимание, что ни положения Закона, ни нормы приказов МВД не ограничивают применение данных мер, даже если обидчик прописан по данному адресу или не имеет другого жилья.
Для выполнения своих функций полиция вправе применить полицейские меры принуждения, необходимые для выселения обидчика (абз.2 п.3 ст.25 Закона), а проникать в жилье полиция может без решения суда, если сочтет, что существует опасность для жизни или здоровья потерпевшей (абз.2 п.2. ст.10 Закона).

Выписать срочное запретительное предписание полицейский может по заявлению пострадавшей, а также по собственной инициативе, если сочтет это необходимым (п.5 ст.25 Закона), а срок такого предписания не может быть более 10 суток (п.6 той же статьи).

К несовершеннолетним обидчикам меры по выселению не могут быть применены (п. 10 там же).

Уголовная ответственность за избиение бывшим мужем

Если речь идет об уголовном деянии, то статус отношений супругов значения не имеет – при наличии состава преступления дело должно быть возбуждено.
Но и при использовании других норм, наличие развода неважно, т.к. пп.2 п.2 ст.3 Закона распространяет действие указанных норм и на бывших супругов, а п.3 той же статьи гласит, в том числе, о «людях, связанных общим бытом», т.е. может быть применен и в случаях гражданского брака.

Почему муж бьет жену психология

Мы уже уяснили, что формирование ребенка как личности начинается с воспитания, где важную роль играет атмосфера семейных отношений между родителями. Проводя аналогию со взрослой жизнью, можно утвердительно сказать, что поведение, взгляды на жизнь и убеждения ребенка формируются исходя из отношений между его родителями.

Хорошие семьи подают прекрасный пример своим детям: любовь, понимание, забота, уважение, свобода выбора — все это присутствует в психологически здоровых семьях, благодаря чему ребенок растет полноценным членом социума. Но не всем так повезло в жизни и бывает совсем противоположная атмосфера, где неблагоприятные климат взращивает абсолютно другую личность.

Согласно психологии, если мужчина поднял руку на женщину

, чаще всего нужно искать корни проблемы в его детстве и отношениях между родителями. В большинстве случаев такой ребенок был объектом насмешек, унижений и непонимания со стороны матери и отца, а также сверстников. Результатом таких событий становится закомплексованный мужчина, для самоутверждения которого, требуется применение физической силы к более слабому полу — жене.

Есть случаи, когда такие жестокие события в жизни не отражаются на самооценке, но на уровне подсознания успели отложиться отношения родителей — когда муж бьет жену.

Сегодня же мужчина попросту воспроизводит привычную для него картинку из детства, практикуясь уже на своей семье.

Действия мужчины для борьбы с негативными подсознательными установками и сложившимися стереотипами семьи:

  1. Осознание того, что сегодняшняя манера поведения является наследием своих родителей.
  2. Понимание неправильности действий.
  3. Твердое решение об изменении своих поведенческих установок.

Мужчина должен научиться прорабатывать другую поведенческую модель.

Критика Закона

Нередко в адвокатском сообществе Украины звучат критические высказывания о нормах Закона и связанных с ним нормативных актов. Основные претензии связаны как раз с механизмом срочного запретительного предписания – его подозревают в возможности коррупционной составляющей.

С одной стороны, экстренные меры необходимы, т.к. могут пресечь насилие. С другой – юристы опасаются, что принудительное выселение может быть использовано для злонамеренных действий.

На наш взгляд, на данный момент еще недостаточно практического материала для однозначных выводов. Все станет понятным со временем. Пока же уточним, что человек, по отношению к которому принято срочное запретительное предписание, вправе оспорить его в суде на основаниях общих с оспариванием любых действий полиции (п. 9 ст.25 Закона).

Привлечение мужа к ответственности за нанесение побоев

Из всего вышеизложенного можно вывести примерную последовательность действий пострадавшей, которая будет напрямую зависеть от степени серьезности правонарушения:

  1. Вызов полиции.
  2. Сообщение об обстоятельствах произошедшего (происходящего).
  3. Полицейские меры по предотвращению дальнейшего насилия, в т.ч. проникновение в жилище, если добровольно не впускают, оформление срочного запретительного предписания, принятие мер по выселению обидчика.
  4. Написание заявления в полицию об избиении.
  5. Зафиксировать побои. О том, как снять мы писали отдельно.
  6. Внесение заявления в ЕРДР.
  7. Досудебное расследование.
  8. Судебный процесс.
  9. Приговор суда / судебное решение.

В случаях несерьезных последствий, процесс может быть остановлен на шаге №3. При этом, в целях предотвращения домашнего насилия, обидчик может быть внесен в «Единый государственный реестр случаев домашнего насилия и насилия по признаку пола» (ст. 16 Закона), а полиция и другие органы проводить систематические профилактические действия по недопущению рецидива.

Как защититься от рукоприкладства

Пытаясь отбиваться от нападения мужа с помощью подручных средств, необходимо помнить об ответственности за превышение самообороны. В состоянии эмоционального возбуждения даже слабая женщина может ударить очень сильно. И если при этом причинить существенный вред здоровью обидчика, то можно самой стать виновной в совершении уголовного преступления. Поэтому лучше, защищаясь от побоев, стараться убежать, попросить помощи у соседей и заявить в полицию об избиении.

Часто жены не хотят привлекать правоохранительные органы к семейным скандалам и пытаются уладить конфликты самостоятельно. Пугает возможность тюремного заключения мужа. Оставаться одной с детьми и без заработка супруга многие не хотят. Даже если виновного обяжут выплачивать штраф, его придется отдавать из семейного бюджета. Поэтому многие умалчивают о побоях, надеясь на совесть мужа. А безнаказанность за рукоприкладство приводит к новым случаям насилия. Только ответив однажды за свои поступки, он будет задумываться, прежде чем избивать на супругу.

Какое наказание за избиение человека? Статья УК РФ за нанесение побоев жене, ребенку

Точно ответить, какая мера пресечения будет выбрана за избиение человека нельзя, поскольку во внимание при вынесении решения принимается тяжесть нанесенных повреждений и обстоятельства, подтолкнувшие к этом. Что будет если избить человека? Статья за избиение.

Избиение: статья УК РФ

В уголовном законодательстве есть несколько статей, которые предполагают наказание за избиение. Какая мера пресечения будет выбрана, зависит от тяжести совершенного уголовно наказуемого деяния.

Предусмотрена следующая классификация повреждений:

  • незначительной тяжести;
  • средней тяжести;
  • тяжкие телесные повреждения;
  • побои.

Степень нанесенного вреда определяется посредством судебно — медицинской экспертизы.

Ответственность по статье за избиение

Незначительные повреждения — это травмы не опасные для жизни, которые влекут непродолжительную потерю трудоспособности. Они регулируются статьями 115 и 116 УК РФ.

Важно! Серьезные меры пресечения не будут применяться к виновному, если отсутствуют отягчающие обстоятельства: религиозная, этническая или политическая неприязнь, хулиганские мотивы и применение оружия. Если присутствует одно из этих обстоятельств, то виновный получит серьезное наказание и может лишится свободы.

Повреждения средней тяжести предполагают длительную потерю трудоспособности, но не считаются опасными для жизни и здоровья. В этом случае, помимо перечисленных, отягчающими моментами являются: совершение нападения группой лиц, причинение вреда несовершеннолетнему или лицу находящемуся на службе. Наказанием для преступника в этом случае будет по статье 112 УК РФ — лишение свободы сроком до пяти лет.

Тяжкие повреждения квалифицируется как серьезное повреждение здоровья, которое может повлечь длительную потерю трудоспособности или лишить человека возможности трудится навсегда. К таким повреждениям относят потерю зрения, слуха, утрату органа, возникновение психических расстройств вследствие травмы, выкидыш, повреждение тела, которое невозможно исправить.

Отягчающими обстоятельствами является смерть потерпевшего вследствие нанесенных травм, нанесение увечий с целью незаконного получения органов, заказной характер преступления или общественно опасный — тот, который мог причинить вред большому количеству людей. Наказывается лишением свободы до 8 лет по статье 111 УК РФ.

Важно! Смягчающими обстоятельствами являются: причинение вреда вследствие нервного потрясения, аффекта или превышения допустимых рамок самообороны.

Побои расцениваются как намеренное причинение боли человеку, которое не влечет серьезного вреда для здоровья. Незначительные повреждения квалифицируются как побои. Но повреждения, нанесенные группой лиц, не определяются как побои. Наказанием за нанесение побоев является штраф, назначение принудительных работ, а при наличии отягчающих обстоятельств — лишение свободы сроком до двух лет или арест сроком до шести месяцев.

Избиение жены мужем

Если нанесенные травмы квалифицируются как побои, то наказание будет применяться в виде штрафных санкций, назначения принудительных работ или ареста.

Если в результате избиения травмы были нанесены средней или значительной тяжести, то наказание применяется в соответствии с мерами пресечения, установленными для этих преступлений. 

Избиение несовершеннолетних

Отдельной статьи УК РФ в отношении причинения вреда несовершеннолетним нет. Несовершеннолетними признаются дети в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. Малолетними называют детей до четырнадцати лет. 

В статьях 111-116 УК РФ преступления в отношении малолетнего фиксируется, как отягчающее обстоятельство, потому преступление такого рода будет наказываться строже.

Избиение беременной женщины

Причинение вреда здоровью будущей матери, карается по всей строгости закона, поскольку эти женщины относятся к категории наиболее уязвимых.

Преступника ждет наказание в виде пяти лет лишения свободы, если женщине были нанесены травмы средней тяжести, или травмы послужили причиной выкидыша, повреждения внутренних органов или потерю слуха или зрения. Побои в отношении беременной женщины, также будут караться по всей строгости, и грозят лишением свободы сроком до двух лет.

Избиение группой лиц

Причинение вреда группой лиц является отягчающим обстоятельством и при любой тяжести нанесенных повреждений карается максимальной мерой пресечения, установленной для этого преступления. Наказание предусматривает лишение свободы сроком от трех до двенадцати лет всех виновных.

Важно! Строже всего караются виновные в случае, если повреждения были нанесены гражданам, которые заведомо не могут за себя постоять, и в том случае, если нападение повлекло смерть потерпевшего.

Незначительные повреждения, которые квалифицируются как побои, если они были нанесены группой лиц, не признаются таковыми и получить ограничение свободы или назначение принудительных исправительных работ виновные не могут. Группе лиц будет назначено наказание в виде лишения свободы.

откровения жертв домашнего насилия – Москва 24, 07.03.2019

С 8 по 10 марта в городах России и Белоруссии пройдет благотворительная акция «Не виновата» в поддержку женщин, переживших домашнее насилие. В рамках акции проведут различные концерты и творческие мероприятия, вся прибыль от которых будет направлена фондам поддержки женщин, столкнувшихся с такой ситуацией. Две смелые героини поделились с порталом Москва 24 своими сокровенными историями и рассказали о страшных годах жизни с мужем-тираном.

Ангелина, терпела побои в течение 3,5 года

Фото: предоставлено героиней материала

С ним мы познакомились в интернете в 2012 году, но не на сайте знакомств, а в группе в соцсети, где обсуждали политику. В одном из острых споров, который разразился онлайн, за меня вступился парень, потом мы перешли на общение в «личке». Мне тогда было 23 года, а ему 31. Общались в основном на политические темы, но потом он пригласил меня встретиться. Я приехала просто пообщаться с соратником по взглядам, а он подарил цветы и сказал, что я ему понравилась.

Через какое-то время мы стали встречаться, но так как жили в разных городах, виделись только один раз в месяц, остальное время – онлайн. Внешне он мне не очень нравился, но подкупало то, что он уважал меня, понимал и не требовал ничего в сексуальном плане, зная, что я следовала принципу не спать до свадьбы.

Тем не менее, тревожные «звоночки» были уже тогда. Сам по себе он человек агрессивный, грубый, мог наорать без повода. Например, если у него машина не заводилась, а я что-то говорила в этот момент, у него вспыхивала агрессия.

При этом он открыто рассказывал, как бил первую жену и потом другую девушку, с которой был в отношениях. Но так как он говорил, что обе были гулящие, у меня тревоги не возникало: думала – ну я же не такая!

Предложения руки и сердца как такового не было, мы просто отдыхали на море, и он сказал, что по возвращении домой мы подаем документы в ЗАГС. Помимо того, что мне уже хотелось семью, детей и переехать в город покрупнее, где он как раз жил, давил еще один серьезный аспект: я была ему должна. Мы с мамой брали кредит в банке и не могли его погасить. Нас сильно жали коллекторы, тогда он взял и оплатил долг.

Так, через год после знакомства мы поженились. Любви не было. Даже помню, что перед тем, как ехать выбирать свадебное платье, я сидела на вокзале и плакала. А под конец еще узнала, что он пьет, хотя и обещал, что в семейной жизни с этим завяжет.

Накал страстей начался уже с первого дня совместной жизни, были какие-то оскорбления, он постоянно требовал, чтобы я заступалась за него в конфликтах в интернете. Потом он выпивал и предъявлял претензии: «Ты мямля, лохушка, и слова за меня не можешь сказать». Постоянные побои начались уже через пять месяцев. Он мог избить за какие-то мелочи: чай долго несла или картошку порезала мельче, чем он любит. А если мне в соцсети кто-то написал «привет», ему прямо крышу срывало, так сильно начинал ревновать. Любой разговор, даже о музыке, мог вызвать агрессию, много скандалов также возникало на фоне пьянок.

Как-то на одном из праздников опять затронули национальную тему, и он вскипел. Взял торт со стола и бросил его на пол. Потом он набросился на меня, я стала убегать в другую комнату, а он догнал и ударил меня по лицу. Из губы потекла кровь.

Дальше такие ситуации стали повторяться все чаще, он уже не мог остановиться. Я пыталась с ним разговаривать, выяснить, в чем проблема? Он ответил, что «пока побоев не было, то и не хотелось, а теперь сам понимаю, что когда срываюсь, то уже не могу остановиться, так и с прошлыми женщинами было». Он понимал, что это уже проблема, но на мои предложения пойти к психологу или наркологу отвечал отказом: «Не хватало еще, чтобы я до такого опустился».

Он мог издеваться надо мной на протяжении нескольких часов подряд. Унижал, садился на меня, избивал, в основном по голове. Потом кровь из носа шла.

После очередного раза у меня было сотрясение мозга и ушиб тройничного нерва, синяки по всему телу. Я хотела уйти, но он слезно извинялся, говорил, что любит и не может без меня, называл себя мразью и сволочью. В итоге я его простила, не ушла тогда. В течение года были побои и примирения, а еще через год я забеременела, стала зависимой от него, а он стал вообще неуправляемый.

Два раза после сильных побоев я ходила к врачу, но при этом никогда мужа не выдавала. Выдумывала истории: упала во дворе, неизвестные ограбили на улице. Ни в центры помощи, ни в полицию я не обращалась. Как-то в очередной раз он меня побил, а на утро сказал: «Интересно, а как это, жить и знать, что тебя в будущем отп**дят?». Тогда я поняла, что он не собирается меняться. Последней каплей стали разборки на очередном семейном празднике. Это было уже при его родителях. Отец тогда с ним разговаривал, объяснял прописные истины, но все без толку.

В итоге целых 3,5 года я терпела побои. Друзья про это знали, советовали уходить и даже предлагали его наказать, но я была против. Через год после рождения дочери мы разошлись. Хотя развод он до сих пор не дает, считает, что мы муж и жена. Иногда, когда захочет, может потащить меня куда-то. Пока был на заработках, присылал алименты, но сам говорит, что это не алименты, мы семья. При этом дочку он не видит, не интересуется, как она – ему все равно.

У меня и так была низкая самооценка, а сейчас вообще ниже некуда. Психика не выдерживает, срываюсь на всех. На мне ведь все: съемная квартира, мама на пенсии, ребенок, животные. Сейчас работаю завхозом, но параллельно учусь на педагога, когда закончу, собираюсь устроиться в отдел по делам несовершеннолетних. Осталось продержаться три месяца, там и зарплата хорошая будет, и не придется унижаться за помощь, чтобы кормить семью.

Ольга, терпела побои 8 лет

(имя изменено по просьбе героини)

Фото: предоставлено героиней материала

Мы познакомились 10 лет назад через общих друзей, когда пришли к ним в гости. Сначала все было романтично, фактически любовь с первого взгляда, и в принципе никаких тревожных знаков я не замечала. Отношения закрутились так быстро, что мы стали встречаться, и через полтора месяца я уже забеременела.

Сначала он вроде был рад, но потом оказалось, что он не готов принимать проблемы, возникавшие в процессе беременности. У меня был токсикоз, не всегда хорошо себя чувствовала, в итоге появилась необходимость лечь в больницу на сохранение. Тогда он начал как-то странно себя проявлять и требовать, чтобы я была такой же, как и в момент знакомства.

Он стал сам решать, ложиться мне в больницу или нет, потом запретил общаться с друзьями, потому что ему не нравились их советы. Уже тогда он старался все контролировать, начал читать мои письма, слушать все телефонные разговоры, запрещал ставить пароли и требовал, чтобы я ему все рассказывала. Причем считал, что делает это из хороших побуждений и во благо семьи.

На тот момент я училась, а он, будучи на четыре года старше, уже работал. Во время беременности мне пришлось взять академический отпуск, но после рождения ребенка он обратно на учебу меня не пустил.

Он запер дверь и сказал: «Все, твой институт закончен, теперь работать тебе не надо, это буду делать я. А твое дело сидеть, борщи варить, за ребенком ухаживать и делать все, что я скажу».

На работу тоже не давал устраиваться, однажды разбил мой телефон, чтобы я больше не смогла договариваться о собеседованиях. Потом разбил ноутбук, когда ему не понравилось одно письмо. Причем письмо было от подруги, где она просто вспоминала одного нашего общего знакомого. Он принял это как личное оскорбление, а с представителями мужского пола вообще запретил общаться.

Позже он стал звонить моим друзьям и подругам, что-то им говорил, после чего мое с ними общение прекращалось. Скорее всего, он серьезно запугивал людей, вплоть до угроз родственникам и убийства. С родителями мы тоже не общаемся, потому что они изначально были против нашей женитьбы. Таким образом, года через два я уже не общалась ни с кем из «внешнего мира». Просто смирилась с этим в какой-то момент и поняла, что если не делать лишних звонков и слушать его, то все будет более-менее ничего.

Но потом он стал драться, бить меня. Сначала это было не сильно: где-то толкнул, еще что-то. Но потом он стал чаще пить и через 2,5 года после женитьбы, прямо на Новый год, он устроил драку. Причем с нами была его мама, которой тоже досталось. Его взбесило то, что мы с мамой спокойно попросили его больше не пить. Мы пытались его остановить, но это было бесполезно.

После второго случая побоев я обратилась в полицию, но они отказали в возбуждении уголовного дела, потому что было недостаточно доказательств, что это сделал муж. По идее там проходили статьи 116 и 119 (ст. 116 УК РФ «Побои», ст. 119 УК РФ «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью». – Прим. ред.). Когда пришел участковый, муж сказал, что ничего подобного в семье не происходит, что он «не бьет и нормально себя ведет, но может быть иногда наказывает», – это так у него называется. А после разговора с участковым ситуация в семье еще сильнее ухудшилась, муж стал вообще неуправляемым.

Когда он разбил мне нос, я ходила в травмпункт, но испугалась сказать, что это побои, ведь если бы там завели уголовное дело, мне бы не поздоровилось. Я боялась, что если это всплывет, он может просто меня убить.

Он запирал меня дома, пока синяки от побоев не заживали. Главным было, чтобы соседи этого не увидели. И старался бить так, чтобы следов было не видно, в основном по голове. Самое страшное, что в доме был маленький ребенок, который все это видел. Он тоже папу боялся, садился, закрывал уши, глаза, и пытался на все это не смотреть. Мне было очень тяжело, но огородить его от этого я никак не могла. Потом снова были обращения в полицию, но в какой-то момент я потеряла надежду, что они мне помогут. Пыталась сама поговорить с ним по-хорошему, но он просто не слышал.

Его агрессия могла наступить в любой момент: мог побить за то, что я забыла поперчить мясо, или сломать ребенку планшет за то, что он не пошел чистить зубы по первому требованию. Вдобавок вспоминал мне какие-то старые обиды и бил еще и за это. Скандалы и драки происходили волнами: то возникали, то утихали. Но в последний год периодов затишья практически не было.

Я терпела все это в течение восьми лет, но в какой-то момент районный психолог, к которому я ходила, поняла, что ситуация не меняется, и посоветовала обратиться в Кризисный центр помощи женщинам и детям. Она сама позвонила и сообщила, что мы можем туда приезжать. Тогда мы с ребенком собрали вещи, подождали, пока он уйдет, и вышли.

Сейчас, находясь в центре, я чувствую психологическое облегчение, со мной разговаривают специалисты, с ребенком также ведется работа, индивидуально и в группе. Хотя муж знает, где мы. Уже звонил и говорил, что мы его позорим, что у нас в семье все нормально, и мы должны вернуться обратно. Но понятно, что ничего не изменится. Перед тем, как уйти, я уже подала заявление на развод. Сейчас идет бракоразводный процесс, а я определяюсь, где мы будем жить и куда устроиться работать.

Оглядываясь назад, я понимаю, что надо было уходить раньше, когда уже начался контроль, даже еще не побои. Женщинам, находящимся в подобных ситуациях, обязательно нужно обращаться в полицию, но безопаснее делать это уже из кризисного центра. Рисковать не следует, ведь такие люди могут действительно покалечить, если не убить.

Куда обращаться, если вы стали жертвой домашнего насилия

Фото: depositphotos/ djedzura

В Москве при Департаменте социальной защиты населения действует «Кризисный центр помощи женщинам», это единственное государственное учреждение в столице, основным направлением деятельности которого является помощь в подобных ситуациях. Стационарные отделения кризисного центра предоставляют 70 койко-мест на временное проживание женщинам (одной или с ребенком), пострадавшим от психофизического насилия в семье. Помимо государственного центра, помощь женщинам оказывают и различные некоммерческие организации.

Если стационар города принимает только москвичей, то на «телефон доверия» (8-499-977-20-10 или 8-488-492-46-89) могут позвонить женщины из любой точки страны. Ежедневно на «телефон доверия» и «горячую линию» (стационар) поступает около 25 звонков. Всего с 2014 по 2018 гг. за психологической помощью женщинам и детям в Центр поступило более 44 тысяч очных обращений и почти 24 тысячи обращений на «телефоны доверия». Примерно 10–15% позвонивших женщин решаются обратиться в центр и пройти реабилитацию. Жители других городов перенаправляются в профильные государственные или некоммерческие организации по месту проживания.

Как отмечают специалисты Кризисного центра, физическому насилию, как правило, предшествует длительное психологическое насилие в виде постоянных оскорблений, насмешек, критики любого мнения женщины и так далее. Поэтому в первую очередь женщине в такой ситуации необходимо обратиться за квалифицированной помощью к психологу.

Если вы подверглись физическому насилию в семье (это относится и к тем случаям, когда следов побоев на теле не видно), необходимо продумать план безопасности себя и детей, обратиться за квалифицированной помощью в Кризисный центр помощи женщинам и детям.

При получении телесных повреждений (рассечение кожных покровов, переломы, гематомы и других) в результате физического насилия в семье, необходимо обратиться в полицию, документально зафиксировать побои и повреждения, а также найти убежище, чтобы изолировать себя от обидчика. Если женщина получает убежище в стационаре, то ей незамедлительно оказывают психологическую, медицинскую, социальную помощь. Если решает укрыться у родственников, то она также может обратиться за помощью в Кризисный центр. Это относится ко всем пострадавшим, включая свидетелей насилия, чаще всего это дети.

«Территория семьи». В Кыргызстане приняли жесткий закон против домашнего насилия, но не решили проблему

  • Наргиза Рыскулова
  • Би-би-си, Бишкек

Закон против домашнего насилия в Кыргызстане — один из наиболее прогрессивных на постсоветском пространстве. Сообщать в правоохранительные органы о насилии может не только жертва, но и свидетели, а милиционеры вправе запретить, к примеру, мужу приближаться к жене. Но на практике закон почти не работает, и многие агрессоры продолжают уходить от ответственности.

Из-за карантина 21-летний Аман редко виделся со своей сестрой Элиной. На протяжении последнего месяца он мог связаться с ней только по телефону ее мужа. Поговорив с зятем, Аман обычно просил передать трубку сестре, но неделю назад трубку взяла сама Элина.

«Сестра заплакала в трубку: «Аман, забери меня, помоги! Он меня бьет и всегда бил». На заднем фоне я услышал, как зять что-то кричал на нее. Связь быстро оборвалась, я понял, что сестра в опасности, и вызвал милицию на их адрес», — рассказывает Аман.

Самому ему было трудно добраться до Элины: она позвонила в десять вечера, а комендантский час в Бишкеке, где из-за эпидемии Covid-19 было введено чрезвычайное положение, тогда начинался в девять. Подвезти его согласился родственник, на первом же блокпосту им пришлось уговаривать милиционеров пропустить их. Они еле успели к Элине вовремя: «К тому времени милиционеры уже хотели ехать обратно в отделение, посчитав инцидент просто бытовухой».

Аману и его матери удалось убедить сотрудников принять заявление и выписать охранный ордер на три дня — постановление, запрещающее агрессору любые контакты с пострадавшей.

Такая мера была введена три года назад, когда был принят новый закон о защите от домашнего насилия. Если раньше правоохранительные органы могли защитить пострадавшую, только если она сама заявляла на обидчика, то теперь они могут действовать и в том случае, когда о насилии рассказал свидетель или медицинский работник.

Однако за время действия закона проблему решить не удалось: как отмечают правозащитники, большое число женщин по-прежнему не обращаются в милицию, а многие и не знают о том, что могут получить помощь. По данным Национального статистического комитета, именно женщины чаще всего страдают от рук своих мужей или родственников: в 2018 году 95% зарегистрированных случаев семейного насилия совершались мужчинами.

МВД не ведет отдельной статистики убийств в результате домашнего насилия, но по оценкам фонда «Женская демократическая сеть», только за 2018 год в Кыргызстане по вине родственника или партнера погибли 62 женщины.

Коронавирус усугубил ситуацию: в результате введенного карантина, когда многие женщины оказались заперты в одном помещении с агрессивными родственниками, число заявлений о домашнем насилии за три месяца только в Бишкеке, по данным МВД, выросло по сравнению с прошлым годом на 62%. Кризисные центры вынуждены работать удаленно и могут консультировать жертв только по телефону — без специальных пропусков они не могут выезжать на помощь.

«Карантин и чрезвычайное положение лишь усилили «болезнь» института семьи в стране», — отмечает один из авторов закона о домашнем насилии Наталья Никитенко.

Элинина история во многом похожа на остальные — избивать ее муж начал спустя несколько месяцев после свадьбы, и за четыре года брака она ни разу не пожаловалась своим родственникам, боясь расправы. Сейчас идет следствие, ее муж полностью отрицает вину и говорит, что между ними произошла «обычная супружеская ссора», во время которой он несколько раз толкнул жену.

Элине повезло — за нее вступились родные, которые сразу же забрали ее домой, на пост Амана в «Фейсбуке» с ее историей отреагировали тысячи людей, свою помощь предложили адвокаты и правозащитники. Но так происходит не со всеми.

Прогрессивный закон

Насиба (имя изменено из соображений ее безопасности) замужем уже 17 лет, 14 из них муж избивает ее, когда напьется. Три месяца назад она написала на него заявление: во время последней их ссоры мужчина с ножом бросился на заступившуюся за нее старшую дочь — одну из пятерых детей.

Насиба обратилась к своей знакомой — адвокату по защите прав женщин Мухайехон Абдурауповой, которая убедила ее пойти в милицию. «Насиба пришла ко мне домой ночью в слезах и с годовалым сыном на руках, — рассказывает Абдураупова. — Мы сразу поехали в милицию, но там отказывались принимать заявление, потому что она прописана на другом участке. Представьте, если жертва, трясясь, прибежала на участок и там отказались принять заявление — больше она в милицию не придет».

При этом закон против домашнего насилия в Кыргызстане — самый прогрессивный в Центральной Азии, отмечает Хилари Марголиц, специалист по правам женщин Human Rights Watch. — И, конечно, сам факт его наличия, в отличие от таких стран, как Россия, говорит в целом положительно о намерении государства бороться против домашнего насилия».

В России правозащитники, активисты и некоторые депутаты в последние годы активно борются за формальное определение законом домашнего насилия и ужесточение наказания за него. Однако консервативные политики и общественность выступают категорически против, считая его угрозой институту семьи. Вместо этого в 2017 году побои в семье, совершенные впервые, перестали считать уголовным преступлением.

С киргизским законом одна беда — он пока хорош только на бумаге, отмечает Марголиц. Помимо охранного ордера, он также подразумевает обязательную коррекционную программу для насильника за счет государства. Авторы закона настаивают: прежде всего он должен работать на предотвращение насилия, а не реагировать на него.

Но чтобы закон заработал в полную силу, необходимо изменить то, как домашнее насилие воспринимается самим обществом. Для этого не в последнюю очередь нужны политическая воля и бюджетные средства.

По подсчетам киргизского представительства «ООН-Женщины», на реализацию закона требуется 25 млн сомов (более 300 тыс. долларов) ежегодно — эти деньги должны пойти на оказание помощи пострадавшим от семейного насилия в кризисных центрах, а также на развитие коррекционных программ для виновников насилия.

Однако в 2018 году на эти цели заложили только около 50 тысяч долларов, а в бюджетах на последующие три года нет отдельной статьи расходов на профилактику гендерного насилия — небольшие средства были выделены лишь на развитие кризисных центров. Всего по всей стране работают 16 кризисных центров, но только в пяти из них есть убежища, и мест в них часто не хватает.

Экономический спад, который неизбежно последует за пандемией коронавируса, делает увеличение расходов на профилактику домашнего насилия еще менее вероятным.

Таким образом, несмотря на имеющиеся законодательные механизмы, на деле женщина практически обречена на провал в борьбе против мужа-насильника, потому что система не выстроена под ее нужды, говорит Марголиц.

Сохранить семью любой ценой

Это был не первый раз, когда Насиба обратилась за помощью в милицию. 14 лет назад, после рождения их второй дочери, муж впервые избил ее, огорчившись, что она не родила ему наследника. С двумя дочками она уехала к родителям и, по настоянию старшей сестры, написала заявление.

Милиционеры и тогда с неохотой приняли его, удивляясь, почему она заявляет на отца своих детей. Уговаривая ее пойти на примирение, они говорили Насибе, что она, как и другие пострадавшие жены, только зря потратит время сотрудников милиции. Когда она настояла, ее мужа задержали на 15 суток за хулиганство, после чего отпустили.

«Большинство милиционеров до сих пор придерживаются мнения, что домашнее насилие — это не дело милиции, а сугубо личная территория семьи. Это создает еще один барьер для жертв домашнего насилия. Чтобы закон действовал, нужно обучить милиционеров, прокуроров и судей на всех уровнях», — отмечает Хилари Марголиц из Human Rights Watch.

Домашнее насилие в Кыргызстане наказывается законом уже 17 лет, однако раньше милиционеры часто отказывались принимать заявления о нем из-за того, что жертвы потом отзывали их. Новый закон обязал милиционеров в обязательном порядке регистрировать все сообщения о домашнем насилии в едином реестре преступлений — это качественно изменило статистику по стране. С момента вступления нового закона в силу количество зарегистрированных случаев семейного насилия резко выросло — в 2019 году их было в четыре раза больше, чем в 2015-м.

Еще один минус закона, считают эксперты, — чтобы дать ход делу против агрессора, после подачи заявления пострадавшая должна пройти судмедэкспертизу и засвидетельствовать следы побоев на теле.

«Часто речь идет о женщинах, травмированных психологически или физически — вплоть до того, что им сложно ходить. Поэтому на экспертизу они не идут или идут не сразу, когда следы побоев менее явные», — рассказывает Марголиц.

Адвокат Мухайехон Абдураупова настояла на том, чтобы Насиба сразу прошла судмедэкспертизу. Для ее подзащитной, живущей в консервативном городе Ош на юге республики, это оказалось непросто — разводиться и «выносить сор из избы» тут не принято.

Автор фото, Би-си-си

«В Оше часто живут в махале — общине, проживающей в одном квартале, где все тесно общаются и знают друг друга. Если в семье есть разведенная женщина, это помешает выйти замуж не только ее незамужним сестрам, но даже ее кузинам и племянницам. Это огромный фактор, который не позволяет семье принять свою замужнюю дочь обратно в отчий дом», — говорит Абдураупова.

Опрашивая пострадавших, исследователи Human Rights Watch обнаружили, что только женщины с легальными защитниками или адвокатами чаще всего продолжают уголовные дела против мужей. Остальные поддаются социальному давлению и отзывают заявления — так, по данным МВД, около 86% всех начатых дел закрываются до суда. Если дело все же доводится до конца, обвиняемый, как правило, отделывается штрафом.

Вера в то, что семью нужно сохранить любой ценой, помешала развестись Насибе и в первый раз.

«Когда мужа выпустили, он начал приходить к дому моих родителей каждый день, в один день просил прощения и раскаивался, в другой угрожал, говорил, что, если я не вернусь, он меня все равно убьет», — рассказывает Насиба, добавляя, что до сих пор жалеет о том, что вернулась.

«Расплачивается за то, что ее бьют»

Ситуация усугубляется, если родные пострадавшей не хотят ее принять. Остаться с детьми без крыши над головой — реальная угроза для многих жен в стране, где, по данным нацстаткома, каждый пятый живет за чертой бедности. Часто родители женщины и ее родственники отказываются принимать ее обратно, боясь стигмы и угроз со стороны мужа.

«Угроза, даже самая абсурдная, для женщин, подвергавшихся насилию, — не пустые слова. Они годами подвергаются издевательствам и истязаниям. Поэтому, когда муж говорит, что убьет ее после развода — это не просто блеф, как может показаться посторонним», — говорит Мухайехон Абдураупова.

Охранный ордер — инструмент, существующий во многих западных странах, за него также борются активисты в России. В Кыргызстане он должен выписываться автоматически при регистрации факта насилия.

За тем, насколько тщательно соблюдается условия ордера, должен следить участковый милиционер. Спустя трое суток после инцидента пострадавшая может снова пойти в участок и продлить ордер еще на месяц. По данным МВД, за 2018 год выдали 7178 охранных ордеров, и только 64 из них были продлены.

«После выдачи охранного ордера в милиции нередко разъяренный муж возвращается домой и еще больше избивает жену, — говорит Абдураупова. — Или женщина живет в доме родителей или других родственников мужа, поэтому убежище вынуждена искать она».

Полномочий выселить мужчину куда-либо у правоохранительных органов нет, женщине самой бывает некуда идти, поэтому на практике выдача охранного ордера часто сводится к тому, что милиционеры просто предупреждают мужчину о том, что он не имеет права избивать пострадавшую.

Резкое ухудшение ситуации с домашнем насилием во время пандемии коронавируса подтолкнуло депутатов сразу в трех чтениях принять поправки, которые позволяют задержать агрессора на 48 часов — если он находится в состоянии опьянения или у сотрудников правоохранительных органов есть основания полагать, что жертве угрожает опасность — сейчас или в будущем.

Раньше задержание предусматривалось лишь в исключительных случаях — при этом какие случаи исключительны, никто точно не знал. В результате, как отмечают авторы поправок, иногда после выдачи охранного ордера насилие продолжалось и пострадавшие получали еще более серьезные травмы, чем до приезда милиции.

Но даже если охранным ордером удается остановить физическое насилие, психологическое победить сложнее. Родных в Оше у Насибы не осталось, после того как родители переехали в Турцию, и после обращения в милицию ей пришлось вернуться домой к супругу.

«С тех пор как мужу выдали охранный ордер, он нас не тронул. Но каждый день он нас материт, кричит и всячески оскорбляет, — говорит Насиба. — Более того, теперь и его родители звонят мне и говорят, что в случае развода я останусь ни с чем, как и мои дети. А куда я тогда пойду с пятью детьми?»

Спустя два месяца после подачи заявления Насиба отозвала его, договорившись с мужем о том, что взамен он разрешит ей уехать с детьми к ее сестре в Россию. Вернется ли она к нему снова, она не знает. Сейчас она хочет заработать денег, чтобы дети могли получить высшее образование.

«Пока насильники продолжат уходить от ответственности, понимание того, что бить в семье нельзя, не придет. Поменять сознание людей непросто, но возможно. Что радует — в Кыргызстане очень сильное гражданское общество, и я уверена, что они сделают все возможное для установления нулевой терпимости к насилию», — говорит Хилари Марголиц из Human Rights Watch.

Принятый два года назад закон увеличил в десятки раз и размер штрафов, присуждаемых насильникам, — теперь они составляют от 400 до 900 долларов. Однако по данным исследования Human Rights Watch, большое число насильников безработные и пострадавшие часто сами вынуждены сами оплачивать штрафы.

«Жертва часто платит за штрафы, потому что является единственным добытчиком в семье или вынуждена выкраивать эту сумму из семейного бюджета в ущерб расходам на детей или продукты, — говорит Мухайехон Абдураупова. — Другими словами, она расплачивается за то, что ее бьют».

Иллюстрации Магеррама Зейналова.

В Казахстане отменили штрафы для домашних тиранов

НУР-СУЛТАН, 5 янв – Sputnik. Штрафы за домашние побои и умышленное причинение легкого вреда здоровью теперь не предусматриваются в Казахстане.

Эту норму исключили из Кодекса об административных правонарушениях. Закон подписал президент Касым-Жомарт Токаев.

По обновленному кодексу, если виновник и пострадавший находятся в семейно-бытовых отношениях, нарушителю грозит предупреждение или административный арест на срок до 10-15 суток.

Токаев подписал поправки в административный кодекс: что изменится

Почему домашних тиранов больше не будут наказывать материально и как это повлияет на ситуацию с бытовым насилием, разбирался корреспондент Sputnik Казахстан.

Одна проблема — три мнения

Штрафы выплачивались из семейного бюджета и были дополнительной нагрузкой для пострадавшей стороны, поясняет один из разработчиков законопроекта, депутат мажилиса Канат Мусин.

Астанчанин застрелил жену и ранил сына

В Союзе кризисных центров называют отмену штрафов правильной мерой. При этом в организации уверены: за домашнее насилие должно быть уголовное наказание.

Адвокат Джохар Утебеков считает, что штрафы необходимы, так как бьют не только супруги, но и сожители, бывшие мужья, которые не связаны общим бюджетом.

За побои — предупреждение?

Известный в Казахстане адвокат Джохар Утебеков утверждает, что отмененные штрафы могли «остудить» пыл домашнего тирана, теперь же судьи будут обходиться лишь предупреждением.

При отсутствии отягчающих обстоятельств суд обязан выбрать из всех взысканий именно этот вид наказания, считает Утебеков.

Не давал спать: мужчина изощренно пытал жену в Петропавловске

«Много случаев, когда отягчающие обстоятельства, к примеру, избиение беременной или избиение в состоянии алкогольного опьянения, отсутствуют. Судья обязан будет выбрать именно предупреждение. Исключение штрафа для семейно-бытовых конфликтов – это смягчение наказания, не нужно быть юристом, чтобы это понимать. Объяснение, что штраф бьет по семейному бюджету – ужасное непонимание ситуации», — прокомментировал Sputnik Казахстан Джохар Утебеков.

Семейно-бытовые отношения относятся не только к супругам, у которых общий бюджет, продолжил он.

«Это касается и бывших супругов, сожителей, лиц, которые имеют общего ребенка. Штраф может многих неплохо остудить, если нет смысла лицо арестовывать», — добавил Утебеков.

Он считает, что при побоях и причинении вреда здоровью необходимо возбуждать административные дела, а со стороны общества должно быть порицание.

Как не стать жертвой бытового насилия

По новым поправкам за умышленное причинение легкого вреда здоровью (если речь о семейно-бытовых отношениях) грозит предупреждение или административный арест на срок до 15 суток.

За нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших причинение легкого вреда здоровью — предупреждение или административный арест на срок до 10 суток.

Груз для семейного бюджета

Депутат мажилиса Канат Мусин возглавлял рабочую группу по законопроекту. Предупреждение, как одна из мер наказания за насилие в семье, существовало и раньше, написал он в Facebook.

«Как и прежде, за семейно-бытовое насилие, побои предусматривается наказание в виде административного ареста. В статьи 73-1 и 73-2, в той части, которая касается семейно-бытового насилия, изменения вносились, но они касались только исключения наказания в виде штрафа, которое в данной ситуации ложится дополнительным грузом на бюджет (семейный – Sputnik)», — высказался Мусин.

Мужчина зверски избил свою молодую жену после свадьбы

Не во всех семьях отношения носят характер «военных действий», продолжил он.

«Кому-то достаточно и предупреждения, а кто-то получит арест. Это решал и будет решать суд», — уточнил он.

Депутат заверяет, что суд в случае семейно-бытового насилия «без каких-либо проблем может подвергнуть виновного административному аресту».

Мусин указал на статью 57 Кодекса об административных правонарушениях. В ней среди отягчающих обстоятельств указаны правонарушения в отношении беременной, «малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица либо лица, находящегося в зависимости от виновного».

Жертвы жалеют домашних тиранов

Штрафные санкции не были действенной мерой, прокомментировала Sputnik Казахстан председатель правления Союза кризисных центров Казахстана Зульфия Байсакова. Однако за бытовое насилие должно быть уголовное наказание, считает она.

«Мы критиковали штрафы. К примеру, нередкими были случаи, когда женщины забирали свое заявление на мужа. К примеру, что для них важнее: купить зимние сапоги ребенку или заплатить этот штраф? Чтобы семейный бюджет не страдал никаким образом, было принято решение оставить арест, но отменить штрафы», — пояснила Байсакова.

Казахстан сделал большой шаг назад, когда произошла декриминализация бытового насилия, продолжила она. В республике от бытового насилия ежегодно погибают около 400 женщин, сказала Байсакова.

В Ташкенте мужчина держал на цепи свою жену

С 28 декабря по 4 января на национальный телефон доверия 150 поступило 79 звонков от женщин, которые подверглись бытовому насилию, добавила она.

«У нас стало нормальным явлением, что в каждой третьей семье происходит насилие. Это страшно, что преступление в сфере семейно-бытовых отношений — просто административное правонарушение. Нужно определить степень тяжести, наказывать от одного года до 5-7 лет, некоторых на больший срок. Плюс, почему бы не ввести общественные работы, чтобы все семейные дебоширы подметали улицы в городе? И никакая женщина не должна писать отказное заявление», — добавила она.

Необходимо исключить примирение сторон в части бытового насилия, продолжила она. Семейных дебоширов, по ее мнению, нужно ставить на учет и развивать работу с агрессорами.

Истории приюта «Коргау», или Зачем женщины терпят тиранов

«Защитное предписание у нас никак не отслеживается. У нас в кризисном центре проживают женщины, которые не могут выйти на улицу. За воротами их ждут мужья, хотят с ними расправиться. Сейчас во время бытовых конфликтов на женщину нередко давят, говорят, что арест мужа ни к чему. Мол, поймите, ваши дети не смогут работать на госслужбе, это же у него все отразится в базе данных. Почему мы думаем о правонарушителе, а не о пострадавшей стороне?»- высказалась она.

Проблема бытового насилия превращается не в снежный ком, а «страшный айсберг, который может рухнуть на весь Казахстан», заключила Байсакова.

Побои в семье. Защищает ли закон?

Прошел ровно год с того момента, как из каждого новостного «утюга» донеслось: отныне бить жену — не преступление! На самом деле закон, который назвали «декриминализацией домашнего насилия», был не совсем о том, но кто в наши дни читает дальше заголовка. За этот год мы узнали о множестве трагедий, произошедших «за стенами» семьи, вплоть до жестоких убийств, отрубания рук, истязаний.

По статистике МВД, за девять месяцев 2017 года полиция зарегистрировала 164 тысячи правонарушений по фактам нанесения побоев (это административное право), но только 7 тысяч случаев расследовались как преступления (а это уголовное право).

О том, что закон не достиг своей цели, сейчас говорят даже главы силовых ведомств. Так, в декабре 2017 года свое разочарование декриминализацией побоев выразил министр внутренних дел Владимир Колокольцев. Оказалось, что суды по 116-й статье КоАП (о побоях) практически никогда не прибегают к самой суровой мере административного наказания — аресту. Предпочитают штрафовать. «Это не в полной мере отвечает целям наказания, — отметил Колокольцев. — Зачастую штраф не является серьезным сдерживающим фактором, а когда речь идет о близких людях, накладывает на семью еще и дополнительную финансовую нагрузку».

Сейчас, в феврале, схожую с МВД позицию выразил и глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин. По его мнению, декриминализация побоев усложнила ситуацию с домашним насилием. «Года полтора назад был внесен — хотя мы были против — закон о домашнем насилии, — напоминает Бастрыкин. Исключили, я так понял, эту тему из уголовного законодательства? Вот, мы уже пожинаем насилие».

Как изменилась ситуация с домашним насилием за этот год и что нужно, чтобы ее действительно повернуть к лучшему, мы попытались разобраться с людьми, для которых такие трагедии — часть ежедневной работы.

Не вздумай идти к ментам

Участковый полицейский и две уставшие женщины — представитель опеки и комиссии по делам несовершеннолетних — идут на свой обычный вызов. Соседи жалуются, что в одной из квартир постоянно плачет ребенок. Усталая молодая женщина открывает дверь.

— Друзья пустили на время пожить с ребенком, — у Елизаветы М. короткие волосы, круги под глазами и прописка на другом конце Москвы. На руках кудрявая годовалая девочка: при посторонних — не плачет, а только прижимается к маме. Комната в целом достойна фильма ужасов: обои в углу висят клочьями, часть старого паркета отвалилась и лежит кучкой, у стены ряд каких-то коробок… Диван есть, и то хорошо.

Муж Елизаветы, на 23 года старше нее, распускал руки. Если не в духе — берегись: от затрещины жена отлетала в другой угол. Когда стало понятно, что это не случайность, муж и вправду бьет и будет бить дальше, когда от очередного удара у Лизы появились синяки под глазами, затошнило и закружилась голова — она решилась бежать. У друзей оказалась временно ненужная комната, без ремонта, но хоть какая-то крыша над головой.

Обе чиновницы кивают, смотрят невесело, сочувствуют даже. И пишут акт о том, что ребенок содержится в ненадлежащих условиях. Предупреждение — матери. Один раз предупредят, два, а там обязаны ребенка забрать. Потому что в таких условиях девочке не жизнь — так гласят государственные нормативы.

— А куда нам деваться, — Елизавета тихо заплакала. — Работы нет, образования тоже, дочке до сада еще два года. Уходила — он вслед кричал: мол, не вздумай идти к ментам, они теперь в семейные дела не лезут.

В обывательском сознании — бить жен и детей разрешили

Год назад — 7 февраля 2017 года — вступил в силу закон «О внесении изменения в статью 116 Уголовного кодекса Российской Федерации (в части установления уголовной ответственности за побои)». Теперь домашнему дебоширу не грозит судимость — правда, только за первый зафиксированный факт избиения и только если не нанес домочадцам никакого вреда, кроме боли и унижения. Если имеются травмы или если избиения продолжаются — это по-прежнему сфера уголовной ответственности. Многие восприняли норму ровно так, как муж Елизаветы: государство разрешило!

— За этот год статистика показала, что уменьшилось количество людей, привлеченных к уголовной и административной ответственности за домашнее насилие, — рассказал «Правмиру» Андрей Изотов (фамилия по его просьбе изменена), сотрудник столичного ГУВД, ранее несколько лет работавший участковым. — Конкретных цифр пока нет, но вот, например, прокуратура города приводит цифры по всем возрастным категориям преступников. Налицо снижение, и одна из наиболее вероятных причин этого снижения — как раз декриминализация домашнего насилия. Дело в том, что статья 116 УК РФ, наказывающая за побои, одна из самых распространенных по числу возбуждаемых дел. Таких случаев на «земле» очень много, сотрудники их любят, потому что процент раскрытий огромный, «палки рубят» на них легко и с удовольствием. А теперь первичные побои в семьях не идут по уголовной статье, вот статистика и просела. Речь о сотнях случаев в год в одной только Москве.

— Что касается конкретных случаев — у нас за 2017 год уже было несколько смертей, — говорит Елена К., член комиссии по делам несовершеннолетних одного из московских районов. — Например, был труп женщины.

От чего умерла — неясно, но регулярно ходила в синяках, муж сильно избивал. Вполне возможно, что избил в какой-то момент до смерти. Хорошо, ребенка до этого успели забрать, он при этом не присутствовал. Да, как обычно, алкоголь и, как обычно, судимость в анамнезе.

Еще один случай. Отец, мать, двое детей. На сей раз он не уголовник, а ровно наоборот: полицейский. Бьет, регулярно. Сломал ребенку палец. Жене тоже, кажется, периодически достается. Что происходит, когда травмы детей уже невозможно не замечать и заводится дело — административное, конечно? Его, это дело, закрывают: дети сами, никто не виноват. Хотя и дети говорят, что папа побил, и их мать говорит на первом опросе то же самое.

Зато составляют другой протокол — по статье 5.35 КоАП: ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. На кого? Конечно же, на мать: не обеспечила, не повлияла и так далее.

— Из-за распространенной формулировки «декриминализация домашнего насилия» в обывательском сознании отложилось однозначно: разрешили бить жен и детей! — говорит Андрей Изотов. — В результате и заявлять никто не идет — на что заявлять, если наказания нет? Хотя наказание, конечно, есть, просто изменился его вид. А бить домашних от этого не стало более законным и моральным делом.

Фото: Craig Sunter/Flickr

Пошла в полицию — живи в страхе за детей

Заявлений в полицию по поводу домашнего насилия — действительно куда меньше, чем могло бы быть. «Женщины и дети, которых реально прессуют дома, не способны написать заявления — их воля парализована прессингом, — констатирует действующий участковый Северо-Западного округа Москвы. — Очень мало инструментов, которые бы занимались поиском таких людей. Детей в школах видят учителя, а взрослых женщин никто не отслеживает. Если и заметят, то всем наплевать».

А даже если воля и не парализована… Заявлять в полицию попросту боятся. Потому что у государства практически нет способов воздействовать на ситуацию «по-хорошему». Только наручники, только полиция. Мало кому хочется сразу все ломать, признается участковый.

Есть и еще одна проблема, пожалуй, даже более значительная.

«У нас при домашнем насилии женщина, если обращается за помощью, переходит в категорию “людей в трудной жизненной ситуации”, — отмечает Елена К. — И вся государственная машина, вместо того, чтобы ей помогать, обращается против нее. То есть пошла в полицию — живи в страхе не только перед мужем, но и перед опекой: того и гляди, отберут детей. И все по закону!»

Правда, и до закона о «декриминализации» было не слаще: первый же случай рукоприкладства мог сделать «пьющего-бьющего» мужа и отца — уголовником. А в российском обществе наличие судимости автоматически означает конец нормальной жизни и невозможность сколько-нибудь приличного трудоустройства. «Эта уголовно-правовая мера по своему характеру очень репрессивная, — комментирует Андрей Изотов. — Именно поэтому за первичный случай такого рода ответственность сделали административной. Дали шанс одуматься».

— Судимость, то есть реальные перспективы ее получить за первый же случай, может быть, останавливала бы насильников, — спорит с этой точкой зрения Елена К. — А сейчас за побои предполагается штраф. Откуда он будет выплачен — из семейного бюджета? — прекрасно! Он заплатит деньги, вернется домой — будет вести себя лучше? Смешно!

Поэтому, говорит специалист по работе с несовершеннолетними, жертвы домашнего насилия часто действительно не жалуются. Терпят до конца, иногда в буквальном смысле. Пока в живых не остается один, тот, кто избивал остальных. Жила, например, на юго-западе столицы семья: папа, мама, бабушка, двое детей. Папа бил всех — и никто никогда с заявлениями не обращался, и сделать поэтому ничего было невозможно. Потом мама и бабушка умерли — одна от болезни (хотя как знать, ведь в синяках все время ходила), другая от старости. Отец остался с детьми. Их отбирали дважды: один раз папа бросил пить и убедил, что ему можно доверять. А во второй раз — уже окончательно, когда он гонялся за детьми по дому с ножом. Старшему из детей было в тот момент 11 лет, и жизни без насилия в семье он просто не видел.

— После декриминализации побоев стало намного хуже, — отмечает Алена Попова, общественница, основатель фонда «Человеческий капитал» и сети взаимопомощи женщин W. — Без защиты — а штраф в размере пары неправильных парковок это не защита — остались женщины, дети и пожилые люди. То есть основные группы жертв насилия. За этот год мы получили убитых девчонок в городе Лебедянь; отрубленные руки Маргариты Грачевой, которая пыталась защититься от мужа при помощи полиции. Множество женщин не убиты, но сами вынужденно совершили убийство, обороняясь от насильника.

Фото: athensmagazine.gr

Запретите ему приближаться

Что же делать? Тысячи людей в тюрьмах — плохо, они же, но на свободе и с развязанными в отношении домочадцев руками — еще хуже. У тех, кто по роду службы постоянно сталкивается с подобными случаями, есть несколько предложений, которые повторяются из разговора в разговор.

Во-первых, жертве домашнего насилия, обычно это женщина, или ребенок, или оба вместе, нужно надежное убежище, где можно «переждать грозу». Сейчас такие убежища теоретически есть, но в Москве, например, чтобы в него попасть, женщине нужно оформить медкнижку, сдать множество анализов, флюорографию… и еще иметь московскую прописку! Основной задачи — дать убежище быстро и без формальностей, пока домашний насильник не продолжил свои «упражнения» на близких — такие учреждения не выполняют.

— Нам не хватает центров медиации, где можно было бы постараться при помощи психологов разрулить проблему, но при этом в полной безопасности, — предлагает Андрей Изотов. — К сожалению, у государства все методы довольно грубые, полицией и решетками мы мало что можем здесь сделать.

Второй элемент защиты от семейного насилия — так называемые охранные ордеры: за рубежом (например, в США) суд может вынести постановление о запрете одному гражданину приближаться к другому. Сам факт приближения уже составляет правонарушение, и по этому поводу можно вызвать полицию. Такие ордеры часто применяются как раз в случаях домашнего насилия — до выяснения всех обстоятельств ради безопасности пострадавших обидчику запрещается с ними контактировать.

— Я несколько раз пыталась добиться такого решения от отечественного суда, — рассказывает москвичка Яна Гончарова. — При том, что у меня было три документально зафиксированных случаев побоев от бывшего мужа, суд ничем не мог помочь мне: такой меры обеспечения в отечественном законодательстве просто нет.

Кроме того, если дело доходит до заявления, было бы справедливо, чтобы не женщина с ребенком вынуждены были бежать из дома куда придется (а муж-насильник оставался бы дома — по прописке), а наоборот: виновный удалялся бы из семьи.

Так, по крайней мере, жертвы насилия не будут наказаны дважды, говорит Елена К.

Четвертый пункт, который мог бы облегчить проблему в долгосрочном плане, стратегически — это государственные вложения в образование и профессиональную переподготовку для женщин, сидящих дома. Одно дело, когда у жены, которую бьет муж, имеется профессия — она может самостоятельно существовать, она материально независима. И совсем другое — когда несчастная (многие из страдающих от домашнего насилия женщин не имеют даже законченного среднего образования!) полностью зависит от мужа и свекрови. Еще несколько лет назад в Москве подобные программы были, но сейчас правительство города на них экономит: в центрах занятости говорят, что подобных программ нет и не предвидится.

А может, это она его лупила

Но возвращать уголовную ответственность за первичные побои в семье не стоит, уверен Андрей Изотов. «Побои вообще остаются статьей, которая, по-хорошему, уголовной не является, — поясняет криминалист. — Экспертизы там не проводится. В уголовном производстве пытаются доказать причинно-следственную связь: что не просто имели место побои, но они повлекли последствия. В случаях побоев, когда никаких следов не остается, экспертизы не проводится. Все голословно, все за закрытыми дверями, если есть свидетель, то один — а то и нет свидетеля вообще. Она написала заявление: “Он меня побил”. Сняла побои — например, следы синяков на руках. А может, это она его лупила, а он схватил за руки, чтобы она перестала? Но доктор фиксирует факт, и этого достаточно, чтобы привлечь к уголовной ответственности». К тому же существует и административный арест — он также способен вразумить и временно изолировать обидчика.

…Детский плач в квартире на пятом этаже прекратился так же внезапно, как начался. Елизавета, хрупкая женщина, в запущенной квартире друзей продержалась ровно месяц: два визита участкового и органов опеки показали, что разговоры об «отобрании» ребенка — не шутки. По всей вероятности, вернулась к мужу, больше ей было некуда. Пока о ней и дочке сотрудники опеки ничего не слышали. Впрочем, если бы случилось самое страшное, наверное, узнали бы. О трагедиях в подведомственной области специалистам всегда сообщают.

Алена Попова: «Бьемся за этот закон с 2012 года»

Алена Попова. Фото: fedpress.ru

Охранный ордер — единственный пока раз в истории отечественного правосудия — был недавно выдан Зюзинским судом столицы: в отсутствие предусмотренного процессуальными кодексами протокола судьи вынесли решение, запрещающее мужу, виновному в избиениях, приближаться к жене. Большинство судей не настолько отважны, и поскольку право в России не прецедентное, радикально улучшить ситуацию способен только новый закон о предотвращении домашнего насилия. Который, возможно, вскоре будет внесен в Госдуму.

— Первая новация закона — сам термин домашнего насилия, — рассказывает Алена Попова, один из авторов законопроекта. — Это позволит вывести из тени огромный массив преступлений. Масштабы его понятны из отчетов Росстата, согласно которым в России 16 миллионов жертв насилия. В то же время МВД говорит, что в 2015 году зарегистрировано 50 тысяч таких случаев.

Вторая важная новация законопроекта — тот самый охранный ордер. Запрет на приближение к человеку может быть выдан либо полицией — немедленно и до суда, либо судом — на любой срок и с правом продления. Отменить действие ордера может не только суд, но и сам пострадавший — если решит, что его жизни и здоровью уже ничего не угрожает.

— До последнего времени против таких ордеров выступал Конституционный суд, — рассказывает Попова. — Они говорят, что мы не можем ограничивать право на свободу перемещения. Сейчас же мы, с участием судей КС, определяем так: мы никакую свободу не ограничиваем, мы не даем преступнику завершить преступление. Ведь 40% историй домашнего насилия, к сожалению, заканчивается трупами с одной или другой стороны.

Если дело дошло до охранного ордера, то у обидчика, которому его выдали, возникает еще одна обязанность: пройти особые психологические курсы. Не посещать их — тоже уголовно наказуемо. Это типовой протокол, сопровождающий охранный ордер, и подобные модели действуют уже в 127 странах мира — включая сопредельные Белоруссию и Казахстан.

Наконец, третий важный момент нового законопроекта: все дела по домашнему насилию из частного обвинения переводятся в частно-публичное или полностью публичное. Частное обвинение означает, что от преступления страдает только конкретный человек, но не общество. Суд по делам частного обвинения для пострадавшего недешев — нужно нанимать адвоката, государственный защитник не предусмотрен. А вот насильнику — по 51-й статье Конституции — такой защитник положен. Публичное обвинение — другое дело: там защищаются интересы общества в целом, поэтому жертве насилия издержки нести не придется.

— За закон уже сейчас собрано 263 тысячи подписей, получено положительное заключение большого количества экспертов-криминалистов, — говорит Алена Попова. — Через полтора-два месяца мы надеемся внести его в правовое управление Госдумы, после чего будет рассмотрение в профильном комитете по делам женщин, семьи и молодежи. А затем уже официальные три чтения, Совет Федерации и подпись президента.

Почему в декриминализации домашнего насилия в РФ нет ничего хорошего | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW

В мае в ведомственном журнале МВД России была опубликована статья с анализом преступлений в российских семьях. Ее автор, генерал-лейтенант полиции Юрий Валяев, сообщил, что число семейно-бытовых правонарушений в стране уменьшается уже несколько лет. Среди причин, по его мнению, — декриминализация побоев (в 2017 году статья «побои» была удалена из УК России, а за семейное насилие введена административная ответственность. — Ред.). По мнению Валяева, это помогает полицейским ставить нарушителей на учет и вести с ними профилактическую работу.

Эпидемия домашнего насилия в РФ

Однако правозащитники говорят об обратном эффекте. Побои в семьях, по их оценкам, не просто не сократились, а выросли в несколько раз и превратились в настоящую эпидемию. Это подтверждают данные правозащитной организации Human Rights Watch, кризисного центра для женщин «Анна» и судебного департамента Верховного суда РФ (176 тысяч зарегистрированных дел о побоях только в 2018 году).

«Конечно, это заявление полицейского противоречит действительности. Функцию профилактики декриминализация не то что не выполнила, а еще и ухудшила», — уверена глава проекта «Насилию.Нет» Анна Ривина. По ее словам, перевод побоев из уголовного кодекса в административный превратил насилие в семье в малозначимую проблему. Как для полицейских, так и для общества в целом.

«Пострадавшим не хотят помогать»

Присказка «бьет — значит, любит» и призывы «не выносить сор из избы» привели к тому, что, по разным подсчетам, около 70-90% жертв вообще не идут в полицию в случаях домашнего насилия. А те, кто все же подают заявления, часто забирают их обратно. Безучастное отношение полицейских — норма в случае домашнего насилия, сетуют эксперты.

Около 70-90% жертв домашнего насилия в России вообще не идут в полицию

«Это системная проблема, когда пострадавшим не хотят помогать. На них просто не обращают внимания, — констатирует Анна Ривина. — Даже те случаи, которые доходят до суда, — это штрафы. Но это не превентивная мера». С ней согласна адвокат и правозащитница Мари Давтян. По ее словам, в полиции месяцами отказываются рассматривать административные дела о побоях, считая их малозначимыми.

Те дела, которые все же принял участковый, разваливаются еще до суда. «Причин много: скажем, не сумели найти обидчика или результаты экспертизы недостаточны, скажем, после ударов нет синяков или других следов от ударов», — поясняет адвокат Алексей Паршин. Он участвовал во многих резонансных делах и сейчас защищает одну из сестер Хачатурян, которую обвиняют в убийстве своего отца.

«Сначала шлепки, потом удары«

Реально же на случаи домашнего насилия начинают обращать внимание только тогда, когда доходит до тяжких телесных повреждений или смерти. Причем как обидчика, так и жертвы, которая стала обороняться.

«К сожалению, часто, когда женщины приходят в полицию, на их обращения не реагируют и после этого происходит что-то действительно ужасное, — продолжает Анна Ривина. — Например, как в случае с Маргаритой Грачевой, которой муж отрубил кисти рук. Сейчас уже все больше и больше дел, когда полицейских начинают обвинять в халатности, когда они абсолютно бездействовали».

Насилие в семье обычно идет по нарастающей. «Сначала шлепки, потом удары, потом членовредительство, — добавляет Алексей Паршин. — Российские колонии заполнены женщинами, которые оборонялись кухонными ножами от агрессивных мужей. Суд крайне редко встает на сторону таких жертв». Все это — следствие домашнего насилия с отсутствием какой-либо профилактической работы, уверен адвокат.

Когда в РФ примут закон против домашнего насилия?

Самым эффективным инструментом в борьбе с домашним насилием эксперты называют принятие специальных законов. В них, например, должно быть прописано, кого считать жертвой насилия, а кого — домашним агрессором. Предусмотрены и меры защиты пострадавших, например охранные ордера и запреты на приближение и преследование.

«Сейчас повод для разбирательства случаев домашнего насилия — это боль. А если, скажем, муж просто дебоширит, каждый день запугивает жену и ребенка, ломает двери, бьет посуду и ругается матом в пьяном виде? Что с такими людьми делать? Сейчас нет никаких мер, которые можно было бы принять», — отмечает адвокат Паршин.

В разных формах законы против домашнего насилия уже действуют в 144 государствах. Россия — последняя из стран-членов Совета Европы, где такой закон не принят. Его проект существует уже несколько лет, но в Госдуме не прошел ни одного чтения.

Сторонников этого законопроекта в нижней палате российского парламента мало — один из предыдущих вариантов депутаты отклонили, рассказывала уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова. Она одной из первых на государственном уровне признала, что декриминализация побоев в семье — это большая ошибка.

_________________

Подписывайтесь на наши каналы о России, Германии и Европе в | Twitter | Facebook | Youtube | Telegram | WhatsApp

Смотрите также:

  • Художники выступили против насилия

    Борьба за жизнь

    25 ноября объявлен ООН Международным днем борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин в память о сестрах Мирабаль, убитых за сопротивление диктаторскому режиму в Доминиканской Республике. Обратить внимание на проблему насилия — задача художников, чьи работы выставлены в Женском музее Бонна. Картины серии «Курдские женщины и их борьба за жизнь» написаны беженками из Ирака, Сирии и Турции.

  • Художники выступили против насилия

    Холодное оружие

    Палки, ножи, бутылки — объекты снимков фотографа Дирка Дэмлова (Dirk Dähmlow). В серии под названием «Называть вещи своими именами» запечатлены орудия издевательств над женщинами из Германии, России, Бразилии, Индии, Эфиопии, Замбии и Буркина-Фасо.

  • Художники выступили против насилия

    Сто тысяч в год

    По данным Федерального ведомства по уголовным делам (Bundeskriminalamt — BKA), в 2015 году жертвами домашнего насилия в Германии стали более ста тысяч женщин. В 331 случае полученные ими травмы оказались смертельными.

  • Художники выступили против насилия

    Знакомые преступники

    В странах ЕС с сексуальным и физическим насилием хотя бы один раз сталкивалась каждая третья женщина. В большинстве случаев преступниками являются бывшие и настоящие мужья и партнеры.

  • Художники выступили против насилия

    Тревожный сигнал

    К насилию относятся не только побои, но и угрозы, оскорбления, психологическое и эмоциональное давление. Эти действия по отношению к женщинам могут стать первыми сигналами к возможному физическому насилию.

  • Художники выступили против насилия

    Незаменимая поддержка

    До сих пор тема насилия является табу. Тем не менее, во всех городах Германии круглосуточно работают горячие линии для жертв преступлений. Помимо немецкого консультанты владеют несколькими иностранными языками и могут оказать необходимую поддержку. Кроме того, женщины могут обратиться в специальные дома — Frauenhäuser, в которых можно переночевать и получить первую помощь.

    Автор: Ксения Сафронова

Россия: декриминализация домашнего насилия

Сводка

Россия декриминализовала побои без отягчающих обстоятельств в июле 2016 года и признала это административным правонарушением, наказуемым штрафом или задержанием. Однако неоднократные побои и побои, совершенные в отношении близких родственников, по-прежнему подлежат наказанию в соответствии с Уголовным кодексом. В феврале 2017 года Россия снова внесла поправки в Уголовный кодекс и удалила положение о нападении на близких родственников из статьи о нанесении побоев без отягчающих обстоятельств.В результате насилие, совершенное в отношении членов семьи, также было признано административным правонарушением. Только повторные случаи нанесения побоев теперь преследуются как уголовные преступления и преследуются по уголовному закону. Международные и неправительственные организации отмечают, что отсутствие адекватной защиты жертв домашнего насилия может быть несовместимо с международными обязательствами России в области прав человека.

I. Введение

Россия — одна из трех стран Европы и Центральной Азии, в которых не приняты законы, специально направленные против домашнего насилия.[1] Уголовный кодекс Российской Федерации содержит ряд положений, устанавливающих уголовную ответственность за умышленное причинение вреда здоровью человека и предусматривающих наказание в зависимости от степени тяжести причиненного вреда [2]. Однако единственным правовым положением, применимым к судебному преследованию за насилие в семье, является статья 116 Кодекса [3]. В статье 116 говорится о физическом нападении, определяемом как «побои или аналогичные насильственные действия, которые причинили физическую боль, но не привели к легким телесным повреждениям» —i.е., причинили не просто временный вред здоровью человека или незначительную утрату общей трудоспособности.

Истинные масштабы домашнего насилия в России неизвестны, поскольку правительство не ведет централизованную, дезагрегированную статистику домашнего насилия. [4] Однако, по данным МВД России (полиция), 40% насильственных преступлений происходит в семье [5], а за первые девять месяцев 2016 года (по последним данным) 57 000 преступлений было зарегистрировано как побои по статье 116. Уголовного кодекса.[6] По имеющимся данным, 36 000 российских женщин ежедневно страдают от избиений со стороны мужей или партнеров, а 14 000 женщин и 2 000 детей ежегодно убиваются членами семьи [7].

В начало

II. Штрафы за аккумулятор до июля 2016 г.

До принятия поправок в Уголовный кодекс в июле 2016 года побои без отягчающих обстоятельств считались преступлением, наказуемым штрафом в размере до 40 000 рублей (примерно 700 долларов США) или различными сроками ограничения свободы, которые могли принимать форму до трех -месячное содержание под стражей или шестимесячный срок обязательной работы с пониженным доходом в месте, указанном властями.[8]

Понятие «побои при отягчающих обстоятельствах» было введено в 2003 году. Было предусмотрено более строгое наказание за нанесение побоев по мотивам хулиганства; политическая, идеологическая, расовая, национальная или религиозная ненависть или вражда; или враждебность к социальной группе. Это преступление -наказалось обязательными работами на срок до 360 часов, исправительными работами на срок до одного года, ограничением свободы на срок до двух лет, обязательными работами на срок до одного года. два года, арестом на срок до шести месяцев или лишением свободы на срок до двух лет.[9]

В начало

III. Декриминализация побоев без отягчающих обстоятельств в июле 2016 г.

Законопроект о декриминализации побоев без отягчающих обстоятельств был внесен в 2015 году Верховным Судом Российской Федерации [10]. Согласно пояснительной записке, авторы законопроекта намеревались сделать законопроект частью широких усилий по гуманизации и либерализации российского уголовного законодательства. Помимо исключения из списка уголовных преступлений нанесение побоев без отягчающих обстоятельств, Верховный суд рекомендовал декриминализовать угрозу убийства или тяжких телесных повреждений (ст.119), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или родителей-инвалидов (статья 157 Уголовного кодекса), а также использование поддельных документов (статья 327 Уголовного кодекса). По оценкам авторов законопроекта, декриминализация этих правонарушений приведет к исключению из системы уголовного правосудия около 200 000 человек ежегодно [11].

В первоначальном тексте, представленном Верховным судом, не проводилось различие между нанесением побоев в семье и за ее пределами.Однако после первого чтения в Государственной Думе (нижней палате российского законодательного собрания) в законопроект были внесены поправки, согласно которым побои «близких людей» не будут декриминализованы и будут по-прежнему наказываться статьей 116 Уголовного кодекса вместе с обостренная батарея. Позже некоторые российские законодатели обвинили в этой поправке «феминистское лобби» [12].

В июле 2016 года вступили в силу поправки, и побои без отягчающих обстоятельств были декриминализованы [13]. Уголовное наказание сохранялось только за избиение при отягчающих обстоятельствах и избиение «близких лиц», определенных как близких родственников (супруга, родители, дети, приемные родители, приемные дети, братья и сестры, бабушки и дедушки и внуки), опекунов, родственников супругов и домочадцев. члены.

В то же время нанесение побоев без отягчающих обстоятельств квалифицируется как административное правонарушение, наказуемое штрафом в размере от 5 000 до 30 000 рублей (приблизительно от 88 до 526 долларов США), административным задержанием на срок от десяти до пятнадцати суток или принудительными работами на срок от 60 до 120 часов [14]. ]

Поправки также предусматривают, что совершение любой формы избиения лицом, которое уже подверглось административному наказанию за нанесение побоев без отягчающих обстоятельств, по-прежнему является уголовным преступлением, наказуемым новой статьей 116.1 УК РФ. Эта статья предусматривает наложение штрафа в размере до 40 000 рублей (примерно 700 долларов США) или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев; принудительные работы на срок до 240 часов; исправительные работы на срок до шести месяцев; либо арест на срок до трех месяцев. Лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу решения о наложении административного взыскания до истечения одного года со дня прекращения исполнения решения.[15]

В начало

IV. Изменения от февраля 2017 г.

Полученные в результате различия в обращении с побоями без отягчающих обстоятельств, совершенными внутри семьи, и вне семьи не одобрялись консервативными группами в российском обществе. Русская православная церковь критиковала этот закон за отсутствие «морального обоснования и юридических оснований» [16]. Консерваторы утверждали, что для родителей было бы неправильно понести более суровое наказание за нанесение ударов своему ребенку, чем это может понести сосед.[17] Были также опасения, что сохранение этого положения в Кодексе позволит дальнейшее вмешательство государства в семейную жизнь и предоставит российской полиции и судебной системе больше полномочий в отношении частных вопросов. [18]

В ноябре 2016 года группа депутатов Госдумы вновь внесла законопроект о внесении изменений в статью 116 Уголовного кодекса. Законопроект предлагал только одну поправку, которая предусматривала, что «избиение близких лиц, которое причинило физическую боль, но не причинило вреда или других последствий», будет исключено из списка уголовных преступлений, преследуемых по статье 116.Законопроект был одобрен комитетами Госдумы и в трех пленарных чтениях и принят без изменений и дополнений 1 февраля 2017 года [19]. Президент Российской Федерации подписал закон 7 февраля 2017 года [20]. Как следствие, уголовно наказуемым остается только нанесение побоев при отягчающих обстоятельствах, [21] повторное нанесение побоев или нанесение вреда здоровью жертвы. Пресс-секретарь президента России сказал по поводу этого закона, что нецелесообразно «отождествлять домашнее насилие с какими-то незначительными проявлениями жестокого обращения».В то же время он предложил проводить различие между отдельными семейными отношениями и повторными правонарушениями, подчеркнув, что уголовная ответственность по-прежнему предусмотрена за повторные побои [22].

В начало

V. Международные обязательства Российской Федерации

Декриминализация побоев не является явным нарушением международных обязательств России. Однако существование обычного международного права, обязывающего государства предотвращать акты насилия в отношении женщин и реагировать на них, а также обеспечивать доступ к правосудию, было признано Комитетом ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин [23] и Европейским судом по правам человека. .[24]

Генеральный секретарь Совета Европы отметил, что «сокращение количества побоев в семье с уголовного до административного правонарушения с более слабыми санкциями для правонарушителей будет явным признаком регресса в Российской Федерации и нанесет удар по глобальным усилиям. искоренить насилие в семье »[25]. Он отметил, что Россия связана Европейской социальной хартией, которая требует от государств-участников защищать детей от насилия.

Россия входит в число только четырех из сорока семи государств-членов Совета Европы, которые не подписали и не ратифицировали Стамбульскую конвенцию о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и бытовым насилием [26], которая криминализирует все действия физического, сексуального, сексуального характера. или психологическое насилие в семье и между бывшими или нынешними супругами и партнерами.

По данным Хьюман Райтс Вотч (HRW), поправка от февраля 2017 г. была «опасной и несовместимой с международными обязательствами России в области прав человека» [27]. Неспособность должным образом защитить жертв домашнего насилия и обеспечить доступ к правосудию нарушает международные обязательства России в области прав человека. , Сообщает HRW. [28] Россия является участником Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW), которая запрещает насилие в отношении женщин, будь то публичное или частное, и квалифицирует такое насилие как форму дискриминации.В обзоре России за 2015 год Комитет CEDAW отметил «высокую распространенность насилия в отношении женщин» и раскритиковал отсутствие законодательства по предотвращению и пресечению насилия в отношении женщин, включая насилие в семье [29]. Россия также является участником Конвенции о правах ребенка, которая запрещает насилие в отношении детей, в том числе в семье. В обзоре России за 2014 год Комитет ООН по правам ребенка призвал Россию сделать упор на искоренение всех форм насилия в отношении детей и запретить все формы телесных наказаний, в том числе дома.[30]

В начало

Подготовил Нерсес Исаджанян
Консультант по иностранному праву
Июнь 2017


[2] Уголовный кодекс Российской Федерации ст. 111–115, Закон № 63-ФЗ, 13 июня 1996 г., СОБРАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ [СЗРФ] 1996 г., № 25, поз. 2954, http://pravo.gov. ru / proxy / ips /? docbody = & nd = 102041891 & intelsearch =% F3% E3% EE% EB% EE% E2% ED% FB% E9 +% EA% EE% E4% E5% EA% F1 (на русском языке), заархивировано по адресу https: // perma.cc / XVE5-8F85, неофициальный перевод на английский язык доступен по адресу http://www.wipo.int/edocs/lexdocs/laws/en/ru/ru080en.pdf, заархивировано по адресу https://perma.cc/HSJ4 -XTX8.

[5] Война Думы с женщинами , выше примечание 1.

[8] УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС арт. 116.

[14] КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИАХ №195-ФЗ, 30.12.2001, СЗРФ 2002, № 1 (часть I), пункт 1, http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=102404552&backlink=1&&nd=102074277 (на Русский), архивировано по адресу https://perma.cc/9YS6-EK9K, в редакции Закона № 326-ФЗ от 3 июля 2016 г., СЗРФ 2016, № 27 (часть II), поз. 4259, стр. http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102404552&intelsearch=03.07.2016+N+326-%D4%C7 (на русском языке), в архиве https://perma.cc/ B67Z-DUR4.

[17] Война Думы с женщинами , выше примечание 1.

[18] Козлова, выше примечание 6.

[21] Определение «избиения при отягчающих обстоятельствах» см. В разделе II настоящего отчета.

Женщины борются с эпидемией домашнего насилия в России

A s Настя ждет мужа Кирилла , который придет с работы, мысли бегут в голове.Она разглаживает складки на скатерти и накрывает стол на тускло освещенной кухне их квартиры в Москве, стараясь поставить нож и вилку прямо рядом с тарелкой Кирилла. «Иногда он выходит из себя, но никто не идеален», — думает она. «Я ничего не могу сделать правильно».

Когда Кирилл возвращается, он смотрит на еду, которую приготовила его жена, затем, когда она спрашивает, в чем дело, начинает оскорблять. «Ты бесполезен даже на кухне», — говорит он, становясь все более агрессивным, когда Настя пытается его урезонить, хватая ее и толкая на землю.Она звонит в полицию, умоляя о помощи, но знает, что они не придут. Когда она звонит отцу, Кирилл хватает телефон и убеждает его, что все в порядке. «Она просто драматична», — говорит Кирилл, прижимая ладонь ко рту Насти, чтобы заставить ее замолчать.

Настя и Кирилл ненастоящие — это персонажи интерактивного упражнения, но с тем же успехом могут быть. Игра 116, как ее называют, была запущена в 2018 году, но, возможно, сейчас она даже более актуальна, чем была тогда. Упражнение, в ходе которого пользователи ставятся на место Насти и просят их выбрать варианты, чтобы справиться с гневом Кирилла, является попыткой привлечь внимание к домашнему насилию, которое, по словам активистов, резко возросло в России во время пандемии.

Это верно во всем мире. По сообщениям правозащитников и властей, когда женщины оказались в ловушке дома с обидчиками, призывы о помощи от жертв насилия увеличились вдвое и втрое. В ответ более 120 стран усилили услуги для женщин, переживших насилие во время кризиса COVID-19.

Фотография Нанны Хайтманн — Magnum Photos для TIME

Россия — исключение , не предпринимает никаких конкретных действий.В апреле Кремль отрицал, что насилие в семье является проблемой, и заявлял, что оно уменьшилось, даже несмотря на то, что российские организации сообщали, что они изо всех сил пытаются справиться с резким увеличением количества обращений за помощью. Поскольку приюты по всей стране закрылись из-за пандемии, некоторые женщины были даже оштрафованы за нарушение правил карантина, спасаясь от своих обидчиков. Только в мае правительство объявило насилие в семье чрезвычайной ситуацией, которая позволила кому-то нарушить карантин.

Хотя с тех пор в России были отменены обязательные блокировки, безработица и экономическое отчаяние, вызванные пандемией, предвещают впереди опасные времена.«Когда начинается цикл насилия, он не прекратится только потому, что пандемия утихнет», — говорит Марина Писклакова-Паркер, директор ANNA, одной из некоммерческих организаций, возглавляемых женщинами, которые работают над заполнением вакуума, оставленного Неспособность России решить проблему.

Game 116 — это детище московского рекламного агентства Room 485, которое создало его в сотрудничестве с активистами по защите прав женщин, в том числе Писклаковой-Паркер и Анной Ривиной из Nasiliu.net (ее название совпадает с URL-адресом). переводится как «нет насилию»), еще одна некоммерческая организация, занимающаяся проблемами домашнего насилия.Название «Игра 116» происходит от статьи 116 Уголовного кодекса России, которая определяет побои как причинение «боли», но не причинение физического ущерба.

Для многих проект был личным. Актер, который играет Настю, незадолго до начала съемок оставил оскорбительного партнера, а Софья Катульская, режиссер комнаты 485, написавшая сценарий, основывала его на собственном опыте оскорбительных отношений. Вынуждая пользователей выбирать, как Настя реагирует на протяжении всего сценария и показывая результат, Катульская говорит, что хочет избавиться от идеи, что «правильное» поведение может остановить насилие в отношениях.

Это сообщение ясное. Что бы Настя ни делала — плакала, кричала о помощи, сопротивлялась или извинялась — она ​​не может успокоить Кирилла. Он душит ее подушкой, душит или уходит, оставив Настю жить в страхе перед его следующей вспышкой.

Пятая часть всех российских женщин подвергалась физическому насилию со стороны партнера, и, по оценкам, 14 000 женщин в стране ежегодно умирают в результате домашнего насилия, что более чем в девять раз превышает количество смертей в США.С., хотя население России меньше половины населения. По крайней мере, 155 стран приняли законы, криминализирующие насилие в семье. Но в России такого закона нет; правительство даже сделало так, чтобы домашнее насилие оставалось безнаказанным. В 2017 году парламент принял закон, согласно которому любое домашнее насилие, которое не приводит к «значительным травмам», определяемое как необходимость лечения в больнице, является административным, а не уголовным преступлением. Правонарушители, впервые совершившие правонарушение, могут уйти со штрафом в размере 5 000 рублей (88 долларов США).

После распада Советского Союза в 1991 году правительство России не приняло более 40 законопроектов о защите жертв домашнего насилия. Нехватка законодательства не только позволяет нарушителям оставаться безнаказанными, но и лишает женщин доступа к правовой защите. Полиция часто отказывается отвечать или расследовать дела, обычно считая насилие дома частным делом. «Позвони мне, когда он тебя убьет», — так один из полицейских отреагировал на призыв женщины о помощи, — говорит Юлия Горбунова, исследователь Хьюман Райтс Вотч, опрашивающая жертв домашнего насилия по всей России.Весной правительство отложило обсуждение последнего законопроекта о домашнем насилии до окончания пандемии. «Это было бы идеальное время для этого», — говорит она.

Арт-перформанс «Ссориться со мной», показанный в Санкт-Петербурге.Санкт-Петербург в мае был организован художницей и активисткой Катрин Ненашевой (вторая справа), чтобы затронуть тему домашнего насилия во время изоляции в России. В спектакле Ненашева предлагает людям поругаться с ней.

Петр Ковалев — ТАСС / Getty Images

ANNA координирует усилия 150 групп в России и странах бывшего Советского Союза, а также в Насилу.net предлагает бесплатную юридическую и психологическую помощь жертвам жестокого обращения. Но они сталкиваются с растущей враждебностью со стороны Кремля и Русской православной церкви, влияние которой за годы правления президента Владимира Путина резко возросло. Законопроект 2019 года, который впервые в России ввел бы запретительные судебные приказы, вызвал ожесточенную реакцию и более суровые наказания для лиц, впервые совершивших правонарушение, включая короткие сроки тюремного заключения вместо штрафов. Более 180 православных и консервативных групп подписали открытое письмо Путину с просьбой заблокировать закон, утверждая, что это работа «радикальной феминистской идеологии»; Церковь также заявила, что имеет «антисемейный» фокус.Законопроект не прошел.

«Если вы не поддерживаете консервативные радикальные ценности, то вы в принципе не вписываетесь ни в какую политику», — говорит Писклакова-Паркер, которая основала ANNA в 1993 году и создала первую в стране линию помощи по вопросам домашнего насилия. Она говорит, что стала объектом клеветнической кампании ультраконсервативных групп, утверждающих, что она работает на правительство США. Кремль фактически назвал группы, ведущие борьбу с домашним насилием, «предателями» и требует от тех, кто получает иностранное финансирование и занимается «политической деятельностью», объявлять себя «иностранными агентами» — уничижительный термин советских времен для обозначения политических диссидентов.Государственное финансирование этих групп было урезано: в 2020 году в рамках программы ежегодных грантов Путина организациям, защищающим жертв домашнего насилия, было выделено всего 26 968 долларов, что на 88% меньше, чем в 2019 году, по данным исследовательского новостного агентства OpenMedia. Все, кроме одного, из примерно десятка кризисных центров по борьбе с домашним насилием и организаций по оказанию юридической помощи были лишены финансирования на 2021 год.

Несмотря на враждебное отношение правительства , общественное мнение все больше склоняется на сторону женщин.Согласно государственным опросам, в январе 2017 года 59% россиян поддерживали декриминализацию домашнего насилия, но к августу 2019 года эта цифра упала до 26%. В декабре 2019 года 70% россиян поддержали закон о защите женщин от домашнего насилия. Когда в 2019 году Nasiliu.net был близок к закрытию из-за нехватки средств, доноры дали Ривине достаточно денег для расширения организации.

Предприятия также начали проявлять свою позицию. В 2019 году один из крупнейших банков России, Альфа-Капитал, уволил топ-менеджера после того, как его жена обвинила его в избиении.Когда в апреле телеведущая Регина Тодоренко заявила, что женщины виноваты в жестоком обращении, бренды отказались от нее как от своего представителя; Позже она извинилась и пожертвовала Nasiliu.net 28 000 долларов. А выжившие становятся все более заметными: Маргарита Грачева, муж которой в 2017 году отрубил ей руки топором, стала нарицательной, регулярно появляясь в СМИ, в том числе на государственном телевидении.

Перед лицом сопротивления правительства во время пандемии некоммерческие организации активизировались.В июне ANNA расширила свою горячую линию, чтобы она работала круглосуточно и без выходных, и создала чат-бота для женщин, которые, возможно, не могут говорить по телефону; Nasiliu.net также предлагает волонтерам сопровождать женщин в полицию. Писклакова-Паркер и Ривина работали с гостиницами и волонтерами, которые предлагали комнаты в своих домах для женщин и детей, а также организовывали транспорт и продуктовые пакеты. «Мы фактически взяли на себя все, что должно было делать государство, — говорит Писклакова-Паркер.

Активисты также используют социальные сети и цифровые кампании, чтобы изменить отношение россиян к домашнему насилию.39-летняя Катульска говорит, что насилие дома считалось нормой, когда она росла, и отмахивалась от нее с отношением «если он бьет тебя, значит, он любит тебя». Многие россияне до сих пор придерживаются этой точки зрения. Рекламное агентство Room 485 запустило кампанию в Instagram в 2020 году с хэштегом «если он вас побьет, это не значит, что он вас любит», и разрабатывает еще одну кампанию в Instagram, чтобы повысить осведомленность о том, как бороться с насилием в отношениях.

С 2018 года, Насилиу.волонтеры net проводят кампании в социальных сетях, в которых используются видеоклипы, в которых известные российские мужчины заявляют, что бить женщин недопустимо. В прошлом году более 100 добровольцев приняли участие в программе Nasiliu.net, которая объединяет добровольцев с жертвами, которым нужен кто-то, чтобы поговорить от их имени с юристами и другими третьими сторонами. «Большинство людей, переживших домашнее насилие, не готовы бороться за себя, — говорит Ривина. 30-летняя девушка стала настолько известной своей активностью, что некоторые посетители Насилиу.net будет говорить только с ней.

Тем не менее, одна из самых больших проблем Ривины — убедить правительство в том, что такие организации, как ее, не враги. «Мы — те, кто отстаивает семейные ценности, — говорит она, — пытаясь сделать дом самым безопасным местом».

Купите репродукцию обложки журнала TIME «Женщины и пандемия».

Получите краткую информацию.Подпишитесь, чтобы получать самые важные новости, которые вам нужно знать прямо сейчас.

Спасибо!

В целях вашей безопасности мы отправили письмо с подтверждением на указанный вами адрес. Щелкните ссылку, чтобы подтвердить подписку и начать получать наши информационные бюллетени.Если вы не получите подтверждение в течение 10 минут, проверьте папку со спамом.

Свяжитесь с нами по адресу [email protected]

Преступление и какое наказание? Российские женщины возлагают надежды на решение о домашнем насилии.

ТБИЛИСИ (Фонд Thomson Reuters). Ее ударили дверью в ванную и избили за отказ мужа от секса. Он отделался небольшим штрафом.

ФОТОГРАФИЯ: Люди на митинге в поддержку прав женщин и протеста против насилия в отношении женщин в Санкт-Петербурге, Россия, 8 марта 2019 года.На плакате (С) написано «Уважение вместо цветов». REUTERS / Антон Ваганов

Добро пожаловать в Россию — где, по оценкам, каждая пятая женщина страдает от насилия со стороны мужа и где правозащитные группы утверждают, что закон предусматривает незначительное наказание и даже меньшую защиту.

Галина считает, что ее муж легко отделался, и надеется, что новая волна насилия в семье может означать, что другие обидчики этого не сделают.

Она сказала, что ее супругу был назначен штраф в размере 7000 рублей (92 доллара США) и предупреждение о том, что, если он снова прибегнет к насилию в течение 12 месяцев, может последовать уголовное дело.

Когда часы отсчитывали год его испытательного срока, она сказала, что избиения возобновились.

«Я провела год, бегая с адвокатами в полицию и другие учреждения, и, наконец, единственное, что мы смогли получить, — это вот это», — сказала Галина, которая предпочла не называть свое полное имя, о судебном постановлении, в соответствии с которым он был назначен. уведомление на год.

Ее адвокат сказал, что подобные дела были обычным делом в России, где мачизм приобретает все большую популярность, а гендерные роли часто устарели.

Многие женщины сталкиваются с социальным давлением, требующим выглядеть женственно, найти мужчину и растить детей, при этом семья считается их главным приоритетом.

Тем не менее, теперь новое решение суда дало луч надежды тем, кто хочет изменить эту устаревшую установку.

На прошлой неделе Конституционный суд России постановил, что наказание за домашнее насилие и защита жертв были недостаточными, и потребовал от законодателей обновить соответствующие процедуры легализации.

«НЕОБХОДИМЫЕ»

Решение было принято после подачи апелляции женщиной, которую «систематически» избивал ее брат. Его несколько раз признавали виновным, но приговаривали только к штрафам и общественным работам.

Россия декриминализовала некоторые формы домашнего насилия в 2017 году, и сторонники заявили, что это позволило родителям дисциплинировать своих детей и сократить вмешательство государства в семейную жизнь.

Сегодня в России избиение члена семьи квалифицируется как административное правонарушение и, как правило, карается штрафом.

Если правонарушение повторяется в течение года, это становится уголовным делом; если третье избиение следует за этим 12-месячным окном, оно снова рассматривается в соответствии с административным законодательством, а не как преступление.

Суд постановил, что правила должны быть пересмотрены, чтобы гарантировать, что рецидивисты будут подвергаться более суровому наказанию — что, как надеются активисты, может привести к более широкому изменению официальных взглядов.

«Мы хотели бы верить, что это решение … станет поводом для размышлений законодателя о неэффективности декриминализации побоев и отсутствии адекватной защиты потерпевших», — сказала Татьяна Белова, юрист Консорциума женщин. Неправительственные ассоциации.

Жанетт Ахильгова из организации «Равенство сейчас», правозащитной группы женщин, сказала, что полиция плохо обучена вопросам домашнего насилия, что женщинам часто позволяли собирать доказательства в одиночку, и не было механизма запретительных судебных приказов для обеспечения их безопасности.

«Недостаточно просто наказать людей», — сказала она Фонду Thomson Reuters по телефону. «У нас действительно и повсеместно отсутствует какой-либо системный институциональный подход к предотвращению насилия»,

Министерство юстиции не ответило на запрос о комментарии.

КАКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ?

Галина сказала, что полиция изначально отклонила ее жалобу и даже не рассматривала обвинения в том, что ее муж пытался изнасиловать ее, заявив, что заниматься с ним сексом — ее долг.

57-летняя женщина сказала, что ей по-прежнему приходится делить свою муниципальную квартиру с мужем и его матерью, поскольку она опасается, что уехать будет означать потерю дома в Москве.

«Они доставляют мне очень тяжелые времена», — сказала она по телефону, добавив, что испытание заставило ее почувствовать, что таких женщин, как она, «бросило» государство.

«Я очень надеюсь, что законодатели ужесточат ответственность за домашнее насилие … (и) сделают что-нибудь, чтобы женщины знали, что они защищены законом», — сказала она.

Серия громких дел и информационных кампаний за последние годы вызвала общественный дискурс о домашнем насилии, что сделало возможными изменения, сказала Ахильгова.

Опрос 2020 года, проведенный Левада-центром, независимым российским социологическим агентством, показал, что примерно двое из трех россиян считают домашнее насилие серьезной проблемой, и почти 80% поддерживают новые законы.

Тем не менее, ожидания серьезного пересмотра законодательства «слишком оптимистичны», поскольку усилия по реформированию натолкнулись на жесткое сопротивление консервативных и религиозных групп, сказала Ахильгова.

«Многие наши политики придерживаются очень консервативных взглядов в отношении семьи и гендерных ролей», — сказала она.

Обсуждение законопроекта 2019 года об усилении защиты было отложено из-за пандемии, несмотря на доказательства того, что изоляция от COVID-19 усугубила насилие в семье во всем мире.

Отчетность Умберто Бакки @UmbertoBacchi, редактирование Линдси Гриффитс. Пожалуйста, отдайте должное Фонду Thomson Reuters, благотворительному подразделению Thomson Reuters, которое занимается вопросами жизни людей во всем мире, которые борются за то, чтобы жить свободно и справедливо. Посетите news.trust.org

Домашнее насилие в России не считается преступлением. Один из выживших говорит, что «полиция не помогает».

По мере того, как сообщения о домашнем насилии растут по всему миру на фоне карантина из-за коронавируса, поставщики услуг на переднем крае говорят, что выжившим в России, где домашнее насилие не классифицируется как отдельное преступление, особенно трудно получить доступ к помощи.

«Если они [жертвы] обратятся в полицию и ничего не сделают, тогда мы все знаем, что насилие станет еще более серьезным», — сказала Марина Писклакова-Паркер, которая в 1993 году основала первую в России телефонную линию помощи по домашнему насилию и в настоящее время руководит службой помощи людям. правозащитная организация «Анна Центр».

Домашнее насилие было частично декриминализовано в России в 2017 году. Это означает, что если муж впервые ударит жену и ее не нужно госпитализировать, это будет административным, а не уголовным преступлением.Если будет составлен отчет и представлены доказательства, нарушителю грозит штраф в размере от 70 до 300 долларов.

По словам Писклакова-Паркер, из-за этого жертвам стало труднее, особенно в условиях изоляции, сообщать властям о злоупотреблениях, не подвергая себя опасности.

«Это не та помощь, которая нужна женщинам. Им нужна защита», — сказала Писклакова-Паркер. «Официальная статистика снизится, но наша статистика будет расти, потому что на данный момент она лежит на плечах женских организаций.»

» Ищи выход. Потому что полиция не помогает ».

До того, как в 2017 году на нее напал муж, Маргарита Грачева позвонила в полицию и сообщила, что он угрожал ей ножом, но полиция не защитила ее, сказала она CBS. Новости.

Актуальные новости

«Меня избили, и мой муж заплатил штраф в размере 10 000 рублей [около 140 долларов]. Он заплатил его не мне, а государству», — сказала она.

Пережившая насилие в семье Маргарита Грачева видна на фоне пейзажа на этой фотографии, размещенной в ее профиле в Instagram.

Маргарита Грачева

Однажды ночью муж Грачевой затащил ее в лес возле ее дома и отрубил ей обе руки топором. Она выжила, и одна из ее рук, сохранившаяся от зимнего снега, была спасена. Другой — теперь роботизированный протез.

«Когда женщины и девушки спрашивают меня, что им делать, я, к сожалению, могу им только сказать:« Беги прочь. Ищи выход ». Потому что полиция не помогает », — сказала она.

Муж Грачевой был приговорен к 14 годам колонии строгого режима. Она говорит, что отчасти это произошло из-за внимания общественности к ее ужасному делу.

«Девушки постоянно пишут мне и присылают фотографии своих синяков, и, конечно же, во время пандемии это усилилось, потому что все застряли в одном пространстве», — сказала она.

«Я очень боюсь того момента, когда мой муж выйдет из тюрьмы, потому что для меня нет защиты. Когда он отрезал мне руки, он сказал, что придет убить меня. Лично для меня это ужасно. Я боюсь, что все эти разговоры закончатся, когда я умру, и тогда люди вспомнят, что что-то нужно было сделать ».

«Семья — маленькое государство»

Министерство внутренних дел России опубликовало статистические данные в апреле, согласно которым уровень домашнего насилия в стране во время изоляции от коронавируса снизился на 9%.

«Число заболевших сокращается, потому что люди чувствуют некую солидарность друг с другом и пытаются поддерживать друг друга во времена коронавируса. Вот почему люди менее агрессивны в семьях», — Виталий Об этом CBS News сообщил Милонов, депутат от правящей партии «Единая Россия».

Милонов, выступающий против закона, предусматривающего уголовную ответственность за домашнее насилие, сказал, что, хотя крайнее насилие должно наказываться, то, что происходит в семье, должно быть конфиденциальным.

«Семья — это, как говорят в русской православной традиции, маленькая церковь. А семья — маленькое государство. Иногда семья, то, что происходит в семье, иногда немного трагично. Мы не должны вмешиваться», — сказал Милонов.

Но Писклакова-Паркер сказала, что ее организация увидела 30% -ный всплеск обращений за помощью во время изоляции в России, и что она ожидает еще большего увеличения, когда эти ограничения будут сняты.

«Обязательно наличие полного законодательства о домашнем насилии … Нам нужно раннее вмешательство и предотвращение гораздо более серьезных преступлений, а этого нам не хватает», — сказала она.

Грачева сказала CBS News, что мало что изменилось за два с половиной года с тех пор, как на нее напали.

«Я не знаю, сколько еще людей должно пострадать и умереть, чтобы хоть что-то изменилось», — сказала она.

Если вы переживший насилие или потерпевший в США и это экстренная ситуация, наберите 911. Другие ресурсы включают: Национальную горячую линию по вопросам домашнего насилия по телефону 1-800-799-SAFE или отправьте сообщение LOVEIS на номер 22522. Если это в России, позвоните в полицию по номеру 112 или на национальную горячую линию по борьбе с домашним насилием, которую ведет Центр Анны по телефону + 7-800-7000-600.

Почему Россия собирается декриминализовать избиение жены

ДОЛЖНО ли быть преступлением, когда муж ударил жену? Во многих странах этот вопрос больше не нуждается в обсуждении. Но не в России, где на этой неделе Дума (парламент) проголосовала за декриминализацию домашнего насилия в отношении членов семьи, за исключением случаев, когда оно является повторным правонарушением или причиняет серьезный медицинский ущерб. Это изменение является частью поддерживаемого государством поворота к традиционализму во время третьего президентского срока Владимира Путина. Он обнажил глубокие линии разломов.Многие россияне теперь придерживаются либеральной концепции прав личности, но другие движутся в противоположном направлении.

Активисты предупреждают, что декриминализация узаконит злоупотребления. «Общий сигнал для граждан России состоит в том, что домашнее насилие не является преступлением, — говорит Андрей Синельников из благотворительной организации по предотвращению насилия« Анна Центр ».

Дебаты начались в 2016 году, когда правительство декриминализовало избиение, наименее жестокую форму нападения в соответствии с российскими законами. Россия — одна из трех стран Европы и Центральной Азии, в которых нет законов, специально направленных против домашнего насилия.Вместо этого к нему относятся как к другим формам нападения, игнорируя тот факт, что супруги и дети более уязвимы, чем другие жертвы. Но, декриминализировав побои в июне прошлого года, Дума решила исключить домашнее насилие, вместо этого назначив ему тот же максимальный двухлетний срок лишения свободы, что и за преступления на расовой почве.

Это порадовало группы гражданского общества, которые настаивали на более жестких правилах. Но Русская Православная Церковь была в ярости. По словам церкви, Священное Писание и русская традиция рассматривают «разумное и любящее применение физического наказания как неотъемлемую часть прав, данных родителям самим Богом».Между тем консервативные группы опасались, что родителям грозит тюремное заключение. Они утверждали, что родителям было несправедливо подвергаться более суровому наказанию за то, что они ударили своего ребенка, чем соседям.

Под давлением таких групп депутаты выдвинули законопроект, согласно которому первый случай побои — не наносящая длительного вреда — является административным правонарушением, влекущим за собой штраф в размере 30 000 рублей (502 доллара США), общественные работы или 15 штрафных санкций. -дневное задержание. Он также возвращает преступление в сферу «частного обвинения», где жертва несет ответственность за сбор доказательств и возбуждение дела.Повторное правонарушение будет считаться уголовным правонарушением, но только в течение года после первого, что дает злоумышленникам право избивать родственников один раз в год. Спикер Госдумы Вячеслав Володин говорит, что закон поможет построить «крепкие семьи». Во втором чтении 25 января законопроект набрал 385 из 387 голосов. Ожидается, что он пройдет третье чтение и будет подписан г-ном Путиным.

Он ударил меня, это не было похоже на поцелуй

Анна Жавнерович не согласна с тем, что терпимость к домашнему насилию ведет к крепким семьям.Журналист из Москвы, специализирующийся на вопросах образа жизни, г-жа Жавнерович несколько лет жила со своим парнем и обсуждала вопросы брака. Однажды ночью в декабре 2014 года разговор зашел о возможности разрыва. Ее парень начал избивать ее до чертиков. Ей удалось добиться его осуждения после того, как ей на помощь пришли адвокаты, прочитавшие отчет, который она опубликовала в Интернете. «Люди думают, что с ними такого не может случиться», — говорит Жавнерович. «Они держатся за иллюзию безопасности».

Домашнее насилие имеет глубокие культурные корни.Старая русская пословица гласит: «Если он тебя бьет, значит, он тебя любит». «Насилие — это не просто норма, это наш стиль жизни», — говорит Алена Попова, защитник законов против домашнего насилия. Масштаб проблемы трудно измерить, но, по данным Министерства внутренних дел России, 40% насильственных преступлений совершается в семье. Более 70% женщин, звонящих на горячую линию центра «Анна», никогда не сообщают о своих случаях в полицию. Практика частного обвинения, заставляющая жертв преодолевать бюрократические препоны, многих отговаривает.«Это круги ада, это продолжается и продолжается», — говорит Наталья Туникова, которая безуспешно пыталась привлечь к ответственности человека, который, по ее словам, над ней надругался.

Тем не менее, осведомленность росла, отчасти благодаря усилиям широких масс. «Мысль о том, что« это ее вина »больше не принимается априори», — говорит г-жа Жавнерович. (Любопытно, что она поддерживает новый закон, полагая, что больше женщин будет выступать, если они не думают, что их партнеры будут отправлены в суровые российские тюрьмы.) Флешмоб в социальных сетях под хэштегом «IAmNotAfraidToSpeak» прошел в последний раз на Украине и в России. в год, тысячи рассказывают о жестоком обращении.

Не боятся говорить и ультраконсерваторы России. Елена Мизулина, сенатор, известный продвижением законов против «гей-пропаганды», настаивала на последних изменениях, заявив, что «женщины не обижаются, когда мы видим, как мужчина избивает свою жену». Но сторонники декриминализации также утверждают, что семейные дела — это не дело государства. «Семья — это деликатная среда, в которой люди должны решать вопросы сами», — говорит Мария Мамиконян, глава Общероссийского движения родительского сопротивления, которое собрало тысячи подписей в поддержку этой меры.

В стране, пораженной коммунизмом, где государство когда-то было всеобщим вмешательством, а у семей практически не было частной жизни, такая чувствительность понятна. Отчасти противодействие законам о домашнем насилии проистекает из рационального опасения дать коррумпированной полиции и судебной системе России больше власти над семейной жизнью. Когда критики заявляют, что консервативные взгляды восходят к Домостроя , своду правил домашнего хозяйства, популярных во время правления Ивана Грозного, г-жа Мамиконян возражает.По ее словам, они выступают не за восстановление «средневековья», а просто за возвращение к ценностям, «которые европейская цивилизация придерживалась в 19-м и 20-м веках». Для многих русских женщин это все еще звучит как гигантский шаг назад.

Статья появилась в европейском разделе печатного издания под заголовком «Семейные ценности Путина»

Декриминализация домашнего насилия в России привела к снижению зарегистрированных случаев | Россия

Российским женщинам, пострадавшим от домашнего насилия, не дают обращаться в полицию после частичной декриминализации в прошлом году, заявили участники кампании после резкого снижения количества зарегистрированных инцидентов.

Государственная статистика, опубликованная в июле, показывает, что количество случаев домашнего насилия, о которых сообщалось в полицию в 2017 году, сократилось почти вдвое, поскольку физическое насилие стало наказываться штрафом, а не тюремным заключением.

Спорные поправки к российскому законодательству декриминализировали некоторые формы домашнего насилия в феврале 2017 года. Эти изменения означают, что насилие в отношении супруга или детей, которое приводит к синякам или кровотечению, но не переломам костей, наказывается 15 сутками тюремного заключения или штрафом в размере 30 000 рублей ( 380 фунтов стерлингов), если они происходят не чаще одного раза в год.Ранее за эти преступления предусматривалось тюремное заключение сроком до двух лет.

Всего в 2017 году было зарегистрировано 36 037 случаев домашнего насилия по сравнению с 65 543 в 2016 году, при этом в 2017 году 25 667 случаев были связаны с насилием в отношении женщин, по сравнению с 49 765 случаями годом ранее.

Марина Писклакова-Паркер, руководитель Центра Анна, неправительственной организации, оказывающей поддержку жертвам домашнего насилия, сказала, что статистика показывает, что женщины менее склонны сообщать о случаях в полицию, а не то, что декриминализация резко сократила количество случаев домашнего насилия. насилие.

Она сказала, что по общенациональной горячей линии центров «Анна» в России было зарегистрировано увеличение количества звонков с примерно 20 000 в 2016 году до почти 27 000 в 2017 году.

«Сочетание государственной статистики и статистики горячей линии показывает, что насилие в семье в России не уменьшилось. , а скорее наоборот », — сказала она . «Государственная статистика отражает только уголовные дела, по которым государство могло бы реагировать в соответствии с существующей системой законодательства … Поправка предлагает домашним насильникам такую ​​легкость, и, таким образом, декриминализация оказалась очень опасной для безопасности тысяч российских женщин. страдают от домашнего насилия со стороны мужчин.

«Это решение свидетельствует о том, что государство не рассматривает семейные побои как уголовное преступление и нарушение прав человека женщин. Декриминализация — это сигнал о том, что домашнее насилие не является серьезной проблемой, и неизбежно дает виновным большее чувство безнаказанности ».

Анна Ривина, основательница Nasiliu.net, сказала: «Государство любит числа. Теперь при обсуждении декриминализации они могут использовать эту статистику, чтобы сказать, что женщины не обращаются за помощью, и, следовательно, уровень домашнего насилия должен быть ниже.

«Однако это не так. Вместо этого статистика ниже, потому что женщины еще менее склонны просить о помощи, чем раньше ».

В декабре прошлого года выяснилось, что российских женщин, ставших жертвами домашнего насилия, часто заставляют платить штрафы, наложенные на их обидчиков.

По данным homeviolence.ru, по оценкам, более 16 миллионов женщин в год подвергаются домашнему насилию в России, но только 10% из них обращаются в полицию.

Путин одобрил изменение законодательства, отменяющее уголовную ответственность за домашнее насилие | Россия

Владимир Путин подписал спорную поправку, отменяющую уголовную ответственность за некоторые формы домашнего насилия.

Поправка, которая прошла через обе палаты российского парламента перед подписанием президентских выборов во вторник, вызвала гнев критиков, которые говорят, что она посылает неверный сигнал в стране, где, по некоторым оценкам, одна женщина умирает каждые 40 минут из-за внутренних злоупотреблять. Это делает «умеренное» насилие в семье административным, а не уголовным правонарушением.

Отныне побои супругов или детей, приводящие к синякам или кровотечению, но не переломам костей, наказываются лишением свободы на срок до 15 суток или штрафом, если они происходят не чаще одного раза в год.Ранее они приговаривались к двум годам тюремного заключения.

В прошлом месяце в Москве Алена Попова провела одиночную акцию протеста против поправок в закон. Фото: Владимир Гердо / ТАСС

Активистка Алена Попова, выступавшая против закона, сказала, что было бы нормально принять поправки, если бы одновременно был принят законопроект, специально направленный на борьбу с домашним насилием. Но этот закон, который предусматривает запретительные судебные приказы и другие гарантии в случаях домашнего насилия, застопорился в парламенте и, как ожидается, не будет принят.

«Принятие этих поправок и непринятия другого закона — еще один признак того, что наше общество отказывается серьезно относиться к этой проблеме», — сказала она.

Защитники закона заявляют, что закон закрывает бессмысленную лазейку, с помощью которой насильственные действия, совершаемые членами семьи, наказываются более сурово, чем действия, совершенные посторонними лицами.

«Вопрос не в том, можно ли бить. Конечно, нет. Вопрос в том, как наказать людей и за что их наказывать », — сказала Ольга Баталина, одна из депутатов, разработавших закон.

Ольга Баталина сказала, что эти изменения просто устранили лазейку, в которой члены семьи более жестко наказывались за нападения. Фото: Александр Земляниченко / AP

Другие утверждают, что закон направлен на защиту русских традиций, согласно которым семья священна. Священник Дмитрий Смирнов, глава комиссии Русского Православного Патриархата по семейным делам, заявил в телепрограмме, что идея, которую государство должно иметь возможность совать нос в семейные дела, является западным навязыванием России.«Некоторые вещи, происходящие сейчас в Северной Европе, таковы, что даже Гитлер не мог их придумать», — сказал он.

Некоторые из основных дискуссий о гендерном и домашнем насилии в России могут шокировать.

Статья на прошлой неделе в научном разделе популярного таблоида «Комсомольская правда» весело рассказывала читателям о «преимуществах» избиения жен. В нем говорилось: «Последние научные исследования показывают, что у жен разгневанных мужчин есть основания гордиться своими синяками.Биологи говорят, что у избитых женщин есть ценное преимущество: они чаще рожают мальчиков! » Позже в статью были внесены поправки.

Попова сказала, что во время протеста одной женщины у здания парламента различные люди оскорбляли ее. Некоторые утверждали, что западные правительства заплатили ей за протест, в то время как другие говорили ей, что некоторые женщины просто заслуживают того, чтобы их избили, сказала она.

Обсуждение законопроекта в парламенте совпало с женскими маршами в Вашингтоне и по всему миру после инаугурации Дональда Трампа на посту президента, что вызвало более широкую дискуссию о проблеме домашнего насилия и роли женщин в современной России.

Плакат московского магазина предлагает американцам скидки в день инаугурации Дональда Трампа. Фото: Максим Шипенков / EPA

В Москве не было организовано официального марша, отчасти из-за отсутствия интереса, а отчасти из-за трудностей с получением разрешения на марш от российских властей. Запланированная демонстрация против поправок о домашнем насилии неоднократно пресекалась властями.

Маргарита Григорян, бизнесвумен из Москвы, выросшая в Лондоне, но недавно переехавшая, чтобы открыть свой бизнес, организовала небольшую прогулку по российской столице.Приняли участие около 15 человек. «Я была подавлена ​​тем, что кто-то с таким откровенным женоненавистничеством мог попасть в Белый дом, и особенно, находясь в этой стране, я чувствовала, что хочу протестовать, но здесь не было ничего организованного», — сказала она.

Политолог Мария Липман назвала ситуацию вокруг гендерных ролей в России парадоксальной. «В советский период гендерное равенство было установлено сверху, поэтому некоторые права, за которые боролись женщины на Западе, были предоставлены или даже навязаны русским женщинам», — сказала Липман.

«Это означало, что гендерные отношения развивались иначе, и русским женщинам никогда не приходилось бороться за свои права. Сейчас, с одной стороны, у нас огромные проблемы с неравной оплатой труда, без участия женщин в политике, с домашним насилием, но с другой стороны, в ведущих СМИ больше [женщин] редакторов, чем в Соединенных Штатах, и их много. например, топ-банкиры ».

Около 300 000 человек подписали петицию, организованную Поповой в знак протеста против поправок, а недавняя онлайн-кампания также попыталась вынести проблему домашнего насилия в открытую.Используя хэштег #Iamnotscaredtospeak, тысячи российских женщин поделились своими историями о сексуальных домогательствах, насилии и изнасилованиях в социальных сетях. Волна ужасных историй потрясла многих россиян и вызвала некоторую дискуссию. Но есть серьезное несоответствие между отношением городского среднего класса России и ситуацией в регионах.

«В России есть большой округ, для которого вмешательство в семейные дела может быть изображено как еще одна проблема, в которой Запад пытается навязать России свои взгляды», — сказал Липман.

Мария Алехина из Pussy Riot во время суда над ней в 2012 году. Фотография: Миша Джапаридзе / AP

Мария Алехина из протестной группы Pussy Riot заявила, что поправки к законодательству — отвлекающий маневр, и что необходимо российское общество и отношение в целом изменить, чтобы помочь облегчить ситуацию с домашним насилием.

Алехина провела почти два года в тюрьме за проведение «панк-молитвы» в главном соборе Москвы в 2012 году и сказала, что от четверти до трети женщин, которых она встретила в тюрьме, находились там за нападение на жестоких мужей: «Обычно они были женщин, которых избивали годами, и им некуда было деваться.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *