В гпк рф доказательства: ГПК РФ Статья 55. Доказательства / КонсультантПлюс

Содержание

Статья 57 ГПК РФ. Представление и истребование доказательств

1. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Копии документов, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются или вручаются им другим лицам, участвующим в деле, если у них эти документы отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте соответствующего суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

2. В ходатайстве об истребовании доказательства должно быть обозначено доказательство, а также указано, какие обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть подтверждены или опровергнуты этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место нахождения доказательства. Суд выдает стороне обязательный для исполнения запрос для получения доказательства или запрашивает доказательство непосредственно. Лицо, у которого находится истребуемое судом доказательство, направляет его в суд или передает на руки лицу, имеющему соответствующий запрос, для представления в суд.
3. Должностные лица или граждане, не имеющие возможности представить истребуемое доказательство вообще или в установленный судом срок, должны известить об этом суд в течение пяти дней со дня получения запроса с указанием причин. В случае неизвещения суда, а также в случае невыполнения требования суда о представлении доказательства по причинам, признанным судом неуважительными, на виновных должностных лиц или на граждан, не являющихся лицами, участвующими в деле, налагается судебный штраф в порядке и в размере, которые установлены главой 8 настоящего Кодекса.4. Наложение штрафа не освобождает соответствующих должностных лиц и граждан, владеющих истребуемым доказательством, от обязанности представления его суду.

Комментарии к статье

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный, научно-практический) (2-е издание, переработанное и дополненное) (отв. ред. Ю.Ф. Беспалов) («Проспект», 2017)

Комментарий к главе 22 «Заочное производство» ГПК РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (постатейный) (Никулинская Н.Ф.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2017)

Гражданский процесс: Учебник (5-е издание, переработанное и дополненное) (под ред. М.К. Треушникова) («Статут», 2014)

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (Загидуллин М.Р.) («Вестник гражданского процесса», 2018, № 2)

Фактические основания отвода судьи в гражданском процессе. Комментарий к ст. 16 ГПК РФ (Рыжаков А.П.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2019)

Отвод прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, эксперта, специалиста, переводчика. Комментарий к ст. 18 ГПК РФ (Рыжаков А.П.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2019)

Разумный срок судопроизводства (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2020)

Упрощенные производства в гражданском судопроизводстве (Бортникова Н.А.) (Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2019)

Оценка доказательств в гражданском судопроизводстве (Салманидина А.С.) («Российская юстиция», 2019, № 12)

Статья 60 ГПК РФ. Допустимость доказательств

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации:

Статья 60 ГПК РФ. Допустимость доказательств

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.


Вернуться к оглавлению документа: Гражданский процессуальный кодекс РФ

Комментарии к статье 60 ГПК РФ, судебная практика применения

Относимость и допустимость доказательств. Ненадлежащие средства доказывания

Доказательства, представленные сторонами и другими лицами, участвующими в деле, проверяются судьей на их относимость (статья 59 ГПК РФ) и допустимость (статья 60 ГПК РФ).

Судье следует во всех случаях предлагать сторонам указать, какие именно обстоятельства могут быть подтверждены этими доказательствами. Принятие доказательств, которые не могут являться средствами доказывания (в частности, показания свидетелей в соответствии с частью 1 статьи 162, частью 2 статьи 812 ГК РФ), недопустимо.

См. п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»

Доказательства должны отвечать требованиям относимости и допустимости

Исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, необходимо в ходе судебного разбирательства исследовать каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ).

Достоверность доказательств

При возникновении сомнений в достоверности исследуемых доказательств их следует разрешать путем сопоставления с другими установленными судом доказательствами, проверки правильности содержания и оформления документа, назначения в необходимых случаях экспертизы и т.д.

См. пп. 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008 N 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции»

Доказательства в судебном процессе


Рассмотрение и разрешение судебного дела состоят из определения предмета судебной деятельности; установления в результате доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела; определения прав и обязанностей лиц, участвующих в деле; разрешения дела по существу.



Суд не может разрешить ни одного дела, не выяснив его обстоятельств. В каждом конкретном случае он устанавливает юридические факты, с которыми нормы права связывают возникновение, изменение и прекращение правоотношений, определяет спорные правоотношения (существует ли на самом деле то право, о котором просит истец; лежит ли на ответчике соответствующая обязанность, в чем именно она заключается). Деятельность суда направлена на познание сущности рассматриваемого дела, его юридического и фактического состава.


Для установления обстоятельств, которые суд не может непосредственно воспринимать, используются явления, воспринимаемые судом непосредственно и несущие ему информацию о фактах. Это судебные доказательства. Они являются средством опосредованного познания судом фактов, имеющих значение по делу.


Часть 1 ст. 55 ГПК РФ определяет доказательства в гражданском процессе как сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Аналогично определяет судебные доказательства АПК РФ (ч. 1 ст. 64) и КАС РФ (ч. 1 ст. 59).


Сведения об обстоятельствах дела могут служить доказательствами в суде только в том случае, когда они получены в порядке, предусмотренном законом.


ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ регламентируют форму, в которой могут быть получены сведения о фактах. Последние только тогда являются доказательствами, если установлены предусмотренными законом средствами доказывания. Так, абз.2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ закрепляет современную систему средств доказывания. Ее системообразующим фактором выступает цель доказывания, т.е. правильное и своевременное установление фактических обстоятельств дела.


Абз. 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ устанавливает элементы системы: объяснения сторон, показания свидетелей, письменные доказательства, вещественные доказательства, заключения экспертов, аудио- и видеозаписи. Часть 2 ст. 59 КАС РФ к числу средств доказывания относит объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, полученные, в том числе, путем использования систем видеоконференц-связи, а также письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов. Указанные нормы закрепляют исчерпывающий перечень подлежащих применению в гражданском процессе и в административном судопроизводстве доказательств. Следует отметить, что арбитражное процессуальное законодательство закрепило открытый перечень доказательств, указав, в том числе, в качестве таковых иные документы и материалы (ст. 89 АПК РФ). Это дает основание подразделить доказательства на формализованные и неформализованные. Иные документы и материалы носят неформализованный характер. Традиционные доказательства имеют жесткую процессуальную регламентацию, иные — мягкую. Закон не содержит процессуальных условий, соблюдение которых гарантирует допустимость иных документов в рамках арбитражного процесса. К иным документам и материалам могут быть отнесены только те доказательства, которые содержат информацию, которая не может быть закреплена каким-либо формализованным доказательством.


Включение в АПК РФ иных документов и материалов как средства доказывания в арбитражном процессе определенным образом поменяло модель доказывания по арбитражным делам. В соответствии со ст. 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Иные документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном АПК РФ.


Иные документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. Эти данные могут быть получены как в рамках процесса, так и вне его (например, заключение независимого эксперта). Иные документы и материалы могут представляться сторонами и другими лицами, участвующими в деле, по их ходатайству истребоваться судом. Иные документы и материалы для приобретения статуса доказательства должны быть приобщены к материалам дела на основании определения суда. Отказ суда в допуске таких доказательств должен быть мотивирован и может быть обжалован лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке. Таким образом, иные документы и материалы — это документы и предметы материального мира, содержащие сведения, имеющие значение для установления по делу обстоятельств, подлежащих доказыванию, которые представлены участниками судопроизводства и приобщены к материалам гражданского дела.


Помимо процессуальных требований к форме доказательств, они также должны отвечать признакам относимости и допустимости.


Судебными доказательствами могут быть лишь сведения о фактах, подтверждающие наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора. Относящимися к делу являются те фактические данные, которые служат средством установления обстоятельств, значимых для дела. Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст. 59 ГПК РФ, ст. 67 АПК РФ, ст. 60 КАС РФ).


Доказательство считается относящимся к делу тогда, когда между содержанием судебного доказательства и фактами, подлежащими установлению, имеется объективная связь. Решение вопроса об относимости доказательств проходит в два этапа: 1) определение значения обстоятельства и факта, для установления которого используется доказательство; 2) установление наличия объективной связи между обстоятельствами, подлежащими установлению, и доказательством.


Немаловажное значение имеет признак допустимости доказательств.


В соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.


Содержание и форма судебных доказательств неотделимы друг от друга. Относящиеся к делу факты не могут служить доказательством, если они не получены из установленных законом средств доказывания (ст. 60 ГПК РФ, ст. 68 АПК РФ, ст. 61 КАС РФ).


Допустимость доказательств является одним из основополагающих начал представления, исследования и оценки доказательств на всех стадиях гражданского и арбитражного процессов. Поэтому допустимость доказательств правильнее рассматривать как принцип доказывания.


Процессуальные критерии допустимости доказательств в гражданском, арбитражном процессах, административном судопроизводстве следует рассматривать идентично. Процессуальная составляющая допустимости доказательств включает следующие критерии: 1) надлежащий субъектный состав лиц, осуществляющих процессуальные действия по доказыванию; 2) надлежащий источник фактических данных; 3) соблюдение процессуального порядка собирания, представления и исследования доказательств; 4) установленные законом пределы доказывания на стадиях судопроизводства.


Таким образом, допустимость доказательств подразумевает наличие материально-правовой и процессуальной сторон.



Денис Рябинин, адвокат НОКА «Хабаровский краевой юридический центр»

Практика ГПК РФ. Статья 57. Доказательства в суде, представление и истребование

Для поиска на сайте однородных и связанных материалов воспользуйтесь меткой внизу страницы. Чтобы просмотреть содержание категории (раздела, страницы), воспользуйтесь активной, ссылкой голубого цвета, расположенной в верхней части страницы. После активации ссылки откроется перечень статей категории в кратком виде.

На этой странице публикуются фрагменты  из частных, апелляционных, кассационных, надзорных и дисциплинарных жалоб.

 

ДЕЛО #,

Оставляя исковое заявление без движения, судья усмотрела недостатки в том, что к исковому заявлению не приложены документы, подтверждающие обстоятельства заявленных требований.


ДЕЛО #,

Оставляя исковое заявление без движения, судья усмотрела недостатки в том, что к исковому заявлению не приложены документы, подтверждающие обстоятельства заявленных требований.

В части отсутствия документов, подтверждающих обстоятельства заявленных требований, судья потребовала предоставить: кадастровый паспорт либо кадастровую выписку на спорный земельный участок, документы, подтверждающие предоставление (выделение) земельного участка и документы, подтверждающие, что земельный участок приобрел уникальные характеристики (кадастровый паспорт на земельный участок с установленными границами).

Требования судьи о предоставлении вышеперечисленных документов противоречат закону, судебной практике и препятствуют в реализации права на судебную защиту.

Из моего искового заявления следует, что раздел общей собственности на земельный участок не производился, право общей собственности оформлено на моего бывшего супруга ПЭК. В связи с принадлежностью спорного земельного участка другому лицу,  я лишена возможности получить самостоятельно требуемые документы,  предоставить их в суд и  произвести оценку чужого земельного участка.

Без возбуждения гражданского дела и оказания содействия судом, я лишена возможности устранить недостатки в виде документов и стоимости участка.

Законом и судебной практикой установлены общие правила представления доказательств суд: ст. 56 (ч. 2), ст. 57 (ч. 1), ст. 148 ГПК РФ.

 

«7. При выполнении задачи, связанной с представлением необходимых доказательств, судья учитывает особенности своего положения в состязательном процессе. Судья обязан уже в стадии подготовки дела создать условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, но с учетом характера правоотношений сторон и нормы материального права, регулирующей спорные правоотношения. Судья разъясняет, на ком лежит обязанность доказывания тех или иных обстоятельств, а также последствия непредставления доказательств. При этом судья должен выяснить, какими доказательствами стороны могут подтвердить свои утверждения, какие трудности имеются для представления доказательств, разъяснить, что по ходатайству сторон и других лиц, участвующих в деле, суд оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 ГПК РФ).

11. Установив, что представленные доказательства недостаточно подтверждают требования истца или возражения ответчика либо не содержат иных необходимых данных, судья вправе предложить им представить дополнительные доказательства, а в случаях, когда представление таких доказательств для названных лиц затруднительно, по их ходатайству, отвечающему требованиям части 2 статьи 57 ГПК РФ, оказывает содействие в собирании и истребовании от организаций и граждан, в частности, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 57, пункт 9 части 1 статьи 150 ГПК РФ)».

Постановление Пленума Верховного Суда от 24 июня 2008 года N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»

 

«Вопрос о представлении документов и доказательств, которые указаны в исковом заявлении, может быть уточнен на стадии подготовки дела к судебному разбирательству («ст. 150» ГПК РФ), задачами которой в соответствии со «ст. 148» ГПК РФ являются:

уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела; определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон; разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса; представление необходимых доказательств сторонами, другими лицами, участвующими в деле; примирение сторон.

Таким образом, оснований для оставления заявления Ф. без движения по указанным в определении от 3 августа 2015 года причинам, у суда не имелось, в связи с чем, судебная коллегия не может признать определение суда законным и обоснованным, оно подлежит отмене, исковое заявление следует передать в суд для решения вопроса о его принятии».

Апелляционное определение Московского городского суда от 16 сентября 2015, дело N 33-33215/2015, на определение судьи Останкинского районного суда г. Москвы Новиковой О.А.

ВС разрешил использовать скриншоты в качестве доказательств — Верховный Суд Российской Федерации


МОСКВА, 23 апр — РАПСИ. Верховный суд (ВС) РФ разъяснил, что заверенные распечатки материалов из интернета следует считать допустимыми доказательствами.


Во вторник пленум ВС РФ повторно обсуждает проект постановления, которое касается споров об охране и защите интеллектуальных прав.


При рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения, напоминает ВС.


Поэтому при разрешении вопроса о наличии нарушения суд вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные в интернете.


«Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ)», — говорится в проекте постановления.


ВС также поясняет, что продажу контрафактных товаров можно доказать не только с помощью товарного или кассового чека, подойдут и свидетельские показания, а также аудио- или видеосъёмка момента покупки.


При этом не требуется согласие продавца на проведение аудиозаписи или видеосъемки, отмечается в документе.


ВС поясняет, что информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, составляющей личную или семейную тайну.


«Необходимые для дела доказательства могут быть обеспечены нотариусом, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным, в том числе посредством удостоверения содержания сайта в сети «Интернет» по состоянию на определенный момент», — указывает ВС.

Комментарий на статью о правилах раскрытия доказательств в гражданском процессе | Евгений Ращевский для «Адвокатской газеты» — Аналитика

19 июля 2019

Комментарий на статью о правилах раскрытия доказательств в гражданском процессе | Евгений Ращевский для «Адвокатской газеты»

«Карты на стол»

Раскрытие доказательств придумано для того, чтобы свершить истинное правосудие

Автор комментария к статье Сергея Михайлова «Незавершенное реформирование»(см.: «АГ». 2019. № 14 (295)) отмечает, что в той редакции, в которой ч. 3 ст. 56 ГПК РФ должна вступить в силу, в словах «должно раскрыть» отражено простое бремя доказывания в виде обязанности каждой стороны представить доказательства, которые поддерживают заявленные требования или возражения. Между тем все большее число споров с российскими сторонами ведутся в зарубежных судах и арбитражах по правилам процесса common law, где есть и перекрестный допрос свидетелей, и стандартное раскрытие доказательств. Должен ли российский процесс оставаться в стороне от этой тенденции или ему необходимо измениться настолько, чтобы сделать свои процедуры такими же гибкими и конкурентоспособными, как правила современных арбитражных институтов или английского суда?

Термин «раскрытие доказательств» (disclosure) пришел в наше процессуальное законодательство из правовой культуры common law, где он является краеугольным элементом гражданского процесса. В Великобритании (CPR 31.6) под стандартным раскрытием доказательств подразумевается обязанность каждой стороны раскрыть следующие материалы: а) документы, на которые она ссылается; б) документы, которые негативно влияют на ее позицию, а также на позицию другой стороны; в) документы, которые поддерживают позицию другой стороны. Раскрытие позволяет вести процесс на основе принципа «карты на стол»1. В ответ на возражения против такого правила английский судья Дональдсон в деле Davies v Eli Lilly&Co 1987 г. парирует: «Судебное разбирательство – это не война и даже не игра. Оно придумано для того, чтобы свершить истинное правосудие между тяжущимися и, если у суда нет всей необходимой информации, он не может достичь этой цели» (Davies v Ely Lilly & Co [1987] 1 W.L.R. 428).

К сожалению, в ч. 3 ст. 56 ГПК РФ под «раскрытием» подразумевается отнюдь не то, что присуще смыслу этого понятия в его «классическом» понимании, когда каждая сторона должна раскрыть документы как «за», так и «против» своей позиции. В той редакции, в которой ч. 3 ст. 56 ГПК РФ должна вступить в силу, в словах «должно раскрыть» отражено простое бремя доказывания в виде обязанности каждой стороны представить доказательства, поддерживающие заявленные требования или возражения. Это соответствует отечественной доктрине, в которой обоснование требований со ссылкой на подтверждающие факты считается правом стороны. Как отмечает профессор А.Х. Гольмстен2, «доказывание есть предмет права стороны и права исключительного». Конечно, требовать от суда, чтобы он контролировал использование лицом своего права на доказывание – это очень трудная задача. Сама идея такого контроля уводит от состязательного начала процесса.

Автор статьи совершенно прав, отмечая, что у отечественных судов по существу нет иных форм контроля за добросовестным раскрытием доказательств, кроме возложения на недобросовестную сторону издержек за потерю времени. Но и эта мера применяется эпизодически, поскольку в законе о ней прямо не говорится. Он обоснованно беспокоится о том, что, введя понятие «раскрытие доказательств» в ст. 56 ГПК РФ, законодатель оставил прежним последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения соответствующей обязанности. Таким образом, внедрение данного понятия представляет собой развитие отечественного процесса, но развитие несмелое, весьма осторожное, не влекущее кардинальных изменений в процессуальном правоотношении «стороны – суд».

Что же происходит за рубежом, пока отечественный гражданский процесс осторожно эволюционирует? Мы видим все большее число споров с российскими сторонами, многие из которых определяют судьбу крупнейших отечественных компаний и семейных состояний, в зарубежных судах и арбитражах по правилам процесса common law. Российские бизнесмены охотно выбирают форумы с процессуальными правилами, предусматривающими и перекрестный допрос свидетелей, и стандартное раскрытие доказательств, тратя на разбирательства значительные средства. Причем одной из самых «дорогих» частей процесса как раз является раскрытие документов сторонами, которое обычно занимает 2–3 месяца и контролируется юридическими фирмами, представляющими тяжущиеся стороны. При этом обязательство по раскрытию длящееся и существует вплоть до вынесения судом решения. Должен ли российский процесс оставаться в стороне от этой тенденции или ему необходимо измениться настолько, чтобы сделать свои процедуры такими же гибкими и конкурентоспособными, как правила современных арбитражных институтов или английского суда? Над этим стоит серьезно подумать. В связи с этим интересно отметить, что в Казахстане в Международном финансовом центре Астаны создали специальный суд по английскому образцу и правилам, пригласив на должности всемирно известных английских судей, что существенно повысило привлекательность Финансового центра для его резидентов.

Размышляя о дальнейшем развитии норм о раскрытии доказательств в нашей стране, нужно помнить, что контроль за проведением раскрытия в английском процессе лежит на солиситорах сторон, которые являются в данном случае не cтолько адвокатами, сколько «офицерами суда» (officers of the court). Солиситоры рискуют своей лицензией на юридическую практику, удостоверяя, что представляемая ими сторона раскрыла все, что относится к делу. Утаивание документов грозит потерей практики. Поэтому раскрытие там реально работает. У нас сломано много копий по поводу «адвокатской монополии». Но наличие у сторон профессиональных представителей, а у суда – помощников в лице адвокатов сторон гарантирует правильность процедуры и дает судье совершенно другие возможности по качественному «менеджменту» дела как при его подготовке, так и на слушаниях. В случае злоупотреблений у суда всегда есть возможность применить меру ответственности к тому, кто, игнорируя профессиональные обязанности, препятствует эффективному осуществлению правосудия.

1 O’Hare&Browne Civil Litigation. 14th Ed., p. 475.

2 Гольмстен А.Х. Учебник русского гражданского процесса. СПб., 1913. С. 182, 205.

 

Автор —  Евгений Ращевский, партнер АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», руководитель практики международных арбитражных и судебных споров, к.ю.н.

Материал выпуска № 14 (295) 16-31 июля 2019 года.

Сравнительный анализ норм ГПК и АПК об истребовании доказательств

В продолжение темы, начатой здесь:

https://zakon.ru/discussion/2017/08/29/ob_unifikacii_grazhdanskogo_i_arbitrazhnogo_processualnyh_kodeksov

Предлагаю сравнить и обсудить нормы, связанные с истребованием доказательств (пока только в части оснований для истребования). 

Этот отрывок не является научной статьей, его цель — сначала при очень большом приближении найти практические проблемы в процессуальных кодексах. Мне показалось, что для этого удобно брать нормы из ГПК и АПК, сравнивать их и уже потом понять, что требует более пристального внимания.

Сравнительный анализ норм ГПК и АПК об истребовании доказательств

1. Об основаниях для истребования

Регулирование по ГПК:

По общему правилу, доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

По своей инициативе суд не вправе истребовать доказательства (! – буквальное толкование).

Суд вправе по ходатайству участвующих в деле лиц (и только по ходатайству) оказывать содействие в собирании и истребовании доказательств.

Условие для этого: затруднительность представления доказательств для участвующих в деле лиц (ч. 1 ст. 57 ГПК).

(!) Но: п. 2 ч. 1 и п. 4 ч. 1 ст. 149 ГПК: истец или ответчик: «заявляет перед судьей ходатайства об истребовании доказательств, которые он не может получить самостоятельно без помощи суда».

Регулирование по АПК:

Аналогичное общее правило – доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

По своей инициативе суд вправе истребовать доказательства, но только по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений.

Арбитражный суд вправе истребовать доказательства по ходатайству участвующего в деле лица.

Условие для этого: отсутствие возможности самостоятельно получить доказательство.

Комментарии:

1. Об условиях, при которых суд вправе удовлетворить ходатайство об истребовании.

Единственное очевидное различие между основаниями для истребования в гражданском и арбитражном процессуальных кодексах – использование слов «затруднительно» или «не имеющее возможности».

Интуитивно понимая различие целей и принципов гражданского и арбитражного процессов или статуса сторон, можно предположить справедливость такого разделения (видимо, о том же п. 6.5. Концепции единого ГПК: «…новый ГПК должен развивать состязательность судопроизводства с учетом особенностей субъектного состава спорящих лиц в разных судах»). Противоречие между употребленным в ст. 149 ГПК словосочетанием «не может» и словом «затруднительно» в ст. 57, видимо, стоит преодолевать применением последнего (в п. 8 ст. 142 ГПК РСФСР было сформулировано иначе: «по просьбе сторон истребует… доказательства»; видимо, сознательное намерение законодателя ужесточить правила доказывания для сторон отразилось только на норме ст. 149 современного ГПК; однако специальной представляется все же ст. 57).

 Впрочем, правильнее привести в соответствие нормы одного гражданского процессуального кодекса, а еще лучше – выработать обязательные для всех стандарты доказывания и критерии «затруднительности» и даже «невозможности». Критерий невозможности, наверное, является объективным, но предполагает установление факта, в котором суд может ошибиться.

Проблема имеется в обоих видах процесса, произвольно выбранный пример этому – постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 5 марта 2012 года по делу № А14-6114/2011: «…ходатайство об истребовании доказательств оформлено ненадлежащим образом, а именно не конкретизировано, какое именно доказательство подлежит истребованию из материалов уголовного дела, не указаны причины, по которым истец самостоятельно не смог получить данное доказательство. То обстоятельство, что истец направил соответствующий запрос, но не получил ответ, не свидетельствует о невозможности самостоятельно получить истребуемые документы…».

2. О праве суда истребовать доказательства по своей инициативе.

Буквальное толкование ст. 57 ГПК вообще не допускает истребование доказательств по инициативе суда. Но такое прочтение ошибочно хотя бы в силу ч. 1 ст. 272 ГПК (по делам об усыновлении; п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года № 11 «распространил» эту норму на все дела особого производства?), ч. 1 ст. 292 (по заявлениям о признании вещи бесхозяйной или о признании права собственности на бесхозяйную вещь). Вывод о праве суда истребовать доказательства по своей инициативе в неисковых делах, где не может быть ответчика и сторон в традиционном понимании, представляется правильным. Только такое толкование основано на чрезмерно расширительном толковании закона.

В отличие от ГПК, АПК в статье о представлении и истребовании доказательств прямо указывает на возможность подобной инициативы суда по прямо указанной категории дел (естественно, также неискового производства, но не включая дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение). Кроме того, такие возможности возникают у арбитражного суда и при проверке заявления о фальсификации (постановление Президиума ВАС РФ по делу № А31-4210/2010-17410 «…по своей инициативе судья вправе истребовать дополнительные доказательства при проверке достоверности заявления о фальсификации (ст. 161 АПК РФ)»).

Такое регулирование в обоих кодексах представляется не всегда оправданным.

И, по сугубо субъективному мнению автора, эти нормы и нечестны: они не запрещают суду проявить инициативу, а лишь препятствуют сторонам надеяться на нее и обжаловать судебные акты по мотиву ее отсутствия.

Например, в кассационной жалобе по делу № А53-6664/2010 заявитель оспаривал решение именно по мотиву истребования арбитражным судом доказательств по своей инициативе. ФАС Северо-Кавказского округа указал: «довод заявителя об отсутствии у арбитражного суда права самостоятельно истребовать материалы дела № А53-13796/2009, необходимые для правильного рассмотрения дела, отклоняются как основанные на ошибочном толковании статьи 66 АПК РФ. Такое процессуальное действие не нарушает принципов арбитражного процесса (статьи 8, 9 АПК РФ) и не лишает стороны права представлять дополнительные доказательства и обращаться к суду за содействием в их получении».

Представляется, что это дело – не единственное, в котором суд истребовал положенное в основу решения доказательство по собственной инициативе (особенно учитывая подход к этим нормам судов общей юрисдикции).

Оригинальным решением указанных разночтений представляется вариант, описанный в монографии «Актуальные проблемы унификации гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства» (Рожкова М.А., Глазкова М.Е., Савина М.А.; под общ. ред. М.А. Рожковой; «ИЗиСП», «ИНФРА-М», 2015): «в случае непредставления участвующими в деле лицами доказательств в подтверждение или опровержение обстоятельств, имеющих значение для дела, необращения к суду за помощью в их истребовании указанные лица несут риск неблагоприятных последствий отказа от реализации предоставленных им процессуальных возможностей. Суд самостоятельно не восполняет недостаток доказательств, не представленных участвующими в деле лицами в обоснование своей позиции и на необходимость представления которых суд указал данным лицам, если это не создает угрозу принятия судебного акта в нарушение закона, подлежащего применению, или прав и свобод не участвующих в деле лиц. Если доказательство необходимо для выяснения обстоятельства, имеющего существенное значение для дела в силу закона, но не представлено в дело, суд вправе истребовать данное доказательство (в качестве исключения)».

На взгляд автора этого обсуждения, описанное предельно ясно отражает сложившийся подход судов, но вряд ли может стать нормативным актом.

3. О правах эксперта и специалиста ходатайствовать об истребовании доказательств.

Эксперт и специалист не являются лицами, участвующими в деле, но вправе ходатайствовать о предоставлении им дополнительных материалов и документов (по ГПК этим правом наделен только эксперт – ч. 3 ст. 85 ГПК, в арбитражном процессе – оба указанных лица – ч. 3 ст. 55 и ч. 3 ст. 55.1 АПК п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 года № 23).

Видимо, суд может удовлетворить эти ходатайства и в случае, когда они не продублированы такими же ходатайствами участвующих в деле лиц. Значит, в статьях о предоставлении и истребовании доказательств обоих кодексов имеется «косметический», но явный недочет.

% PDF-1.3
%
4 0 obj> поток

конечный поток
эндобдж
19 0 obj>
/ ProcSet 18 0 R
>> endobj
3 0 obj> endobj
21 0 obj>
/ ProcSet 35 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 36 0 руб.
>> endobj
37 0 obj>
/ ProcSet 51 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 52 0 руб.
>> endobj
53 0 obj>
/ ProcSet 67 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 68 0 руб.
>> endobj
69 0 obj>
/ ProcSet 83 0 R
>>
/ MediaBox [0 1.92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 84 0 руб.
>> endobj
85 0 obj>
/ ProcSet 99 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 100 0 руб.
>> endobj
101 0 obj>
/ ProcSet 115 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 116 0 руб.
>> endobj
117 0 obj>
/ ProcSet 131 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 132 0 руб.
>> endobj
133 0 объект>
/ ProcSet 147 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 148 0 руб.
>> endobj
149 0 объектов>
/ ProcSet 163 0 R
>>
/ MediaBox [0 1.92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 164 0 руб.
>> endobj
2 0 obj> endobj
167 0 объект>
/ ProcSet 181 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 182 0 руб.
>> endobj
183 0 объект>
/ ProcSet 197 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 198 0 руб.
>> endobj
199 0 obj>
/ ProcSet 213 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 214 0 руб.
>> endobj
215 0 объект>
/ ProcSet 229 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721.92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 230 0 руб.
>> endobj
231 0 объект>
/ ProcSet 245 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 246 0 руб.
>> endobj
247 0 объект>
/ ProcSet 261 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 262 0 руб.
>> endobj
263 0 объект>
/ ProcSet 277 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 278 0 руб.
>> endobj
279 0 объект>
/ ProcSet 293 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 294 0 руб.
>> endobj
295 0 объект>
/ ProcSet 309 0 R
>>
/ MediaBox [0 1.92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 310 0 руб.
>> endobj
311 0 объект>
/ ProcSet 325 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 326 0 руб.
>> endobj
166 0 объект> endobj
328 0 объект>
/ ProcSet 342 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 343 0 руб.
>> endobj
344 0 объект>
/ ProcSet 358 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 359 0 руб.
>> endobj
360 0 obj>
/ ProcSet 374 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721.92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 375 0 руб.
>> endobj
376 0 obj>
/ ProcSet 390 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 391 0 руб.
>> endobj
392 0 объект>
/ ProcSet 406 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 407 0 руб.
>> endobj
408 0 obj>
/ ProcSet 422 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 423 0 руб.
>> endobj
424 0 obj>
/ ProcSet 438 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 439 0 руб.
>> endobj
440 0 объект>
/ ProcSet 454 0 R
>>
/ MediaBox [0 1.92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 455 0 руб.
>> endobj
456 0 obj>
/ ProcSet 470 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 471 0 руб.
>> endobj
472 0 объект>
/ ProcSet 486 0 R
>>
/ MediaBox [0 1,92 504,96 721,92]
/ Тип / Страница
/ Содержание 487 0 руб.
>> endobj
327 0 объект> endobj
5 0 obj
>
эндобдж
6 0 obj
>
эндобдж
7 0 объект
>
эндобдж
8 0 объект
>
эндобдж
9 0 объект
>
эндобдж
10 0 obj
>
эндобдж
11 0 объект
>
эндобдж
12 0 объект
>
эндобдж
13 0 объект
>
эндобдж
14 0 объект
>
эндобдж
15 0 объект
>
эндобдж
16 0 объект
>
эндобдж
17 0 объект
>
эндобдж
18 0 obj [/ PDF / Text / ImageB / ImageI / ImageC]
эндобдж
20 0 obj> поток
xZv8W &

Российский Императорский Дом — Заявление Канцелярии Главы Российского Императорского Дома Х.I.H. Великая княгиня Мария Владимировна, об отклонении Генеральным прокурором Российской Федерации прошения о реабилитации Святых Царственных Страстотерпцев

Генеральный прокурор Российской Федерации (далее — ГП РФ) на основании определения Тверского районного суда Москвы от 14 ноября 2006 г. повторно рассмотрел ходатайство главы Российского Императорского Дома Е.И. Великая княгиня Мария Владимировна о реабилитации своих самых августейших родственников Николая II и членов его семьи от 1 августа 2005 года вновь приняла незаконное и необоснованное постановление об отказе в реабилитации Святых Царственных Страстотерпцев.

На основании статей 8 и 9 Закона Российской Федерации (далее — РФ) «О реабилитации жертв политических репрессий» ГП РФ направила дело о реабилитации Царской семьи и его негатива. определение от 26 сентября 2007 г. 12 / 13-3849-96, в Верховный Суд РФ. Никаких новых аргументов в указанное постановление ГП РФ не внесено.

Отвергая реабилитацию членов королевской семьи, ГП РФ ссылается на то, что « достоверных свидетельств существования какого-либо официального постановления судебного органа или внесудебного органа, в который наложено распоряжение. с судебной функцией (sic), которая предписывала казни, как того требует действующее законодательство о реабилитации, не сохранилась. (Из процитированного отрывка остается неясным, что, по словам подписавшего Постановление Первого заместителя Генерального прокурора А.Е. Буксмана, «требуется действующим законодательством о реабилитации». Из текста точно следует, что для этого требуется только заявление политических репрессий против убитых (?!) — Канцелярия Его Величества.)

Также ГП РФ утверждает, что «Уральский областной совет не был органом, который выполнял судебные функции, как того требует статья 3 Закона. закон. Прежде чем комментировать по существу это утверждение, необходимо отметить, что статья 3 Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» ни при каких обстоятельствах не могла требовать чего-либо от Уральского областного совета 1918 года. поскольку этот Закон был принят только в 1991 году. Целью правовых параметров статьи 3 Закона является определение группы лиц, имеющих право на реабилитацию, а не определение полномочий или функций государственных органов в прошлом, в настоящем или в будущем.Юридические полномочия, которыми наделен тот или иной орган власти в 1917-1918 годах (и позже), определялись постановлениями Съезда Советов, постановлениями ВЦИК и Совета народных депутатов.

ГП РФ неверно трактует суть Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий». Не случайно в его «Постановлении» нет ссылки на основную статью 1 этого Закона, которая гласит: « Политические репрессии — это различные средства принуждения, применяемые государством по политическим мотивам в виде потеря жизни или свободы, принудительное заключение и лечение в государственных психиатрических больницах, изгнание из страны и потеря гражданства, принудительное переселение населения, внутренняя ссылка, изгнание в определенные внутренние места, заключение в исправительно-трудовые лагеря, а также любые потери или ограничение прав и свобод тех, кто был определен как социально опасный для государства или политического строя по классовым, социальным, национальным, религиозным или любым другим причинам судом и другими органами с судебными функциями, ИЛИ (курсив наш — Н.Канцелярия И.Г.) в своем административном качестве органами исполнительной власти и в соответствии с обязанностями лиц и общественных организаций или их органов, наделенных административными полномочиями ». Таким образом, Федеральное законодательное собрание никоим образом не требовало необходимого присутствия «официальных постановлений судебного органа или внесудебного органа, наделенного судебной функцией» , но предвидело другие случаи, когда люди могли бы стать жертвами политических действий. репрессии и требуют реабилитации, а именно: меры принуждения, применявшиеся правительством по политическим мотивам, в форме потери жизни и свободы, которые были вызваны «в их административном качестве органами исполнительной власти и обязанностями лиц и общества. организации или их органы, наделенные административными полномочиями.

Таким образом, даже если принять исторически неверную точку зрения ГП РФ о том, что Уральский областной Совет рабочих и солдатских депутатов «не был органом, выполняющим судебную функцию», его аргумент в любом Дело противоречит Закону РФ «О реабилитации жертв политических репрессий».

Но доказательства, представленные Главой Российского Императорского Дома Е.И. Великая княгиня Мария Владимировна в ГП РФ, в Тверской районный суд Москвы, в Мосгорсуд, в Верховный суд РФ неопровержимо устанавливает, что:

  1. Император Николай II и его члены Семья и все члены Российского Императорского Дома были признаны тоталитарным Советским правительством как классовые враги, как социально опасные для государства и политического строя.
  2. Политическое решение о казни Императора Николая II было принято еще в 1903 году на II съезде РСДРП [Российской социал-демократической рабочей партии] и сразу же закреплено в партийных документах РСДРП (б) — РКП (б) [Коммунистическая партия России].
  3. С момента захвата власти большевиками 25 октября (по старому стилю) 1917 года Император Николай II и члены его семьи, арестованные Временным правительством, продолжали находиться под охраной в Тоболе. sk, а затем в Екатеринбурге по решению высшего органа государственной власти в РСФСР — Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) — по прямому указанию главы Советского государства, Председатель ВЦИК Я.М. Свердлов. Утрата свободы, нанесенная Императорской Семье, по определению является политическим репрессированием, за которое они должны быть реабилитированы, даже если они не были впоследствии казнены.
  4. Решение о казни Императора Николая II было принято местными государственными органами — Уральским областным Советом рабочих и солдатских депутатов, наделенным всеми полномочиями, в том числе судебными.
  5. Заключение в тюрьму Святых Царственных Страстотерпцев и казни были действиями, предпринятыми, в том числе, членами Чрезвычайной комиссии Уральского Совета, наделенной судебной властью.
  6. Решение Уральского областного совета о расстреле императора Николая II было «признано законным» высшим органом государственной власти РСФСР — ВЦИК.

  7. Оригинал смертного приговора, выданного Уральским областным советом Императору Николаю II, не обнаружен, но факт его существования подтверждается протоколами заседаний ВЦИК и Совета народных комиссаров. правительства РСФСР) от 18 июля 1918 г., встречается в официальных публикациях Президиума ВЦИК в газетах Правда и Известия от 19 июля 1918 года.
  8. Советские власти обвинили императора Николая II в виновности «многочисленных кровавых актов против русского народа», то есть, если перевести это утверждение в современную терминологию, виновных в преступлениях против человечности.
  9. Согласно постановлению ГП РФ о закрытии уголовного дела № 18 / 123666-92 от 18 июля 1998 г. (которое вопреки настоящему утверждению ГП РФ возбуждено не «в отношении лиц, совершивших эти убийства [членов королевской семьи — канцелярия Его Величества], но, как следует из самого постановления по ходатайству по уголовному делу, «в связи с раскопками в окрестностях Екатеринбурга в июле. 1991 г. из останков девяти человек со следами ранений штыками и огнестрельным оружием ) все члены Российского Императорского Дома признаны пострадавшими от политических репрессий и достойными реабилитации.
  10. В 1999 г. ГП РФ выдало Российскому Императорскому Дому справки о реабилитации великих князей Павла Александровича, Дмитрия Константиновича, Николая Михайловича и Георгия Михайловича, расстрелянных в Петропавловской крепости в январе 1919 года. В справках указывалось, что великие князья были казнены в году «за принадлежность к Императорскому дому Романовых». То есть тогда ГП РФ признала, что сам факт принадлежности к Российскому Императорскому Дому является достаточным основанием для политических репрессий.
  11. В 2001 году главный военный судья, генеральный адвокат РФ принял решение о реабилитации известного шведского дипломата Рауля Валленберга и его водителя Вильмоса Лангфельдера, а генеральный прокурор РФ В.В. Устинов выдал шведам справку. об их реабилитации, включая информацию об обстоятельствах их смерти, о которых практически ничего не было известно, за исключением того факта, что они были арестованы в Венгрии военной разведкой СССР и были доставлены в Москву, где содержались под стражей.Никаких документов, не говоря уже о каких-либо решениях или других материалах, связанных с делом шведских заключенных, никогда не было обнаружено, и никакие официальные обвинения против этих мужчин не были предъявлены — ни одно из них не препятствовало прокуратуре в применении Закона о судопроизводстве. РФ «О реабилитации жертв политических репрессий».
  12. В августе 2001 года Юбилейный Собор Русской Православной Церкви канонизировал Императора Николая II и членов его семьи в числе новомучеников и исповедников Российских Страстотерпцев.Несмотря на то, что в РФ церковь и государство разделены, церковные определения в отношении лиц, подвергшихся политическим репрессиям по религиозным мотивам, имеют юридическое признание со стороны государства. Вскоре после канонизации Святых Царственных Страстотерпцев Русская Православная Церковь через своего Первоиерарха, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Службу связи Управления внешних церковных связей Московского Патриархата, официально и публично поддержала правовые инициативы Российского Императорского Дома по обеспечению реабилитации Царской Семьи и признали этот акт жизненно важным для современной России.

Действуя вопреки всем представленным доказательствам, отказ ГП РФ в реабилитации членов Царской семьи может быть направлен на мысль о том, что в современном российском государстве продолжают существовать определенные политические силы, стремящиеся возродить дискриминацию людей по классовой принадлежности, препятствующих применению Закона и благоприятному урегулированию иска, поданного Главой Российского Императорского Дома, Его Святейшеством. Великую княгиню Марию Владимировну, на российское подданство.

Нечто напоминающее относительно недавнее советское прошлое присутствует в Постановлении ГП РФ о реабилитации членов Царской семьи: «Обязании Генерального прокурора Российской Федерации принять определенное постановление, суд в факт, требующий совершения противоправных действий, что противоречит функции судопроизводства (ст. 2 ГПК РФ) ». Во-первых, трудно представить, что суд когда-нибудь потребует от кого-то принять НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ РЕШЕНИЕ.Во-вторых, остается неясным, что не так с требованием суда принять решение DETERMINATE . И, в-третьих, в принципе удивительна позиция ГП РФ в отношении суда, который, с его точки зрения, «потребовал бы противоправного действия», что совершенно несовместимо с функционированием государства в рамках закона.

Для нашего государства и общества чрезвычайно важно, чтобы Святые Царственные Страстотерпцы восторжествовали, чтобы репрессии в отношении них были признаны незаконными и чтобы они были реабилитированы в соответствии с Законом РФ «О Реабилитация жертв политических репрессий.«Пока казнь королевской семьи продолжает быть« признанной законной »современным российским государством, которое является правопреемником Советского государства, мы, его граждане, не имеем твердой гарантии, что тоталитаризм и государственный террор не будут возвращаться.

Закатов А.Н.
Директор Канцелярии Его Величества

Г. Ю. Лукьянов
Поверенный главы
Российского Императорского Дома

Телефон: 261-69-64
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов.У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Телефон: 749-77-27

Москва, 25 октября / 7 ноября 2007 г.

Электромагнитные форм-факторы адронов (Диссертация)


Зиделл, Вон Стивен. Электромагнитные формфакторы адронов .США: Н. П., 1976.
Интернет. DOI: 10,2172 / 4083035.


Зиделл, Вон Стивен. Электромагнитные формфакторы адронов . Соединенные Штаты. https://doi.org/10.2172/4083035


Зиделл, Вон Стивен. Чт.
«Электромагнитные формфакторы адронов».Соединенные Штаты. https://doi.org/10.2172/4083035. https://www.osti.gov/servlets/purl/4083035.

@article {osti_4083035,
title = {Электромагнитные форм-факторы адронов},
author = {Зиделл, Вон Стивен},
abstractNote = {Разработана векторная модель мезонного доминирования электромагнитных формфакторов адронов, основанная на использовании пропагаторов нестабильных частиц.Подгонки методом наименьших квадратов выполняются для данных форм-факторов протона, нейтрона, пиона и каона как в пространственной, так и во временной областях. Хорошее соответствие данным формфактора низкоэнергетических нуклонов достигается с использованием только доминирования ρ, ω и phi, что приводит к определению параметров векторного мезонного резонанса в хорошем согласии с экспериментом. Константы связи нуклон-вектор-мезон подчиняются простым правилам сумм, указывающим на отсутствие вклада жесткого ядра в форм-факторы в пределах теоретических неопределенностей.Прогноз для электромагнитных радиусов протона разумно согласуется с недавними экспериментами. Формфакторы заряда пиона и каона, выведенные из формфакторов нуклона в предположении универсальности векторного мезона, сравниваются с данными. Форм-фактор пиона согласуется с данными как в пространственной, так и в временной областях. Зарядный радиус пиона согласуется с недавним результатом в Дубне, но изовекторный P-волновой пион-пионный фазовый сдвиг, рассчитанный по теории, не согласуется с экспериментом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *