Сущность морали и нравственности: Основы этики и эстетики :: Этическая теория :: СУЩНОСТЬ И СПЕЦИФИКА МОРАЛИ

Содержание

сущность и специфика – тема научной статьи по философии, этике, религиоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 1:316

МОРАЛЬ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫМ ФЕНОМЕН:

СУЩНОСТЬ И СПЕЦИФИКА

© Б. Р. Юлдыбаев

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, г. Уфа, 450074, ул. Фрунзе, 32.

Тел./факс: +7 (34 7) 273 6 7 78.

E-mail: [email protected] ru

В статье проводится сравнительный анализ проблемы возникновения, сущности и специфики морали, являющейся одним из сложных и дискуссионных вопросов в современной этической науке и представляющей многомерное продуктивное исследовательское поле. В работе изложены основные направления исследования морали. Большое внимание уделяется рассмотрению современных научных концепций определения сущности морали.

Ключевые слова: моральное сознание, нравственные отношения, духовные ценности, форма социальной регуляции, нормы морали, культура, индивид, общество.

На протяжении всей культурной истории с момента зарождения человека как существа «производящего, познающего, целеполагающего, общающегося, творящего», активно гармонизирующего свою среду обитания, моральное сознание общества, нравственные отношения и собственно моральная рефлексия связаны с размышлениями о человеке, о границах его свободы в этом мире, о его правах, обязанностях и ответственности перед собственной судьбой и другими.

В современном обществе, столкнувшемся с многочисленными проблемами духовного порядка, особо актуальными являются, во-первых, теоретическое исследование морали, во-вторых, научное обоснование моральных норм и, в-третьих, выявление особенностей формирования морального сознания индивида и общества [1]. Безусловно, моральными средствами невозможно решить многие социальные проблемы человечества, однако мораль позволяет определять направленность цивилизационного бытия, поскольку регулирует индивидуальное и общественное поведение.

Проблемы возникновения морали, сущности и ее специфики являются и сложными и дискуссионными в современной науке и представляют многомерное и продуктивное исследовательское поле для выявления возможностей морали и нравственных отношений, которые можно эффективно использовать в современных условиях в практике строительства цивилизованного, духовного, демократического общества.

Мораль является одной из древнейших форм общественного сознания, одним из авторитетных социокультурных институтов, выросшим из насущных потребностей древнего человека в выживании, в упорядочении совместного общежития, поскольку, как подчеркивает В. А. Кутырев, «быть, сохранять себя во времени и пространстве — вот действительная, первичная, исходная, фундаментальная, основная, главная, определяющая цель любой выделившейся из хаоса системы, особенно органической, живой, в том числе человека как це-

лостного телесно-духовного существа. Она реализуется в его желании жить, питаться, влечься к другому …» [2].

В современной этической науке существует множество дефиниций морали, свидетельствующих о том, что среди исследователей до сих пор нет единого мнения по определению сущности этого явления, становящегося сегодня, как подчеркивается в многочисленных публикациях, «важнейшим средством выживания всего человечества, одной из главных духовных ценностей, определяющих возможности его дальнейшего прогресса» [3].

В литературе существует два подхода к осмыслению данного феномена. Согласно первому, мораль (фр. «morale» от латинского «moralis» -нравственный, относящийся к праву, характеру) -система ценностей и требований, регулирующих поведение людей. Являясь формой социальной регуляции, мораль в то же время имеет свои специфические черты, отличающие ее от других явлений, также упорядочивающих совместное бытие индивидов (этикета, обычая и права): во-первых, мораль не институализирована; во-вторых, ее требования носят «устойчивый» характер, то есть задают наиболее общие ориентиры поведения, в-третьих, мораль характеризуется свойством универсальности, потенциальной адресованностью ко всякому разумному индивиду; в-четвертых, на первый план выступает приоритетность или абсолютность требований морали; в-пятых, обеспечение выполнения моральных требований подкрепляется идеальными санкциями; в-шестых, мораль ориентирует человека на «идеал совершенства» [4]. Мораль в данном случае является универсальной общественной формой отношений людей, которая существует изначально и является условием возможности этих отношений.

Согласно другой позиции, мораль выступает в качестве сферы зависимости человека от обстоятельств, «жесткой детерминированности человеческого поведения внешними социальными факторами». Свобода человека в данном случае сводится

140

раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, ПОЛИТОЛОГИЯ и КУЛЬТУРОЛОГИЯ

к необходимости подстраиваться под социальные моральные требования или к праву изыскивать «ниши» и «зазоры», позволяющие оставаться недосягаемым для этих требований.

Моральные предписания с вышеизложенных позиций несут личности определенный, навязанный тип мироотношений, и, следовательно, личность не имеет права на мировоззренческое и этическое самоопределение в ином, не общепринятом ценностном направлении. Мораль, согласно данной концепции, ограничивает человека, последний же, подчиняясь морали, не способен быть «полноправным хозяином собственного «я»».

Авторы вышеизложенных взглядов предлагают следующее определение морали: «Мораль -комплекс норм и ценностей, позволяющих индивидам сознавать себя, прежде всего, представителями определенных социальных общностей — стран, наций, государственных образований, классов, сословий, партий, коллективов, групп» [5]. В качестве свойств морали выделяются следующие:

1) распространение норм морали «преимущественно на членов данной социальной общности»;

2) требование согласования поведения субъекта с поведенческими стереотипами общностей, членом которых он является;

3) требование соответствия социальной активности субъектов их функциям и положению во внутригрупповой иерархии;

4) вынесение в качестве психологического стража на пути к нарушениям моральных норм чувства стыда как боязни «осуждения со стороны социального окружения». Индивидуальная моральность, по мнению авторов, предполагает первоочередное развитие у личности качеств, помогающих лучше прспосабливаться, способности сливаться с общностью в единое целое, ставить ее интересы выше собственных, исходить к принимаемым решениям из принципа приоритета «мы» над «я» [6].

Сторонники данной концепции, на наш взгляд, трактуют мораль слишком широко, не выделяя ее специфики и фактически ставя ее на один уровень с правом, этикетом, обычаем. По их мнению, универсальность и абсолютность не являются свойствами морали: она изменчива, зависит лишь от принадлежности индивида к тому или иному общественному слою. Подобные взгляды — отражение определенных этико-философских (релятивистских) предписаний, согласно которым нормы морали меняются не только от культуры к культуре, но также и в рамках различных групп одной культуры и иногда даже в отношениях между различными людьми — членами одной культурной группы. Как известно, моральный релятивизм проявляется на протяжении всей истории цивилизации, особенно в момент секуляризации социальной и духовной жизни в ХУШ-Х1Х веках. В настоящее же время его распространение связывают с развитием плюрализма

как принципа социальной и политической жизни, с господством массового, постиндустриального общества.

На наш взгляд, в нормах морали сосредоточен многовековой опыт духовного воспитания человека. Руководствуясь требованиями морали, человечество может жить и развиваться в духе согласия, терпимости, взаимопонимания, не повторять ошибок прошлого, быть уверенным в будущем. Ее императивы, утверждая самоценность личности, охраняют ее автономность, суверенность, значимость от посягательств со стороны других. Мораль является отражением некоего общего начала в человеке, и главной ее характеристикой является объединение людей «воедино для всех их прочих связей». Моральные правила и требования направлены на гармонизацию совместного существования людей, благодаря которой и возникает такое пространство межличностного общения, в рамках которого «человеческое бытие» развивается именно как человеческое.

Однако вышеприведенные дефиниции морали, на наш взгляд, не полностью отражают ее специфическое смысловое содержание. Как нам кажется, наиболее лаконичным, выделяющим существенные характеристики этой сложной духовной субстанции является определение, предложенное Ю. Г. Апресяном: «Мораль — понятие, посредством которого в мыслительном и практическом опыте людей вычленяются обычаи, законы, поступки, характеры, выражающие высшие ценности и долженствование, через которые человек проявляет себя как разумное, самосознательное и свободное создание (существо)» [7].

Следует отметить, что различные подходы к определению сущности морали во многом обусловлены решением проблемы происхождения морали в этической науке, которая также характеризуется наличием множества точек зрения и концепций. Как известно, наиболее распространены две точки зрения на происхождение морали. По мнению сторонников так называемой «трудовой» концепции происхождения морали (Д. Ж. Валеева, В. Ф. Зыб-кова, Б. Морозова, Ю. И. Семенова, С. А. Токарева, М. Фрицмана, Т. М. Ярошевского и др.), моральные нормы и требования зародились как правила общежития с момента возникновения трудовой деятельности человека в период перехода от инстинктивных форм труда к сознательному труду. Сторонники другой точки зрения, так называемой «личностной» концепции морали (В. Вичев, О. Г. Дроб-ницкий, В. А. Ребрин, А. Г. Харчев, А. Ципко и др.), считают, что мораль именно как форма общественного сознания, внутри которой действия, поступки живущих вместе людей оцениваются через призму особых критериев добра и зла, как специальная форма осознания человеком своей «диалогической жизни» возникла намного позже и была

обусловлена выделением из коллектива рода личности, способной на «особый вид духовной деятельности, преполагающий наличие таких сложных психических структур и образований, как совесть, чувство нравственного долга, понятия о добре и зле» [8]. В частности, О. Г. Дробницкий подчеркивает связь появления морали с особой ступенью становления общества, равно как и личного самосознания, которая отразила «процесс развития более зрелых социальных отношений и выделения личности из родового коллектива» [9].

А. А. Гусейнов также указывает, что признать существование морали стоит с возникновением отдельной личности или с признанием в нем добродетельности поведения. В. И. Бакштановский и Ю. В. Согомонов предприняли попытку произвести некоторые обобщения онтогенеза морали. По их мнению, мораль по происхождению и предназначению, несомненно, социальна и что она «инструмен-тальна, контекстуальна, апостериорна и в этом смысле «обслуживает» социальные системы ради их стабильности, устойчивости и социальной адаптации их агентов» [10].

Принимая во внимание существующее в этической науке расхождение во мнениях по вопросу о возникновении морали, мы солидарны с последователями личностной концепции генезиса морали. Нет сомнений в том, что зарождение этого феномена стало возможным именно с момента осознания человеком себя как личности, когда он начинает отделять себя от других членов рода и регулирует отношения «человек-коллектив-общество». В свою очередь, появление и утверждение системы моральных норм как своеобразного социокультурного критерия, определяющего «переход от инстинкта к разуму», помогли человеку выжить в ранние эпохи его существования, а затем построить цивилизацию. Человек, осваивая систему моральных понятий, получает через нее представления о социальных отношениях, и это обстоятельство побуждает его упорядочивать свои впечатления, а следовательно, и систему оценочных понятий [11], которые, в свою очередь, формируют нормы и ценности.

Многие исследователи в свое время пытались рассмотреть «всеобщность», «безличность» моральных требований, «противоречия между должным и сущим», «опережающий способ отражения, находящий выражение в идеализированном характере морали» и т. д. [12]. Однако коренной проблемой морали является регулирование взаимоотношений и интересов личности и общества. Мораль по отношению к индивиду выступает фактором его социализации и совершенствования. Индивид обретает качество субъекта моральных поведенческих проявлений в период возникновения морали как

специфического способа регуляции поведения. Характерной особенностью морали является то, что она связана со всеми элементами внутреннего мира человека. Непосредственно в индивидуальном сознании она выступает как своеобразный «внутренний голос» личности. Не имея особой области предметной деятельности, мораль пользуется в качестве таковой всеми без исключения ее видами. Она призвана стать общим знаменателем взаимно сталкивающихся интересов, той силой, в которой сталкивающиеся стороны могут найти свое удовлетворение. Сталкивающиеся между собой интересы являются источниками нравственности и представляют, по мнению ученых, единую социальную основу [13].

На наш взгляд, сущность и специфика морали обнаруживаются в наибольшей мере тогда, когда акцентируется внимание на ее поведенческо-практической основе. Ведь мораль есть, прежде всего, способ регуляции практической деятельности человека. Свое регулятивное назначение мораль выполняет специфическими средствами (системой предписаний, заключенных в моральных нормах, принципах и суждениях) в зависимости от социальноэкономической организации общества. Специфика морали заключается также в том, что при моральной форме регуляции общественный субъект часто поступается своими интересами ради «другого», в конечном счете — ради блага социального целого (интересов общества, класса и т.д.). На основе таких оценок возникает моральное сознание отдельного человека.

ЛИТЕРАТУРА

1. Фотиева И. В. Современная концепция морали: проблемы онтологии. Барнаул: Изд-во БГПУ, 1998. 6.

4. Человек. Философско-энциклопедический словарь. М.: Наука, 2000. С. 205.

5. Бачинин В. А. Сальников В. П. Философия права. Краткий словарь. СПб.: Лань, 2000. С. 189.

6. Бачинин В. А. Сальников В. П. Философия права. Краткий словарь. СПб.: Лань, 2000. С. 189-190.

7. Этика. Энциклопедический словарь / Под ред. Р. Г. Апресяна и А. А. Гусейнов. М.: Гардарики, 2001. С. 275.

8. Шердаков В. Н. Иллюзия добра: Моральные ценности и религиозная вера. М.: Политиздат, 1982. С. 59.

9. Дробницкий О. Г. Философия и моральное воззрение на мир // Философия и ценностные формы сознания / Под ред. Б. Т. Григорьян, О. Г. Дробницкого, Б. П. Желтова и др. М.: Наука, 1978. С. 100.

10. Бакштановский В. И., Согомонов Ю.В. // Социологические исследования. 2003. № 5. С. 8.

11. Юшманова Н. Е. Роль морали в гармоническом развитии личности. М.: Знание, 1982. С. 13-18.

12. Власкин А. Г. Мораль и традиции. Л.: Знание, 1981. С. 5.

13. Гусейнов А. А. Истоки нравственности. М.: Знание, 1970. С. 13-16.

Поступила в редакцию 26.03.2007 г.

§ 1. Мораль, ее функции и структура. Юридическая этика: Учебник для вузов

§ 1. Мораль, ее функции и структура

Мораль (от лат. moralis — нравственный; mores — нравы) является одним из способов нормативного регулирования поведения человека, особой формой общественного сознания и видом общественных отношений. Есть ряд определений морали, в которых оттеняются те или иные ее существенные свойства[1].

Мораль — это один из способов регулирования поведения людей в обществе. Она представляет собой систему принципов и норм, определяющих характер отношений между людьми в соответствии с принятыми в данном обществе понятиями о добре и зле, справедливом и несправедливом, достойном и недостойном. Соблюдение требований морали обеспечивается силой духовного воздействия, общественным мнением, внутренним убеждением, совестью человека.

Особенностью морали является то, что она регулирует поведение и сознание людей во всех сферах жизни (производственная деятельность, быт, семейные, межличностные и другие отношения). Мораль распространяется также на межгрупповые и межгосударственные отношения.


Моральные принципы имеют всеобщее значение, охватывают всех людей, закрепляют основы культуры их взаимоотношений, создаваемые в длительном процессе исторического развития общества.

Всякий поступок, поведение человека может иметь разнообразное значение (правовое, политическое, эстетическое и др. ), но его нравственную сторону, моральное содержание оценивают по единой шкале. Моральные нормы повседневно воспроизводятся в обществе силой традиции, властью общепризнанной и поддерживаемой всеми дисциплины, общественным мнением. Их выполнение контролируется всеми.

Ответственность в морали имеет духовный, идеальный характер (осуждение или одобрение поступков), выступает в форме моральных оценок, которые человек должен осознать, внутренне принять и сообразно с этим направлять и корректировать свои поступки и поведение. Такая оценка должна соответствовать общим принципам и нормам, принятым всеми понятиям о должном и недолжном, достойном и недостойном и т. д.

Мораль зависит от условий человеческого бытия, сущностных потребностей человека, но определяется уровнем общественного и индивидуального сознания. Наряду с другими формами регулирования поведения людей в обществе мораль служит согласованию деятельности множества индивидов, превращению ее в совокупную массовую деятельность, подчиненную определенным социальным законам.

Исследуя вопрос о функциях морали, выделяют регулятивную, воспитательную, познавательную, оценочно императивную, ориентирующую, мотивационную, коммуникативную, прогностическую и некоторые другие ее функции[2]. Первостепенный интерес для юристов представляют такие функции морали, как регулятивная и воспитательная.

Регулятивная функция считается ведущей функцией морали. Мораль направляет и корректирует практическую деятельность человека с точки зрения учета интересов других людей, общества. При этом активное воздействие морали на общественные отношения осуществляется через индивидуальное поведение.

Воспитательная функция морали состоит в том, что она участвует в формировании человеческой личности, ее самосознания. Мораль способствует становлению взглядов на цель и смысл жизни, осознанию человеком своего достоинства, долга перед другими людьми и обществом, необходимости уважения к правам, личности, достоинству других. Эту функцию принято характеризовать как гуманистическую. Она оказывает влияние на регулятивную и другие функции морали.

Мораль рассматривают и как особую форму общественного сознания, и как вид общественных отношений, и как действующие в обществе нормы поведения, регулирующие деятельность человека — нравственную деятельность[3].

Нравственное сознание является одним из элементов морали, представляющим собой ее идеальную, субъективную сторону. Нравственное сознание предписывает людям определенные поведение и поступки в качестве их долга. Нравственное сознание дает оценку разным явлениям социальной действительности (поступка, его мотивов, поведения, образа жизни и т. д.) с точки зрения соответствия моральным требованиям. Эта оценка выражается в одобрении или осуждении, похвале или порицании, симпатии или неприязни, любви или ненависти. Нравственное* сознание — форма общественного сознания и одновременно область индивидуального сознания личности. В последнем важное место занимает самооценка человека, связанная с нравственными чувствами (совесть, гордость, стыд, раскаяние и т. п.).

Мораль нельзя сводить только к моральному (нравственному) сознанию.

Выступая против отождествления нравственности и нравственного сознания, М. С. Строгович писал: «Нравственное сознание — это взгляды, убеждения, идеи о добре и зле, о достойном и недостойном поведении, а нравственность — это действующие в обществе социальные нормы, регулирующие поступки, поведение людей, их взаимоотношения»[4].

Моральные отношения возникают между людьми в процессе их деятельности, имеющей нравственный характер. Они различаются по содержанию, форме, способу социальной связи между субъектами. Их содержание определяется тем, по отношению к кому и какие нравственные обязанности несет человек (к обществу в целом; к людям, объединенным одной профессией; к коллективу; к членам семьи и т. д.), но во всех случаях человек в конечном счете оказывается в системе моральных отношений как к обществу в целом, так и к себе как его члену.

В моральных отношениях человек выступает и как субъект, и как объект моральной деятельности. Так, поскольку он несет обязанности перед другими людьми, сам он является субъектом по отношению к обществу, социальной группе и т. д., но одновременно он и объект моральных обязанностей для других, поскольку они должны защищать его интересы, заботиться о нем и т. д.

Нравственная деятельность представляет собой объективную сторону морали[5]. О нравственной деятельности можно говорить тогда, когда поступок, поведение, их мотивы поддаются оценке с позиций разграничения добра и зла, достойного и недостойного и пр. Первичный элемент нравственной деятельности поступок (или проступок), поскольку в нем воплощаются моральные цели, мотивы или ориентации. Поступок включает: мотив, намерение, цель, деяние, последствия поступка. Моральные последствия поступка — это самооценка его человеком и оценка со стороны окружающих.

Совокупность поступков человека, имеющих нравственное значение, совершаемых им в относительно продолжительный период в постоянных или изменяющихся условиях, принято называть поведением. Поведение человека — единственный объективный показатель его моральных качеств, нравственного облика.

Нравственная деятельность характеризует только действия, нравственно мотивированные и целенаправленные. Решающим здесь являются побуждения, которыми руководствуется человек, их специфически нравственные мотивы: желание совершить добро, реализовать чувство долга, достичь определенного идеала и т. д.

В структуре морали принято различать образующие ее элементы. Мораль включает в себя моральные нормы, моральные принципы, нравственные идеалы, моральные критерии и др.

Моральные нормы — это социальные нормы, регулирующие поведение человека в обществе, его отношение к другим людям, к обществу и к себе. Их выполнение обеспечивается силой общественного мнения, внутренним убеждением на основе принятых в данном обществе представлений о добре и зле, справедливости и несправедливости, добродетели и пороке, должном и осуждаемом.

Моральные нормы определяют содержание поведения, то, как принято поступать в определенной ситуации, т. е. присущие данному обществу, социальной группе нравы. Они отличаются от других норм, действующих в обществе и выполняющих регулятивные функции (экономических, политических, правовых, эстетических), по способу регулирования поступков людей. Нравы повседневно воспроизводятся в жизни общества силой традиции, авторитетом и властью общепризнанной и поддерживаемой всеми дисциплины, общественным мнением, убеждением членов общества о должном поведении при определенных условиях.


В отличие от простых обычаев и привычек, когда люди однотипно поступают в сходных ситуациях (празднование дня рождения, свадьбы, проводы в армию, различные ритуалы, привычка к определенным трудовым действиям и др.), моральные нормы не просто выполняются вследствие заведенного общепринятого порядка, а находят идейное обоснование в представлениях человека о должном или недолжном поведении как вообще, так и в конкретной жизненной ситуации.

В основу формулирования моральных норм как разумных, целесообразных и одобряемых правил поведения положены реальные принципы, идеалы, понятия о добре и зле и т. д., действующие в обществе.

Выполнение нравственных норм обеспечивается авторитетом и силой общественного мнения, сознанием субъекта о достойном или недостойном, нравственном или безнравственном, что определяет и характер нравственных санкций.

Моральная норма в принципе рассчитана на добровольное исполнение. Но ее нарушение влечет за собой моральные санкции, состоящие в отрицательной оценке и осуждении поведения человека, в направленном духовном воздействии. Они означают нравственный запрет совершать подобные поступки в будущем, адресованный как конкретному человеку, так и всем окружающим. Моральная санкция подкрепляет нравственные требования, содержащиеся в моральных нормах и принципах.

Нарушение моральных норм может влечь за собой помимо моральных санкций санкции иного рода (дисциплинарные или предусмотренные нормами общественных организации). Например, если военнослужащий солгал своему командиру, то за этим бесчестным поступком в соответствии со степенью его тя жести на основании воинских уставов последует соответствующая реакция.

Моральные нормы могут выражаться как в негативной, запрещающей форме (например, Моисеевы законы — Десять заповедей, сформулированные в Библии), так и в позитивной (будь честен, помогай ближнему, уважай старших, береги честь смолоду и т. д.).

Моральные принципы — одна из форм выражения нравственных требовании, в наиболее общем виде раскрывающая содержание нравственности, существующей в том или ином обществе. Они выражают основополагающие требования, касающиеся нравственной сущности человека, характера взаимоотношении между людьми, определяют общее направление деятельности человека и лежат в основе частных, конкретных норм поведения. В этом отношении они служат критериями нравственности.

Если моральная норма предписывает, какие конкретно поступки должен совершать человек, как вести себя в типичных ситуациях, то моральный принцип дает человеку общее направление деятельности.

К числу моральных принципов относятся такие общие начала нравственности, как гуманизм — признание человека высшей ценностью; альтруизм — бескорыстное служение ближнему; милосердие сострадательная и деятельная любовь, выражающаяся в готовности помочь каждому в чем-либо нуждающемуся; коллективизм — сознательное стремление со действовать общему благу; отказ от индивидуализма противопоставления индивида обществу, всякой социальности и эгоизма — предпочтения собственных интересов интересам всех других.

Кроме принципов, характеризующих сущность той или иной нравственности, различают так называемые формальные принципы, относящиеся уже к способам выполнения моральных требований Таковы, например, сознательность и противоположные ей формализм, фетишизм, фатализм, фанатизм, догматизм. Принципы этого рода не определяют содержания конкретных норм поведения, но также характеризуют определенную нравственность, показывая, насколько сознательно выполняются нравственные требования.

Нравственные идеалы — понятия морального сознания, в которых предъявляемые к людям нравственные требования выражаются в виде образа нравственно совершенной личности, представления о человеке, воплотившем в себе наиболее высокие моральные качества.

Нравственный идеал по-разному понимался в разное время, в различных обществах и учениях. Если Аристотель видел нравственный идеал в личности, которая высшей доблестью считает самодовлеющее, отрешенное от волнений и тревог практической деятельности созерцание истины, то Кант характеризовал нравственный идеал как руководство для наших поступков, «божественного человека внутри нас», с которым мы сравниваем себя и улучшаемся, никогда, однако, не будучи в состоянии стать на один уровень с ним. Нравственный идеал по своему определяют различные религиозные учения, политические течения, философы.

Нравственный идеал, принятый человеком, указывает конечную цель самовоспитания. Нравственный идеал, принятый общественным моральным сознанием, определяет цель воспитания, влияет на содержание моральных принципов и норм.

Можно говорить и об общественном нравственном идеале как об образе совершенного общества, построенного на требованиях высшей справедливости, гуманизма.












Глава 3. Мораль как форма духовной жизни общества

1. Сущность, происхождение и структура морали

Слово «мораль» происходит от лат. mores — обычаи, нравы.

Мораль — это особая культурно-нормативная форма небиологической регуляции человеческих отношений. Мораль — сложное образование. В сфере морали различают такие элементы, как моральное сознание, моральные отношения, моральные поступки.

Специфические особенности морали как формы культуры наиболее четко проявляются в сопоставлении нравственности с обычаем и правом.

Поведение, опирающееся на моральные нормы, и поведение, опирающееся на обычай, на первый взгляд сходны. В самом деле, и мораль, и обычай регулируют человеческие отношения. И мораль, и обычай не институализированы, т. е. они не исходят от какого-то особого учреждения, которое добивалось бы их принудительного исполнения. И мораль, и обычай определяют то, что мы называем нравами, — привычные, широко распространенные в определенном сообществе нормы поведения. Но между поведением на основе обычая и моральным поведением есть существенные различия.

Обычаи — это устойчивые, исторически сложившиеся стереотипные формы массового поведения. Обычай, как правило, требует буквального исполнения, в отличие от морали он не нуждается в индивидуальной интерпретации и не предполагает ее. Обычай может требовать от представителей различных социальных групп совершения тех или иных действий. Требования же морали одинаковы для всех. Так, например, по обычаю древних ацтеков пить вино разрешалось только старикам. Молодой же человек, нарушивший обычай, должен был быть наказан. Наказания также не были одинаковыми для всех за один и тот же проступок. Чем выше социальное положение провинившегося, тем тяжелее было наказание. Обычай находится в большей зависимости от общественного мнения, нежели мораль: нарушение обычая вызывает общественное осуждение. Нарушение же моральной нормы могло пройти незаметным для окружающих. С этой особенностью обычая связана и его бо′льшая, по сравнению с моралью, внешняя оформленность. Обычай не затрагивает человеческой души, он в известной степени есть «деятельность напоказ». Обычай не ставит перед человеком перспективной задачи личного совершенствования, что характерно для морального сознания. Требования морали («должное») часто расходятся с повседневной человеческой жизнью («сущим»). Для морального совершенствования порой надо преодолевать рутину повседневности, выходить за рамки привычного, обычного, повторяющегося, идти наперекор общественному мнению.

Обычай же есть сгущение стереотипности, повторяемости жизненных событий, это объективизация общественного мнения, коллективной ответственности. Обычай носит внеличностный характер, в нем совпадают должное и сущее. Обычай так же нормативен, как и мораль, но обоснование этой нормативности иное: «так должно поступать, потому что так поступают все».

Правовое требование обосновывает свою принудительность ссылкой на государственную волю, закрепленную в законах, соблюдение правовых норм предполагает меры государственного принуждения.

Субъект («исполнитель») нравственности — личность, а высшая инстанция — совесть; субъект обычая — человеческое сообщество, группа, высшая инстанция — общественное мнение. Субъект права — государство, высшая инстанция — суд.

Но право, как и обычай, тесно связано с моралью. Известно, что незнание закона не освобождает от ответственности. Это обусловлено тем, что в основе правовых норм лежат нормы нравственности, известные всем: «не убий», «не укради», «не лжесвидетельствуй». Обычай также включает подобные запреты. Право обладает наибольшей принудительной силой, поскольку обеспечивает исполнение норм, являющихся основой общественной безопасно­сти. По словам русского мыслителя В. С. Соловьева, право не рассчитывает на личное совершенствование, не требует нравственного выбора. Право есть принудительное требование минимального добра, право имеет дело не с «идеальным совершенством некоторых, а с реальной безопасностью всех».

Для характеристики морали выделяется совокупность признаков: соотношение моральных норм и обычаев, характер санкций, соотношение поступка и его мотива, в конечном итоге — степень самостоятельности, автономности субъекта нравственности, зрелость личности. Эти характеристики по-разному проявляются в различных типах обществ. Так, например, страх перед наказанием за совершенный поступок (самая простая форма социального контроля) распространяется даже на коллективные взаимоотношения в биологических популяциях. В ранних человеческих обществах чувство страха преобладало по отношению к чужим, потенциально враждебным иноплеменникам.

По отношению к «своим» внутри группы действует механизм стыда. В чувстве стыда выражена уже простейшая форма социального контроля, отделившаяся от ее группового носителя и ставшая самооценкой индивида. Стыд — это страх осуждения «своими». Стыд не предполагает разграничения мотива и поступка. Стыдиться можно и случайной ошибки, гордиться (гордость — это положительная форма социального контроля этого типа) также можно случайной, немотивированной удачей, победой, не зависящей от победителя. Античная культура в основном была воплощением того типа нравственности, для которой наиболее характерной формой самооценки были «стыд» и «гордость». Человек судит себя по объективному результату, а не по мотивам поступка (таковы герои Еврипида: Федра, Геракл, Тесей). Стыд не осознавался как стыд перед собой, он как бы вынесен вовне и воплощен в образе Эриний, преследующих того, кто совершил зло.

Неразделенность внутреннего мира индивида и его поступков отразилась на характере дружеских отношений. Наиболее тесно связывала людей в «героическую» эпоху Древней Греции не просто дружба, но дружеские отношения, скрепленные договором. Героические действия, совершенные Ахиллом под Троей, были связаны с необходимостью отомстить за гибель своего друга Патрокла. Главным в дружбе был ее «практический» характер, мотив поступка еще не отделялся от самого действия.

Другой тип нравственности характерен для сословного общества. Здесь центральным оказывается такой регулятор поведения, как честь. Чувство стыда трансформируется в чувство бесчестья. Понятие чести выражает не столько персональную репутацию индивида, сколько значимость той общности, к которой он принадлежит. Понятие чести воплощается в корпоративных «кодексах чести». Идеалом дворянского сословия было сознательное изгнание страха и утверждение чести как основного «законодателя» поведения индивида. Дуэль — процедура по восстановлению чести. С этих позиций храбрость — самоцель дворянина и критерий его самооценки, а не средство для других, внешних целей, например для служения Отечеству, государству. В отличие от более ранних типов нравственности в данном случае поражение или победа не есть критерий нравственного поступка. Главное — личное бесстрашие, следование закону чести, что предполагает уже индивидуальную мотивацию, внутреннюю решимость, а не только успешный внешний результат. Дуэль, способность добровольно взглянуть в лицо смерти, становится особым «очищающим» ритуальным действием, смывающим печать личного бесчестья. Причем индивидуальному решению в дуэли отводится серьезная роль: необходимо решить, достаточно ли только простого вызова, или «обозначения» боя (выстрел в воздух), или же оскорбление необходимо смыть кровью? Для низших сословий понятие чести часто связывалось с уровнем мастерства, с трудом как самым достойным человека занятием.

Понятие достоинства становится центральным в нравственном сознании уже в Новое время. Достоинство мыслится как то, что должно быть присуще каждому индивиду, должно носить всеобщий характер. С этой точки зрения дуэль — лишь ритуализированное убийство, унижающее человеческое достоинство действие. Достоинство предполагает расхождение между должным и сущим, что открывает простор для самосовершенствования. Понятие человеческого достоинства означает ощущение индивидом себя как представителя «рода человеческого». Чувство собственного достоинства предполагает вариативность поведения индивида, открывает возможность различных его интерпретаций. Диапазон интерпретации понятия достоинства находится между полюсами безграничного самоутверждения индивида и ощущением огромной ответственно­сти за свои поступки перед человечеством. Основополагающим для истолкования идеи человеческого достоинства является принцип гуманизма.

Принцип гуманизма наиболее ярко выражен в так называемом «золотом правиле нравственности». История становления этого принципа как основы нравственного поведения одновременно является историей становления нравственности. В современном его значении «золотое правило» начинает использоваться в XVIII в.

Изначально, в условиях родоплеменной общности, действовал универсальный обычай кровной мести — талион («око за око, зуб за зуб»), суть которого сводится к идее равного воздаяния: «возмездие по отношению к представителю другого рода должно быть равно причиненному им ущербу тебе или членам твоего рода». Этот жестокий с современной точки зрения обычай ограничивал вражду родов, вводил ее в определенные рамки, ибо требовал строго равного воздаяния. В талионе отражена спаянность рода и отчужденность межродовых взаимодействий.

Разрушение родоплеменных отношений вело к невозможно­сти четкого разделения на «своих» и «чужих». Внеродовые экономиче­ские связи порой оказывались важнее связей родственных. Как индивид уже не желает отвечать за прегрешения родственников, так и родовая общность не стремится брать на себя ответственность за проступки своих членов. В этих условиях талион, рассчитанный на действия в рамках взаимоотношений «свои — чужие», теряет свою эффективность. Возникает необходимость формирования нового принципа регуляции межиндивидуальных отношений, не зависящего от родоплеменной принадлежности индивида.

Таким принципом стало «золотое правило», упоминания о котором встречаются уже в VI–V вв. до н. э.: в учении Конфуция, в памятнике древнеиндийской культуры «Махабхарата», в изречениях семи греческих мудрецов, в Ветхом и Новом заветах. Например, в Еван­гелии от Матфея «золотое правило» звучит следующим образом: «Итак, во всем как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними…» В отличие от приведенной «позитивной» существует и «негативная» формулировка «золотого правила»: не делай другому того, чего не желаешь себе. «Другой» в «золотом правиле» — это любой человек, ближний или дальний, знакомый или незнакомый.

«Золотое правило» в скрытой форме содержит представления о равенстве всех людей. Но равенство это не принижает людей, не делает их одинаковыми. Это равенство в свободе, равенство возможностей бесконечного совершенствования. Это равенство в тех человеческих качествах, которые индивид считает наилучшими; равенство в отношении норм поведения, оптимальных для каждого человека.

«Золотое правило» дает возможность каждому из нас встать на место другого человека: я к себе могу отнестись как к другому, к другому — как к себе. Такое отношение и есть основа связи между людьми, которая называется любовью. Отсюда — другая формулировка «золотого правила»: «люби ближнего, как самого себя». «Золотое правило» требует отношения к другому человеку, как к себе, в перспективе совершенства, т. е. как к цели, но никогда — как к средству.

2. Этика и базовые нравственные принципы

Нравственное сознание носит ценностный характер, т. е. любая моральная норма и действие, совершенное на ее основе, соотносятся с некоей абсолютной системой координат — благом, добром, справедливостью — и оцениваются в зависимости от того, насколько они близки к совершенству.

Мораль не есть только система представлений об абсолютном благе, моральное сознание понуждает человека стремиться к этому благу, нравственный императив говорит «ты должен», моральному сознанию внутренне присущ момент долженствования, оно предписывает и запрещает.

Моральные санкции — идеальны, они не имеют характера внешнего насилия — материального или духовного. Когда к Христу привели грешницу, Он спросил ее обвинителей: кто первым бросит в нее­ камень, зная, что сам без греха? Никто не решился на это. Христос, единственный, кого не коснулся грех, остался в конце концов с женщиной наедине. Но и Он не стал осуществлять наказание, предписанное обычаем, а сказал только: «И Я тебя не осуждаю, иди и впредь не греши». Христос — носитель подлинного нравственного сознания, поэтому Он стремится пробудить чувство вины и раскаяния в душе самой грешницы.

Система реальных наказаний и наград или угроза наказания в потустороннем мире — это внеморальные санкции. Даже общественное осуждение имеет, как правило, характер внешнего дав­ления на совершившего аморальный поступок. В сфере морали «высший судия» человеку — он сам. Но только тогда внутренняя санкция, примененная человеком к самому себе, будет выражением нравственности, когда он осудит себя с позиций абсолютного добра и абсолютной справедливости, т. е. с позиций всеобщего закона, который он нарушил. Но, как правило, в действительности дело редко ограничивается моральной оценкой. К ней могут добавиться общественное осуждение или одобрение, юридические санкции, санкции церковно-религиозного характера.

Нравственное сознание и поведение носят всеобщий и безусловный характер. Нравственные предписания должны выполняться всеми без исключения и без всяких условий. В морали нет «исполнителей» и «законодателей»; не существует «подходящих» для нравственного поведения ситуаций и «неподходящих».

Нравственный поступок всегда является осознанным. Нельзя совершить добрый поступок ненароком, случайно. Мотив поведения, а не только и не столько его внешний результат становится объектом нравственной оценки. Конечно, это осознание отлично от размышлений теоретика. Достаточно сказать себе, что я поступаю так, потому что не могу иначе или потому что мучает совесть. Но всякий носитель нравственного сознания понимает, что он совершает поступок свободно, т. е. исходя из собственных внутренних моральных побуждений, а не из соображений выгоды, чувства страха, вы­званного внешней угрозой, или из тщеславного желания заслужить одобрение окружающих. В произведении английского писателя О. Уайлда «Портрет Дориана Грея» главный герой Дориан, ужаснувшись тому видимому облику своей порочной души, который магическим образом хранил его портрет, решил изменить свое поведение. Но побуждения Дориана Грея не выходили за рамки желания лишь казаться другим; он не хотел по-настоящему преобразиться. И волшебный портрет — лицо его души — не изменился. Только в чертах портрета появилось выражение хитрости и фальши.

Таким образом, сущностной характеристикой морали является свобода воли носителя нравственного сознания, его автономность по отношению к природе и социальному окружению.

Свобода воли есть как бы итог перечисленных выше особенностей нравственности. Она включает осознанность поведения, способность быть самому себе высшим судией, преодолевать силу привычки, обычая, общественного мнения, «не замечать» влияния природных и социальных обстоятельств.

Конечно, свобода воли не предполагает абсолютную независимость от внешних обстоятельств. Как раз наоборот, подлинный субъект нравственного сознания порой действует, зная, что результаты его поступка будут сведены к нулю неумолимой силой внешних обстоятельств, что он скорее всего не сможет спасти утопающего, у него не хватит сил выручить из беды друга. Тем не менее нравственный человек действует, несмотря на обстоятельства.

Однако свобода воли — это характеристика достаточно развитой нравственности, присущей обществу, которое может положиться на авторитет моральных императивов. Простейшей, исторически наиболее ранней формой социального императива являются частные предписания и оценки.

Частное предписание диктует человеку совершение определенных поступков в конкретной ситуации. Как правило, такая конкретность предписаний связана либо с моральной незрелостью субъекта, его «нравственной ненадежностью», отсутствием сложившегося внутреннего механизма различения добра и зла, либо с внеморальным характером источника морального предписания в тоталитарном обществе («моральный кодекс строителя коммунизма»), сознательно лишающего индивида свободы воли, либо с отсутствием в обществе системы морали вообще (архаическое общество, в кото­ром обычай, традиция оказываются основным механизмом регуляции взаимоотношений).

Основная форма морального требования, в котором выражены характерные особенности морали, — это моральная норма. Моральная норма включает долженствование и ценностные моменты, носит всеобщий характер, апеллирует к автономному субъекту. Моральная норма содержит в себе призыв совершать добро и воздерживаться от зла, следовательно, ее выполнение уже предполагает возможность самостоятельного различения человеком добра и зла, знание необходимости этого различения и способность в каждом конкретном случае выбрать добро — нравственный способ действий.

В рассказе-притче русского писателя Л. Андреева «Правила добра» один черт вдруг «возлюбил добро» и захотел жить по его правилам. Но в нем отсутствовала человеческая интуиция, способность самому отличать добро от зла, ему были необходимы «неизменные начала добра», данные раз и навсегда на все случаи жизни, для всех людей и на все времена. Черт мечтал о таких правилах, следуя которым не надо размышлять, нельзя ошибиться, не надо мучиться от сознания самой возможности ошибки. Другими словами, черт мечтал о своде частных предписаний, подобных рецептам из поваренной книги. Но ему пришлось испытать на этом пути муки, страшнее адовых. Люди ему говорят: «Твори добро!», но правил добра не дают. «Есть ли что страшнее: стремиться к добру так неуклонно и жадно и не знать ни облика, ни имени его!» Рассказ Л. Андреева является блестящей иллюстрацией к проблеме различения частного предписания и моральной нормы.

Моральная норма в «чистом виде» — нечто тривиальное: в ней налагается запрет на совершение зла и человек понуждается к добру. Но что такое добро и зло в каждом конкретном случае, человек определяет сам. В этом заключается так называемый «формализм» нравственного сознания.

Нравственные нормы — это часть культуры. Культура же оформляет человеческую жизнь, направляет смутные душевные порывы в русло выработанных форм разрешения нравственных конфликтов. Она лишь задает структуру нравственного выбора, выбирает же всегда сам человек, наполняя «формальные» нравственные структуры своими переживаниями.

Моральная норма — это форма свободы индивида от непосредственного окружения. Исполнение моральной нормы предъявляет к человеку определенные требования: он должен быть достаточно упорным, самолюбивым, выдержанным, мужественным, чтобы быть способным отстаивать свое мнение, идти порой наперекор большинству. Речь идет о моральных качествах — устойчивых чертах характера, необходимых для осуществления индивидом морального поведения. Сочетание этих качеств образует нравственный идеал совершенной личности. Процесс их приобретения имеет осознанный характер, требует индивидуальных волевых усилий в процессе самовоспитания. Нравственный идеал личности предъявляет высокие требования к обычному человеку, неспособному постоянно быть на высоте идеального исполнения нравственных норм.

Чтобы делать добро, человек должен быть способным противостоять толпе, но совсем не обязательно нравственный человек должен быть мыслителем, посвятившим всю жизнь размышлениям о природе добра.

Разум, функционирующий в нравственном сознании, имеет особые характеристики. Это «практический» разум, который позволяет человеку осознать основы своего действия, но не тормозит это действие, не уводит человека в теоретический лабиринт. Теоретика может заинтересовать вопрос, откуда берутся нравственные принципы — являются ли они природной необходимостью, даны Богом или выражают социальную потребность; он может задуматься над отдаленными последствиями своего поступка, но тогда, возможно, доброе дело никогда не будет сделано. В практической ситуации нравственного выбора теоретик становится похож на гоголевского Манилова, размышляющего о том, что хорошо бы провести от дома подземный ход или через пруд построить каменный мост, на котором стояли бы лавки и в них продавались бы разные товары, что существенно улучшило бы жизнь крестьян его деревни. Для человека как носителя нравственного сознания вполне достаточно такого обоснования своего поступка: «Я это делаю, потому что иначе меня замучает совесть».

Нравственные принципы позволяют осознать нравственность как бы в рамках самой нравственности, не сковывая поведенческой активности человека, они дают основание для наполнения норм конкретным содержанием. В качестве нравственных принципов в различных этических системах могут выступать принципы счастья, наслаждения, любви, альтруизма, равного воздаяния (справедливо­сти), гуманизма.

Нравственные предписания, нормы, нравственные качества, идеалы и принципы — это те элементы нравственности, которые обращены ко всем. Но принципы морали могут успешно функционировать только в том случае, если совершение нравственного поступка становится особой задачей отдельной личности или конкретной социальной группы. В связи с этим особую значимость приобретает еще одна группа элементов нравственности — долг, нравственный выбор, ответственность, совесть. Эти образования являются своеобразными механизмами, с помощью которых общезначимые нравственные формулы становятся личной задачей индивида, слово претворяется в дело, мысль — в поступок. Переход нравственной нормы во внутреннюю установку, в собственное внутреннее воление есть долг. Чувство долга — это слияние мысли (осознание нормы как своей обязанности) и воли, переживания.

Долг связан с другим элементом нравственности — нравственным выбором, самостоятельным определением своей нравственной позиции, готовностью действовать в соответствии с этим определением. Сходная с долгом категория — категория ответственности. В ней очерчиваются границы, в рамках которых я могу отвечать за содеянное, т. е. границы моего долга, взвешивается способность осуществлять свой долг в конкретных обстоятельствах, определяется, в чем я виноват и в чем моя заслуга. Чувство ответственности устанавливает баланс должного и сущего, нравственного мотива поступка и самого поступка. За что я должен отвечать — за то, что хотел сказать, или за то, что «сказалось»? За благие намерения или за их дурное исполнение? Я должен каяться (признать вину) за совершенное моим народом, классом, партией или же только за мой личный поступок? Взгляды мыслителей по этому вопросу расходятся. Одни говорят о безусловной значимости мотива независимо от степени удачности его воплощения (И. Кант). Другие же считают, что необходимо точно подсчитать «полезный эффект» поступка (представители этического утилитаризма).

Совесть — категория для обозначения наиболее сложного механизма внутренней нравственной регуляции человеческого поведения. Совесть — универсальный индикатор внутреннего «морального самочувствия» человека. Определенное состояние совести (спокойная совесть, неспокойная совесть, муки совести) есть форма самоконтроля над выполнением индивидом нравственного долга, показатель меры нравственной ответственности индивида. Требования совести всегда завышены; неумолимый голос совести в человеке свидетельствует о невозможности окончательно разрешить основное противоречие человеческой жизни — между сущим и должным. Совестливость — качество, предполагающее постоянную неудовлетворенность, осознание неспособности подняться до нравственного идеала, — свойство реальной, несовершенной, а не гипотетической идеальной личности.

В моральном сознании присутствуют и такие образования, функ­ционирование которых требует привлечения определенных специальных (философских, социологических, экономических) знаний. Речь идет о понятиях справедливости, общественного идеала. Эти понятия предназначены не только для оценки поведения отдельного человека, но и общества в целом или определенной социальной группы. Как совместить это с постулатом, что нравственность всегда личностно обращена и может предъявлять требования к отдельному человеку, но не к обществу? Дело в том, что нравственная оценка общества все равно использует аргумент «от человека». Выражение «общество несправедливо» означает, что общество не позволяет человеку реализовать свои возможности. Следовательно, поскольку для носителя нравственного сознания человек всегда — цель, но никак не средство для достижения каких-то других целей, то несправедливое общество надо либо разрушить и создать заново, либо реформировать сообразно потребностям человека. Но, хотя оценка общества исходит из моральных принципов, достижение желаемого результата и само действие по его достижению (изменение общественных порядков) невозможны без специальных методов и привлечения знаний внеморального свойства.

Особое место в моральном сознании занимает представление о смысле жизни. Здесь на первый план выдвигаются ценностные, а не долженствовательные особенности нравственного сознания. Смысл жизни, являясь высшей ценностью для индивида, сам оказывается побудительной силой совершения отдельных нравственных поступков. Смысл жизни — это понятие, в свете которого личность определяет направление своей жизни, увязывает в единое полотно судьбы весь свой жизненный путь. Если добро — это нечто безусловное, то смысл жизни оказывается часто предметом мучительных размышлений, поисков, разочарований. Тем самым смысл жизни как осознанная доминанта человеческого бытия является одновременно и жизненной ценностной ориентацией, и предметом философских размышлений. Смысл жизни — и элемент нравственного сознания, и одновременно категория этики, одной из отраслей гуманитарного знания.

Этика — теоретическая дисциплина преимущественно философского характера, объектом изучения которой является происхождение, сущность, функции морали, структура морального сознания и поведения, взаимосвязь морали с другими формами знания и дея­тельности.

Вместе с тем этика — это не только знание о морали, но и элемент нравственного сознания. Этика включает несколько разделов:

1) описательно-эмпирические знания (например, этика бизнеса), описание и обобщение различных профессиональных этических кодексов (например, в медицине), описание исторических форм морали;

2) философско-теоретические исследования, касающиеся происхождения, сущности морали, систематизации этических категорий;

3) практическую мудрость.

Этик как носитель мудрости — уже не столько исследователь, сколько учитель, моралист, часто собственным примером помогающий освоить новый тип морального сознания. К таким «учителям мудрости» можно отнести Сократа и Диогена, Л. Толстого и А. Швейцера. Этика помогает человеку рационально оформить его неясные представления о добре и зле, долге, смысле жизни. В то же время этика помогает вписать мораль в контекст реальной жизни, помогает человеку жить в пространстве «между должным» и «сущим».

3. Мораль и общечеловеческие ценности

Важнейшей характеристикой современного общества является плюрализм. Человеческое сотрудничество в условиях экономиче­ского, политического, мировоззренческого, бытового многообразия выдвигает и определенные требования к этической основе межчеловеческих коммуникаций. В новых условиях такой этикой может стать этика толерантности, признающая право людей на свободу выбора, на собственную интеллектуальную и жизненную позицию, на собственное достоинство. Плюрализм становится высшей общественной ценностью, существенно влияя на нравственные оценки и нравственный выбор. Плюрализм выступает обязательным условием межкультурного диалога и общения. Однако сам диалог возможен на определенной общечеловеческой основе. Такой единой основой в условиях социокультурного многообразия является гуманизм, признание безусловной ценности человеческой личности, изначальных прав человека на достоинство и счастье.

Гуманизм — абсолютная общечеловеческая (всеобщая) ценность, абстрактность — это форма, в которой он существует, поскольку невозможно дать конкретное определение гуманизма, иначе он превращается в принудительную норму.

Основанием всеобщих моральных норм может быть только свобода, в противном случае моральные принципы теряют свою всеобщность. Кроме того, свобода является тем социально-историче­ским пространством, в котором только и возможна мораль. Всегда можно определить причины безнравственных поступков, нравственные же деяния безусловны. Моральные принципы невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, ни определить их практическую эффективность. Принятие индивидом моральных норм — акт особого личностного выбора. Человек не познает мораль, человек живет в морали.

Таким образом, плюрализм, имеющий преимущества во многих сферах духовной и практической жизни человека, не может распространяться на область общих этических принципов. Нравственный закон един для всех, в этом плане он абсолютен. Гуманизм является тем пределом, за которым плюрализм теряет свое позитивное значение. Более того, плюрализм как основа новой социальности конструктивно возможен только в единстве с гуманистическим монизмом этики.

Гуманизм, таким образом, есть нравственное обоснование и одновременно нравственное ограничение плюрализма.

Эффективность нравственных оценок проявляется в сфере самооценки. Нужно быть очень осторожным в нравственном осуждении политических, религиозных, экономических действий тех или иных деятелей и организаций, поскольку такие оценки придают статут абсолютности конкретным и преходящим феноменам. Моральное осуждение закрывает путь к диалогу и компромиссу. Кроме того, подлинно нравственный человек никогда не берет на себя право вершить моральный суд. Поэтому воздержание от нравственного осуждения является действенным способом очищения нравственной атмосферы общества. Особенно опасно, когда функ­цию такого осуждения берет на себя государство, — это прямой путь к насилию.

Однако отсюда не следует, что политические и экономические действия должны выводиться из-под моральных оценок. На стадии экспертизы социальных реформ нравственные оценки предполагаемых действий задают предельную высшую точку отсчета. Именно она и обозначает гуманистическую перспективу человеческого бытия. И в этом отношении значимость морали в современном обществе предельно велика. Без нравственного возрождения общества невозможно никакое другое возрождение: ни экономическое, ни политическое, ни духовное.

§ 51. МОРАЛЬ И ПРАВО

§ 51. МОРАЛЬ И ПРАВО


Мораль и ее сущность.
Мораль ж категория, отража­ющая качества человека, определяющие его характер,
поведение, отношения с другими людьми: вежливость, милосердие,
доброжелательность, справедливость. Мораль проявляется как часть общественного
сознания, но вместе с тем она является совокупностью принципов, которыми
руководствуется человек в своей деятельности и общении. С их помощью можно судить
о поступках человека на предмет соответствия их нормам нравственности, они
определяют, к чему нужно стремиться в жизни, а чего следует воздерживаться.

Мораль (лат. moralis — «привычка, обычай”)
— одна из форм общественного сознания,
регулирующая поведение человека, отношения между людьми, а также отношения
между обществом и человеком.

Мораль как норма
отношений между людьми появ­ляется вместе с возникновением общества. Общество
перед каждым своим членом ставит определенные требования. Эти требования воплощены
в нормах морали. Но нормы морали не постоянны, они подвержены изменениям. В
каждом обществе в ходе изменения экономических и социальных отношений
развивается своя мораль. В первичном обществе нормы морали были едины,
одинаковы для всех членов общества. С появлением классов мораль стала принимать
классовый характер. Характер морали определяется экономическим и общественным
строем, поэтому в ее нормах прослеживаются интересы отдельных групп или народа.

Наука
о морали или нравственности называется этикой. Этика изучает вопросы
возникновения морали, сущность и механизм применения ее норм, дает их
объяснение, определяет критерии оценки поступков человека с позиций
нравственности. Мораль закрепляет основные принципы, необходимые для
регулирования повседневных отношений между людьми. А это является мощным
инструментом в деле формирования всесторонне развитого человека.

В общественной жизни
и в быту отношения между людьми регулируются нормами морали, сложившимися за
многие столетия. Они соответствуют социально- политической сущности данного
общества. Поэтому нормы морали нельзя рассматривать в отрыве от общества, в
каком-либо «мире идей”. Мораль люди создают сами — посредством одобрения или
осуждения тех или иных поступков. Моральные нормы не только регулируют отношения
между людьми и обществом, но и определяют такие человеческие чувства, как
честь, гордость, совесть и др. Проблема нравственности — основная проблема
этики. Основное требование к человеку стать личностью, порядочным человеком,
впитать в себя лучшие челове­ческие качества, так как человек завоевывает
уважение только своей высокой нравственностью, добротой, честностью и
справедливостью.

Быть незапятнанным с
позиций морали высшая степень нравственного идеала. Практическая этика и мораль
вытекают из поведения людей, их отношений, так как хорошее и плохое, добро и
зло, справедливость и несправедливость, долг и безответственность, честь и
бесчестие, совестливость и бессовестность проявляются через характер и
поведение человека. А это может иметь как личный, так и общественный характер.

Функции морали.
Основная функция морали — регулирование отношений между людьми, между человеком
и обществом, формирование образна поведения и доведение его до последующих
поколений. Так как человек не может жить вне общества, то все свое духовное
богатство, в том числе и моральный опыт, передает своим последователям —
молодому поколению. Появившись на свет и начав жить, молодой человек не может
сам создать необходимые ему духовные блага, пользуется уже созданными другими,
предыдущими поколениями. Но вместе с тем он постоянно совершен­ствует это
богатство. В этом случае он должен уметь выбрать из морального наследства то,
что необходимо ему: человек начинает искать моральный идеал.

Мораль в обществе
осуществляет регулятивную, познавательную и воспитательную функции.

Мораль регулирует
поведение человека в обществе во всех сферах деятельности. Моральный идеал
подталкивает человека к постоянному совершенствованию. Моральные принципы
раскрывают содержание нравственности, определяют основные направления, цель в
жизни человека, помогают выбрать верные нормы поведения. Например, если
какой-либо поступок оценивается как негативный, то человек понимает, что так
поступать не следует. Моральные отношения состоят из поведения и поступков. Поведение
и моральные поступки отражают нравственный облик человека. Например, предложить
место старшему или оказать помощь больному всегда имеют нравственный смысл.

Сущность
познавательной функции морали заключа­ется в том, что она через познание
внутреннего мира человека учит делать правильный выбор и совершать правильные
поступки. Моральная точка зрения на сущность жизни, осознание своего
совершенства и ответ­ственности перед обществом являются составными частями
миропонимания личности. Задачами морали являются формирование нравственного
сознания, развитие подрастающего человека до возможности самовоспитания.

Мораль и право: сферы
действия. Существенным отличием морали от права является следующее: мораль
совокупность неписаных положений, соблюдение норм морали регулируется
общественным мнением. Право — это система законов, записанных и принятых в
данном государстве, соблюдение которых контролируется государственными
органами. В первом случае главную роль играет сознание человека: порицаемый
человек осознает свою вину, попадает в неловкое положение. Во втором же случае
сила закона проявляется через меру наказания (штраф, тюрьма).

Пример

Если
взрослые дети оставляют своих престарелых родителей без заботы, то их осуждают
окружающие — друзья, соседи, родственники.. Осуждение достигает цели только в
случае, если виновный осознает свою вину. А по закону в подобном случае с
человека взимаются алименты. Исполнение закона контролируется государством,
наказание является объективным. Человек может признавать или не признавать свою
вину — на наказание это не повлияет.

Мораль
имеет свою идейную основу, с помощью которой человек познает себя и окружающий
мир. Основой идейного содержания морали является разграничение отношений по
типу добро и зло, хорошо
и плохо. Если поступки человека
не соответствуют нормам нравственности, то он пытается исправить их. Это,
конечно, свойственно людям, у которых хорошо развито чувство совести и
морального долга. А если человек таким чувством не обременен, то вполне
возможно, что он не почувствует никаких угрызений совести. Поведение такого
человека попадает в поле зрения общества и порождает к себе негативное
отношение. Мораль — регулятор общественной жизни. Людям, нарушившим моральные
принципы, общество оказывает проти­водействие, пытается отторгнуть их, а людей,
которые соблюдают принятые моральные нормы, общество уважает и поддерживает.

Право
формировалось вместе с возникновением государства. Закреплялись правила
поведения членов общества, за нарушение которых предусматривалось наказание. В
целях укрепления государства все члены общества несут определенные обязанности
(уплата налогов, защита Родины, уважение закона, охрана природы и т. д.),
которые закрепляются в правовых документах.

Государство
и право одновременно выполняют роль стабилизирующей силы между классами и
социальными группами. Право, наряду с тем, что закрепляет
социально-экономические отношения, также вносит ясность в эти отношения и
конкретизирует их. Функция права— закрепление порядка, обеспечение прав и
свобод граждан, а функция государства — защита этих прав и свобод.

Право
сформировалось позже морали. Нормы морали выделяются своей обобщенностью, они
затрагивают все сферы жизнедеятельности человека, влияют не только на поведение
и поступки, но и на сознание и чувства человека. Нормы права, по сравнению с
нормами морали, охватывают значительно меньшую часть отношений между людьми.
Норма права — это ясное и четкое определение. Вместе с тем право и мораль тесно
связаны между собой. Многие нравственные нормы стали основой правовых актов.
Например, нравственный долг родителей заботиться о своем ребенке в праве стал
конституционной обязанностью.

Вопросы и задания

1.            
Какие
из следующих действий соответствуют нормам морали, а какие нет?

Курение в
лесу; курение в общественном месте; курение в школьном возрасте. Сорвать
цветок, растущий на улице; сорвать цветок у себя в саду; сорвать цветок в чужом
саду. Ударить собаку; ударить человека; споткнуться и удариться.

Прототипом
Штирлица — героя известного кинофильма «Семнадцать мгновений весны”1— был советский разведчик Максим Исаев.
Почему он всех обманывал, выдавая себя за немецкого офицера? Как вы понимаете
ложь ради спасения и ложь ради материальных ценностей?

2.            
В
исторической поэме Магжана Жумабаева «Батыр Баян” есть такой эпизод. Известный
своей храбростью батыр Баян привел из очередного похода несколько пленных.
Среди них была молодая девушка сестра джунгарского батыра. У Баяна был младший
брат Ноян, который влюбился в пленную девушку. Потеряв от любви голову, Ноян
сбежал с ней в стан врага. Узнав о побеге, Баян бросился в погоню, догнал
беглецов и убил обоих.

Как вы
думаете, считается ли поступок Баяна преступлением?

3.            
Назовите
сходство и различия в нормах права и нормах морали.

Понятие морали: происхождение, сущность и типы

Лучший человек — высокоморальная личность. Поступай нравственно, а все остальное приложится. Веди себя, как нормальный человек.

Вдохновенные слова, однако не несут в себе конкретики. Как постичь эту высокую мораль? А если «остальное» не прикладывается? И кто это — «нормальный»? Прямых ответов мы не получаем, а значит, придется поглубже заглянуть в «черепную коробку» сегодняшнего пациента. Наденем перчатки, разомнемся и приступим к «вскрытию».

Понятие морали

Мораль обозначает наши действия как хорошие или плохие. Причем эта оценка исходит из принятых обществом представлений. В сущности, мораль — это некий путеводитель того, как следует поступать, а чего делать не нужно. Она может быть как всеобщей, так и принятой в конкретном обществе или отдельным человеком.

Этика

Этика — это раздел философии, изучающий сущность и основную мораль. Отличие от морали весьма эфемерное. Заключается в том, что первая рассматривает нечто практическое, предписывает определенную модель поведения в обществе. Вторая же объясняет принципы, философские стороны морали и работает с теоретической частью, как бы больше рассуждая, нежели предписывая.

Мораль в обществе

Разумеется, в разные времена и в разных общинах существовала и существует собственная сущность прав и морали. Если сейчас человек зайдет в дом своих недоброжелателей с топором наперевес и вынесет оттуда все ценные вещи, попутно раскроив пару черепов, он сядет в тюрьму, а общество его как минимум возненавидит. Но сделай он то же самое во времена викингов, то прославился бы как смелый человек. Пример очень грубый, но весьма наглядный.

Такие нормы часто зависят от положения государства, и некоторые моральные устои усиливаются искусственно. То же государство викингов существовало за счет грабежей и налетов, а значит, и такое поведение поощрялось. Или более насущный пример: современное государство. Как только начинаются волнения или даже военные действия, то государственный аппарат искусственно усиливает чувство патриотизма, взывая к чувству долга, воспитанному с детства. Вот только особенность этого долга в том, что чем больше отдаешь — тем больше становишься должен. Это называется моральный долг.

Мораль есть учение не о том, как мы должны сделать себя счастливыми, а о том, как мы должны стать достойными счастья.

/Иммануил Кант/

Или же возьмем институт семьи для полного понимания. Не секрет, что мужчины полигамны от природы, и основная их цель — максимально возможное продолжение потомства. Другими словами, инстинкт оплодотворить как можно больше особей женского пола. Моральные нормы большинства стран это порицают. Таким образом и обеспечивается функционирование института семьи. Зачем он нужен и для чего это делается — очень объемный вопрос, заслуживающий отдельного рассмотрения. Мы поговорим о нем в другой раз. Сейчас просто мысленно свяжем вместе понятие и сущность морали.

Структура

Нравственная сторона морали очень разнородна и часто трактуется неоднозначно. Выделим те, которые наилучшим образом объясняют сущность морали и нравственности. Можно выбрать три основных элемента, трактовка которых различается незначительно:

  1. Моральное сознание.
  2. Нравственная деятельность.
  3. Нравственные отношения.

Моральное сознание рассматривает субъективную сторону тех или иных поступков. Отражает быт и убеждения людей. Включает в себя ценности, нормы и идеалы. Это оценочное суждение, относящееся именно к конечному результату, а не к причинам. Иными словами, оценивается лишь нравственность поступка или явления с точки зрения моральных убеждений, а не его причинно-следственная связь. Оценка происходит с высоты понятий о «добре и зле» в рамках морали.

Будем же учиться хорошо мыслить — вот основной принцип морали.

/Блез Паскаль/

Нравственная деятельность — любая деятельность человека, которая оценивается в рамках существующей морали. Правильность поступка рассматривается в совокупности с намерениями, процессом и влиянием на сторонние вещи. То есть, если моральное сознание определило нравственность убеждений и идеалов, то нравственная деятельность определяет моральный уровень процесса их «претворения в жизнь».

Нравственными отношениями называют любые взаимоотношения между людьми, которые оцениваются с точки зрения моральной «правильности». Иными словами, обозначается «должное» и «нежелательное» поведение одного человека во время общения с другим. Рассматривается именно факт влияния взаимодействия, а не только идеалы или процесс в целом.

Нравственность человека видна в его отношении к слову.

/Лев Толстой/

Конфликт морали и философии

В рамках морали возникает конфликт с некоторыми видами философии, ведь, так как такая сущность и структура морали оценивает явление независимо, то значит и предполагается свобода морального выбора. В это же время некоторые философские школы отрицают свободу выбора частично, признавая фатализм судьбы (буддизм), или же полностью — естественный фатализм (даосизм). Отсюда и происходит трудность в трактовании морали, когда это касается всего мира и истории.

Классификация морали

Для более глубокого понимания необходимо взглянуть на мораль в разрезе. Она несет в себе некоторые близкие по смыслу понятия, которые, однако, иногда могут неверно пониматься. Рассмотрим самые близкие к сегодняшней теме:

  1. Индивидуальная мораль.
  2. Общественная мораль.
  3. Официальная мораль.
  4. Индивидуальная нравственность.

Индивидуальная мораль — это заложенные в самом человеке понятия (что считаю правильным именно я, как меня воспитали, кого я осуждаю, а кем восхищаюсь). Это более или менее устойчивые убеждения отдельного индивидуума.

Общественная мораль — это правильные поступки и убеждения относительно мнения большинства. Как делают «приличные» люди, как принято делать и как другие должны жить.

Официальная мораль схожа с общественной в том, что принята большинством. Это то, что воспитывает в человеке школа, и то, что принято говорить официальным лицам. Другими словами, это то, что пытаются привить человеку любые официальные институты, с целью воспитания «правильного» поведения. В этом заключается сущность профессиональной морали.

Индивидуальная нравственность — это оценка человеком самого себя. Делать это можно, примеряя на себя общественную, индивидуальную или любую мораль и понятия. Однако выводы всегда останутся сугубо личными, сделанными конкретным человеком, а потому по-своему уникальными.

Функции

Мораль, как мы уже поняли из описания выше, — один из важнейших винтиков в системе общества. Функции ее всеобъемлющие и охватывают каждую сферу жизни, так что описывать их по отдельности — долгое занятие. Однако мы можем нарисовать примерную картину, если эти самые функции классифицируем. Говорить будем преимущественно на примере общественной морали. Выделим следующие функции:

  • Оценочная.
  • Регулятивная.
  • Контролирующая.
  • Воспитательная.

Оценочная мораль рассматривает те или иные поступки с точки зрения понятий о нравственности. Оценка может исходить от общественной морали или же от личной. Например, вы видите, как кто-то крадет телевизор из магазина. Вы тут же думаете: «Ах, каков подлец! И не стыдно ему воровать. Жулик!» А потом вас посещает мысль: «Хотя, может, у него семья голодает, а от этих крохоборов-бизнесменов все равно не убудет». Здесь у вас сработала оценочная мораль, причем сначала общественная, а потом личная.

Чем случайнее наша нравственность, тем необходимее позаботиться о законности.

/Фридрих Шиллер/

Регулятивная мораль устанавливает правила и нормы поведения, к которым и применяется оценочная. Вести поводья такой нравственности может как отдельная группа лиц, так и естественное развитие или деградация общества. Это случается попеременно, и часто потенциальное направление морали прослеживается заранее. Например, когда страна создает искусственных «врагов» вокруг себя, это в первую очередь указывает на внутренний общественный раскол, и такие действия служат для объединения людей. Определенные лица создают «врагов», а дальше общество естественным образом сплачивается перед лицом «общей беды».

Контролирующая мораль тем и занимается, что «следит» за исполнением норм ее регулятивным аналогом. Контроль, как правило, исходит из понятий нравственности, принятой общественным большинством. Например, вы видите, как человек вовсю следует своей полигамной природе, разбивая сердца милым дамам. Вы подумаете: «Ах, хорош парень, берет от жизни все!» Общественное мнение вас тут же хлопнет по плечу: «Эй, ты, видимо, что-то перепутал. Это ужасное поведение. Он бабник и подлец. Его действия достойны крайнего осуждения». И вы такие: «А, ну да…». Здесь и проявляется контролирующая функция морали.

Морализирование — это творчество бездарных людей.

/Михаил Пришвин/

Чтобы такое обособленное мнение у вас не появлялось, и большинству не приходилось лишний раз на вас плевать, существует воспитательная мораль. Она отвечает за формирование вашего мировоззрения. Если восьмиклассник Петя гоняет девок вместо учебы, то с его родителями проведут воспитательную беседу. «Ну, это же природа, от нее не убежать,» — скажет родитель. И здесь начнется воспитание родителей. Им объяснят, что если они не хотят, чтобы другие, абсолютно незнакомые вам люди, плохо о них подумали, то должны приструнить своего сорванца.

Происхождение и эволюция морали

Корни возникновения морали уходят в самые далекие времена существования человечества. Мы не можем их достоверно отследить, как и не способны утверждать, была ли мораль создана искусственно или заложена в сознании изначально. Однако у нас есть возможность рассмотреть происхождение и сущность морали, взглянув на эволюцию нравственности. Традиционно к вопросу о развитии морали применяются три подхода:

  1. Религиозный.
  2. Натуралистический.
  3. Социальный.

Религиозный подход

Религиозный подход ставит в основу морали законы, данные каким-либо Богом или богами. Такое представление является древнейшим из присутствующих. Действительно, жившие задолго до нас люди были склонны объяснять непонятные вещи божественным вмешательством. И раз люди преклоняют колени перед божествами, то появление догматов — лишь вопрос времени. Эти правила передавались не напрямую, а через пророка, который имел некий контакт с «высшим миром».

Так как впервые вводились эти догмы еще в примитивном обществе, то и указы не могли изобиловать сложностью. Они часто призывали к смирению и миролюбивости, дабы уменьшить страх, а значит, и агрессию угнетенных народов. Ведь, если мы посмотрим на историю, то большинство религий возникло именно от страдающих. У них горел в душе «огонь революции», который необходимо было контролировать, в то же время сплотив людей.

Для примера можно привести десять заповедей в христианстве. Многим они хорошо известны. Если мы на них взглянем, то не увидим никаких трудностей в понимании. Все гениальное — просто. Та же ситуация со многими религиями. Там нет правил в стиле: «Просто делай так, чтобы люди от тебя не плевались». Такое было бы непонятно, и каждый бы трактовал по-своему. Нет, это прямые указания в повелительном тоне. «Не убивай». «Не кради». «Не верь в других Богов». Все лаконично, и двойного смысла быть не может.

Натуралистический подход

Он ставит в основу морали законы природы и эволюции. Это значит, что мораль заложена в нас изначально (как инстинкт) и по ходу времени просто видоизменяется (эволюционирует). Один из доводов в пользу такого подхода — это мораль у животных. У них, как мы знаем, нет своей цивилизации, а значит, и в богов они вряд ли верят.

Повсеместны случаи проявления таких качеств, как: забота о слабых, сотрудничество, взаимопомощь. Чаще всего встречаются у стайных или стадных животных. Конечно же, мы не говорим о том, что волк из жалости не стал кушать олененка. Это из разряда фантастики. Но, если мы возьмем тех же волков, то у них необычайно развито чувство своего коллектива, своей стаи. Почему они помогают друг другу? Конечно, мы ответим, что те, которые не помогали друг другу, вымерли. Принцип выживания. Но не это ли главный закон эволюции? Все, что слабо, погибает, сильное — развивается.

Перенеся это на людей, мы видим теорию о том, что мораль — инструмент для выживания, данный природой изначально. Она лишь «просыпается», когда нужно. По большей части на стороне этой теории представители естественных наук или смежных с ними. Философы ставят в основу разум, а потому не могут принять такой подход к морали.

Социальный подход

Социальный подход показывает мораль со стороны общества. Она развивается и меняется, подстраиваясь под его нужды. То есть мораль появилась не от богов и не была заложена изначально, а лишь искусственно создана общественными институтами. Очевидно, нравственность была придумана как инструмент регулирования отношений.

Такой подход открывает пространство для споров. Ведь не будет же никто спорить со стариком Моисеем, который мог общаться с Богом с глазу на глаз, как никто не пойдет против многовековой мудрости природы. А значит, и мораль воспринимается как нечто данное и непреложное. А вот когда мы принимаем социальный подход, то становимся открыты к несогласию.

Итог

Мы рассмотрели сущность, структуру и функции морали настолько, насколько это возможно в рамках небольшой статьи. Тема эта на самом деле очень интересная и касается каждого из нас. Но, как следствие ее увлекательности, весьма обширная, и рассуждения о ней выдвинуты огромным множеством великих умов. Поэтому для более полного изучения придется продираться через множество сплетений чужих мыслей и доводов. Но оно того стоит.

Нравственное сознание личности и его структура(Антилогова Л.Н.)

Нравственное сознание, как и сознание в целом, представляет собой
сложную многоуровневую и полиструктурную систему.

Статья опубикована в сборнике «Сибирская психологии сегодня».
Сборник научных трудов. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002.

Сборник статей представляет собой итог работы в рамках
«Программы поддержки кафедр» Мегапроекта «Развитие образования
в России» Института «Открытое Общество» (фонд Сороса) и
аккумулирует идеи, рожденные в совместных конференциях,
семинарах, круглых столах с психологами — участниками
«Программы поддержки кафедр».

Публикация осуществляется по согласованию с редколлегией и
составителями сборников.

Оригинал
публикации на портале Социально психологического факультета
Кемеровского государственного университета.
По вопросам приобретения сборника обращаться: Серый Андрей
Викторович (mail: [email protected]).

С нашей точки зрения, в структуре нравственного сознания можно
выделить два уровня: обыденный и теоретический, которые
неправомерно противопоставлять, ибо, поднимаясь до уровня
теоретического сознания, человек не оставляет свои чувства у его
порога, они также поднимаются на новый уровень, преобразовываясь
в этом движении. Значимость обыденного нравственного сознания в
жизни людей подтверждает и то, что на протяжении всей истории
подавляющее число людей ограничивалось в нравственной жизни
уровнем обыденного сознания, о чем достаточно точно и образно
сказал А.Лабриола: «Весь человеческий род, в сущности говоря, на
протяжении своего развития никогда не имел ни времени, ни
возможности ходить в школу Платона или Оуэна, Песталоцци или
Гербарта. Он поступал так, как бывал вынужден поступать» [14,
с.164].

Однако будучи связанными между собой общественный и теоретический
уровни нравственного сознания имеют также и свои различия, одна
из которых заключается в глубине отражения нравственных явлений.
На обыденном уровне люди оперируют в основном эмпирически
воспринимаемыми данностями и оказываются неспособными постичь
глубину и сущность тех или иных явлений общественной жизни.

Обыденный уровень нравственного сознания можно определить как
представленный в виде нравственных норм, оценок, обычаев способ
освоения мира, отражающий будничные, изо дня в день повторяющиеся
отношения между людьми.

Теоретический — как представленный в виде нравственных понятий,
концепций способ освоения мира, отражающий глобальные
нравственные проблемы.

Анализ современной научной литературы показывает, что на
сегодняшний день нет единого мнения в отношении структуры
нравственного сознания.

Во-первых, в имеющихся по этому вопросу работах изучаются лишь
отдельные его элементы; во-вторых, отсутствует научная строгость
в отнесении этих элементов к обыденному или теоретическому уровню
нравственного сознания; в-третьих, нередко происходит
отождествление отдельных элементов в структуре нравственного
сознания.

Все это не дает достаточно полного представления как в целом о
нравственном сознании, так и о его структуре, изучая которую А.И.
Титаренко довольно точно заметил: «Структура нравственного
сознания — это не только система уровней, но это целостность, где
все взаимосвязано и где каждый элемент получает смысл лишь в
особой связи с другими элементами» [25, с.227].

Следуя данному положению, а также исходя из конкретно
исторического подхода в исследовании нравственного сознания,
анализ этого сложного феномена следует начать с обыденного
уровня.

Обыденный уровень нравственного сознания может быть представлен
такими структурными компонентами, как обычаи, традиции, нормы и
оценки.

Обычай — это устойчивый элемент обыденного
нравственного сознания, отражающий реальную действительность в
виде системы повторяющихся действий, регулирующий общественные
отношения с позиций добра и зла в непроизводственной сфере,
опирающийся на силу общественного мнения, тесно связанный с
обрядом.

Традиция — это исторически сложившийся прочный и
долговечный элемент обыденного нравственного сознания, активно
отражающий общественную жизнь в различных ее областях,
направляющий поведение человека на развитие и упрочение гуманных
нравственных отношений между людьми, тесно связанный с
эмоциональной стороной его деятельности.

Нравственная норма — это структурный элемент
нравственного сознания, являющийся своеобразной мерой допустимых
и обязательных вариантов поведения людей, на основе которого
осуществляется регуляция деятельности и отношений индивидов с
позиции добра и зла.

Нравственная оценка — это структурный элемент
нравственного сознания, с помощью которого устанавливается
соответствие или несоответствие поведения человека моральным
нормам.

Все вышепредставленные структурные элементы тесно связаны между
собой, но основу данного уровня составляют нравственные нормы,
поскольку с помощью них становится возможным согласование
интересов людей, организация процесса общения, сохранение и
воспроизводство того минимума гуманности в отношениях, без
которого немыслимо вообще взаимодействие субъектов общения.

Более высокая степень абстрагирования присуща теоретическому
нравственному сознанию, которое определяется Г.Г. Акмамбетовым
как «система о должном, об идеале, о смысле жизни» [1, с.74]. На
наш взгляд, данное определение является неполным, поскольку
автор, обозначив в данной дефиниции структурный состав
теоретического нравственного сознания, не выделил в нем базовые,
на наш взгляд, компоненты — ценности и ценностные ориентации,
которые являются цементирующим началом, объединяющим другие
элементы нравственного сознания в единое целое, выражающим его
сущность, обеспечивающим императивное единство всей структуры
нравственного сознания.

Интегративную роль ценностных ориентаций отмечают такие
исследователи, как А.Г. Здравомыслов и В.А. Ядов, которые
считают, что ценностные ориентации — «это тот компонент структуры
сознания личности, который представляет собой некоторую ось
сознания, вокруг которой вращаются помыслы и чувства человека и с
точки зрения которой решаются многие жизненные вопросы» [11,
с.199].

В качестве центрального элемента нравственного сознания выделяет
ценности и ценностные ориентации А.И. Титаренко, который
полагает, что они наиболее адекватно отражают суть данного
феномена, и дает им такое определение: «Ценностные ориентации —
это устойчивые, инвариантные, определенным образом
скоординированные образования (»единицы«) морального сознания —
основные его идеи, понятия,»ценностные блоки«, выражающие суть
нравственного смысла человеческого бытия, а опосредованно — и
наиболее общие культурно-исторические условия и перспективы» [25,
с.291].

Правомерность выделения ценностей и ценностных ориентаций в
качестве базовых элементов нравственного сознания объясняется, на
наш взгляд, тем, что, во-первых, посредством них выражается общая
оценочно-императивная устремленность сознания людей на достижение
тех или иных целей. Как справедливо замечает Т.И. Пороховская,
«ценностные ориентации — это элементы структуры сознания
личности, характеризующие содержательную сторону ее
направленности. В форме ценностных ориентаций в результате
усвоения ценностных значений в процессе социализации фиксируется
существенное, наиболее важное для человека» [20, с.10].

Истории известны люди, подчинявшие все свои помыслы, надежды,
чувства какой-то одной возвышенной цели: освобождению своей
родины от чужеземного ига (Д. Донской, Ж.Д. Арк, К. Минин, Д.
Пожарский, Б.Хмельницкий, Д. Гарибальди и др.), облегчению
страдания больных (Р. Кох, А.Швейцер и др.), воспитанию
подрастающего поколения (Я. Корчак, В.Сухомлинский и др.).
Целенаправленность всей жизни этих людей отчетливо говорит о тех
моральных ценностях, которыми был пронизан их духовный мир.
Данную цель можно рассматривать как высшую, подчиняющую волю и
чувства этих личностей, ставшей их ценностной ориентацией.

Во-вторых, ценности и ценностные ориентации вбирают в себя
систему личностных смыслов отражаемого субъектом мира, о чем
свидетельствуют использующееся в психологии понятие
«ценностно-смысловая сфера личности», а также результаты
психологических исследований и разработок в области семантики
[15, 38].

В ценностях представлены все значимые для человека смыслы, но
наиболее глобальным из них является смысл жизни, суть которого
заключается в отношении личности к себе и обществу, к пониманию
своего места в обществе и к осмыслению социального значения своей
деятельности. То или иное понимание смысла жизни определяет всю
линию поведения человека и является тем нравственным стержнем, на
котором «крепятся» его моральные установки. Под «смыслом жизни»
принято понимать осознание людьми основного содержания всей
деятельности (прошлое, настоящее, будущее), которое определяет их
место и значение в жизни общества.

Человеку необходимо быть уверенным в том, что индивидуальная
жизнь нужна и ему самому, и людям, и обществу. Правильное
понимание человеком смысла жизни придает ему такую нравственную
силу, которая помогает в преодолении жизненных трудностей. Для
человека представляет интерес не только результат его
деятельности, но и сама деятельность, потребность в ней.

Вопрос о смысле жизни встает перед человеком не сразу.
Формирование этого понятия — процесс нравственного становления
личности. По мере своего развития и совершенствования человек
пересматривает смысл жизни и свое представление о человеческих
ценностях. Решающим обстоятельством, влияющим на такое
переосмысление, является жизнь, опыт человека и примеры других
людей, одним из таких ярких примеров являются духовные искания
Л.Н. Толстого, которые нашли отражение в его «Исповеди»: «Я
понял, — пишет Л.Н. Толстой, — что для того, чтобы понять смысл
жизни, надо, прежде всего, чтобы сама жизнь была не бессмысленна
и зла, а потом уже разум, для того, чтобы понять ее… Я понял, что
если я хочу понять жизнь и смысл ее, мне надо жить не жизнью
паразита, а настоящей жизнью и, приняв тот смысл, который придает
ей настоящее человечество, слившись с этой жизнью, проверить его»
[26, с.147].

Другим примером является драма Родиона Раскольникова, который
построил образ себя, основанный на интеллектуально обоснованной
идее превосходства. Однако этот образ не выдержал столкновения с
жизнью и привел не только к краху задуманного этим литературным
персонажем предприятия, но и к смысловому краху.

Смысл жизни многие люди видят сегодня в интересной работе, в
воспитании детей, в благополучии, в гуманизации общественных
отношений, в построении по-настоящему демократического
государства, деятельность которого была бы направлена на создание
условий гармоничного развития человека, о чем свидетельствуют
данные социологических исследований [29, с.72].

Таким образом, разделяя позицию Д.А. Леонтьева, можно утверждать,
что жизнь любого человека объективно имеет смысл, поскольку она к
чему-то устремлена, хотя это и не всегда осознается человеком
[16, с.47].

В-третьих, ценности и ценностные ориентации являются связующим
звеном нравственного сознания и поведения человека. По мнению
А.И.Титаренко, ценностные ориентации являются такими элементами
нравственного сознания, которые реально воспроизводятся,
объективируются в поступках, отношениях [25, с.83]. Они тесно
связаны с потребностями и интересами индивида, с
эмоционально-волевыми механизмами его психики. Эту особенность
ценностных ориентаций отмечают такие исследователи, как
Д.Н.Узнадзе, С.Л. Рубинштейн, В.Н. Мясищев, Г.Х. Шингаров,
обратившиеся одними из первых к изучению данного феномена,
который описывается в психологии через понятия «установка»,
«социальная ориентация», «отношение».

Так, в теории установки Д.Н. Узнадзе [27] хотя и не используется
понятие «ценностная ориентация», но содержание этого понятия
можно объяснить в терминах этой теории как целостное динамическое
состояние, определенную психологическую готовность личности
оценивать объекты и явления действительности, которые ведут
личность к активному овладению этими явлениями в процессе
социально ценностной деятельности.

На связь ценностных ориентаций с потребностями указывает также
исследователь В.А. Злотников: «Ценностную ориентацию можно
рассматривать как одно из проявлений, выражений потребностей… По
ценностным ориентациям личности можно судить о системе ее
потребностей» [12, с.61-62].

Говоря о психологическом аспекте ценностей и ценностных
ориентаций, следует заметить, что эти структурные элементы
нравственного сознания органически входят в состав мотивов и
стимулов всех видов и форм деятельности субъектов, определяя ее
направленность.

Следует согласиться с В.А. Ядовым в том, что включение ценностных
ориентаций в структуру нравственного сознания «позволяет уловить
наиболее общие социальные детерминанты мотивации поведения,
истоки которой следует искать в социально-экономической природе
общества и той среды, в которой формировалась личность, и где
протекает повседневная жизнедеятельность человека» [30, с.16].
Усваивая ценности своей среды и превращая их в ценностные
ориентации, мотивационные силы своего поведения, человек
становится активным субъектом общественной деятельности.

Итак, ценности и ценностные ориентации могут быть представлены
как базовые элементы нравственного сознания, связывающие воедино
не только элементы теоретического нравственного сознания, но и
обыденного, поскольку граница между этим двумя уровнями очень
подвижна, и такие структурные элементы, как оценки и нормы, а
также и сами ценности могут складываться как стихийно (на уровне
обыденного сознания), так и вырабатываться сознательно (на
теоретическом уровне в систематической и логически доказательной
форме).

Выражая целенаправленность нравственного сознания, его систему
смыслов, ценности и ценностные ориентации, будучи тесно
связанными с мотивами и потребностями, способствуют проявлению
сознания человека в деятельности, поведении и отношениях с
другими людьми.

Ценности и ценностные ориентации неразрывно связаны между собой,
что подтверждает, например, характеристика ценностных ориентаций
как «направленность личности на те или иные ценности», данная
Б.Г. Ананьевым [2, с.301]. В этом определении подчеркнуты два
очень важных свойства ценностных ориентаций: во-первых, связь их
с миром человеческих ценностей; во-вторых, принадлежность не
просто к сознанию, но и к поведению личности, иначе говоря, их
практически действенный характер.

Обратимся к понятию «ценность». Под ценностью обычно понимают
объект, явление материальной или духовной культуры человечества,
которое приобрело для личности устойчивый смысл, поскольку оно
служит или могло бы служить средством удовлетворения ее
потребностей, достижения ее основных целей [22, с.63]. Короткое,
но очень емкое по содержанию определение данного феномена дает Я.
Гудечек: «Ценности — это часть сознания индивида, при этом та ее
часть, без которой нет личности» [8, с.83].

Мы привели определения понятия «ценность», но нас интересует в
контексте нашего исследования «нравственная ценность», которая
существует и интерпретируется в двух ипостасях. Во-первых, это
объективно существующие, сформированные конкретно-историческим и
социальным опытом человечества нравственные нормы, принципы,
идеалы, понятия добра и зла, справедливости, счастья. Во-вторых,
нравственная ценность может выступать как личностный феномен, как
персонифицированное отношение человека к общественным
нравственным ценностям, их принятие, непринятие и т.д. [6, с.72].

Нравственные ценности среди других ценностей многие исследователи
(В.А. Блюмкин, Д.А. Леонтьев, Т.И. Пороховская, А.И. Титаренко и
др.) выдвигают в разряд высших.

Но что же при этом служит критерием такой оценки? В.А. Блюмкин
предлагает, например, исходить из учета структуры человеческих
потребностей и интересов при выстраивании иерархии ценностей.
«Очевидно, — пишет он, — высшие ценности те, которые
соответствуют высшим, наиболее важным человеческим потребностям,
без удовлетворения которых невозможно счастье и само
существование людей. Самые сущностные характеристики человека
выражаются его высшими потребностями в труде, творчестве, в
общении, познании, в красоте и добре. Этим высшим потребностям
соответствуют и высшие ценности: благо человека и человечества,
справедливость, альтруизм, бескорыстие, благодарность, честь,
совесть. Все остальные ценности (материальные и духовные блага)
могут быть рассмотрены как средства, как условия достижения
высших ценностей» [5, с.54- 57].

Итак, что же такое «нравственная ценность»? Под данным феноменом
мы понимаем интегральное образование нравственного сознания,
включающее в себя нравственные нормы, оценки, понятия, принципы,
идеалы, тесно связанное с мотивами и потребностями индивида,
обеспечивающее направленность его сознания на достижение высших
нравственных целей, выполняющее функции оценивания, регулирования
поведения человека на основе добра и зла.

Структурные элементы нравственных ценностей составляют
определенную иерархию, которую мы представили графически
следующим образом (см. рис. 1). Данное расположение структурных
элементов на рисунке объясняется тем, что исторически и
онтологически восхождение человека к вершине своего нравственного
развития происходило постепенно: от приобщения индивида к
моральным нормам общества, формирования на их основе оценочных
суждений, затем более сложных смысловых образований (моральных
понятий, принципов) до выработки нравственного идеала как
наиболее обобщенного мировоззренческого понятия, вобравшего в
себя все лучшее, что выработано моралью на данном этапе ее
развития и представленном в одной личности.

Рис. 1. Структура нравственных ценностей

При этом следует заметить, что выделенные структурные элементы
подвижны, развиваясь или регрессируя, они могут менять свое
положение в системе. Так, например, широко распространенный в
нравственном сознании эпохи феодализма принцип сословной чести
постепенно утратил свое значение, произошло преобразование
данного принципа в частную моральную норму, которая звучит
примерно так: «положение обязывает». С другой стороны, моральная
норма «не ленись» постепенно приобрела статус принципа
трудолюбия.

Обратимся теперь к анализу представленных структурных элементов.

Ценностный характер моральных норм отчетливо прослеживается уже в
их дефиниции: «Моральные нормы — это устойчивая, утвердившаяся в
общественном сознании расстановка узловых моральных ценностей…»
[25, с.105]. В моральных нормах, по справедливому замечанию В.А.
Василенко, «моделируется ценностная структура определенного вида
поступков и отношений» [7, с.146].

Ценностная основа моральных норм состоит в том, что в них
содержится информация о правильном и неправильном, о добре и зле,
руководствуясь которой человек выбирает оптимальный вариант
нравственного поведения. Задавая определенную меру, рамки
индивидуальному поведению, нормы способствуют упорядочению
человеческих отношений. Особой глубиной ценностного содержания
характеризуются общечеловеческие моральные нормы: не убий, не
кради, не лги, не завидуй, помогай слабым, беззащитным и т.п.

Являясь составной частью нравственных ценностей, моральные нормы
отличаются тем, что составляющее их основу долженствование
содержит предпосылки добровольного признания их личностью,
возможность свободы выбора необходимой линии поведения.

Следующим элементом в иерархии ценностей является нравственная
оценка, может носить объективный и субъективный характер.
Объективная сторона оценки обусловливается общественной практикой
и абстрактными смыслами, субъективная — потребностями и
интересами субъекта оценки, имеющими самую разную природу. В
связи с этим та или иная ценность может быть отражена в оценке с
той или иной степенью адекватности. В процессе оценивания смысл
ценностей может очень существенно трансформироваться, искажаться.

Как справедливо замечает Т.И. Пороховская, «процесс оценивания
заключается в соотнесении двух видов информации: знания о
предмете оценки и знания о субъекте оценки, его потребностях и
интересах. С одной стороны, сам субъект может быть отражен с
большей или меньшей степенью полноты, с другой — потребности и
интересы могут быть также отражены неадекватно, субъективно,
предвзято» [20, с.39].

Таким образом, несоответствие оценок ценностям выражается в
неполноте, неадекватности отражения либо объекта оценки, либо
потребностей и интересов, либо того и другого одновременно.
Однако специфика оценок состоит не в этом: при одной и той же
степени полноты отражения оценки у разных людей могут быть
различными и даже взаимоисключающими. Это зависит от
индивидуальности субъекта оценки, его жизненного опыта, его
потребностей и интересов.

Заслуживающую внимания, на наш взгляд, шкалу оценок ценностной
системы предложил Я. Гудечек. Первая шкала представлена оценками,
в которых заключается активное отношение субъекта к системе
ценностей, что выражается в высокой степени интериоризации
ценностей. Вторая — оценками, выражающими конформистское
отношение человека к ценностям, что характеризуется внешним
приспособленчеством его к нравственным ценностям без их
интериоризации. Третью шкалу составляют оценки, в которых
проявляется индифферентность субъекта к системе ценностей,
выражающаяся в его безразличии, безучастности, пассивности,
отсутствии интереса к нравственным ценностям. В четвертой шкале —
отрицательные оценки, через которые проявляется несогласие
индивида с ценностной системой, ее критика, стремление к ее
изменению. Пятая шкала представлена оценками, в которых
выражается активное противодействие субъекта ценностной системе,
основанной на внутреннем и внешнем ее отрицании [8, с.106].

Таким образом, посредством нравственных оценок, с одной стороны,
выражается отношение субъекта к существующей системе ценностей, а
с другой — возможность определить ценностное значение поступков,
поведения индивида, соответствия их моральным нормам, принципам,
идеалам.

Следующую ступень «ценностной пирамиды» занимают моральные
понятия, представляющие собой высший уровень обобщения, к которым
относятся добро и зло, справедливость, счастье, смысл жизни и др.
Рассматриваемые понятия вырабатывались веками в совместной жизни
людей как проявление определенных сторон моральных отношений,
поэтому они являются общеупотребительными и распространенными.
Одними из первых сформированных теоретических понятий
общественного морального сознания стали добро и зло. Эти
ценностные понятия нравственного сознания представляют собой
форму отражения взаимодействия и взаимоотношений между людьми и
носят исторически изменчивый характер. Через понятие «добро»
может раскрываться ценность поступка; «добро» может
рассматриваться как нравственная цель поведения и в таком случае
оно выступает как мотив поступка; наконец, «добро» (добродетель)
может быть и моральным качеством личности.

Такое многозначное определение понятия «добро» вытекает из самой
природы морали, которая пронизывает собой все стороны
жизнедеятельности людей. Добру, как известно, всегда противостоит
зло, что подтверждают народная мудрость: «Нет худа без добра», а
также изречение греческого философа Гераклита: «И добро, и зло —
одно» [18, с.74].

Добро и зло тесно связаны с другими моральными понятиями —
счастье, совесть, долг не могут быть адекватно поняты и тем более
не могут стать актуальными принципами поведения, если у личности
не сформировано правильное понимание добра и зла.

Несмотря на исторически изменчивый характер понятий добра и зла,
суть их заключается в том, что под «добром» в любые времена и
эпохи понимали то, что считается нравственным, достойным
подражания, а под «злом» — противоположное значение:
безнравственное, достойное осуждения [28, с.130]. Поступки людей
оцениваются как добро, если они находятся в соответствии с
моральными нормами общества, и как зло, если противоречат этим
нормам.

Другим ценностным понятием, носящим общий характер, является
справедливость. В данном понятии, по очень точному замечанию М.Н.
Руткевича, «фиксируется нравственное представление о том, что
соответствует и что не соответствует господствующей в обществе
морали, что заслуживает нравственного признания, а что нет» [21,
с.127].

Интересным, на наш взгляд, является определение понятия
«справедливость», данное З.А. Бербешкиной: «Это понятие
морального сознания, характеризующее меру воздействия и
требования прав и благ личности или социальной общности, меру
требовательности к личности, обществу, правомерность оценки
экономических, политических, нравственных явлений
действительности и поступков людей с позиции определенного класса
или общества» [4, с.23]. В этом определении автор выделяет
императивную направленность понятия «справедливость», которая в
целом характерна для морального сознания.

Посредством данного понятия люди определяют ценность тех или иных
явлений общественной жизни, принятых решений, затрагивающих их
коренные интересы. Факты социальной несправедливости, если они
повторяются часто, ведут к разочарованию, утрате веры в
разумность существующей действительности. С понятием
«справедливость» люди связывают такое устройство общества, где
утверждается равноправие наций, равенство граждан перед законом,
создаются условия для гармоничного развития личности,
обеспечиваются ей широкие социальные гарантии. Как видим, в
данном понятии заключен ярко выраженный ценностный аспект.

Особо значимым для человека является понятие «счастье». Среди
множества определений данного феномена мы выбрали то, где
подчеркивается его связь с понятием «ценность». «Счастье —
ценность, мера добра в жизни человека, идеал совершенства
личности и бытия вообще» [19, с.63].

Характеризуя понятие «счастье», следует отметить то, что в нем,
как и практически во всех других элементах нравственного
сознания, можно выделить личностный и общественный аспекты. Под
«общественным счастьем» подразумевается благо больших масс
народа. В этом смысле можно говорить о счастье людей какого-либо
государства, страны и планеты в целом. И его чаще всего связывают
с отсутствием войн, экологических катастроф, эпидемий и т.д., то
есть с исключением всего того, что несет угрозу человечеству. В
личностном аспекте под «счастьем» чаще всего понимают
удовлетворенность жизнью в целом.

С психологической точки зрения счастье рассматривается как
удовлетворенность жизнью, приятные аффекты, отсутствие заметных
неприятностей, которые могли бы подавить позитивное настроение
человека. Мы полагаем, что «счастье» вбирает в себя такие
характеристики, как изменчивость, непрерывное развитие и движение
по мере совершенствования самого человека. Оно связано с
деятельностью людей во имя воплощения мечты и цели, во имя
постановки все усложняющихся задач. В таком движении осознается и
чувствуется радость и полнота человеческой жизни.

Известно, чтобы жизнь удовлетворяла, она должна иметь смысл, а
это происходит тогда, когда она освещена определенными целями,
поэтому понятие «счастье», рассматриваемое как высшая цель,
непосредственно связано с понятием «смысл жизни». Смысл жизни и
счастье заключаются не в пассивном созерцании и довольстве
предметным миром, а в его преобразовании в соответствии с
развивающимися потребностями, в деятельности. На эту особенность
понятия «счастье» в свое время обратил внимание Аристотель,
который считал, что счастье полнее всего раскрывается в
деятельности, сообразующейся с высшей добродетелью души, и
связано с участием в жизни государства, а не в телесных
удовольствиях, развлечениях, бездельном времяпрепровождении.
Согласно Аристотелю, люди могут быть счастливыми благодаря
обучению и усердию [3, с.303].

Итак, в рассмотренном нами понятии «счастье» отчетливо
прослеживается его ценностный аспект. Объективным основанием
счастья признается универсальное добро, которое является
порождением данного феномена вообще как всеобщей формы мышления.

Ядро системы нравственных ценностей, по совершенно точному
замечанию Т.И. Пороховской, составляют нравственные принципы,
через которые раскрывается сущность моральной системы общества,
ее социально-исторический смысл [20, с.64]. Они возникают тогда,
когда появляется необходимость в более гибком и универсальном
руководстве для человека, имеющем одновременно и
мировоззренческое, и повседневно-регулятивное значение, притом в
самой обыденной ситуации. Нравственные принципы — это широко
сформированные нормативные предписания, основополагающие
«начала», сущностные законы. В них, с одной стороны, фиксируется
сущность, «назначение» человека, раскрываются ему смысл и общая
цель его многообразных действий, а с другой — являются
ориентирами для выработки конкретных решений на каждый день [9,
с.41].

В принципах, в отличие от норм, не задается каких-либо готовых
моделей и образцов поведения, а дается лишь общая направленность
поведения. Человек, руководствуясь моральными принципами,
во-первых, самостоятельно принимает решение, как ему поступать в
той или иной конкретной ситуации; во-вторых, задумывается о
необходимости следовать моральным нормам, то есть относится к
последним рефлексивно и критически (решает, насколько
существующие в обществе нормы правомерны). В нравственных
принципах, таким образом, фиксируется возросшая степень
самостоятельности, моральной свободы личности. В них также
содержатся элементы общечеловеческого, закрепляется опыт многих
поколений.

«Моральный принцип, как справедливо замечает
Л.В. Скворцов, — не та или иная случайная мысль, пришедшая в
голову отдельному индивиду, а признанная форма утверждения данной
общественной структуры, данных общественных порядков как
необходимых, как таких, в которых оказывается возможной
собственная жизнь и позитивная деятельность индивида. В этом
заключается их ценностная сущность» [22, с.188].

Высшую ступень в ценностной иерархии занимает нравственный идеал
как особо значимая для человека ценность. В нравственном идеале
воплощается стремление человека к совершенству, стимулирующее его
волю, способности, силы и направляющее на практические действия
во имя его реализации. В нравственном сознании идеал формируется
как выражение желания перемен к лучшему, надежды на них
(заинтересованность в более справедливом устройстве общества, в
торжестве добра над злом).

Под нравственным идеалом понимают «представления
о нравственном совершенстве, чаще всего выражающиеся в образе
личности, воплотившей такие моральные качества, которые могут
служить высшим моральным образцом» [28, с.153].

В сознании человека нравственный идеал выполняет две очень важные
функции. Во-первых, он позволяет индивиду оценивать поведение
других людей; во-вторых, играет роль ориентира в нравственном
самосовершенствовании личности. Наличие сформированного идеала у
человека говорит о многом: о том, что индивид сознательно
относится к себе как к нравственной личности, о его
целеустремленности, моральной зрелости. Отсутствие идеала обычно
характеризует людей, не задумывающихся над своим нравственным
совершенствованием. Однако важно не только само наличие у
человека нравственного идеала, но и его содержание. В жизни
немало примеров, когда иной «идеал» способствует не развитию и
возвышению личности в нравственном плане, а ее обеднению, а
иногда и деградации. Такой идеал не может являться нравственным в
полном значении этого слова.

По содержанию идеалов можно судить не только об отдельном
человеке, но и об обществе в целом. Если общество создает условия
для формирования идеалов привлекательных, то можно сказать, что
оно развивается в прогрессивном направлении, и наоборот, если
общество вместо идеала предлагает некий жалкий эрзац, то о таком
обществе можно сказать, что оно теряет свой моральный авторитет.

Итак, представленные в ценностной иерархии ценности-нормы,
ценности-оценки, ценности-понятия, ценности-принципы,
ценности-идеалы имеют ряд отличительных признаков: во-первых, они
играют роль мотивации достижения цели; во-вторых, содержат в себе
общечеловеческие начала; в-третьих, придают смысл поведению и
поступкам человека, осуществляя при этом их регулирование.

Рассмотрение нравственных ценностей позволяет перейти к раскрытию
содержания ценностных ориентаций, которое может быть представлено
как единство эмоционального, когнитивного и поведенческого
элементов. В процессе развития ценностных ориентаций происходит
прежде всего эмоциональное переживание, эмоциональное оценивание
человеком ценности. Это первая наиболее непосредственная и
интуитивная связь личности с новым явлением действительности, и в
процессе установления этой связи актуализируются установки,
потребности, мотивы личности.

Становление ценностных ориентаций предполагает также рациональное
оценивание, связанное с осознанием человеком побуждений, мотивов
поступков, что и составляет основу когнитивного элемента
ценностных ориентаций.

В структуре ценностных ориентаций важное место принадлежит и
поведенческому элементу, который представляет собой «практическое
выражение» ценностных ориентаций, учет «реальных возможностей»
человека в данной деятельности. Его реализацию можно проследить
на примере нравственной активности субъекта, которая должна
занимать, по нашему мнению, ведущее место среди других форм
социальной активности, поскольку, как совершенно справедливо
замечает Т.Н. Мальковская, именно «нравственные ценности…
определяют направленность всех форм социальной активности» [17,
с.13].

Однако в литературе понятие «нравственная активность» встречается
крайне редко, и сам термин практически не используется. Один из
немногих исследователей данного феномена, Н.Д. Зотов, пишет:
«Нравственную активность можно рассматривать как специфическую
активность сознания и воли, направленную на практическое
осуществление моральных требований, исходящих от общества» [13,
с.128]. Характеризуя нравственно активную личность, Н.Д. Зотов
отмечает, что «это личность, чаще всего совершающая нравственные
действия, более устойчиво, чем другие, следующая требованиям
долга, личность, проверяющая идеалами добра свой жизненный путь»
[13, с.5].

Такое утверждение представляется нам справедливым, но лишь при
условии, что «другие», с которыми идет сравнение, сами по себе
достаточно нравственны. Кроме того, здесь речь идет о зрелой
личности, между тем нравственная активность формируется длительно
и поэтапно.

В дошкольном и младшем школьном возрасте закладывается фундамент
нравственности, усваивается общечеловеческий минимум моральных
норм. Это также сензитивный период для формирования нравственных
чувств. И именно сила и глубина этих чувств, их влияние на
поведение ребенка, на его отношение к людям, к природе, к
результатам человеческого труда определяют меру нравственной
активности.

Подростки поднимаются уже на уровень осознания моральных
требований, формирования представлений о нравственных ценностях,
развития способности к нравственной оценке. Интенсивное общение
выступает основой для «тренировки» нравственного поведения.

В ранней юности у человека формируются нравственные представления
мировоззренческого уровня: о смысле жизни, о счастье, о человеке
как высшей ценности, индивид становится способным самостоятельно
осуществлять нравственный выбор.

Мы полагаем, что нравственную активность можно рассматривать в
качестве одного из ведущих критериев уровня развития
нравственного сознания личности. Нравственную
активность
можно определить, на наш взгляд, как такое
деятельное нравственное отношение человека к миру, к другим
людям, в котором субъект выступает как активный носитель и
«проводник» нравственных ценностей (норм, принципов, идеалов),
способный к устойчивому нравственному поведению и
самосовершенствованию, ответственно подходящий к принятию
моральных решений, непримиримо относящийся к аморальным
проявлениям, открыто выражающий свою нравственную позицию.

Итак, рассмотрение нравственной активности позволяет наиболее
полно раскрыть поведенческий элемент структуры ценностных
ориентаций, последние же, в свою очередь, играют важную роль в
формировании нравственной активности, определяя ее
направленность, содержание, формы выражения, цели и средства
нравственного самосовершенствования личности.

Ценностные ориентации как элементы морального сознания выполняют
ряд функций. Исследователем Э.В. Соколовым, мнение которого мы
разделяем, выделяются следующие важнейшие функции ценностных
ориентаций: экспрессивная, способствующая
самоутверждению и самовыражению индивида. Человек стремится
принятые ценности передать другим, достичь признания, успеха;
адаптивная, выражающая способность личности
удовлетворять свои основные потребности теми способами и
посредством тех ценностей, которыми располагает данное общество;
защиты личности — ценностные ориентации
выступают своего рода «фильтрами», пропускающими лишь ту
информацию, которая не требует существенной перестройки всей
системы личности; познавательная, направленная
на объекты и поиск информации, необходимой для поддержания
внутренней целостности личности; координации
внутренней психической жизни, гармонизации психических процессов,
согласование их во времени и применительно к условиям
деятельности [24, с.174-179].

Таким образом, в ценностно-смысловых образованиях нравственного
сознания мы видим, с одной стороны, те формы, в которых
систематизируется, кодируется нравственное значение общественных
явлений, а с другой — те ориентиры поведения, которые определяют
его направленность и выступают конечными основаниями моральных
оценок.

Осознание необходимости реализации в своем поведении определенной
системы ценностей и тем самым осознание себя субъектом
исторического процесса, творцом «должных» нравственных отношений
становится источником самоуважения, достоинства и социальной
активности личности. На основе сложившихся ценностных ориентаций
осуществляется саморегуляция деятельности, заключающаяся в
способности человека сознательно решать стоящие перед ним задачи,
осуществлять свободный выбор решений, утверждать своей
деятельностью те или иные социально-нравственные ценности.
Реализация ценностей в этом случае воспринимается индивидом как
нравственный, гражданский, профессиональный и т.д. долг,
уклонение от которого предотвращается, прежде всего, механизмом
внутреннего самоконтроля, совестью.

Особенностью системы ценностей общественного морального сознания
является то, что в ней отражается не только нынешнее состояние
общества, но и прошлое, и желаемое будущее его состояния. Целевые
ценности, идеалы проецируются на эту иерархию, вследствие чего
происходит ее корректировка. Под воздействием конкретных
исторических условий перестраивается система, иерархия ценностей.

Изменения в ценностной структуре нравственного сознания — это,
прежде всего, смена ведущей, основной ценностной ориентации,
задающей нормативную определенность таким
ценностно-мировоззренческим представлениям, как смысл жизни,
назначение человека, нравственный идеал и др., играющей роль
«аксиологической пружины», передающей свою активность всем
остальным звеньям системы [19, с.45].

Общественная потребность в новом типе нравственного сознания
появляется тогда, когда прежняя верховная ценностная ориентация
не отвечает требованиям изменившейся исторической
действительности, оказывается неспособной выполнять присущие ей
функции, ценности не становятся убеждениями людей, последние в
нравственном выборе все реже апеллируют к ним, то есть происходит
отчуждение индивидов от этих нравственных ценностей, возникает
ситуация ценностного вакуума, порождающая духовный цинизм,
подрывающая взаимопонимание и интеграцию людей.

Новая ведущая ценностная ориентация, выступая альтернативой
прежней, способна не только перестроить систему моральных
ценностей, но и изменить силу их мотивационного воздействия. Как
отмечают отечественные психологи Д.Н. Узнадзе, Ф.В. Бассин, А.Е.
Шерозия и др., перестройка системы ценностных ориентаций,
изменение субординации между ценностями свидетельствуют о
глубоких преобразованиях в смысловой картине окружающего мира,
изменении семантических характеристик различных его элементов.

Итак, ценностная ориентация — это базовый
элемент нравственного сознания, обеспечивающий общую
направленность поведения индивидов, социально значимый выбор ими
целей, ценностей, способов регуляции поведения, его форм и стиля.

Ценности и ценностные ориентации, являясь ядром общественного
морального сознания, вокруг которого объединяются как элементы
теоретического, так и обыденного его уровней, выполняют
интегративную роль в организации всей системы. Графически это
можно представить так (см. рис. 2):

Рис. 2. Структура нравственного сознания: 1 — обыденный
уровень; 2 — теоретический уровень

Нравственное сознание (рис. 2) представлено двумя уровнями:
обыденным и теоретическим, границы между которыми подвижны, так
что отдельные структурные элементы (нормы, оценки, понятия) могут
функционировать на обоих уровнях. Более устойчивыми структурными
элементами обыденного нравственного сознания являются обычаи и
традиции, а теоретического — идеалы. Интегративным началом,
объединяющим все элементы воедино, выступают ценности и
ценностные ориентации.

Итак, проведенный анализ структуры нравственного сознания
позволяет сделать вывод о том, что это сложное системное
образование представлено множеством элементов, большинство из
которых достаточно подвижно, так что отнесение их к обыденному
или теоретическому уровням является достаточно условным.

Представленные структурные элементы, будучи тесно связанными друг
с другом, в то же время имеют и свои отличительные черты, что,
однако, не исключает выполнение каждым из них в той или иной
степени основной функции нравственного сознания — регуляции
поведения людей в обществе.


Список литературы
  1. Акмамбетов Г.Г. Нравственная культура и личность. Алма-Ата,
    1988.

  2. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. М., 1968.

  3. Аристотель. Соч. В 4 т. М., 1984. Т.4.

  4. Бербешкина З.А. Совесть и справедливость. М., 1987.

  5. Блюмкин В.А. Мир моральных ценностей. М, 1981.

  6. Бушелева Б.В. Моральная ориентация и ее место в структуре
    социальной активности // Актуальные проблемы формирования
    социальной активности учащихся. М., 1988.

  7. Василенко В.А. Мораль и общественная практика. М., 1983.

  8. Гудечек Я. Ценностная ориентация личности // Психология
    личности в социалистическом обществе. М., 1989.

  9. Дробницкий О.Г. Моральное сознание и его структура // Вопросы
    психологии. 1977. №2. С.31-42.

  10. Дубко Е.А., Титов В.А. Идеал, справедливость, счастье. М.,
    1989.

  11. Здравомыслов А.Г., Ядов В.А. Отношение к труду и ценностные
    ориентации личности // Социология в СССР. Т.2. М., 1965.
    С.189-205.

  12. Злотников В.А. Духовные потребности советского рабочего.
    Саратов, 1975.

  13. Зотов Н.Д. Личность как субъект нравственной активности.
    Томск, 1984.

  14. Ларушфуко Ф., Паскаль Б., Лабьюйер Ж. Суждения и афоризмы.
    М., 1990.

  15. Леонтьев Д.А. Человек и мир: логика жизненных отношений //
    Логика, психология и семиотика: аспекты взаимодействия. Киев,
    1990. С.47-58.

  16. Леонтьев Д.А. Очерк психологии личности. М., 1997.

  17. Мальковскя Т.Н. Психолого-педагогические основы формирования
    социально активной позиции школьников // Формирование
    активной жизненной позиции школьников. М., 1979. С.7-18.

  18. Материалисты Древней Греции. М., 1955.

  19. Нешев К. Этика счастья. М., 1982.

  20. Пороховская Т.И. Ценность и оценка в морали. М., 1988.

  21. Руткевич М.Н. Диалектика и социология. М., 1980.

  22. Скворцов Л.В. Субъект истории и социальное самосознание. М.,
    1983.

  23. Скворцова И.А. Взаимосвязь ценностных ориентаций и жизненной
    позиции школьника // Актуальные проблемы формирования
    социальной активности учащихся. М., 1988. С.51-68.

  24. 24. Соколов Э.В. Культура и личность. М., 1972.

  25. 25. Титаренко А.И. Структуры нравственного сознания. М.,
    1974.

  26. 26. Толстой Л.Н. Детство. Отрочество. Юность. Собр. соч.: В
    22 т. М., 1983. Т.1.

  27. 27. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М., 1966.

  28. 28. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. М., 1986.

  29. 29. Шабанова М. Свобода в условиях реформ //Свободная мысль.
    1996. №4. С.62-72.

  30. 30. Ядов В.А. Регуляция и саморегуляция социального поведения
    личности: постановка проблемы // Саморегуляция и
    прогнозирование социального поведения личности. М., 1979.
    С.6-32.

Антилогова Л.Н.,

Омский государственный педагогический университет
Актуализируется проблема структуры нравственного сознания,
рассмотрение последнего как системы.
Ключевые слова: нравственное сознание, личность,
структура, обычаи, традиции, нормы, оценки, ценностные
ориентации, принципы, понятия, идеалы.

См. также

Чем отличается мораль от нравственности

Мораль очень часто ошибочно отождествляется с нравственностью. Но два этих понятия, если разобраться, несут в себе противоположный смысл. И хотя в некоторых словарях нравственность до сих пор трактуют как синоним морали, попробуем разобраться, почему же делать этого не стоит.

Определение

Мораль – принятая в данном конкретном обществе система норм и ценностей, призванная регламентировать взаимоотношения людей.

Нравственность – неукоснительное соблюдение человеком своих внутренних принципов, носящих при этом всеобщий, универсальный характер.

к содержанию ↑

Сравнение

Мораль и нравственность – фундаментальные философские категории, которые находятся в ведении науки этики. Но смысл, который они несут, различен. Сущность морали состоит в том, что она предписывает или запрещает конкретные людские действия или поступки. Мораль формируется социумом, а потому она всегда отвечает интересам определенной группы (национальной, религиозной и т.д.). Задумайтесь, даже у преступных кланов есть своя мораль! При этом им обязательно противостоит другая часть общества – со своими устоями и нормами, а из этого следует, что моралей одномоментно может быть великое множество. Обычно мораль зафиксирована в законе (кодексе), в котором закреплены определенные нормы поведения. Каждый поступок человека согласно данному закону оценивается обществом негативно или позитивно. Интересно, что в одном и том же социуме мораль может со временем измениться до неузнаваемости (как, например, произошло в России в XX веке), диктуя прямо противоположные принципы поведения.

Нравственность же неизменна по содержанию и крайне проста по форме. Она абсолютна и выражает интересы человека (и человечества) в целом. Одними из главных нравственных ориентиров считаются отношение к другому, как к самому себе, и любовь к ближнему, а значит, нравственность изначально не приемлет насилия, презрения, унижения, ущемления чьих-либо прав. Наиболее нравственно поступает тот человек, который совершает нравственные поступки, даже об этом не задумываясь. Он просто не может вести себя по-другому. Мораль направлена в первую очередь на самоутверждение, а нравственность – на бескорыстный интерес к другому человеку. Нравственность наиболее близка к идеалу, к универсуму.

к содержанию ↑

Выводы TheDifference.ru

  1. Нравственность связана с духовной, а мораль – с социальной сферой.
  2. Нравственности свойственно постоянство, мораль же крайне изменчива.
  3. Нравственность едина для всех, а моральных устоев великое множество.
  4. Нравственные устои абсолютны, а моральные – условны (зависят от места и времени).
  5. Мораль стремится соответствовать некому образцу (обычно где-то прописанному), нравственность основывается на «внутреннем законе».

Этика | Интернет-энциклопедия философии

Область этики (или моральной философии) включает систематизацию, защиту и рекомендации концепций правильного и неправильного поведения. Сегодня философы обычно делят этические теории на три общие предметные области: метаэтика, нормативная этика и прикладная этика. Metaethics исследует, откуда берутся наши этические принципы и что они означают. Они просто социальные изобретения? Включают ли они нечто большее, чем просто выражение наших индивидуальных эмоций? Метаэтические ответы на эти вопросы сосредоточены на вопросах универсальных истин, воли Бога, роли разума в этических суждениях и значения самих этических терминов. Нормативная этика берет на себя более практическую задачу, которая заключается в выработке моральных стандартов, регулирующих правильное и неправильное поведение. Это может включать в себя формулирование хороших привычек, которые мы должны приобрести, обязанностей, которым мы должны следовать, или последствий нашего поведения для других. Наконец, прикладная этика включает изучение конкретных спорных вопросов, таких как аборт, детоубийство, права животных, экологические проблемы, гомосексуальность, смертная казнь или ядерная война.

Используя концептуальные инструменты метаэтики и нормативной этики, дискуссии в области прикладной этики пытаются разрешить эти спорные вопросы.Границы между метаэтикой, нормативной этикой и прикладной этикой часто размыты. Например, проблема аборта — это прикладная этическая тема, поскольку она связана с особым типом противоречивого поведения. Но это также зависит от более общих нормативных принципов, таких как право на самоуправление и право на жизнь, которые являются лакмусовой бумажкой для определения нравственности этой процедуры. Проблема также связана с метаэтическими проблемами, такими как «откуда берутся права?» и «какие существа имеют права?»

Содержание

  1. Метаэтика
    1. Метафизические проблемы: объективизм и релятивизм
    2. Психологические проблемы в метаэтике
      1. Эгоизм и альтруизм
      2. Эмоции и разум
      3. Мужская и женская мораль
  2. Нормативная этика
    1. Теории добродетели
    2. Теории долга
    3. Консеквенциалистские теории
      1. Типы утилитаризма
      2. Этический эгоизм и теория общественного договора
  3. Прикладная этика
    1. Нормативные принципы прикладной этики
    2. Проблемы прикладной этики
  4. Ссылки и дополнительная информация

1.Метаэтика

Термин «мета» означает после или после , и, следовательно, понятие метаэтики включает в себя удаленный взгляд или взгляд с высоты птичьего полета на весь проект этики. Мы можем определить метаэтику как исследование происхождения и значения этических концепций. По сравнению с нормативной этикой и прикладной этикой, область метаэтики — наименее точно определенная область моральной философии. Он охватывает вопросы от моральной семантики до моральной эпистемологии. Однако важны два вопроса: (1) метафизических вопросов, касающихся того, существует ли мораль независимо от людей, и (2) психологических вопросов, касающихся основной ментальной основы наших моральных суждений и поведения.

а. Метафизические проблемы: объективизм и релятивизм

Метафизика — это изучение того, что существует во вселенной. Некоторые вещи во вселенной состоят из физических материалов, например, из камней; и, возможно, другие вещи нефизичны по своей природе, такие как мысли, духи и боги. Метафизический компонент метаэтики включает в себя конкретное открытие, являются ли моральные ценности вечными истинами, существующими в духовной сфере, или просто человеческими условностями. Существует два основных направления обсуждения этой темы: потусторонний и потусторонний .

Сторонники потустороннего взгляда обычно считают, что моральные ценности объективны в том смысле, что они существуют в подобном духу царстве за пределами субъективных человеческих условностей. Они также считают, что они абсолютны или вечны в том смысле, что они никогда не меняются, а также что они универсальны в той мере, в какой они применимы ко всем разумным созданиям во всем мире и во времени. Наиболее ярким примером этой точки зрения является Платон, вдохновленный математикой. Когда мы смотрим на числа и математические отношения, такие как 1 + 1 = 2, они кажутся вневременными концепциями, которые никогда не меняются и применимы повсюду во Вселенной.Люди не придумывают числа, и люди не могут их изменить. Платон объяснил вечный характер математики, заявив, что это абстрактных сущностей , которые существуют в подобном духу царстве. Он отметил, что моральные ценности также являются абсолютными истинами и, следовательно, также являются абстрактными, духовными сущностями. В этом смысле для Платона нравственные ценности — это духовных объекта . Средневековые философы обычно объединяли все моральные принципы под названием «вечный закон», которые также часто рассматривались как духовные объекты.17 век Британский философ Сэмюэл Кларк описал их как духоподобные отношения , а не как духовные объекты. В любом случае, однако, они существуют в подобном духу царстве. Другой потусторонний подход к метафизическому статусу морали — это божественных заповедей, исходящих по воле Бога. Эта точка зрения, которую иногда называют волюнтаризмом (или теорией божественного повеления), была вдохновлена ​​идеей всемогущего Бога, который контролирует все.Бог просто желает вещей, и они становятся реальностью. Он желает существования физического мира, он желает существования человеческой жизни и, аналогично, он желает существования всех моральных ценностей. Сторонники этой точки зрения, такие как средневековый философ Уильям Оккам, верят, что Бог желает моральных принципов, таких как «убийство — зло», и они существуют в сознании Бога как повеления. Бог сообщает людям об этих заповедях, внушая нам моральную интуицию или открывая эти заповеди в Священных Писаниях.

Второй и более посюсторонний подход к метафизическому статусу морали следует в скептической философской традиции, такой как сформулированная греческим философом Секстом Эмпириком, и отрицает объективный статус моральных ценностей.Технически скептики не отвергали сами моральные ценности, а только отрицали, что ценности существуют как духовные объекты или как божественные заповеди в разуме Бога. Они утверждали, что моральные ценности — это чисто человеческие изобретения, и с тех пор эта позиция получила название морального релятивизма . Есть две различные формы морального релятивизма. Первый — это индивидуальный релятивизм , который утверждает, что отдельные люди создают свои собственные моральные стандарты. Фридрих Ницше, например, утверждал, что сверхчеловек создает свою мораль отдельно от рабовладельческой системы ценностей масс и в ответ на нее.Второй — это культурный релятивизм , который утверждает, что мораль основана на одобрении общества, а не просто на предпочтениях отдельных людей. Эту точку зрения защищал Секст, а в более поздние века — Мишель Монтень и Уильям Грэм Самнер. Помимо поддержки скептицизма и релятивизма, посемирские подходы к метафизическому статусу морали отрицают абсолютную и универсальную природу морали и вместо этого считают, что моральные ценности фактически меняются от общества к обществу во времени и во всем мире.Они часто пытаются защитить свою позицию, приводя примеры ценностей, которые резко отличаются от одной культуры к другой, например, отношение к полигамии, гомосексуализму и человеческим жертвоприношениям.

г. Психологические вопросы метаэтики

Вторая область метаэтики включает психологическую основу наших моральных суждений и поведения, особенно понимание того, что побуждает нас быть моральными. Мы могли бы исследовать эту тему, задав простой вопрос: «Зачем быть моральными?» Даже если я знаю основные моральные нормы, такие как не убивать и не воровать, это не обязательно означает, что я буду психологически вынужден действовать в соответствии с ними.Некоторые ответы на вопрос «Зачем быть нравственным?» должны избегать наказания, получать похвалу, обретать счастье, быть достойным или соответствовать обществу.

и. Эгоизм и альтруизм

Одна из важных областей моральной психологии касается эгоизма, присущего людям. 17 века Британский философ Томас Гоббс считал, что многие, если не все, наши действия продиктованы эгоистичными желаниями. Даже если действие кажется бескорыстным, например пожертвование на благотворительность, для этого все же есть эгоистичные причины, такие как переживание власти над другими людьми.Эта точка зрения называется психологический эгоизм и утверждает, что эгоистичные интересы в конечном итоге мотивируют все человеческие действия. Тесно связана с психологическим эгоизмом точка зрения, называемая психологический гедонизм , которая представляет собой точку зрения, согласно которой удовольствие является особой движущей силой всех наших действий. 18 век Британский философ Джозеф Батлер согласился с тем, что инстинктивный эгоизм и удовольствие во многом определяют наше поведение. Однако Батлер утверждал, что нам также присуща психологическая способность проявлять доброжелательность по отношению к другим.Эта точка зрения называется психологическим альтруизмом и утверждает, что по крайней мере некоторые из наших действий мотивированы инстинктивной доброжелательностью.

ii. Эмоции и разум

Вторая область моральной психологии включает спор о роли разума в мотивации моральных действий. Если, например, я утверждаю, что аборт является морально неправильным, делаю ли я рациональную оценку или просто выражаю свои чувства? С одной стороны, британский философ Дэвид Юм (18 века) утверждал, что моральные оценки связаны с нашими эмоциями, а не с нашим разумом.Мы можем собрать все причины, которые захотим, но одно это не составляет моральной оценки. Чтобы сделать моральное заявление, нам нужна отчетливо эмоциональная реакция. Разум может быть полезен в предоставлении нам соответствующих данных, но, по словам Юма, «разум есть и должен быть рабом страстей». Вдохновленные антирационалистическими взглядами Юма, некоторые философы 20-го века, в первую очередь А.Дж. Айер также отрицал, что моральные оценки являются описанием фактов. Например, хотя утверждение «делать пожертвования на благотворительность — это хорошо» может на первый взгляд выглядеть как фактическое описание благотворительности, это не так.Напротив, подобное моральное высказывание включает в себя две вещи. Во-первых, я (докладчик) выражаю свое личное одобрение благотворительным пожертвованиям и, по сути, говорю: «Ура благотворительности!» Это называется эмоциональным элементом , поскольку я выражаю свои эмоции по поводу определенного поведения. Во-вторых, я (докладчик) пытаюсь убедить вас сделать пожертвование на благотворительность и, по сути, даю команду: «Пожертвуйте на благотворительность!» Это называется предписывающим элементом в том смысле, что я предписываю какое-то конкретное поведение.

Со времен Юма более рационально мыслящие философы выступали против этих эмоциональных теорий этики (см. Некогнитивизм в этике) и вместо этого утверждали, что моральные оценки действительно являются действиями разума. Примером может служить немецкий философ Иммануил Кант. Он утверждал, что, хотя эмоциональные факторы часто действительно влияют на наше поведение, мы должны сопротивляться такому влиянию. Напротив, истинное нравственное действие мотивируется только разумом, когда оно свободно от эмоций и желаний.Недавний рационалистический подход, предложенный Куртом Байером (1958), был предложен в прямом противоречии с эмотивистской и прескриптивистской теориями Айера и других. Байер более широко фокусируется на процессе рассуждений и аргументации, который имеет место при принятии моральных решений. Все наши моральные предпочтения поддерживаются или, по крайней мере, могут быть поддержаны какой-либо причиной или оправданием. Если я утверждаю, что украсть чью-то машину — это неправильно, я должен иметь возможность обосновать свое заявление каким-либо аргументом. Например, я мог бы возразить, что кража машины Смита — это неправильно, поскольку это расстроит ее, нарушит ее права собственности или подвергнет вора опасности быть пойманным.Таким образом, согласно Байеру, правильное принятие моральных решений включает в себя наиболее убедительные доводы в пользу одного курса действий по сравнению с другим.

iii. Мужская и женская мораль

Третья область моральной психологии фокусируется на том, существует ли явно женский подход к этике, основанный на психологических различиях между мужчинами и женщинами. Обсуждение этого вопроса сосредоточено на двух утверждениях: (1) традиционная мораль ориентирована на мужчин, и (2) существует уникальная женская точка зрения на мир, которая может быть преобразована в теорию ценностей.По мнению многих философов-феминисток, традиционная мораль ориентирована на мужчин, поскольку она основана на практиках, в которых традиционно преобладали мужчины, таких как приобретение собственности, заключение деловых контрактов и управление обществом. Жесткие системы правил, необходимые для торговли и управления, затем были взяты в качестве моделей для создания столь же жестких систем моральных правил, таких как списки прав и обязанностей. Женщины, напротив, традиционно играли воспитательную роль, воспитывая детей и наблюдая за семейной жизнью.Эти задачи требуют меньшего следования правилам и больше спонтанных и творческих действий. Таким образом, используя опыт женщины в качестве модели для теории морали, основой морали будет спонтанная забота о других, что будет уместно в каждой уникальной ситуации. Согласно этой модели, агент становится частью ситуации и действует осторожно в этом контексте. Это контрастирует с моралью, моделируемой мужчинами, где агент — это механический актер, который выполняет свои обязанности, но может оставаться в стороне от ситуации и не подвергаться ее влиянию.Подход к морали, основанный на заботе, как его иногда называют, предлагается феминистскими этиками в качестве замены или дополнения к традиционным моральным системам, моделируемым мужчинами.

2. Нормативная этика

Нормативная этика предполагает выработку моральных стандартов, регулирующих правильное и неправильное поведение. В каком-то смысле это поиск идеальной лакмусовой бумажки для правильного поведения. Золотое правило — классический пример нормативного принципа: мы должны делать с другими то, что мы хотели бы, чтобы другие поступали с нами.Так как я не хочу, чтобы моя соседка угнала мою машину, то я не могу угнать ее машину. Поскольку я хочу, чтобы люди кормили меня, если я голодаю, я должен помогать кормить голодающих. Используя те же рассуждения, я могу теоретически определить, является ли какое-либо возможное действие правильным или неправильным. Итак, исходя из Золотого правила, для меня также было бы неправильно лгать, беспокоить, преследовать, нападать или убивать других. Золотое правило — это пример нормативной теории, которая устанавливает единый принцип , по которому мы судим все действия.Другие нормативные теории сосредоточены на наборе основополагающих принципов или на наборе хороших черт характера.

Ключевое предположение в нормативной этике состоит в том, что существует только один окончательный критерий морального поведения, будь то единое правило или набор принципов. Здесь будут отмечены три стратегии: (1) теории добродетели, (2) теории долга и (3) консеквенциалистские теории.

а. Теории добродетели

Многие философы считают, что мораль состоит из следования четко определенным правилам поведения, таким как «не убивай» или «не кради».«Предположительно, я должен изучить эти правила, а затем убедиться, что каждое из моих действий соответствует правилам. Однако этика добродетели уделяет меньше внимания изучению правил и вместо этого подчеркивает важность развития хороших привычек характера , таких как доброжелательность (см. Моральный облик). Например, когда я обрету доброжелательность, я буду вести себя доброжелательно. Исторически теория добродетели является одной из старейших нормативных традиций западной философии, уходящей корнями в древнегреческую цивилизацию.Платон особо выделял четыре добродетели, которые позже были названы кардинальными добродетелями : мудрость, отвага, воздержание и справедливость. Другие важные добродетели — это стойкость, щедрость, самоуважение, добрый нрав и искренность. Помимо защиты хороших привычек характера, теоретики добродетели считают, что мы должны избегать приобретения плохих черт характера или пороков , таких как трусость, бесчувственность, несправедливость и тщеславие. Теория добродетели подчеркивает нравственное воспитание, поскольку добродетельные черты характера развиваются в юности.Таким образом, взрослые несут ответственность за воспитание добродетелей в молодежи.

Аристотель утверждал, что добродетели — это хорошие привычки, которые мы приобретаем, которые регулируют наши эмоции. Например, в ответ на мое естественное чувство страха я должен развить в себе мужество, которое позволит мне быть стойким перед лицом опасности. Анализируя 11 конкретных добродетелей, Аристотель утверждал, что большинство добродетелей приходится на среднее между более крайними чертами характера. Если, например, мужество не хватает, у меня развивается трусость, а это порок.Если у меня слишком много храбрости, у меня развивается опрометчивость, что также является пороком. По словам Аристотеля, найти идеальное среднее между крайними чертами характера — непростая задача. Фактически, для этого нам нужна помощь нашего разума. После Аристотеля средневековые богословы дополнили греческие списки добродетелей тремя христианскими, или богословскими добродетелями : верой, надеждой и милосердием. Интерес к теории добродетели продолжался в средние века и снизился в 19 веках с появлением альтернативных теорий морали ниже.В середине 20-го и -го века теория добродетели привлекла особое внимание философов, которые считали, что более поздние этические теории ошибочны, поскольку слишком сильно сосредотачиваются на правилах и действиях, а не на добродетельных чертах характера. Аласдэр Макинтайр (1984) отстаивал центральную роль добродетелей в теории морали и утверждал, что добродетели основаны на социальных традициях и возникают из них.

г. Теории долга

Многие из нас считают, что у нас есть четкие обязательства, как у людей, например, заботиться о своих детях и не совершать убийства.Теории долга основывают мораль на конкретных фундаментальных принципах долга. Эти теории иногда называют деонтологическими , от греческого слова deon , или долг, ввиду фундаментальной природы нашего долга или обязательства. Их также иногда называют nonconsequentialist , поскольку эти принципы являются обязательными, независимо от последствий, которые могут возникнуть в результате наших действий. Например, неправильно не заботиться о наших детях, даже если это приносит какую-то большую пользу, например, финансовую экономию.Есть четыре основные теории долга.

Первый — это тот, который защищал немецкий философ 17-го века Самуэль Пуфендорф, который разделил десятки обязанностей на три категории: обязанности перед Богом, обязанности перед собой и обязанности перед другими. Что касается наших обязанностей перед Богом, он утверждал, что есть два вида:

  1. теоретический долг познать существование и природу Бога, и
  2. практический долг поклоняться Богу как внутренне, так и внешне.

Что касается наших обязанностей перед собой, то они также бывают двух видов:

  1. душевные обязанности, связанные с развитием навыков и талантов, и
  2. обязанности тела, которые включают в себя не причинять вред нашему телу, как мы могли бы из-за обжорства или пьянства, и не убивать себя.

Что касается наших обязанностей по отношению к другим, Пуфендорф разделяет их между абсолютными обязанностями, которые повсеместно связывают людей, и условными обязанностями, которые являются результатом контрактов между людьми. Абсолютные пошлины бывают трех видов:

  1. избегать причинения вреда другим,
  2. относятся к людям как к равным, а
  3. продвигает добро других.

Условные обязанности включают в себя различные типы соглашений, главным из которых является обязанность выполнять свои обещания.

второй подход к этике, основанный на долге, — это теория прав . В большинстве случаев «право» — это обоснованное требование против поведения другого человека, например, мое право не причинять вреда с вашей стороны (см. Также права человека). Права и обязанности связаны таким образом, что права одного человека подразумевают обязанности другого человека. Например, если у меня есть право на выплату Смитом 10 долларов, то Смит обязан выплатить мне 10 долларов. Это называется соотношением прав и обязанностей.Наиболее влиятельное раннее изложение теории прав принадлежит британскому философу 17 векам Джону Локку, который утверждал, что законы природы требуют, чтобы мы не причиняли вреда чьей-либо жизни, здоровью, свободе или имуществу. Для Локка это наши естественные права, данные нам Богом. Вслед за Локком Декларация независимости Соединенных Штатов, автором которой является Томас Джефферсон, признает три основополагающих права: жизнь, свободу и стремление к счастью. Джефферсон и другие теоретики прав утверждали, что мы выводим из них другие, более конкретные права, включая права собственности, передвижения, слова и религиозного выражения.С неимущественными правами традиционно связаны четыре особенности. Во-первых, права являются естественными , поскольку они не изобретены или созданы правительствами. Во-вторых, это универсальные , поскольку они не меняются от страны к стране. В-третьих, они равны равным в том смысле, что права одинаковы для всех людей, независимо от пола, расы или физических недостатков. В-четвертых, они являются неотчуждаемыми , что означает, что я не могу передать свои права другому человеку, например, продав себя в рабство.

Третья теория , основанная на долге, — это теория Канта, которая подчеркивает единственный принцип долга. Под влиянием Пуфендорфа Кант согласился с тем, что у нас есть моральные обязанности перед собой и перед другими, например, развивать свои таланты и выполнять свои обещания, данные другим. Однако Кант утверждал, что существует более фундаментальный принцип долга, который охватывает наши конкретные обязанности. Это единственный самоочевидный принцип разума, который он называет «категорическим императивом». Он утверждал, что категорический императив коренным образом отличается от гипотетических императивов, зависящих от какого-то личного желания, которое у нас есть, например: «Если вы хотите получить хорошую работу, вам следует поступить в институт.«Напротив, категорический императив просто предписывает действие, независимо от личных желаний, например,« Ты должен сделать Х ». Кант дает по крайней мере четыре версии категорического императива, но одна из них особенно прямолинейна: относиться к людям как к цели, а не как к средству для достижения цели. То есть мы всегда должны относиться к людям достойно и никогда не использовать их как просто инструменты. По Канту, мы относимся к людям как к цели, когда наши действия по отношению к кому-то отражают внутреннюю ценность этого человека. Например, пожертвование на благотворительность является морально правильным, поскольку это признает внутреннюю ценность получателя.Напротив, мы относимся к кому-то как к средству для достижения цели всякий раз, когда рассматриваем этого человека как инструмент для достижения чего-то еще. Например, неправильно угонять машину соседа, потому что я буду обращаться с ней как с средством к собственному счастью. Категорический императив также регулирует мораль поступков, которые затрагивают нас индивидуально. Например, самоубийство было бы неправильным, поскольку я бы рассматривал свою жизнь как средство облегчения своих страданий. Кант считает, что нравственность всех действий можно определить, апеллируя к этому единственному принципу долга.

Четвертая и более поздняя теория долга принадлежит британскому философу У.Д. Россу, которая подчеркивает prima facie обязанностей. Как и его коллеги из 17-го и 18-го веков, Росс утверждает, что наши обязанности являются «частью фундаментальной природы Вселенной». Однако список обязанностей Росса намного короче, что, по его мнению, отражает наши настоящие моральные убеждения:

  • Верность : долг сдерживать обещания
  • Возмещение : обязанность компенсировать другим, когда мы причиняем им вред
  • Благодарность : долг благодарить тех, кто нам помогает
  • Правосудие : обязанность признать заслуги
  • Благотворительность : обязанность улучшать положение других
  • Самосовершенствование : долг совершенствовать свои добродетели и интеллект
  • Отсутствие вреда : обязанность не причинять вреда другим

Росс понимает, что могут возникнуть ситуации, когда нам придется выбирать между двумя конфликтующими обязанностями.В классическом примере предположим, что я одолжил у соседа пистолет и обещаю вернуть его, когда он попросит. Однажды в порыве ярости мой сосед стучит в мою дверь и просит пистолет, чтобы он мог кому-нибудь отомстить. С одной стороны, долг верности обязывает меня вернуть пистолет; с другой стороны, обязанность не причинять вреда обязывает меня избегать причинения вреда другим и, таким образом, не возвращать оружие. По словам Росс, я интуитивно буду знать, какая из этих обязанностей является моей обязанностью на самом деле , а какая — очевидной или prima facie .В этом случае моя обязанность не причинять вреда становится моей настоящей обязанностью, и я не должен возвращать пистолет.

г. Консеквенциалистские теории

Обычно мы определяем нашу моральную ответственность, взвешивая последствия своих действий. Согласно консеквенциализму, правильное моральное поведение определяется исключительно путем анализа затрат и выгод последствий действия:

Consequentialism: Действие считается морально правильным, если его последствия более благоприятны, чем неблагоприятны.

Нормативные принципы консеквенциализма требуют, чтобы мы сначала подсчитали как хорошие, так и плохие последствия действия. Во-вторых, мы затем определяем, перевешивают ли общие положительные последствия все отрицательные. Если хороших последствий больше, значит, действие морально правильное. Если плохих последствий больше, значит, действие морально некорректно. Теории консеквенциализма иногда называют телеологическими теориями, от греческого слова telos , или конец, поскольку конечный результат действия является единственным определяющим фактором его морали.

Теории консеквенциализма стали популярными в 18, и годах философами, которые хотели получить быстрый способ моральной оценки действия, обращаясь к опыту, а не обращаясь к интуиции или длинным спискам сомнительных обязанностей. Фактически, наиболее привлекательной чертой консеквенциализма является то, что он обращается к публично наблюдаемым последствиям действий. Большинство версий консеквенциализма сформулированы более точно, чем общий принцип, изложенный выше. В частности, конкурирующие консеквенциалистские теории указывают, какие последствия для затронутых групп людей имеют значение.Возникают три подразделения консеквенциализма:

  • Этический эгоизм : действие является морально правильным, если последствия этого действия более благоприятны, чем неблагоприятные , только для агента , выполняющего действие.
  • Этический альтруизм: действие является морально правильным, если последствия этого действия более благоприятны, чем неблагоприятные для всех, кроме агента .
  • Утилитаризм: действие является морально правильным, если последствия этого действия более благоприятны, чем неблагоприятные для каждого .

Все три теории сосредотачиваются на последствиях действий для разных групп людей. Но, как и все нормативные теории, вышеупомянутые три теории являются соперниками друг друга. Они также приводят к разным выводам. Рассмотрим следующий пример. Женщина ехала по развивающейся стране, когда увидела, как перед ней автомобиль сбежал с дороги и несколько раз перевернулся. Она попросила нанятого водителя остановиться, чтобы помочь, но, к ее удивлению, водитель нервно ускорился мимо места происшествия.Через несколько миль водитель объяснил, что в его стране, если кто-то помогает пострадавшему в аварии, то полиция часто привлекает помогавшего к ответственности за саму аварию. В случае смерти жертвы ответственность за смерть может быть возложена на лицо, оказавшее помощь. Водитель продолжил объяснять, что жертвы дорожно-транспортных происшествий обычно остаются без присмотра и часто умирают от пребывания в суровых условиях пустыни. Исходя из принципа этического эгоизма, женщина на этой иллюстрации будет озабочена только последствиями ее попытки помощи, поскольку это затронет и .Ясно, что решение ехать было бы правильным с моральной точки зрения. Согласно принципу этического альтруизма, она будет озабочена только последствиями своего действия, поскольку затронуты других , особенно жертва аварии. Подсчет только этих последствий показывает, что оказание помощи жертве было бы морально правильным выбором, независимо от негативных последствий, которые для нее возникнут. По принципу утилитаризма она должна учитывать последствия как для себя, так и для жертвы.Результат здесь менее ясен, и женщине нужно будет точно рассчитать общую выгоду по сравнению с невыгодой своего действия.

и. Типы утилитаризма

Джереми Бентам представил одну из первых полностью развитых систем утилитаризма. Отметим две особенности его теории. Во-первых, Бентам предложил подсчитывать последствия каждого действия, которое мы совершаем, и таким образом определять в каждом конкретном случае, является ли действие морально правильным или неправильным. Этот аспект теории Бентама известен как акт утилитиционизма .Во-вторых, Бентам также предложил подсчитывать удовольствие и боль, возникающие в результате наших действий. Для Бентама удовольствие и боль — единственные последствия, которые имеют значение при определении нравственности нашего поведения. Этот аспект теории Бентама известен как гедонистический утилитаризм . Критики указывают на ограничения в обоих этих аспектах.

Во-первых, согласно утилитаризму, было бы морально неправильно тратить время на досуг, например на просмотр телевизора, поскольку наше время можно было бы потратить на то, что принесет большую социальную пользу, например на благотворительность.Но запрещать досуг не кажется разумным. Что еще более важно, согласно утилитаризму, конкретные акты пыток или рабства были бы морально допустимыми, если бы социальная польза от этих действий перевешивала бесполезность. Пересмотренная версия утилитаризма под названием утилитаризм правил решает эти проблемы. Согласно утилитаризму правил, поведенческий кодекс или правило является морально правильным, если последствия принятия этого правила для всех более благоприятны, чем неблагоприятны.В отличие от утилитаризма действий, который взвешивает последствия каждого конкретного действия, утилитаризм правил предлагает лакмусовую бумажку только для проверки морали моральных правил, таких как «воровство — зло». Очевидно, что принятие правила против воровства имеет для всех более благоприятные последствия, чем неблагоприятные. То же самое и с моральными правилами против лжи или убийства. Таким образом, утилитаризм, основанный на правилах, предлагает трехуровневый метод оценки поведения. Конкретное действие, такое как угон машины моего соседа, считается неправильным, поскольку оно нарушает моральное правило, запрещающее кражу.В свою очередь, правило против воровства является морально обязывающим, поскольку принятие этого правила имеет благоприятные последствия для всех. Версия утилитаризма Джона Стюарта Милля ориентирована на правила.

Во-вторых, согласно гедонистическому утилитаризму, приятные последствия — единственные факторы, которые имеют значение с моральной точки зрения. Однако это кажется слишком ограничительным, поскольку игнорирует другие морально значимые последствия, которые не обязательно являются приятными или болезненными. Например, действия, которые способствуют лояльности и дружбе, ценятся, но не всегда приятны.В ответ на эту проблему G.E. Мур предложил идеального утилитаризма , который включает подсчет любых последствий, которые мы интуитивно распознаем как хорошие или плохие (а не просто как приятные или болезненные). Также Р. Заяц предложил предпочтения утилитаризма , который включает подсчет любых последствий, соответствующих нашим предпочтениям.

ii. Этический эгоизм и теория общественного договора

Мы видели (в Разделе 1.b.i), что Гоббс был сторонником метаэтической теории психологического эгоизма — точки зрения, согласно которой все наши действия эгоистично мотивированы.На этом основании Гоббс разработал нормативную теорию, известную как теория общественного договора, которая является разновидностью этического эгоизма, основанного на правилах. Согласно Гоббсу, по чисто эгоистичным причинам агенту лучше жить в мире с моральными правилами, чем в мире без моральных правил. Без моральных правил мы подчиняемся прихотям эгоистичных интересов других людей. Наша собственность, наши семьи и даже наша жизнь постоянно подвергаются риску. Таким образом, один лишь эгоизм побудит каждого агента принять базовый набор правил, которые позволят создать цивилизованное сообщество.Неудивительно, что эти правила будут включать запрет на ложь, воровство и убийство. Однако эти правила обеспечат безопасность для каждого агента только в том случае, если правила соблюдаются. Как эгоистичные существа, каждый из нас будет грабить собственность наших соседей, если их охрана ослабнет. Тогда каждому агенту угрожает опасность со стороны своего соседа. Поэтому из одних лишь эгоистичных соображений мы изобретаем средства обеспечения соблюдения этих правил: мы создаем полицейское агентство, которое наказывает нас, если мы нарушаем эти правила.

3.Прикладная этика

Прикладная этика — это раздел этики, который состоит из анализа конкретных спорных моральных вопросов, таких как аборт, права животных или эвтаназия. В последние годы прикладные этические вопросы были подразделены на удобные группы, такие как медицинская этика, деловая этика, экологическая этика и сексуальная этика. Вообще говоря, для того, чтобы проблема считалась «прикладной этической проблемой», необходимы две особенности. Во-первых, проблема должна быть спорной в том смысле, что существуют значительные группы людей как за, так и против рассматриваемой проблемы.Например, проблема стрельбы из проезжей части не является прикладной этической проблемой, поскольку все согласны с тем, что такая практика является в высшей степени аморальной. Напротив, вопрос контроля над огнестрельным оружием был бы прикладной этической проблемой, поскольку есть значительные группы людей как за, так и против контроля над огнестрельным оружием.

Второе требование для того, чтобы проблема была прикладной этической проблемой, состоит в том, что это должна быть отчетливо моральная проблема. В любой день СМИ освещают нам целый ряд деликатных вопросов, таких как политика позитивных действий, геи в вооруженных силах, недобровольные обязательства психически больных, капиталистические и социалистические методы ведения бизнеса, государственные или частные системы здравоохранения или энергосбережение.Хотя все эти вопросы являются противоречивыми и оказывают важное влияние на общество, не все они являются моральными проблемами. Некоторые из них — это только вопросы социальной политики. Цель социальной политики — помочь обеспечить эффективное функционирование данного общества путем разработки соглашений, таких как правила дорожного движения, налоговые законы и кодексы зонирования. Моральные же вопросы, напротив, касаются более универсальных обязательных практик, таких как наша обязанность избегать лжи, и не ограничиваются отдельными обществами. Часто вопросы социальной политики и морали пересекаются, например, с убийством, которое является социально запрещенным и аморальным.Однако эти две группы вопросов часто различаются. Например, многие люди утверждают, что сексуальная распущенность аморальна, но могут не чувствовать, что должна быть социальная политика, регулирующая сексуальное поведение, или законы, наказывающие нас за распущенность. Точно так же некоторые социальные политики запрещают жителям определенных районов проводить распродажи во дворе. Но, пока соседи не обижены, нет ничего аморального в том, что житель продает двор в одном из этих кварталов. Таким образом, чтобы квалифицироваться как прикладной этический вопрос, он должен быть не просто социальной политикой: он также должен быть актуальным с моральной точки зрения.

Теоретически решение конкретных прикладных этических проблем должно быть простым. Например, в вопросе об аборте мы бы просто определили его нравственность, обратившись к нашему нормативному принципу выбора, например, к утилитаризму действий. Если конкретный аборт приносит больше пользы, чем ущерб, то, согласно утилитаризму, было бы морально приемлемо сделать аборт. К сожалению, есть, возможно, сотни конкурирующих нормативных принципов, из которых можно выбирать, многие из которых приводят к противоположным выводам.Таким образом, тупик в нормативной этике между конфликтующими теориями не позволяет нам использовать единую решающую процедуру для определения морали конкретного вопроса. Сегодняшнее обычное решение этой тупиковой ситуации — обратиться к нескольким репрезентативным нормативным принципам по данному вопросу и посмотреть, в чем заключается весомость доказательств.

а. Нормативные принципы прикладной этики

Составление короткого списка репрезентативных нормативных принципов само по себе является сложной задачей. Выбранные принципы не должны быть слишком узкими, такими как версия эгоизма действия, которая может фокусироваться только на краткосрочной пользе действия.Принципы также должны рассматриваться как заслуживающие внимания люди по обе стороны от прикладной этической проблемы. По этой причине принципы, призывающие к долгу перед Богом, обычно не цитируются, поскольку это никак не повлияет на неверующего, участвующего в дискуссии. В прикладных этических дискуссиях чаще всего упоминаются следующие принципы:

  • Личная выгода: подтверждает степень, в которой действие приводит к положительным последствиям для данного лица.
  • Социальная выгода: признать, в какой мере действие приводит к благотворным последствиям для общества.
  • Принцип доброжелательности: помогать нуждающимся.
  • Принцип патернализма: помогать другим в отстаивании своих интересов, когда они не могут сделать это сами.
  • Принцип вреда: не причинять вреда другим.
  • Принцип честности: не обманывай других.
  • Принцип законности: не нарушают закон.
  • Принцип автономии: признает свободу человека над его действиями или физическим телом.
  • Принцип справедливости: признает право человека на надлежащую правовую процедуру, справедливую компенсацию за причиненный вред и справедливое распределение благ.
  • Права: признают права человека на жизнь, информацию, неприкосновенность частной жизни, свободное выражение мнения и безопасность.

Вышеупомянутые принципы представляют собой спектр традиционных нормативных принципов и являются производными как консеквенциалистского, так и основанного на долге подходов.Первые два принципа, личная выгода и социальная выгода, являются консеквенциалистскими, поскольку они апеллируют к последствиям действия, поскольку оно влияет на человека или общество. Остальные принципы основаны на долге. Принципы доброжелательности, патернализма, вреда, честности и законности основаны на наших обязанностях по отношению к другим. Принципы автономии, справедливости и различных прав основаны на неимущественных правах.

Пример поможет проиллюстрировать функцию этих принципов в прикладной этической дискуссии.В 1982 году пара из Блумингтона, штат Индиана, родила ребенка с серьезными умственными и физическими недостатками. Среди других осложнений, у младенца, известного как Малышка Лань, был отсоединен желудок от горла, и поэтому он не мог получать питание. Хотя эту деформацию желудка можно было исправить хирургическим путем, пара не хотела воспитывать ребенка с тяжелой формой инвалидности и поэтому отказалась от операции, еды и воды для младенца. Местные суды поддержали решение родителей, и через шесть дней Бэби Доу умерла.Следует ли проводить корректирующую операцию для младенца-самца? Аргументы в пользу корректирующей хирургии проистекают из права ребенка на жизнь и принципа патернализма, который гласит, что мы должны преследовать наилучшие интересы других, когда они не могут сделать это сами. Аргументы против корректирующей хирургии проистекают из личных и социальных неудобств, которые могут возникнуть в результате такой операции. Если бы Baby Doe выжил, качество его жизни было бы низким, и в любом случае он, вероятно, умер бы в раннем возрасте.Кроме того, с точки зрения родителей, выживание Малышки Доу было бы значительным эмоциональным и финансовым бременем. Изучая обе стороны вопроса, родители и суды пришли к выводу, что аргументы против операции сильнее, чем аргументы в пользу операции. Во-первых, описанная выше операция, по-видимому, отвечает интересам младенца, учитывая низкое качество жизни, которую он перенесет. Во-вторых, статус права Малыша Доу на жизнь не был ясен, учитывая серьезность умственного расстройства младенца.Ведь для того, чтобы обладать моральными правами, нужно нечто большее, чем просто человеческое тело: также должны присутствовать определенные когнитивные функции. Здесь речь идет о том, что часто называют моральной личностью, и он занимает центральное место во многих прикладных этических дискуссиях.

г. Проблемы прикладной этики

Как уже отмечалось, сегодня специалисты по этике обсуждают множество спорных вопросов, некоторые из которых будут кратко упомянуты здесь.

Биомедицинская этика фокусируется на ряде вопросов, которые возникают в клинических условиях.Медицинские работники находятся в необычном положении, постоянно сталкиваясь с ситуациями жизни и смерти. Поэтому неудивительно, что проблемы медицинской этики более серьезны и разнообразны, чем другие области прикладной этики. Пренатальные проблемы возникают в отношении морали суррогатного материнства, генетических манипуляций с плодом, статуса неиспользованных замороженных эмбрионов и абортов. Возникают и другие вопросы, связанные с правами пациентов и обязанностями врача, такими как конфиденциальность записей пациента и ответственность врача говорить правду умирающим пациентам.Кризис со СПИДом поднял конкретные вопросы об обязательном обследовании всех пациентов на СПИД и о том, могут ли врачи отказываться от лечения больных СПИДом. Дополнительные вопросы касаются медицинских экспериментов на людях, морали недобровольных обязательств и прав умственно отсталых. Наконец, в конце жизни возникают вопросы о морали самоубийства, оправданности суицидального вмешательства, самоубийства с помощью врача и эвтаназии.

Область деловой этики исследует моральные споры, касающиеся социальной ответственности капиталистической деловой практики, морального статуса юридических лиц, обманчивой рекламы, инсайдерской торговли, основных прав сотрудников, дискриминации на рабочем месте, позитивных действий, тестирования на наркотики и информирования о нарушениях .

Вопросы экологической этики часто пересекаются с деловыми и медицинскими проблемами. К ним относятся права животных, нравственность экспериментов на животных, сохранение исчезающих видов, борьба с загрязнением, управление экологическими ресурсами, право экосистем на прямое моральное рассмотрение и наши обязательства перед будущими поколениями.

Спорные вопросы сексуальной морали включают моногамию против полигамии, сексуальные отношения без любви, гомосексуальные отношения и внебрачные связи.

Наконец, есть вопросы социальной морали , которые исследуют смертную казнь, ядерную войну, контроль над огнестрельным оружием, употребление наркотиков в рекреационных целях, права на социальное обеспечение и расизм.

4. Ссылки и дополнительная информация

  • Анскомб, Элизабет «Современная моральная философия», Philosophy , 1958, Vol. 33, перепечатано в ее Этика, религия и политика (Oxford: Blackwell, 1981).
  • Аристотель, Nichomachean Ethics , в Barnes, Jonathan, ed., Полное собрание сочинений Аристотеля (Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета, 1984).
  • Эйер, А. Дж., Язык, истина и логика (Нью-Йорк: Dover Publications, 1946).
  • Байер, Курт, Моральная точка зрения: рациональная основа этики (Cornell University Press, 1958).
  • Бентам, Джереми, Введение в принципы морали и законодательства (1789), в Работы Джереми Бентама , под редакцией Джона Боуринга (Лондон: 1838-1843).
  • Hare, R.M., Моральное мышление , (Oxford: Clarendon Press, 1981).
  • Hare, R.M., The Language of Morals (Oxford: Oxford University Press, 1952).
  • Hobbes, Thomas, Leviathan , ed., E. Curley, (Чикаго, Иллинойс: Hackett Publishing Company, 1994).
  • Хьюм, Дэвид, Трактат о человеческой природе (1739-1740), ред. Дэвид Фэйт Нортон, Мэри Дж. Нортон (Оксфорд; Нью-Йорк: Oxford University Press, 2000).
  • Кант, Иммануил, Основание для метафизики морали , tr, Джеймс У.Эллингтон (Индианаполис: Hackett Publishing Company, 1985).
  • Локк, Джон, Два трактата , изд., Питер Ласлетт (Кембридж: издательство Кембриджского университета, 1963).
  • MacIntyre, Alasdair, After Virtue , второе издание (Notre Dame: Notre Dame University Press, 1984).
  • Маки, Джон Л., Этика: изобретать правильное и неправильное , (Нью-Йорк: Penguin Books, 1977).
  • Милл, Джон Стюарт, «Утилитаризм», в Собрание Произведения из Джон Стюарт Милл , изд., Дж.М. Робсон (Лондон: Рутледж и Торонто, Онтарио: Университет Торонто Press, 1991).
  • Мур, G.E., Principia Ethica , (Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 1903).
  • Ноддингс, Нел, «Этика с точки зрения женщин», в издании Деборы Л. Роуд, Теоретические перспективы сексуального различия (Нью-Хейвен, Коннектикут: издательство Йельского университета, 1990).
  • Оккам, Уильям оф, Четвертая книга приговоров , тр. Лукан Фрепперт, Основы морали согласно Уильяму Оккам (Чикаго: Franciscan Herald Press, 1988).
  • Plato, Republic , 6: 510-511, в Cooper, John M., ed., Plato: Complete Works (Indianapolis: Hackett Publishing Company, 1997).
  • Самуэль Пуфендорф, De Jure Naturae et Gentium (1762), тр. Закона о природе и нациях
  • Самуэль Пуфендорф, De officio hominis et civis juxta legem naturalem (1673), tr., Все обязанности человека по закону природы (Лондон, 1691).
  • Секст Эмпирик, Очертания пирронизма , тр.Дж. Аннас и Дж. Барнс, Outlines of Skepticism (Кембридж: издательство Кембриджского университета, 1994).
  • Стивенсон, Чарльз Л., Этика языка , (Нью-Хейвен: издательство Йельского университета, 1944).
  • Самнер, Уильям Грэм, Folkways (Бостон: Guinn, 1906).

Информация об авторе

Джеймс Физер
Эл. Почта: [email protected]
Университет Теннесси в Мартине
США

Моральная философия — обзор

Десятилетия нашего недовольства

Многие представители моральной философии и психологии сетуют на неспособность господствующих теорий и исследований затронуть повседневные жизненные проблемы.Ведущие моральные философии мало говорят о том, как вести личные отношения или о тонкостях межличностных взаимодействий. Их направленность более фундаментальная и концептуальная, более общая и абстрактная. В самом деле, попытка донести эти точки зрения до земли (или до нее) кажется более трудной, чем те моральные трудности, которые они должны стремиться решить. В их принципах ценится равноправная сущность нашей человечности, но упускается из виду особый набор личных качеств, с которыми мы отождествляем себя.Таким образом, они продвигают уважение к личности, которое не учитывает нашу идентичность или оставляет без внимания.

Этот последний недостаток является наиболее серьезным в психологии, где ключевую роль играют межличностные связи, мотивирующие эмоции и текстуры опыта. Ведущие мнения о моральной компетентности сосредотачиваются на взаимном уважении и заботе, в первую очередь через рассуждение и когнитивное размышление, проявляющееся в способности объяснять и оправдывать наши моральные позиции. Гораздо меньше исследований посвящено тому, как задействовать чувства сострадания или участвовать в взаимовыгодных межличностных «переговорах».На самом деле, основные теории Пиаже и Кольберга следуют философскому примеру до буквы Т. Они изображают целостные когнитивные структуры рассуждений — теории в голове, а не принятие чувствительных решений посредством личного взаимодействия в поле. Утверждая, что они наблюдают «социальное взаимодействие» и решение межличностных проблем или дилемм, их изображения полностью игнорируют реальную динамику обсуждения и диалога, не говоря уже о внутренних потрясениях и связанных с ними общих драмах. За объектами их исследования даже не наблюдают во время решения проблем или взаимодействия с другими, и не задают вопросов о том, что делать с такими процессами.

В моральной философии вышеупомянутое недовольство породило целые области прикладной и практической этики, которые предпочитают тематические исследования теоретическим системам и принципам. В моральной психологии эта неудовлетворенность переориентировала эмпирическое исследование конкретных черт, навыков и эмоций в этических отношениях, в отличие от когнитивных структур. Сочувствие, забота и межличностные переговоры являются наиболее важными (Гиллиган, 1982).

Вышеупомянутая жалоба необычна в одном отношении.Как правило, единые теории в любой области разработаны специально для предоставления фундаментальных объяснений, а не для принятия решений или предсказания отдельных случаев. Что касается этики, они никогда не пытались ответить на такие вопросы, как: «Должен ли я оказать такому подлому человеку такую ​​большую услугу?» но вместо этого: «Каковы критерии, по которым мы можем отличить действительные моральные убеждения и обоснования от неверных?» Более того, основные философские теоретики явно сопротивлялись их применению для решения практических задач, пытаясь ограничить их академическими кругами и дискуссиями.Критика их неприменимости из-за того, что теоретики не применяют их, во многом похожа на критику приложения за то, что оно применимо или практично.

В другом смысле теоретики этики заявляют, что имеют дело с практической логикой и предписаниями. Они часто представляют свою работу как саму этику — изучение и обучение. Решение ограничиться фундаментальной объяснительной теорией — очень странный и искаженный выбор, достойный оспаривания. Это в большей степени относится к когнитивно-нравственной психологии, где практические компетенции якобы измеряются на предмет их натуралистической эффективности в жизненном контексте.

Таким образом, важно преобразовать фундаментальную единую теорию в одну разновидность этической теории, которая не должна доминировать. В самом деле, «теории в целом», в отличие от «теоретизирования», могут быть не тем, в чем этика больше всего нуждается. Фундаментальное объяснение лучше всего отнести к фонам этики как очень специализированному метаисследованию, возможно, неуместно смоделированному на основе теории в физике.

Но есть и другая сторона. Глубокое этическое понимание имеет решающее значение при рассмотрении самых серьезных и трудных этических решений и ведении сложных разговоров о них.Типичное отсутствие такого понимания и рефлексии часто приводит к срыву переговоров. Глубина и широта такого понимания играет ведущую роль в развитии зрелого характера и чувства моральной идентичности. Действительно, достижение моральной мудрости в любой степени требует уровня фундаментального и глобального понимания, мало отличающегося от того, которого требует фундаментальная теория этики. (И это так, даже если фундаментализм рассматривается в повествовании, как только одна история, которую нужно рассказать, не особенно более привилегированная или значимая, чем другие.Таким образом, возможно, нам следует сделать паузу и подумать, как плоды даже самых абстрактных объяснительных теорий и моделей могут обеспечить практику, прежде чем мы поместим их на их собственно созерцательное место.

В конце концов, основные этические теории не достигли бы такого длительного правдоподобия, если бы они не заимствовали щедро из здравого смысла и опыта, вероятно, усиливая его. Правда, их рудиментарные поиски святого Грааля — Закона, открывающего секрет добра и добра — рисуют их в детских позах с моральной точки зрения.А моральная мудрость, безусловно, фокусируется на искусной жизни в узле социальных отношений, где теория кажется наиболее масштабной. Но, как показала истинно прикладная этика (этика, применяющая общие принципы), можно найти больше рекомендаций для практики, чем ожидалось, если искусно использовать принципы как точки зрения, а не правила, включая конкретные линзы, из которых происходят когнитивные ориентации и отношения. Как метко выразился Кольберг, рассмотрение общего принципа дает человеку моральную точку зрения — когнитивную перспективу для того, чтобы увидеть, что такое люди, в чем заключаются их ценности, как они выражаются и множество способов их оценить.Конечно, приложения к общим контекстам, таким как государственная политика или профессиональный этос, позволяют нам различать, что находится «в духе» определенной этики или нет, точно так же, как это делают хорошие законы. И этот дух хорошо применим к «базовому человеческому» элементу уважения даже при общении со своими близкими — при обращении к своим детям или супругу и признанию, несмотря на некоторую внешность, что они — их собственная личность, с отношениями с незнакомцами в социальных ролях, которые независимо от вас.

Другая причина того, что структурная теория в психологии ставит больше проблем, чем формалистическая философия, — это то, что первая полагается на последнюю, перекрывая общую структуру с более общей структурой.Хотя цель исследования психологии была прикладной или социально-интерактивной по своей природе, ее методы не могут сосредоточиться на этическом процессе или половом акте. Мы должны ожидать найти здесь сценарии в данных, а не в структурах. Моральные собеседования следует закодировать так: «Субъекты сначала думают то, потом то, потом они чувствуют то другое, а затем испытывают искушение сказать что угодно». Из описательных сценариев сразу же должны возникать предписывающие сценарии: «Компетентность состоит в том, чтобы сначала сделать x здесь, затем, если A реагирует с x, мы затем выполняем y или, возможно, z в надежде достичь z + 1.Вместо этого данные реконструируются в виде когнитивной структуры или схем, которые затем должны быть переведены для приложения, чтобы оценить их достоверность. Эти два длинных и концептуально неуверенных дополнительных шага не имеют смысла в эмпирическом упражнении.

Хуже того, критики установили последовательную связь между принципиальной ориентацией в этих структурированных отчетах и ​​аморальными последствиями для практики. Структура правосудия выражается в бессердечном пренебрежении, снисходительности и наказаниях во многих личных столкновениях.Просто рассматривать отвергает многие из наших самых искренних опасений как недостающие моральных достоинств, как «незаконные притязания на незаслуженное вознаграждение» (Гиллиган, 1982). (Ключевой кантианский критерий адекватности не зря назван «безличностью».) Эта ситуация морально извращена и нетерпима. Сознательная нечувствительность к личному контексту и частным обстоятельствам — это смертельный недостаток.

Жизнь этических философов — Деловая этика

Со временем и в разных частях мира философская этика заняла мысли многих выдающихся мыслителей.Вот имена и продолжительность жизни некоторых из этих фигур. (авторство: Copyright Rice University, OpenStax, по лицензии CC BY 4.0)

Этика Аристотеля: теория добродетели

Аристотель, 384–322 гг. До н. Э.

Аристотель (384–322 гг. До н. Э.) Был учеником Платона, который сам был учеником Сократа, одного из основоположников западной философии. Аристотель провел около двадцати лет в Академии Платона в Афинах, сначала в качестве студента, а затем в качестве научного сотрудника.Позже он обучал молодого Александра Македонского, который впоследствии стал Александром Македонским.

Аристотель в конце концов вернулся в Афины, где открыл свою школу, лицей, где он изучал и преподавал философию, государственное управление, а также естественные и социальные науки. Он, как и большинство классических греческих мыслителей, считал, что все академические дисциплины связаны. Они были гораздо менее склонны, чем мы, строго разделять академические предметы.

Основная работа Аристотеля по этике, The Nicomachean Ethics , была посвящена либо его отцу, либо сыну, которых звали Никомах, имя, популярное в его семье.В Ethics , где Аристотель изложил суть теории добродетели, он заявил, что если мы действительно хотим, чтобы люди были этичными, то мы должны заставить их практиковать этику с раннего возраста. Так же, как Платон утверждал, что неэтичные люди просто необразованны в этике, так и Аристотель считал, что постоянная практика — лучшее средство для создания этичных людей. Он утверждал, что мужчины — для Аристотеля, в отличие от Платона, образование было ограничено мужчинами, — которых учат быть этичными в второстепенных вопросах, поскольку мальчики автоматически будут действовать этично во всех вопросах по мере взросления.Конечно, в отношении обоих философов возникает закономерный вопрос: считаем ли мы, что они правы в этих вопросах.

В Этике Аристотель ввел понятие того, что обычно называют золотой серединой умеренности. Он считал, что каждая добродетель находится где-то между пороком недостатка и излишеств. То есть можно показать либо слишком мало, либо слишком много хорошего или добродетели. Уловка, что касается Златовласки, заключается в том, чтобы иметь ее в нужном количестве. Однако сложность этого усложняется тем фактом, что соблюдение правильного баланса между слишком большим и слишком маленьким не обязательно ставит нечто среднее между ними.Среднее значение умеренности — это скорее скользящая величина, колеблющаяся между дефектом и избытком, но не разделяющая автоматически разницу между ними. В зависимости от рассматриваемой добродетели среднее значение может быть ближе к дефициту или избытку. Например, возьмем силу мужества ((рисунок)). Для Аристотеля среднее значение было ближе к безрассудству или дерзости. Дело не в том, что безрассудство меньше порока, чем трусость; просто мужество ближе к одному, чем к другому.

(авторство: Copyright Rice University, OpenStax, CC BY 4.0 лицензия)

Что в первую очередь составляет добродетель, согласно Аристотелю? Помимо храбрости, к добродетелям относятся мудрость, доброта, любовь, красота, честность и справедливость. Это примерно те же добродетели, которые провозглашал Платон.

Аристотель также говорит о eudaemonia , идеальном балансе счастья и добра в классической интерпретации. Люди испытывают eudaemonia как в себе, так и в мире, когда они действуют добродетельно и живут жизнью рационального мышления и созерцания.Как утверждал Аристотель, рациональное мышление — это деятельность божественного, поэтому людям также уместно подражать этой практике.

Этика Бентама и Милля: утилитаризм

Джереми Бентам, 1748–1832

Джон Стюарт Милль, 1806–1873

Джереми Бентам, поверенный, стал тем, кого мы сегодня назвали бы консультантом британского парламента в конце восемнадцатого века. Ему было поручено разработать метод, с помощью которого члены могли бы оценить ценность предлагаемого законодательства.Он взял латинский термин — util , или полезность, полезность или счастье — и вычислил количество полезностей в предложенных счетах. По сути, это количественно оценивало предстоящее законодательство — статьи с наибольшим количеством утилит получали более высокий рейтинг, чем те, у которых было наименьшее.

Утилитаризм как этическая система сегодня, хотя и имеет применение во многих областях, помимо законотворчества, придерживается того же принципа. Принимая моральные решения, нам рекомендуется выбирать то действие, которое приносит наибольшую пользу наибольшему количеству людей.Если баланс добра, счастья или пользы перевешивает баланс зла, вреда или несчастья, тогда выбор — моральный. С другой стороны, если баланс зла перевешивает баланс добра, тогда выбор аморален. Из-за акцента на исходе этических решений утилитаризм классифицируется как консеквенциалистская теория.

Бентам излагает большую часть своей теории в книге An Introduction to the Principles of Moral and Legislation (1789). Там он предлагает гедонистическое исчисление — от греческого hedone , или удовольствие — как механизм, с помощью которого можно определить количество удовольствия по сравнению с болью в моральном выборе.

Бентам нашел готового сторонника и лейтенанта в лице Джеймса Милля (1773–1836), шотландского юриста, который приехал помочь Бентаму отстаивать утилитаризм как политическую философию. А когда родился сын Милля, Джон Стюарт, Бентам, не имея собственных детей, стал его крестным отцом. Вместе Бентам и старший Милль разработали учебную программу, по которой младший Милл обучался дома, что не было редкостью в начале девятнадцатого века. Джон Стюарт был явно вундеркиндом и в раннем возрасте изучал греческий, латинский языки, экономическую теорию и высшую математику.

Странный поворот сопровождает приготовления, которые Бентам сделал для своего тела после своей смерти. Поскольку пожертвованные трупы редко встречались в учебных больницах, и это привело к серии ограблений могил, он постановил, что его тело будет вскрыто хирургами для обучения своих учеников в присутствии его друзей. Он также потребовал, чтобы впоследствии его тело было заново сшито, одето в его собственную одежду и постоянно демонстрировалось в университетском колледже в Лондоне, который тогда был новой школой, которую он учредил.По сей день труп Бентама с восковой головой вместо оригинальной, мумифицированной, ставится в стеклянной витрине на собраниях попечителей Университетского колледжа, причем все по его завещанию.

Джон Стюарт Милль, достигнув совершеннолетия, стал лидером второго поколения утилитаристов. Однако он порвал со своим наставником в одном важном случае: различая разные уровни удовольствия — высший и низший — и предлагая средства, с помощью которых можно определить, где падает любое данное удовольствие.В то время как Бентам настаивал на том, что ранжирование удовольствий является субъективным и что никто не может правдиво сказать, что одни удовольствия объективно более достойны, чем другие, Милль младшего возраста утверждал, что мы действительно можем конкретно определить, какие удовольствия были более высокими, путем опроса образованных людей. Удовольствия, получившие высшую оценку этой избранной когортой, действительно были наибольшими, а удовольствия, получившие наименьшее значение, были низшими.

Милль также усовершенствовал политическое применение утилитаризма и тем самым заложил основу политического движения либертарианства.Хотя сам он никогда не использовал этот термин и, вероятно, не согласился бы с тем, чтобы его навесили на либертарианца, если бы он был жив сегодня, он ввел многие принципы, которые ценятся либертарианцами. В своем наиболее важном труде о политических свободах, On Liberty (1859 г.), он ввел правило непричинения вреда. Этим Милль предложил, чтобы ни один человек не был лишен его или ее права действовать любым способом, даже саморазрушающим, при условии, что его или ее действия не затрагивают физически других.

Например, согласно Миллю, мы можем попытаться убедить алкоголика бросить пить. Мы можем собрать наши лучшие аргументы в попытке убедить его или ее в том, что это неправильно и вредно — «возмутиться» — это глагол, который он использовал. Тем не менее, если алкоголик упорствует в чрезмерном употреблении алкоголя, несмотря на все наши усилия, направленные на то, чтобы поощрить его или ее в противном случае, тогда не следует задействовать никакую силу государства, чтобы воспрепятствовать ему или ей пить, за исключением случаев и до тех пор, пока употребление алкоголя не причиняет физический вред другим .Можно увидеть применение этого, скажем, к законам о мотоциклетных шлемах сегодня. Милль считает, что даже несмотря на то, что способность шлемов предотвращать травмы может быть четко продемонстрирована, байкерам следует разрешить воздерживаться от их ношения, если они того пожелают.

Значение утилитаризма в нашу эпоху заключается в том, что многие из нас применяют утилитарные мыслительные процессы, когда нам приходится делать множество этических решений, даже если мы не обязательно считаем себя утилитаристами.Кроме того, утилитаризм продолжает влиять на новые поколения философов и этических мыслителей, таких как австралиец Питер Сингер, вдохновитель современного движения за права животных, который в настоящее время преподает в Принстонском университете.

Однако убедительной критикой утилитаризма является возражение, что он не оценивает добро или зло в самих действиях, а только в том добре или зле, которое эти действия производят. Если можно было бы продемонстрировать, что предлагаемый муниципальный, штатный или федеральный закон служит определенным интересам большинства за счет интересов только меньшинства, то утилитаризм будет предполагать, что такой закон является хорошим и моральным.В утилитаризме мало признается возможность тирании большинства. Многие критики утилитаризма отметили эту слабость этической системы. Убедительным примером этого является рассказ американской писательницы Урсулы К. Ле Гуин (1929–2018) «Те, кто уходит из Омеласа».

Этика Канта: деонтология

Иммануил Кант, 1724–1804

Мудрец из Кенигсберга в Пруссии (ныне Калининград в России), Кант в течение нескольких лет преподавал философию в Кенигсбергском университете.Фактически, на протяжении очень долгой жизни, особенно по стандартам восемнадцатого века, он никогда не уезжал далеко от города, в котором родился.

Родители Канта были членами строгой секты лютеранства, называемой пиетизмом, и он оставался практикующим христианином на протяжении всей своей жизни. Хотя он лишь изредка отмечал религию в своих трудах, его защиту деонтологии нельзя понять отдельно от признания его религиозной веры. Религия и этика шли рука об руку для Канта, и Бог всегда оставался той основой или матрицей, на которой строилась его концепция морали.

Хотя он никогда не был женат, Кант, по свидетельствам современников, был отнюдь не мрачным одиночкой. Очевидно, он пользовался большой популярностью среди своих коллег и студентов и часто проводил вечера за едой и напитками в их компании. Он часто устраивал собрания в собственном доме и работал преподавателем в университете. Он также был человеком привычки, совершая такие регулярные прогулки по окрестностям кампуса, что жители могли определить время дня по тому моменту, когда он проходил мимо их дверного проема или окна.

Термин деонтология происходит от греческого deon — долг, обязанность или приказ. Как этическая система, это радикальная противоположность утилитаризму в том смысле, что она считает, что последствия морального решения не имеют никакого значения. Что имеет значение , так это мотивы того, почему человек поступил именно так. Таким образом, действие может иметь положительные результаты, но все же быть неэтичным , если оно было выполнено по неправильным причинам. Точно так же действие может иметь катастрофические последствия, но все же считается моральным, если оно было совершено на основе правильной воли.

Деонтология не только не-консеквенциалистская, но и неситуационалистская. То есть поступок либо правильный, либо неправильный всегда и везде. Окружающий его контекст не важен. Лучшим примером этого является знаменитый намек Канта на убийцу с топором, которому в поисках своей жертвы всегда нужно говорить правду о местонахождении потенциальной жертвы. По рассуждениям Канта, даже в этих ужасных обстоятельствах нельзя солгать, чтобы спасти жизнь невиновному. Кант не умаляет значения человеческой жизни, считая, что правда всегда должна быть рассказана.Вместо этого он настаивал на том, что правдивость является одним из незыблемых принципов, определяющих нашу жизнь. Лгать — даже в защиту жизни — значит унизить и ослабить основную опору, которая поддерживает нас. Кант знал, что этот пример вызовет критику, но в любом случае он сознательно выбрал его, чтобы продемонстрировать свою убежденность в правильности определенных действий.

Возможно, наиболее известным элементом этики Канта является его объяснение категорического императива, изложенное в его Основополагающих принципах метафизики этики , 1785.Эта устрашающая фраза — всего лишь причудливый способ сказать, что всегда необходимо предпринимать определенные действия и всегда придерживаться определенных стандартов, например, говорить правду. Категорический императив имеет два выражения, каждое из которых Кант рассматривал как констатацию одного и того же. В своем первом выражении категорический императив гласит, что моральный агент (то есть человек, наделенный разумом и данная Богом душа) может действовать только так, как он или она позволили бы действовать любому другому моральному агенту. То есть никто из нас не может утверждать, что мы особенные и поэтому имеем право на привилегии, на которые другие также не имеют права.И во втором выражении категорический императив гласит, что мы должны относиться к другим как к целям самих по себе, а не только как к средствам для достижения наших собственных целей. Таким образом, мы никогда не сможем просто использовать людей как ступеньки к нашим собственным целям и задачам, если мы также не хотим, чтобы они так относились к нам.

Несмотря на непреходящую популярность утилитаризма как этической системы, деонтология, вероятно, еще более выражена в нашей моральной чувствительности. Возможно, лучшим показателем этого является то, что большинство из нас считает, что при оценке того, являются ли эти действия этичными или неэтичными, следует принимать во внимание мотивы действий человека.Чтобы засвидетельствовать известный литературный пример этого, Виктор Гюго ясно дал понять в Les Misérables , что его главный герой, Жан Вальжан, стал жертвой просто потому, что украл хлеб, чтобы прокормить свою голодающую семью. По стандартам Гюго — и нашим собственным — Вальжан действительно не совершал преступления, и трагедия его жизни состоит в том, что он должен провести значительную часть этого в бегах от упрямого инспектора Жавера.

Деонтология, как и все этические системы, имеет своих критиков, и они сосредотачиваются на ее негибкости в отношении действий, которые никогда не могут быть разрешены, таких как ложь, даже если это делается для спасения жизни.Тем не менее, система по сей день продолжает вдохновлять преданных последователей философов. В двадцатом веке это были особенно представлены британским специалистом по этике У. Д. Россом (1877–1971) и американским политическим философом Джоном Ролзом (1921–2002). Тех, кто поддерживает деонтологию, обычно привлекает ее глубоко укоренившееся чувство чести и приверженность объективным ценностям в дополнение к ее настоянию на том, чтобы ко всем людям относились с достоинством и уважением.

Этика Джона Ролза: теория справедливости

Джон Ролз, 1921–2002 гг.

Хотя Ролз считал себя утилитаром, он также признал, что его моральная философия во многом обязана традиции общественного договора, представленной в течение последних нескольких столетий, среди прочих, Джоном Локком и Дэвидом Хьюмом.Чтобы еще больше усложнить философию Ролза, в ней также была продемонстрирована некоторая деонтология, поскольку Ролз считал, что политические свободы и материальные блага должны быть распределены как можно полнее и шире именно потому, что это правильно.

Ролз — уникальный американский политический философ, и это видно по его акценту на политической свободе. Но это заявление также говорит о его приверженности утилитаризму Джона Стюарта Милля, лидера этого движения во втором поколении.Отсюда утверждение Ролза о том, что в душе он действительно был утилитаром.

Каким бы ни было влияние на его мысли, Ролз был самым значительным политическим философом, когда-либо появившимся в Соединенных Штатах, и, вероятно, одним из самых влиятельных специалистов по этике на Западе за последние несколько столетий. Он назвал свою этику «справедливостью как честностью» и развивал ее почти всю жизнь. Он был официально оформлен в 1971 году, когда был опубликован его трактат A Theory of Justice объемом более 550 страниц.Тем не менее, предварительные наброски того, что стало этой книгой, циркулировали в философских кругах, начиная с конца 1950-х годов.

Справедливости ради, Ролз настаивал на том, что человеческое правосудие должно основываться на прочном фундаменте, состоящем из первого и второго принципов. Первый принцип гласил, что «каждый человек должен иметь равное право на самую широкую базовую свободу, совместимую с такой же свободой для других». Эти свободы включают традиционные, такие как свобода мысли и слова, голосование, справедливое судебное разбирательство по обвинению в преступлении и владение некоторым личным имуществом, не подлежащим конфискации со стороны государства.Очень немногие комментаторы критиковали этот принцип.

Однако наибольшие возражения вызвал второй принцип. Он состоял из двух подпунктов: во-первых, социально-экономическое неравенство допустимо только в той степени, в которой оно приносит наибольшую пользу наименее обеспеченным членам общества. (Ролз назвал это принципом различия ). И, во-вторых, полномочия и должности должны быть доступны каждому, кто может ими занимать. (Ролз назвал это справедливым равенством возможностей .Кроме того, обучение, чтобы гарантировать, что все могут быть достойны этих офисов, обязательно должно быть доступно для всех.

То, что Роулз на самом деле защищал, было по крайней мере минимальным распределением материальных благ и услуг среди всех, независимо от того, какое наследство он или она мог бы получить или какой работой он или она могли бы заниматься. И этот принцип вызвал бурю споров. Многие приняли то, что они называют эгалитарным взглядом Ролза на владение собственностью. Третьи утверждали, что он игнорировал неограниченное право владения личной собственностью, основанное на упорной работе и / или наследстве от семьи.С другой стороны, чистые марксисты отвергли этот принцип как не идущий достаточно далеко, чтобы гарантировать, что значительные поместья, а также средства производства будут извлечены из лап плутократов.

Как общество может двигаться к справедливости как честности? Роулз предложил мысленное упражнение: если бы мы все могли представить себя до рождения в том, что он называет Исходным положением, зная только то, что мы родимся, но не зная, какого пола, расы, богатства, этнической принадлежности, интеллекта, здоровья, или семейных структур нам бы назначили, тогда мы обязательно обеспечим соблюдение этих двух принципов.Мы поступили бы так, потому что у нас не было бы абсолютно никакой возможности предсказать реальные жизненные обстоятельства, которые мы унаследуем после рождения, и мы не хотели бы рисковать рождением в бедной или тиранической среде.

Причина, по которой мы были бы слепы в отношении мира, в котором будет обитать каждый из нас, будет заключаться в том, что мы будем покрыты «пеленой невежества», которая будет укрывать нас от предварительного знания наших обстоятельств, когда мы родимся — в других словами, если смотреть с исходной позиции, мы бы не рискнули пострадать от политического угнетения или материальной бедности.Таким образом, личный интерес побудил бы нас настаивать на том, что эти минимальные уровни политической и материальной щедрости были бы неотъемлемым правом всех.

Конечно, мы не можем вернуться на предродовую стадию и поэтому договариваемся о таком соглашении заранее. Следовательно, единственный способ создать такой мир сейчас — это представить, что мы находимся в исходном положении, и сознательно создать такую ​​справедливую среду для всех.

Учитывая человеческую природу и присущий ей эгоизм, разумно ли ожидать, что люди приложат согласованные усилия для создания структур, необходимых для справедливости как справедливости? Возможно, нет, но поймите, что Ролз только пошел по стопам Платона в своем предложении создать идеальный полис или город-государство в The Republic .В нем Платон взял всю красоту и мудрость Афин своего времени и вообразил их без каких-либо ограничений. Платон знал, что это идеал, но он также понимал, что даже попытка построить такой город-государство принесет то, что он считал неисчислимым благом.

BBC — Этика — Введение в этику: Этика: общее введение

Какая польза от этики?

Этика должна давать ответы. Фото: Джеффри Холман ©

Чтобы этические теории были полезными на практике, они должны влиять на поведение людей.

Некоторые философы думают, что этика делает это. Они утверждают, что если человек осознает, что было бы морально хорошо что-то делать, то для него было бы иррационально не делать этого.

Но люди часто ведут себя иррационально — они следуют своему «внутреннему инстинкту», даже когда их голова подсказывает другой образ действий.

Однако этика дает хорошие инструменты для размышлений о моральных проблемах.

Этика может составить карту морали

Большинство моральных проблем заставляют нас сильно волноваться — подумайте об аборте и эвтаназии для начала.Поскольку это такие эмоциональные проблемы, мы часто позволяем сердцу спорить, а мозг просто плывет по течению.

Но есть другой способ решения этих проблем, и здесь могут помочь философы — они предлагают нам этические правила и принципы, которые позволяют нам более прохладно смотреть на моральные проблемы.

Итак, этика дает нам моральную карту, основу, которую мы можем использовать, чтобы найти свой путь в трудных вопросах.

Этика может выявить разногласия

Используя этические принципы, два человека, которые спорят по моральным вопросам, часто могут обнаружить, что то, в чем они не согласны, — это лишь одна конкретная часть проблемы, и что они в целом согласны во всем остальном.

Это может разрядить спор, а иногда даже намекнуть на способ решения своей проблемы.

Но иногда этика не оказывает людям той помощи, в которой они действительно нуждаются.

Этика не дает правильных ответов

Этика не всегда дает правильный ответ на моральные проблемы.

Действительно, все больше и больше людей думают, что для многих этических вопросов нет единственного правильного ответа — только набор принципов, которые можно применить к конкретным случаям, чтобы дать заинтересованным сторонам четкий выбор.

Некоторые философы идут дальше и говорят, что все, что может сделать этика, — это устранить путаницу и прояснить проблемы. После этого каждый должен сделать собственные выводы.

Этика может дать несколько ответов

Многие люди хотят получить единственный правильный ответ на этические вопросы. Им трудно жить с моральной двусмысленностью, потому что они искренне хотят поступать «правильно», и даже если они не могут понять, что это за правильный поступок, им нравится идея, что «где-то» есть один правильный ответ.

Но часто нет одного правильного ответа — может быть несколько правильных ответов или просто несколько худших ответов — и человек должен выбирать между ними.

Для других моральная двусмысленность затруднена, потому что она заставляет их брать на себя ответственность за свой собственный выбор и действия, вместо того, чтобы прибегать к удобным правилам и обычаям.

Этика и люди

Этика о «другом»

Этика касается других людей ©

В основе этики лежит забота о чем-то или о ком-то, кроме нас самих, а также о наших собственных желаниях и личных интересах.

Этика занимается интересами других людей, интересами общества, интересами Бога, «конечными благами» и так далее.

Значит, когда человек «думает этично», он хотя бы немного думает о чем-то помимо себя.

Этика как источник силы группы

Одна из проблем этики — это то, как ее часто используют в качестве оружия.

Если группа считает, что определенная деятельность «неправильна», она может использовать мораль в качестве оправдания для нападок на тех, кто практикует эту деятельность.

Когда люди поступают так, они часто видят тех, кого они считают аморальными, в чем-то менее человечными или заслуживающими уважения, чем они сами; иногда с трагическими последствиями.

Хорошие люди и добрые дела

Этика — это не только мораль определенного образа действий, но также вопрос о добродетели людей и о том, что значит жить хорошей жизнью.

Этика добродетели уделяет особое внимание моральным качествам людей.

В поисках истока правильного и неправильного

В прошлом некоторые люди думали, что этические проблемы можно решить одним из двух способов:

  • через открытие того, что Бог хотел, чтобы люди делали
  • строго размышляя о моральных принципах и проблемах

Если бы человек сделал это правильно, он бы пришел к правильному выводу.

Но теперь даже философы менее уверены в том, что можно разработать удовлетворительную и полную теорию этики — по крайней мере, такую, которая не приводит к выводам.

Современные мыслители часто учат, что этика ведет людей не к выводам, а к «решениям».

С этой точки зрения роль этики ограничивается разъяснением того, «что поставлено на карту» в конкретных этических проблемах.

Философия может помочь определить диапазон этических методов, бесед и систем ценностей, которые могут быть применены к конкретной проблеме. Но после того, как все это прояснилось, каждый человек должен принять собственное индивидуальное решение о том, что делать, а затем соответствующим образом отреагировать на последствия.

Четыре этических «изма»

Когда человек говорит, что «убийство — это плохо», что он делает?

Это вопрос, который задает только философ, но на самом деле это очень полезный способ получить четкое представление о том, что происходит, когда люди говорят о моральных проблемах.

Различные «измы» считают, что человек, произносящий утверждение, делает разные вещи.

Мы можем показать, что я делаю, когда говорю «убийство — это плохо», переписав это утверждение, чтобы показать, что я на самом деле имею в виду:

  • Я могу сделать заявление об этическом факте
    • «Убивать нельзя»
    • Это моральный реализм
  • Я могу сделать заявление о своих чувствах
    • «Не одобряю убийство»
    • Это субъективизм
  • Я могу выразить свои чувства
    • «Долой убийство»
    • Это эмотивизм
  • Я могу дать указание или запрет
    • «Не убивайте людей»
    • Это прескриптивизм

Моральный реализм

Моральный реализм основан на идее, что во вселенной существуют реальные объективные моральные факты или истины.Моральные утверждения предоставляют фактическую информацию об этих истинах.

Субъективизм

Субъективизм учит, что моральные суждения — это не что иное, как утверждения о чувствах или отношениях человека, и что этические утверждения не содержат фактических истин о добре или зле.

Более подробно: субъективисты говорят, что моральные утверждения — это утверждений о чувствах, отношениях и эмоциях , которые этот конкретный человек или группа имеет по поводу определенной проблемы.

Если человек говорит что-то хорошее или плохое, он говорит нам о своих положительных или отрицательных чувствах к этому предмету.

Итак, если кто-то говорит, что «убийство — это неправильно», они говорят нам, что не одобряют убийство.

Эти утверждения верны, если человек действительно придерживается соответствующего отношения или испытывает соответствующие чувства. Они ложны, если человек этого не делает.

Эмотивизм

Эмотивизм — это точка зрения, согласно которой моральные претензии являются не более чем выражением одобрения или неодобрения.

Звучит как субъективизм, но в эмотивизме моральное утверждение не предоставляет информацию о чувствах говорящего по теме , а выражает эти чувства .

Когда эмотивист говорит «убийство — это неправильно», это все равно, что сказать «долой убийство» или «убийство, да!» или просто сказать «убийство», скривив испуганное лицо, или показать большой палец вниз одновременно со словами «убийство — это неправильно».

Итак, когда кто-то выносит моральное суждение, он демонстрирует свои чувства к чему-либо.Некоторые теоретики также предполагают, что, выражая чувство, человек дает указание другим о том, как действовать в отношении предмета.

Прескриптивизм

Прескриптивисты считают этические утверждения инструкциями или рекомендациями.

Итак, если я говорю, что что-то хорошее, я рекомендую вам это сделать, а если я говорю что-то плохое, я говорю вам не делать этого.

В любом этическом утверждении реального мира почти всегда есть предписывающий элемент: любое этическое утверждение можно переработать (с небольшими усилиями) в утверждение, содержащее «следует».Например: «ложь — это неправильно» можно переписать как «люди не должны лгать».

Откуда взялась этика?

У философов есть несколько ответов на этот вопрос:

  • Бог и религия
  • Человеческая совесть и интуиция
  • рациональный моральный анализ затрат и выгод действий и их последствий
  • Пример хороших людей
  • стремление к лучшему для людей в каждой уникальной ситуации
  • политическая власть

Этика, основанная на Боге — сверхъестественное

Сверхъестественное делает этику неотделимой от религии.Он учит, что единственный источник моральных правил — это Бог.

Итак, что-то хорошо, потому что Бог говорит, что это так, и способ вести хорошую жизнь — это делать то, что Бог хочет.

Интуиционизм

Интуиционисты думают, что хорошее и плохое — это реальные объективные свойства, которые нельзя разделить на составные части. Что-то хорошо, потому что это хорошо; его добродетель не нуждается ни в оправдании, ни в доказательствах.

Интуиционисты думают, что добро или зло могут быть обнаружены взрослыми — они говорят, что люди обладают интуитивным нравственным чутьем, которое позволяет им обнаруживать настоящие моральные истины.

Они думают, что основные моральные истины о том, что хорошо и что плохо, очевидны для человека, который направляет свой ум на моральные проблемы.

Итак, хорошие вещи — это вещи, которые здравомыслящий человек осознает хорошими, если он потратит некоторое время на обдумывание предмета.

Не запутайтесь. Для интуициониста:

  • моральные истины не открываются с помощью рациональных аргументов
  • Моральные истины нельзя открыть интуитивно
  • Моральные истины не открываются с помощью чувства

Это скорее моральный момент «ага» — осознание истины.

Консеквенциализм

Это этическая теория, которую большинство нерелигиозных людей используют каждый день. Он основывает мораль на последствиях человеческих действий, а не на самих действиях.

Консеквенциализм учит, что люди должны делать то, что дает наибольшие положительные последствия.

Одна из известных формулировок — «величайшее благо для наибольшего числа людей».

Наиболее распространенными формами консеквенциализма являются различные версии утилитаризма, которые отдают предпочтение действиям, приносящим наибольшее счастье.

Несмотря на очевидную привлекательность для здравого смысла, консеквенциализм оказывается сложной теорией и не дает полного решения всех этических проблем.

Две проблемы с консеквенциализмом:

  • это может привести к заключению, что некоторые довольно ужасные действия хороши
  • Предсказать и оценить последствия действий зачастую очень сложно

Неконсвенциализм или деонтологическая этика

Неконсвенциализм касается самих действий, а не последствий.Это теория, которую используют люди, когда они ссылаются на «принцип вещи».

Он учит, что некоторые действия правильны или неправильны сами по себе, независимо от последствий, и люди должны действовать соответственно.

Этика добродетели

Этика добродетели рассматривает добродетель или моральный характер, а не этические обязанности и правила или последствия действий — действительно, некоторые философы этой школы отрицают возможность существования таких вещей, как универсальные этические правила.

Этика добродетели уделяет особое внимание образу жизни людей и в меньшей степени оценивает конкретные действия.

Он развивает идею хороших поступков, глядя на то, как добродетельные люди выражают свою внутреннюю доброту в том, что они делают.

Проще говоря, этика добродетели учит, что действие является правильным тогда и только тогда, когда это действие, которое добродетельный человек совершил бы в тех же обстоятельствах, и что добродетельный человек — это тот, кто обладает особенно хорошим характером.

Ситуационная этика

Ситуационная этика отвергает предписывающие правила и утверждает, что индивидуальные этические решения должны приниматься в соответствии с уникальной ситуацией.

Вместо того, чтобы следовать правилам, лицо, принимающее решения, должно руководствоваться желанием найти лучшее для вовлеченных людей. Нет никаких моральных правил или прав — каждый случай уникален и заслуживает уникального решения.

Этика и идеология

Некоторые философы учат, что этика является кодификацией политической идеологии и что функция этики состоит в том, чтобы утверждать, поддерживать и сохранять определенные политические убеждения.

Они обычно продолжают говорить, что этика используется доминирующей политической элитой как инструмент для контроля над всеми остальными.

Более циничные авторы предполагают, что правящие элиты навязывают другим людям этический кодекс, который помогает им контролировать этих людей, но не применяют этот кодекс к своему собственному поведению.

The Essence of Ethical Leadership and Followership — Журнал прикладного христианского лидерства

Abstract: В большинстве дискуссий по этическому лидерству подчеркивается важность личной честности, видимого ролевого моделирования и реального соблюдения этического поведения на рабочем месте.Тем не менее, руководители и последователи организаций регулярно сталкиваются с проблемами и давлением, требующими не только этического лидерства, но и морального мужества. Соответственно, в этом исследовании использовался смешанный метод для изучения типичных этических ситуаций, с которыми сталкиваются члены организации на рабочем месте, степени, в которой сотрудники могут проявлять смелость, и факторов, препятствующих их моральным действиям. Результаты показывают, что большинство членов организации неспособны воплотить свои моральные убеждения и суждения в реальные моральные действия на рабочем месте.Поэтому организации должны искать пути и средства создания и поддержки морального мужества.

Ключевые слова: моральное мужество, этическое лидерство, моральное действие, этические принципы

Введение

Африка, вероятно, вызывает в памяти смешанные мысли — коррупцию, этническое насилие, бедность, СПИД, малярию — но в то же время Африка — родина качественных природных ресурсов. Многие объясняют проблемы в Африке отсутствием этического лидерства; однако за этическим лидерством стоит моральное мужество противостоять этим вызовам.В большинстве дискуссий об этическом лидерстве подчеркивается важность личной честности, видимого ролевого моделирования и фактического соблюдения этического поведения на рабочем месте. Тем не менее, руководители и последователи организаций регулярно сталкиваются с этическими проблемами и постоянным давлением, что требует морального мужества. Соответственно, наличие положительных качеств мало что значит без моральной смелости противостоять неэтичному поведению и сомнительной практике.

Для этичного лидера необходимо смелость в выполнении моральных обязательств в повседневном справедливом обращении с сотрудниками и другими заинтересованными сторонами.Последователи, с другой стороны, нуждаются в моральном мужестве, чтобы подвергнуть сомнению неэтичные практики или бросить вызов авторитету посредством конструктивной критики, когда лидер / система неправы. Келли (1992) утверждает, что последователи должны быть независимыми критическими мыслителями и активно участвовать в своей организации. Следовательно, сотрудники должны рассматривать свою роль как активных участников организации.

Почему одни лидеры принимают решения, учитывающие только их интересы, тогда как другие постоянно принимают решения, основанные на моральных принципах? Почему «хороший» человек будет молчать или равнодушно относиться к преобладающим неэтичным действиям или сопротивляться моральным действиям в борьбе с этическими проступками? Как добиться честности в условиях сильно конкурирующих сил? Различные ситуации на рабочем месте требуют морального мужества, но вопросы этики и выбора являются сложными и часто требуют того, чтобы занять позицию, которую многие не хотят занимать.Ханна, Аволио и Валумбва (2011) определяют моральное мужество на рабочем месте как:

(1) [A] податливая сила характера, которая (2) обеспечивает необходимую поддержку, необходимую для приверженности личным моральным принципам, (3) в условиях, когда субъект осознает объективную опасность, связанную с поддержанием этих принципов, (4 ), который позволяет добровольно противостоять этой опасности, (5) чтобы действовать этично или противостоять давлению с целью действовать неэтично, как того требует соблюдение этих принципов.(стр. 560)

Моральное мужество считается вершиной этического поведения (Мюррей, 2010, стр. 2). В своей классической книге под названием Education Эллен Уайт (1952) убедительно описывает понятие морального мужества как лидеров и последователей, которые

не будет куплен и продан; их сокровенные души верны и честны; не бойтесь называть грех правильным именем; совесть верна долгу, как игла к столбу; будет стоять за право, хотя небеса падают.(стр.57)

В предыдущих исследованиях этического лидерства и последователя мало внимания уделялось моральному мужеству как предшественнику моральных действий на рабочем месте. Многие люди могут согласиться с тем, какие этические действия следует предпринять, но меньшее количество людей поступят правильно (Collins, 2012). Вебер и Гиллеспи (1998) проверили этот момент, изучив моральные убеждения, намерения и поведение в отношении мошенничества на работе или в классе 370 менеджеров, обучающихся по программе MBA.Примерно 84% респондентов ответили, что о мошенниках следует сообщать; Однако только 64% ​​респондентов заявили, что заявили бы о мошеннике. Кроме того, только 40 процентов респондентов, наблюдавших за изменой на работе или в школе, сообщили о неэтичном поведении.

Как правильно заметил Хендри (2004), «так много неэтичного поведения вызывает не недостаток моральных рассуждений, а скорее недостаток морального мужества» (цитируется по Gini, 2006).Таким образом, это исследование было разработано для изучения того, в какой степени лидеры и последователи могут претворять свои моральные суждения в реальные моральные действия на рабочем месте. В частности, я изучил типичные этические ситуации, с которыми сталкиваются члены организации на рабочем месте, задав такие вопросы, как: Как члены организации реагируют на такие встречи? Какие конкретные факторы препятствуют моральным поступкам сотрудников? В какой степени сотрудники могут демонстрировать качества, олицетворяющие моральное мужество на рабочем месте?

Теоретические основы нравственного мужества

Физическая храбрость против моральной храбрости

Понятие мужества обычно ассоциируется с дерзкими поступками, которые сопряжены с опасностями и риском перед лицом оппозиции (Amos & Klimoski, 2014).Более подробное определение мужества, описанное Рейт, Кларк, Линдси и Стенберг (2007), — это «умышленное преднамеренное действие, совершаемое после осознанного обдумывания, которое сопряжено с объективным существенным риском для актера, в первую очередь мотивированным на благородное благо или достойное конец, возможно, несмотря на присутствие эмоции страха »(стр. 95). Как следует из этого определения, существует расчетливая готовность и действие в отстаивании этических ценностей.

Смелость также означает принятие ответственности, способность идти вразрез с трудностями, ломать статус-кво и инициировать изменения (Сен, Кабак и Янгинлар, 2013, стр.94). Есть два типа храбрости: физическая и моральная. Физическая храбрость подразумевает готовность понести физический вред или ответить на физическую опасность. Напротив, моральное мужество приписывается тем, кто занимает этические позиции, несмотря на потенциальные риски. Классические примеры морального мужества включают Мартина Лютера Кинга-младшего, Нельсона Манделу и других. Моральное мужество предполагает решение проблем, которые не обязательно представляют собой физическую угрозу; вместо этого он решительно действует в соответствии с моральными убеждениями (Weiss, 2009, p.284). Моральное мужество «- это сила духа превращать моральные намерения в действия, несмотря на давление внутри или вне организации, заставляющее действовать иначе» (May, Chan, Hodges, & Avolio, 2003, p. 255).

Киддер (2006) определяет моральное мужество как качество разума и духа, которое позволяет человеку твердо и уверенно противостоять этическим вызовам, не вздрагивая и не отступая. Следовательно, он описывает моральное мужество как «смелость быть нравственным», отмечая, что «мораль» — это приверженность ценностям честности, уважения, ответственности, справедливости и сострадания.Моральное мужество обычно включает три элемента: опасности, принципы и отвагу (Baratz & Reingold, 2013, p. 90; Kidder, 2006). Маккензи (1962) подтверждает этот тезис, отмечая, что «одним из самых тяжелых испытаний морального мужества человека является его способность противостоять неодобрению даже его друзей за поступок, который наносит удар по всем традициям его класса, но который, тем не менее, он чувствует себя вынужденным. взять, чтобы успокоиться со своей совестью »(цит. по: Kidder, 2006).

Моральное мужество также включает «способность преодолевать страх стыда и унижения, чтобы признать свои ошибки, признать неправоту, отвергнуть злое подчинение, осудить несправедливость, а также бросить вызов аморальным или неблагоразумным приказам» (Miller, 2000). , п.254).

Теоретические основы морального мужества

Несколько теоретических моделей объясняют моральное мужество. Согласно Риэль Миллер (2005), моральное мужество состоит из пяти компонентов: присутствие и признание моральной ситуации, моральный выбор, поведение, индивидуальность и страх. Признание наличия моральной ситуации — первый шаг к моральному мужеству. Когда моральная ситуация признается, она немедленно призывает наблюдателя обратиться к своей моральной интуиции, ценностям, принципам и т. Д.Это ведет к компоненту морального выбора, согласно которому человек, столкнувшийся с моральной ситуацией, должен решить, что ему делать. Как только человек принимает решение, он / она должны иметь смелость действовать в соответствии с этим решением. Таким образом, морально смелым человека делает то, что его / ее поведение соответствует его / ее убеждениям и выбору. Моральное мужество — это не групповое дело; это личное обязательство отстаивать то, что правильно, несмотря на потенциальную угрозу. Последний компонент, предложенный Миллером, — это страх; страх означает, что человек понял ситуацию и возможные последствия.

Джеймс Рест (1994) также разработал четырехкомпонентную модель, показывающую, что человек, вероятно, будет вести себя нравственно, если он / она (1) осознает возникновение этической дилеммы, (2) формирует моральное суждение, (3) развивает мотивация что-то с этим делать, и (4) человек с высокими моральными качествами. Как и в случае с компонентами Миллера, все четыре фактора важны. Первый шаг в этом процессе требует индивидуального понимания того, что конкретная ситуация создает этическую дилемму. Однако человек должен выйти за рамки простого осознания этической дилеммы, чтобы сформировать моральное суждение, иметь мотивацию что-то с этим сделать и осмелиться предпринять соответствующие действия.

Стадии морального развития Лоуренса Колберга (1969) также предлагают полезные руководства о том, как мы формируем моральные суждения в ответ на серию этических дилемм (цитируется по Weiss, 2009). Согласно Кольбергу, по мере взросления и взросления люди последовательно проходят шесть стадий нравственного развития, начиная с эгоцентрического избегания наказания и заканчивая уровнем универсальных этических принципов. Эти шесть этапов подразделяются на три уровня.Как объяснил Кольберг, люди начинают свое моральное развитие на доконвенциональном уровне, где моральное рассуждение основано на том, что приносит пользу человеку. На этом уровне важен только личный интерес; моральное действие зависит от последствий для человека. На общепринятом уровне люди представляют интересы других социальных групп. Следовательно, моральное действие основано на угождении другим и поддержании общественного порядка. На постконвенциональной стадии моральные действия определяются установленными принципами.Таким образом, человек на этом этапе рассуждает и использует совесть и моральные правила для руководства своими действиями вместо того, чтобы полагаться на групповые нормы. Только на пост-конвенциональном уровне человек проявляет моральное мужество.

Интересно отметить, что уверенность — важная личная характеристика, связанная с мужеством. May, Luth и Schwoerer (2009) утверждают, что моральная эффективность — это уверенность человека в своей способности решать этические проблемы, которые могут возникнуть на рабочем месте.Если у человека отсутствует положительное представление о себе, этот человек вряд ли будет действовать смело (Amos & Klimosk, 2014).

Ханна и Аволио (2010) также предложили моральное владение, моральную эффективность и моральное мужество как взаимозависимые компоненты, способствующие нравственному могуществу. Моральная ответственность — это степень, в которой члены организации осознают и чувствуют психологическую ответственность, в то время как моральная эффективность — это уверенность в том, что они действуют морально.

В итоге, приведенные выше теоретические выкладки предполагают, что моральное мужество зависит от множества факторов.Следовательно, чтобы быть морально смелым, человек должен быть уверен в себе и привержен определенным личным принципам и ценностям, несмотря на потенциальные риски.

Методы

Дизайн исследования

В этом исследовании моей целью было определить, в какой степени сотрудники и руководители готовы отстаивать свои моральные принципы. Поэтому я применил описательный дизайн смешанного метода (опрос и целевое групповое интервью), чтобы лучше понять точки зрения участников на этический опыт общения и моральное мужество.

Процедуры сбора образцов и данных

анкеты были розданы 150 аспирантам религиозного университета в Кении. Эти студенты представляют собой срез рабочих из разных стран Африки к югу от Сахары; они выполняют различные функции в качестве институциональных лидеров и последователей, с широким спектром опыта работы и руководящих ролей (например, генеральный директор, финансовый директор, учителя, руководители и т. д.). Я сознательно выбрал этот университет, потому что это исключительно аспирантура, которая в основном привлекает рабочий класс из разных стран Африки.Пригодные для использования анкеты прислали 80 студентов (ответ 53%), возможно, из-за добровольного и деликатного характера анкеты.

Кроме того, 42 участника из того же учреждения были распределены в группы по семь человек для проведения интервью в фокус-группах; они были разработаны, чтобы позволить участникам поделиться своими мыслями и чувствами об этических встречах и действиях на рабочем месте. Во время интервью я попросил участников описать по крайней мере одну встречу, которую они лично пережили или наблюдали в своей работе за последние два года, которая бросила вызов их моральным ценностям и совести и потребовала моральных действий.Участникам было предложено обсудить ситуацию, что они думали по этому поводу и как они справлялись с этой проблемой. Все интервью были записаны с согласия участников и расшифрованы для изучения ключевых тем. Средний возраст и стаж работы участников составляли 35 (SD = 9,3) и 8 (SD = 6,5) соответственно.

Меры

Моральная идентичность

Я измерил моральную идентичность с помощью пяти пунктов (забота, справедливость, надежность, честность, сострадание), адаптированных из «шкалы самооценки Барриги, Моррисона, Ляу и Гиббса» (2001), чтобы измерить степень соответствия этических ценностей. важно для самооценки участников.Участников попросили указать степень, в которой определенные моральные качества были важной частью их жизни, используя пятибалльную шкалу типа Лайкерта с привязкой от 1 = «не важно для меня» до 5 = «очень важно для меня». с альфой Кронбаха 0,79.

Моральное доверие

Я измерил моральную эффективность, используя пять пунктов (α = 0,82) на основе анкеты «Моральное общение», разработанной Ханной и Аволио (2010). Эти образцы вопросов включали: «Я могу противостоять другим, которые ведут себя неэтично на моем рабочем месте»; «Я уверен в своей способности легко видеть моральные / этические последствия проблем, с которыми я сталкиваюсь»; «Я могу работать. с другими для разрешения моральных / этических споров »;« Я могу предпринять решительные действия при принятии морального / этического решения »; и« Я уверен в своей способности определять, что нужно делать, когда я сталкиваюсь с моральными / этическими соображениями. дилеммы.Участников попросили указать уровень их уверенности в своей способности выполнять этические обязанности на рабочем месте по пятибалльной шкале Лайкерта с привязкой от 1 = «совсем не уверен» до 5 = «очень уверен». , »С альфой Кронбаха 0,70.

Моральное мужество

Моральное мужество измерялось с помощью семи пунктов (α = 0,85) на основе опросника «Моральное общение», разработанного Ханной и Аволио (2010). Участников попросили подумать об их типичных действиях на рабочем месте в отношении их готовности высказываться и делать то, что правильно в отношении: своих сверстников, своих руководителей, групповых решений, их готовности выражать непопулярные мнения, их готовности говорить правда любой ценой и их способность противостоять сильному давлению.Примеры вопросов включали: «Противостоите ли вы своим сверстникам, если они совершают неэтичный поступок?» «Противостоите ли вы своему руководителю, если он / она совершает неэтичный поступок?» «Вы идете против решения группы, если оно нарушает ваши этические стандарты. ? »Участников попросили подумать о своих типичных действиях на рабочем месте с точки зрения этики и оценить по шкале от 1 (никогда) до 5 (всегда).

Результаты

В таблице 1 показаны результаты таких встреч, ранжированные в порядке их распространенности.Среди прочего, большинство участников указали на «непоследовательность» как на важнейшую этическую проблему. Участники рассказали о различных случаях дискриминационного обращения с сотрудниками из-за того, откуда они пришли или с кем они связаны в организации («синдром кого вы знаете»). Когда справедливость становится проблемой на рабочем месте, членам организации легче рационализировать свое плохое поведение, что препятствует подотчетности.

Таблица 1. Этические ситуации, с которыми сталкиваются сотрудники / руководители

В таблице 2 представлены средние значения и соответствующие стандартные отклонения количественных данных.Результаты показывают, что сотрудники воспринимают себя как обладающих высокой моральной идентичностью (M = 4,43, SD = 0,56), и поэтому такие моральные атрибуты, как забота, справедливость, честность и сострадание, необходимы для их чувства идентичности. С другой стороны, относительно более низкий показатель моральной эффективности (M = 3,97, SD = 0,67) означает, что сотрудники не обладают необходимой уверенностью, чтобы отстаивать принципы, которые необходимы для их самосознания. Следовательно, такие сотрудники не могут набраться смелости, чтобы отстаивать то, что они считают правильным; что привело к низкому показателю морального мужества (M = 2.87; SD = 0,64). Это подтверждает несоответствие между тем, кем мы себя представляем, и тем, что мы на самом деле делаем, когда сталкиваемся с этическими проблемами. Иногда мы знаем правильный курс; тем не менее, столкнувшись с конкретной ситуацией, возникает сильное искушение сделать то, что неправильно, или проявить бездействие. По словам Джини (2006, с. 120), люди не хотят поступать правильно, потому что им трудно «стоять за пределами своей тени». Бадаракко (1997) описывает этот тип опыта как «определяющий момент, », Где мы узнаем, живем ли мы в соответствии с нашими личными идеалами или лишь на словах.

Таблица 2. Степень моральной способности сотрудников

Рисунок 1 также подтверждает вышеуказанные результаты и показывает реакцию респондентов на этические ситуации. Более 70% респондентов сообщили, что они предпочли бы промолчать или ничего не делать, когда столкнулись с этическими проблемами. По словам Каллахана (2004, с. 62), «когда вы оказываете на людей давление и даете им выбор: сохранить свою целостность или финансовую безопасность, многие пойдут на деньги». Однако Комер и Вега (2011) , утверждают, что наше поведение зависит от последствий, с которыми мы можем столкнуться лично, а также от воздействия на других.Соответственно, мы с большей вероятностью откажемся от наших моральных принципов, когда существует относительно высокое организационное давление, чтобы действовать вопреки нашим моральным стандартам, если другие действия приведут к большим личным потерям или когда нарушение наших моральных стандартов окажет минимальное негативное влияние на других. Неудивительно, что многие люди предпочли бы бесчестить свои моральные принципы, если бы их работа, близкие отношения или способность содержать своих иждивенцев оказались под угрозой.

Рисунок 1 . Реакция сотрудников на этические вызовы

В таблице 3 приведены свидетельства того, что у сотрудников и руководителей есть свои причины хранить молчание, несмотря на беспокойство.Результаты показывают, что страх последствий (виктимизации, запугивания, угроз и т. Д.) Является основной причиной, по которой работники не могут отстаивать свои моральные убеждения. Сохранение сердечных отношений также является важным моментом в определении нашей готовности действовать. Более того, сотрудники обычно прибегают к бездействию, если сомневаются в каком-либо положительном результате или изменении.

Таблица 3. факторов, препятствующих нравственному поведению сотрудников

Обсуждение

Результаты этого исследования подтверждают, что многие из нас не могут выполнять наши этические суждения и действия из-за страха и отношений.Недобросовестное обращение, субъективное применение рабочей политики, нечестность в финансовых вопросах и т. Д. — распространенные этические проблемы на рабочем месте. Выбор молчания и защиты отношений подчеркивает важность нашего чувства принадлежности. В Африке, например, поддержание отношений особенно важно для нашей идентичности; это может быть связано с нашей коллективистской ориентацией. Африканские пословицы, такие как: «Иди тем же путем, которым идут многие; Если вы пойдете один, у вас будет повод для сожалений »или« Перейдешь реку в толпе, и крокодил не съест тебя », — уловите суть коллективизма.

Более того, некоторые верят, что справедливость в конечном итоге принадлежит Богу; следовательно, нет необходимости озвучивать земную несправедливость. Такие верующие не находят веских причин выступать против сомнительной практики. Кроме того, иерархия власти среди сотрудников на разных уровнях может повлиять на их способность отстаивать свои основные ценности. Опять же, многие люди в африканских обществах демонстрируют более значительную степень дистанции власти, когда люди делают то, что от них ожидают, и ищут пути к авторитету (Hofstede, 1991; Smit, 2007).В Южной Африке, например, подчиненным нелегко приближаться к своему начальству или противоречить ему (Smit, 2007).

Ограничения

Как и все исследования, это исследование имеет ограничения, которые открывают дальнейшие возможности для будущих исследований. Одним из ограничений этого исследования является тот факт, что оно включало относительно небольшую выборку аспирантов. В будущих исследованиях можно было бы расширить размер выборки, чтобы определить, будет ли результат исследования другим. Более того, использование интервью в фокус-группах в этом исследовании может ограничить свободное выражение мыслей и мнений участниками из-за присутствия других.Некоторые участники могут не решаться полностью выразить свою точку зрения в такой обстановке или ощущать групповое давление, чтобы привести аналогичные примеры этических ситуаций.

Практическое значение: воспитание нравственного мужества

Несомненно, поступать правильно — это и личная, и организационная ответственность. Иногда люди склоняются к бездействию из-за отсутствия поддержки со стороны организации для правильных поступков. Берд (1996) описывает такое состояние как моральную немоту, которая впоследствии приводит к моральной глухоте и слепоте.Институциональные ограничения, такие как иерархия, лояльность и подчинение власти, делают практически невозможным следовать правильному образу действий. Это означает, что организациям необходимо создавать этическую среду, которая поощряет и поддерживает моральное мужество. Более того, формирование способности к смелым действиям — это требование лидерства (Sekerka, Mccarthy, & Bagozzi, 2011). Лидеры на всех уровнях должны последовательно и активно моделировать образцовое поведение, демонстрирующее самоотверженность, приверженность и моральное мужество.Должно быть организованное совместное обсуждение между всеми сотрудниками этических проблем, с которыми сталкиваются сотрудники, и способов их совместного решения.

С другой стороны, моральное мужество — это личное дело и выбор — действовать морально, несмотря на фактор страха. Следовательно, у человека есть ответственность и его роль. Наличие близких личных отношений с Богом или духовной связи с высшим существом может служить полезным основанием для нравственного мужества. Сотрудники, обладающие глубоким чувством призвания, потенциально могли бы действовать более смело, потому что они более глубоко усвоили свою миссию, чем те, кто не чувствует призвания (MacDonald, 2011).Такие люди могут сделать все возможное, чтобы изменить ситуацию к лучшему в защите своих ценностей. Человек, который чувствует себя «призванным», чувствует, что Бог заинтересован в его / ее работе или карьере, и поэтому пойдет на принципиальный риск, зная, что Бог обеспечит, и, вероятно, будет чувствовать, что их честность достойна личных затрат (Макдональд , 2011). Таким образом, морально мужественные сотрудники часто опираются на силу своей веры, чтобы противостоять этическим проблемам повседневной жизни организации.

Заключение

В этом исследовании изучались типичные этические ситуации, с которыми сталкиваются члены организации на рабочем месте, и факторы, препятствующие моральным действиям сотрудников.Результаты подтверждают, что организационное давление может поставить под угрозу наше моральное поведение, и мы можем быть более уязвимыми для давления, чем нам хотелось бы думать (Comer & Vega, 2011). Чтобы проявить моральное мужество, нам нужно проверить, кто мы есть и что для нас важно.

Если моральное мужество действительно является недостающим звеном между моральными принципами и действиями, тогда нам нужно найти способы выражать его и поощрять на рабочем месте. В самом деле, «мир — опасное место не из-за тех, кто творит зло, а из-за тех, кто смотрит и ничего не делает» (изречение, приписываемое Альберту Эйнштейну).

Список литературы

Амос, Б., и Климоски, Р. Дж. (2014). Смелость: заставить работать в команде хорошо. Управление группами и организациями, 39 (1), 110–128. Получено с http://gom.sagepub.com/contents/39/1/110

.

Бадаракко, Дж. Л. (1997). Определяющие моменты: когда менеджеры должны выбирать между правильным и правильным. Уотертаун, Массачусетс: Книги деловой прессы Гарварда.

Барац, Л. и Рейнгольд, Р. (2013). Нравственное мужество: важный компонент непрерывного профессионального развития учителей. Процедуры — социальные и поведенческие науки, 76, (89–94). Доклад представлен на 5-й Международной конференции по образованию.

Баррига А., Моррисон Э., Лиау А. и Гиббс Дж. С. (2001). Моральное познание: объяснение гендерных различий в антиобщественном поведении. Merrill-Palmer Quarterly, 47 (4), 532–562.

Берд, Ф. Б. (1996). Приглушенная совесть: Моральное молчание и этические нормы в бизнесе. Вестпорт, Коннектикут: Книги кворума.

Каллахан, Д.(2004). Культура обмана: почему все больше американцев поступают неправильно, чтобы продвинуться вперед. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Харкорт.

Чалефф И. (1995). Отважный последователь: Поддержка наших лидеров. Сан-Франциско, Калифорния: Берретт-Келер.

Коллинз Д. (2012). Деловая этика: как создавать этические организации и управлять ими. Западный Сассекс, Великобритания: Wiley.

Комер, Д. Р., Вега, Г. (ред.). (2011). Моральное мужество в организациях: поступать правильно на работе. Армонк, Нью-Йорк: М. Э. Шарп.

Crossan, M., Mazutis, D., & Seijts, G. (2013). В поисках добродетели: роль добродетелей, ценностей и сильных сторон характера в принятии этических решений. Journal of Business Ethics, 113, 567—581.

Fritzsche, D. J. (1984). Связывание управленческого поведения с этической философией — эмпирическое исследование. Журнал Академии Менеджмента, 27 (1), 166–175.

Джини А. (2006). Почему трудно быть хорошим. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж.

Ханна, С. Т., и Аволио, Б. Дж. (2010). Моральный потенциал: развитие способности к лидерству на основе характера. Журнал консалтинговой психологии: практика и исследования, 62 (4), 291-310.

Ханна, С. Т., Аволио, Б. Дж., И Валумбва, Ф. О. (2011). Отношения между подлинным лидерством, моральным мужеством и этическим и просоциальным поведением. Business Ethics Quarterly, 21, 555–578.

Ханна, С.Т., Аволио, Б. Дж., И Мэй, Д. Р. (2011). Моральное созревание и моральное воспитание: подход к объяснению моральных мыслей и действий. Academy of Management Review, 36 (4), 663–685.

Хендри, Дж. (2004). Между предприятиями и этикой: Бизнес и менеджмент в биморальном обществе. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

Хофстеде, Г. (1991). Культуры и организации. Лондон, Великобритания: Макгроу-Хилл.

Келли Р. (1992). Сила подчинения. Нью-Йорк, Нью-Йорк: Doubleday.

Киддер Р. М. (2006). Моральное мужество. Нью-Йорк, Нью-Йорк: книги Уильяма Морроу в мягкой обложке: версия для Kindle. Получено с https://www.amazon.com/

.

Кольберг, Л. (1969). Этап и последовательность: подход к социализации, основанный на когнитивном развитии. В D.A. Гослайн (ред.), Справочник по теории и исследованиям социализации (стр. 347—480). Чикаго: Рэнд МакНалли.

Макдональд, Дж. Г. (2011).Вера и моральное мужество: почему так важно чувство призвания. В Д. Р. Комер и Г. Вега (ред.), Моральное мужество в организациях: поступать правильно на работе, (стр. 75-87). Армонк, Нью-Йорк: М. Э. Шарп.

Мэй, Д. Р., Чан, А. Ю., Ходжес, Т. Д., и Аволио, Б. Дж. (2003). Развитие моральной составляющей подлинного лидерства. Организационная динамика, 32, 247-260.

Мэй, Д. Р., Лут, М., и Шверер, К. Э. (2009). Влияние обучения деловой этике на моральную эффективность, моральную значимость и моральное мужество: квазиэкспериментальное исследование. Академия управленческих работ, 2009 (1). DOI: 10.5465 / ambpp.2009.44252572

Миллер Р. (2005). Моральное мужество: определение и развитие. Вашингтон, округ Колумбия: Ресурсный центр по этике. Получено с http://www.ethics.org/files/u5/Moral_courage_Definition_and_Development.pdf

Миллер, В. И. (2000). Тайна отваги. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета.

Милликен, Ф. Дж., Моррисон, Э. У., и Хьюлин, П.Ф. (2003). Предварительное исследование молчания сотрудников: проблемы, о которых сотрудники не сообщают наверху, и почему. Журнал исследований в области управления, 40 (6), 1453-1474.

Мюррей, Дж. С. (2010). Моральное мужество в сфере здравоохранения: этичное поведение даже при наличии риска. Интернет-журнал по вопросам сестринского дела, 15 (3), Рукопись 2.

Пианальто, М. (2012). Моральное мужество и противостояние другим. Международный журнал философских исследований, 20 (2), 165–184.Получено с: https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/09672559.2012.668308

Ставка, К. Р., Кларк, Дж. А., Линдси, Д. Р., и Стернберг, Р. Дж. (2007). Неявные теории отваги. Журнал позитивной психологии, 2, 80-98.

Рест, Дж. Р. и Нараваез, Д. (ред.). (1994). Нравственное развитие в профессиях. Психология и прикладная этика. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

Рейнольдс, С. Дж. (2008). Моральная внимательность: кто обращает внимание на нравственные аспекты жизни? Журнал прикладной психологии, 93 (5), 1027-1041.http://dx.doi.org/10.1037/0021- 9010.93.5.1027

Секерка, Л. Э., Багоцци, Р. П., и Чарниго, Р. (2009). Столкновение с этическими проблемами на рабочем месте: концептуализация и оценка профессионального морального мужества. Журнал деловой этики, 89 (4), 565-579.

Секерка, Л. Э., Маккарти, Дж. Д., и Багоцци, Р. П. (2011). Развитие профессионального морального мужества. В Д. Р. Комер и Г. Вега (ред.), Моральное мужество в организациях: поступать правильно на работе (стр.130–141). Армонк, Нью-Йорк: М. Э. Шарп.

en, A., Kabak, K. E., & Yanginlar, G. (2013). Смелое руководство двадцать первого века. Процедуры — Социальные и поведенческие науки, 75, 91-101. Представлено на 2-й Международной конференции по лидерству, технологиям и управлению инновациями.

Смит, П. Дж. (2007). Принципы управления: современное издание для Африки, (4-е изд.). Кейптаун, Южная Африка: Juta & Co.

Вебер, Дж., И Гиллеспи Дж. (1998). Различия в этических убеждениях, намерениях и поведении. Бизнес и общество, 37 (4), 447—467.

Вайс, Дж. У. (2009). Деловая этика: подход к управлению заинтересованными сторонами и проблемами (5-е изд.). Мейсон, Огайо: Юго-западный центр обучения.

Уайт, Э. Г. (1952). Образование. Нампа, ID: Pacific Press.

Жозефина Гану , доктор философии, доцент кафедры менеджмента и директор программы MBA в Адвентистском университете Африки в Найроби, Кения.

Что такое практическая этика? | Эдмонд Дж. Сафра Центр этики

Деннис Ф. Томпсон, основатель и директор Центра этики
Из журнала «Этика в Гарварде», 1987–2007 годы, опубликовано в честь 20-летия Центра

Центр не защищает ни конкретную доктрину этики, ни эксклюзивный подход к предмету. Разнообразие различных методов и дисциплин, на которые мы опираемся, а также диапазон социальных и интеллектуальных целей, которым мы служим, слишком велик, чтобы позволить развиваться ортодоксии.Тем не менее, в результате наших дискуссий и публикаций в течение последних двух десятилетий стало ясно, что существует особая деятельность — то, что мы стали называть практической этикой, — которая заслуживает серьезного учебного и научного внимания в современном университете, наряду с традиционные дисциплины в области искусства и науки, а также в профессиональных школах. Важны три характеристики практической этики.

Во-первых, практическая этика — это связующая дисциплина, стремящаяся соединить теорию и практику.Но она отличается как от прикладной этики, так и от профессиональной этики в их обычном понимании. Мы остаемся такими же убежденными, как и тогда, когда мы начинали, что моральная и политическая философия являются важными дисциплинами для нашей работы. В то же время мы теперь более ясно видим, что философские принципы не могут быть применены каким-либо прямым образом к конкретным проблемам и политике. Перед лицом конкретных дилемм нам необходимо пересмотреть философские принципы настолько, насколько мы полагаемся на них для оправдания. Одна из причин заключается в том, что принципы часто противоречат друг другу: как, например, адвокат должен согласовать свои обязательства перед виновным клиентом (принцип лояльности) со своей приверженностью истине (принцип правдивости)? Понимание таких конфликтов требует критического анализа и разработки принципов, процесса, отличного как от дедуктивного применения, так и от индивидуальной интуиции.Мы также узнали, что моральное рассуждение в общепринятом понимании — не единственный важный элемент в обсуждении практических моральных вопросов. Не менее важны моральное восприятие — способность распознавать этический вопрос в сложном наборе обстоятельств — и моральный характер — склонность к последовательному этическому образу жизни с течением времени. Деловой руководитель, например, может быть склонен действовать морально в своей личной жизни, но может не замечать, что моральные вопросы возникают в его профессиональной жизни, когда он решает закрыть завод или принять риски для здоровья, связанные с опасностями на рабочем месте.Чтобы лучше понять эти аспекты моральной жизни, практическая этика должна опираться на другие дисциплины и другие формы знания в дополнение к философии. Для понимания этических решений в таких профессиях, как бизнес, правительство, юриспруденция и медицина, очевидно, требуется знание этих профессий, но помимо этого требуется помощь моральной психологии, социологии, экономики и политологии.

Мы также стали более критически относиться к профессиональной этике, поскольку ее обучают во многих профессиональных школах.Практическая этика в профессиях должна включать в себя нечто большее, чем изучение этических кодексов, таких как кодекс и типовые правила профессии юриста, или подражание ролевым образцам, как в клинических раундах в учебных больницах. Они могут быть важной частью нравственного воспитания в профессиях, но если они являются основной частью, они укрепляют узкие и технические концепции профессиональной жизни. Практическая этика пытается связать профессиональные правила и клинический опыт с более широким социальным контекстом, в котором практикуют профессионалы, и с более глубокими моральными предпосылками, от которых зависят профессии.

Среди вопросов, которые мы обнаружили существенными, являются конфликты между обязанностями профессиональных ролей и обязанностями общей морали; конфликты внутри профессиональных ролей, возникающие из-за противоречивого понимания целей профессии; обязанность профессионалов служить общественному благу; легитимность профессионального авторитета; и ответственность профессионалов. Чтобы ответить на вопросы такого рода, мы также попытались связать профессиональную этику с некоторыми из более крупных вопросов, видных в современной философии, такими как релятивизм справедливости, основание прав и пределы морали.

Вторая особенность практической этики, которую мы подчеркнули, — это ее институциональный контекст. Большинство людей живут большую часть своей жизни под влиянием институтов — школ, корпораций, больниц, СМИ, — работающих на них или справляющихся с ними тем или иным образом. И все же этика, как академическая дисциплина, так и как конкретная практика, как правило, фокусировалась либо на отношениях между людьми, либо на структурах общества в целом. Он игнорировал средний круг промежуточных ассоциаций, институты которых являются наиболее прочными и влиятельными.Институты — это место возникновения многих из наших самых сложных моральных проблем, а также источник многих из наших наиболее многообещающих решений. Нам нужно обращать внимание, например, не только на этику отношений между врачом и пациентом или на справедливость политики здравоохранения, но и на то, что можно назвать больничной этикой. На каком основании больницы должны распределять дефицитные койки в отделениях интенсивной терапии? Какие права должны иметь специалисты и другие сотрудники, чтобы не соглашаться с политикой больницы, например, в отношении мер предосторожности в отношении СПИДа или самоубийства с помощью врача? Чтобы адекватно ответить на такие вопросы, практическая этика должна выходить за рамки моральных принципов индивидуальной этики, но при этом обращать внимание на моральную жизнь, живущую среди структур общества.

На протяжении многих лет мы также осознавали, что многие проблемы, с которыми сталкиваются профессионалы, выходят далеко за рамки их профессиональной деятельности. Это одна из причин, по которой мы уделили по крайней мере столько же внимания более общим этическим вопросам, таким как вопросы войны и мира, глобальной справедливости, экологической ответственности, проблемы иммиграции, стандартов политических кампаний и роли религии в обществе. жизнь.

Третья характеристика практической этики, которая приобретает все большее значение, — это ее политический характер.Практическая этика является политической, потому что она не может избежать вопроса авторитета: кто должен решать? Различие между правильным решением и правом принимать решение особенно важно в практической этике, потому что люди разумно расходятся во мнениях по многим этическим вопросам, например, по поводу аборта или смертной казни. Практическая этика должна обеспечивать принципы разрешения или, по крайней мере, урегулирования таких разногласий. Это не просто вопрос выбора конкретной процедуры (правило большинства, информированное согласие, доверенность акционеров и т. Д.) Для справедливого урегулирования таких споров, а окончательное.Мы нашли более полезным думать о проблеме как о процессе обсуждения — продолжающемся взаимодействии, при котором то, как спорящие соотносятся друг с другом, так же важно, как и вопрос о том, кто имеет право принимать решение в конечном итоге. Практическая этика в профессиях также является политической в ​​другом, более привычном смысле: она касается вопроса о том, кто должен регулировать этику профессий. Этот вопрос приобретает новое значение, поскольку противоречие между идеалом саморегулирующейся профессии и реальностью профессионалов, ориентированных на рынок, становится все более заметным.Нам не следует отказываться от идеала, поскольку он традиционно выражает принцип служения другим, что является этической сущностью профессии. Но пациенты, клиенты, клиенты и граждане законно стремятся к большему контролю над профессиями, иногда через рынок, а иногда через политику и закон. Профессиональная этика, как настаивают сами многие профессионалы, слишком важна для всех нас, чтобы оставлять ее только профессионалам. Важнейшей задачей на будущее является создание, в принципе и на практике, союза традиционной идеи автономной профессии (сохранение ее этики служения) и современного требования подотчетности (признание этики ответственности).Помимо профессий, задача состоит в том, чтобы найти принципы и методы, которые позволят всем нам признать, что мы обязаны друг другу в общественной жизни, которую мы неизбежно разделяем. Этика общественной жизни слишком важна, чтобы оставлять ее только специалистам по этике.

Деннис Ф. Томпсон , почетный директор

Центр прикладной этики Марккула

«Я не копаюсь в частной жизни людей. Я никогда не копался». Краткое заявление Росса Перо на ABC News в июле 1992 года должно было положить конец обвинениям в том, что он тайно расследовал деятельность добровольцев своей президентской кампании.Обвинения закончились, но не так, как задумал Перо. Через несколько часов появились неопровержимые доказательства того, что Перо нанял других, чтобы исследовать прошлое своего народа. На следующий день ни у кого не было вопросов: Росс Перо солгал.

И что? Политик солгал не в первый раз, и не в последний. Иногда ложь, ложное заявление, сделанное с намерением обмануть, кажется идеальным ответом: брат лжет о местонахождении своей сестры пьяному мужу, угрожая причинить ей вред, врач говорит пациенту, находящемуся в депрессии, что у него 50 на 50. шанс на долгосрочное выздоровление, когда она уверена, что он проживет всего шесть месяцев, сын отдает имущество своей покойной матери бедным, пообещав выполнить ее требование положить деньги в ее гроб.Когда вы пытаетесь поступить правильно в сложной ситуации, безупречная честность может показаться на втором месте после таких ценностей, как сострадание, уважение и справедливость. Тем не менее, многие философские и религиозные традиции уже давно утверждают, что ложь редко, если вообще когда-либо, допустима. Что же тогда правда о лжи?

Философ Иммануил Кант сказал, что ложь всегда морально неправильна. Он утверждал, что все люди рождаются с «внутренней ценностью», которую он называл человеческим достоинством. Это достоинство проистекает из того факта, что люди являются исключительно рациональными агентами, способными свободно принимать собственные решения, ставить собственные цели и руководить своим поведением разумом.Кант говорил, что быть человеком — значит обладать рациональной силой свободного выбора; быть этичным, продолжил он, значит уважать эту силу в себе и других.

Ложь неверна с моральной точки зрения по двум причинам. Во-первых, ложь развращает самое важное качество моего человеческого существования: мою способность делать свободный и рациональный выбор. Каждая ложь, которую я говорю, противоречит той части меня, которая придает мне моральную ценность. Во-вторых, моя ложь лишает других свободы рационального выбора. Когда моя ложь побуждает людей принимать иные решения, чем если бы они знали правду, я ущемляю их человеческое достоинство и автономию.Кант считал, что для того, чтобы ценить себя и других как цель, а не как средство, у нас есть совершенные обязанности (то есть без исключений), чтобы избежать нанесения ущерба, вмешательства или неправильного использования способности принимать свободные решения; другими словами — нет лжи.

Вторая точка зрения, этика добродетели, также утверждает, что ложь морально неправильна, хотя и менее строго, чем Кант. Вместо того, чтобы судить о правильном или неправильном поведении на основе разума и того, что люди должны или не должны делать, специалисты по этике добродетели сосредотачиваются на развитии характера или на том, какими должны быть люди.Добродетели — это желаемые качества людей, которые побуждают их действовать определенным образом. Справедливость, например, — это добродетель, к которой мы можем стремиться, стремясь реализовать наш человеческий потенциал. В этике добродетели быть добродетельным — значит быть этичным.

Хотя природа этики добродетели затрудняет оценку нравственности отдельных действий, сторонники этой теории обычно считают ложь неправильной, поскольку она противоречит добродетели честности. Ведутся споры о том, говорят ли ложь в погоне за другой добродетелью (напр.g., сострадание: ложь брата пьяному мужу сестры мотивирована состраданием к ее физической безопасности) правильно или неправильно. Этот очевидный конфликт между добродетелями регулируется большинством специалистов по этике с помощью концепции, называемой единством добродетелей. Это учение гласит, что добродетельный человек, идеальный человек, которым мы постоянно стремимся быть, не может достичь одной добродетели, не достигнув их всех. Поэтому, сталкиваясь с кажущимся конфликтом между добродетелями, таким как сострадательная ложь, этика добродетели заставляет нас представлять, что бы сделал некий идеальный человек, и действовать соответственно, таким образом делая добродетели идеального человека своими собственными.По сути, этика добродетели считает ложь аморальной, когда она находится в шаге от процесса становления лучшими людьми, которыми мы можем быть.

Согласно третьей точке зрения, утилитарной этике, Канту и сторонникам этики добродетели, игнорируется единственный критерий, необходимый для суждения о нравственности лжи — уравновешивание пользы и вреда ее последствий. Утилитаристы основывают свои рассуждения на утверждении, что действия, в том числе ложь, морально приемлемы, когда их последствия максимизируют пользу или минимизируют вред.Следовательно, ложь не всегда аморальна; на самом деле, когда ложь необходима для максимизации пользы или минимизации вреда, не лгать может быть аморальным. Однако проблема применения утилитарной этики к повседневному принятию решений значительна: перед принятием решения необходимо правильно оценить общие последствия своих действий. Следующий пример показывает, что люди, принимающие утилитарные решения, должны учитывать, когда ложь — это вариант.

Вспомните сына и его умирающую мать, о которых говорилось ранее.После тщательного размышления сын приходит к выводу, что выполнение просьбы матери о заселении поместья и хранении денег в ее гробу не может быть правильным поступком. Деньги будут потрачены впустую или, возможно, украдены, а бедным будет отказано в возможности извлечь выгоду. Зная, что его мать попросит кого-нибудь уладить ее дела, если он объявит о своих истинных намерениях, сын лжет, ложно обещая выполнить ее просьбу. В этом примере утилитаризм поддерживает решение сына о том, что ему служит высшее благо (т.е., общая чистая выгода достигается) ложью.

Альтруистическая или благородная ложь, которая специально предназначена для кого-то другого, также может считаться морально приемлемой для утилитаристов. Представьте, как врач говорит своей депрессивной пациентке, что вероятность его выздоровления составляет 50 процентов, хотя на самом деле все тесты подтверждают, что человеку осталось жить всего шесть месяцев. Врач из многолетнего опыта знает, что, если бы она рассказала такому пациенту правду, он, вероятно, еще больше впал бы в депрессию или, возможно, покончил бы с собой.Однако в надежде на выздоровление он, скорее всего, будет дорожить своим оставшимся временем. Опять же, утилитаризм, похоже, поддерживает решение врача, потому что ее альтруистическая ложь служит большей пользе.

Хотя приведенное выше рассуждение логично, критики утилитаризма утверждают, что его практическое применение при принятии решений серьезно ошибочно. Люди часто плохо оценивают последствия своих действий или специально недооценивают или игнорируют вредные последствия для общества (например,г., недоверие), что их ложь вызывает. Следуя приведенным выше примерам, злоупотребление сыном верой в него матери и ложь врача подрывают ценность доверия среди всех, кто узнает об обмане. По мере того как доверие падает, цинизм распространяется, и качество нашей жизни в целом падает. Вдобавок предположение о том, что люди могут лгать в погоне за высшим благом, может привести к «скользкой дорожке», где грань между умно рассчитанными моральными оправданиями и пустыми оправданиями эгоистичного поведения чрезвычайно тонка.Скольжение по склону в конечном итоге разжигает заявления о моральном банкротстве (например, «Кража денег этого человека — это нормально, потому что я отдам часть на благотворительность»). Те, кто не согласен с утилитаризмом, полагают, что терпение лжи по неопределенным или субъективным причинам потенциально дорого обходится. в том числе ложь в честь «высшего блага».

Критики утилитарных оправданий лжи далее отмечают, как трудно кому-либо, даже уважаемым людям, знать, что ложь принесет больше добра, чем правда; последствия действий слишком часто непредсказуемы.Ложь часто предполагает «собственную жизнь» и приводит к последствиям, которые люди не собираются или не могут предсказать. Более того, человеку очень трудно быть объективным в оценке пользы и вреда, которые принесет его или ее ложь. Мы кровно заинтересованы в лжи, которую говорим, и в равной степени заинтересованы в том, чтобы верить в то, что мир станет лучше, если мы будем лгать от одного случая к другому. По этим причинам, как утверждают критики, ложь является морально неправильной, потому что мы не можем точно измерить пользу и вред лжи.

Очевидно, что ложь — это вопрос, заслуживающий изучения, поскольку многие люди считают, что сегодня это более серьезная проблема, чем когда-либо. Недавняя статья на обложке журнала Time заключает: «Ложь процветает в условиях социальной неопределенности, когда люди больше не понимают или не соглашаются с правилами, регулирующими их поведение по отношению друг к другу». Возможно, социальная неопределенность изобилует тем, что мы смесь кантианцев, виртуалистов и утилитаристов, у которых нет общих оснований. Скорее всего, проблема в том, что слишком мало людей адекватно рассматривают любую этическую точку зрения, когда сталкиваются с ситуацией, которая искушает ложь.В любом случае кажется, что решение нашей неудовлетворенности начинается с признания ценности этического мышления и заканчивается обязательством довести до конца то, что мы считаем правильным.

Дополнительная литература

Bailey, F. G. The Prevalence of Deceit , Ithaca: Cornell University Press, 1991.

Бок, Сиссела. Ложь: моральный выбор в общественной и частной жизни . Нью-Йорк: Vintage Books, 1979.

Гринберг, Майкл А.«Последствия правды». JAMA: Журнал Американской медицинской ассоциации 266 (1991): 66.

Ревелл Жан-Франсуа. Бегство от истины: Царство обмана в век информации. Нью-Йорк: Random House Books, 1992.

Талер, Пол. «Связующая ложь». The New York Times Magazine 140 (9 июня 1991 г.), 16.

Эта статья была первоначально опубликована в Issues in Ethics — V. 6, N. 1 Fall 1993.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *