Женщина рабыня: как афроамериканки строили бизнес в эпоху расовой дискриминации

Содержание

Женщина-рабыня — Новости | ROXY.UA

Почти каждая женщина, рожденная в нашей стране, желает любви. Нет, Любви. Всепожирающей, многогранной, яркой и чистой, как свежестиранная простынь.

Это прекрасное чувство ей может подарить лишь один герой – мужчина. Нет, Мужчина. Пылкий идеал с высшим образованием, отдельной жилплощадью, способный всегда говорить, что твой борщ вкуснее, чем у его мамы.

Во имя Любви женщины идут на всё. Носят вечерние платья и каблуки в пивные бары, шерстят сайты знакомств, не гнушаясь выкладывать откровенно пошлые фотографии.

Лайкают в социальных сетях все подряд, лишь бы быть замеченной. Быть одной и счастливой у них считается неприличным.

Никаких завышенных требований, отсутствие планов и честолюбия. Они стремятся к одной единственной цели – выскочить замуж.

Почему так?

Наших девочек воспитывают мамы, которых воспитывали бабушки, которым вдалбливали в умы, что самое главное в жизни женщины – это брак.

Если замуж не берут, значит с тобой что-то не так. Ты больна, тупа, неудачница либо фригидна.

Комплекс «я не замужем» подобен аутоиммунному заболеванию. Не лечится, живет в организме долго, проявляется мутным потухшим взглядом и вялой самооценкой.

Вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, развиваться духовно и физически, адекватно воспринимать себя и встречающихся на пути поклонников, женщины становятся жертвами собственных иллюзий.

И если мужчина рядом все же нашелся, выплескивают на него ровно пять видов жертвенности, совершенно разных по степени безумия.

Жертва первая. Угодить любой ценой

Есть ли у мужчины мозги, каковы его жизненные ценности и планы – разве это важно? Если он слушает рэп, то наша девочка уже скачала тридцать треков и подпевает любимому. Ненавидит кошек?

Маруся отправлена на деревню к бабушке, и при каждой собачке мы томно визжим: «Ай глянь, какая прелесть»! Наша женщина уверена, что главное – быстрее окольцевать мужчину, а потом она уже разберется с его семейными реликвиями и душевными запросами.

Если целоваться не противно, остальное – дело техники.

Подруги убеждают: «Посмотри, это не твой герой». Он ругается матом, не читает книги, думает, что Бунин – это город в Витебской области, весь его мир – это завод-бар-диван. Но наша девочка упряма.

Подруги просто завидуют, ведь она отхватила такого кавалера: сильный умница, способный одним мизинцем починить слив в унитазе, глазом откупорить бутылку пива, никого не боится – его сами все боятся.

Или наоборот, он тонкий душевный флегматик. Запоем читает Памука, Маркеса и Солженицына, моет руки перед едой и предпочитает вместо драников фуагра.

Избранница может быть дочерью продавщицы из булочной, наизусть знать книгу о вкусной и здоровой пище 1955 года выпуска, рыдать под Стаса Михайлова и ненавидеть излишнюю чистоплотность.

Но ради мужика она наплюет на различия. Разность систем координат не показатель несчастной доли.

Но когда два человека настолько не похожи, как бы один ни пытался подстроиться под вкусы, запахи и привычки другого, натура однажды возьмет своё.

Наружу выползут собственные желания, захочется орать «О, боже, какой мужчина», а не делать вид, что тебе нравится весь этот джаз. Но нашей героине на это плевать.

Ей подавай статус, социальную платформу, на которой удобно будет стоять на шпильках и демонстрировать миру – я не одна, у меня всё хорошо.

У нее одна цель – выйти замуж, поэтому прогиб под мужчину – это не признак собственной духовной убогости, а тонкий замаскированный гамбит.

А если жених сбегает (а он почти всегда сбегает), то виновата порча, венец безбрачия. Ну и конечно, он сам, потому что оказался козлом.

Жертва вторая. Прапорщик в юбке

Рассказ о «прапорщике в юбке» начинается с момента, когда вожделенное кольцо уже на пальце.

Свадьба сыграна, теперь остается раздавать долги, копить на квартиру, рожать детей, строить дачу, делать ремонты.

В браке – сплошь пятилетки. Никаких – «давай будем просто любить друга друга и чаще заниматься сексом» или «когда счастье – этот теплый чай и плед, вечеринка или сплав на байдарках».

Мужчина еще не успел смириться с мыслью о моногамии, а также научиться прятать глаза, которые смотрят в чужие груди и ноги, как ему уже вручили план Барбаросса.

Действуй дружок, ты должен. Что обязан? Зачем должен?

Вопросы повисают в воздухе, на шею надет хомут – пошел! Баба бежит сзади, подгоняя, требуя, уничтожая за любые промахи и провалы, за низкие зарплаты, за битый автомобиль, за свекровь-монстра, покосившийся сарай на даче и недостаток нежности.

Она же постоянно живет с оглядкой. Подруга в шубе, у соседки евроремонт в хате, сестра улетела в Египет – как тут жить нормально, когда все окружающие возбуждают своим благополучием, а ты аутсайдер?

Виноват, конечно, муж. Он – добытчик, дикарь, бунтарь, рыцарь. Раз женился, значит, будь добр раскорячься, бегай быстрее, спи меньше – твоя жена должна получить желаемое.

Похвалы не жди. Прапорщик в юбке способен придраться к сидящему криво ремню и дать лишний наряд.

Когда мужчина, уставший и загнанный бесконечным потоком просьб и указаний умоляет его застрелить, наша баба вопит африканской гиеной.

Дураком обзывает, предателем, тварью неблагодарной. Потому что весь этот забег был затеян ради обоюдного благополучия, ради детей.

Ведь нельзя иначе! Жизнь воспринимается как вечный бой с неравным противником, нужно пытаться ударить и победить любой ценой.

Даже ценой того самого счастья, которое давно слиплось подобно ириске, забытой в вазочке из-под конфет.

Жертва третья. Страдалица

Другая удобная позиция: быть постоянно снизу и сообщать миру о своей несчастной доле. Внешне все выглядит как образцово-показательная семья. Жена, муж, ребенок. Счастливая пара, как на билбордах.

Только близкие подруги и мама знают: муж оказался тот еще гондон. Наша девочка и обстирывает его, и облизывает, и дочку ему родила, дома чисто, на столе – борщи, плов по-узбекски и чай с клюквенным джемом.

А муж – тиран, требует больше, даёт меньше. На детей ему плевать. В сексе – солдатские марши, поговорить не о чем, характер тяжелый, а мама его и та приходит без предупредительного звонка.

Девочка старается, потому что он – супруг, свет в окне, его величество опора и статус, ради которого лишний горб на спине – расплата за семейную идиллию.

И она страдает. Долго, без надрыва, молча, стирая его носки, гладя рубашки, думая, а не родить ли второго ребеночка, чтобы спасти брак?

Вариант выхода из этой смехотворной ситуации один – собрать чемодан и выйти за дверь. Но страдалице ведь нужен муж, чтобы мучаться.

 

Не хороший папа ее детям, не близкий по духу соратник, не любовник, который дарит фееричные оргазмы, а как бы мудак, благодаря которому можно жить в постоянном напряге и транслировать пульсирующую нервозность в мир.

Сообщая каждому встречному знание о том, что в жизни женщина старается больше, потому что мужики наши – так себе, понимаете?

Окружающие жалеют, подают носовые платки, женщина принимает сострадание, но продолжает изнывать в несчастном браке.

Постепенно превращается в недовольную старуху, которая жаждет получения ордена за услуги перед всей семьей.

Печально, что данная модель существования передается детям. Мальчики вырастают мужчинами, не способными на любовь и заботу.

Девочки – великомученицами, не осознающими, что быть счастливой и любимой просто. Уходи от тех, кто вынуждает тебя страдать.

Жертва четвертая. Вечная принцесса

В сказках о Любви героини всегда печальны своей участью. Либо это Золушки из многодетной семьи с руками в мозолях, либо принцессы, запертые в башне тираном-отцом, либо жабы, заколдованные злой волшебницей.

Девочки ждут своих принцев, спасающие несчастную от всех бед, дарующие весь мир и сердце в придачу.

Современницы действуют по той же схеме. Им нужен спаситель.

Чтобы бросил к ногам россыпью бриллианты, чтобы мог ночами и днями выслушивать её вселенские надрывы, принимать её жертвенную обязанность как матери, ночью укрывать одеялком и бегать в аптеку при малейшем насморке.

Такой мужчина не имеет право на плохое настроение, дурную наследственность, телесные изъяны и психологические проблемы.

Только девочка может хныкать, капризничать, требуя внимание, материального вклада и слепого обожания. Мужик должен соответствовать гордому званию – Принц.

У него всё в порядке и делается само собой. Без усилий внутри и извне. Когда аврал на работе, когда, чтобы выглядеть хорошо, нужно ходить в спортзал, посещать курсы, получать образование и работать, работать, работать.

Принц должен всегда быть рядом, открывать двери, носить на руках и иметь свободные уши по каждому «милый, мне сегодня тоскливо».

Наша девочка взрослеет, оставаясь той же enfant, априори считая себя подарком в судьбе мужчины.

Её не интересует, каким образом будет существовать их семья, как воспитывать детей, как эволюционировать, сохраняя обоюдное равновесие, в её сценарии одна роль – роль сказочной царевны, которую пробуждает к жизни одним поцелуем герой-мужчина.

Как правило, мужчин бросают при первой же неудаче, блаженно надеясь на встречу с более удачливым.

Жертва пятая. Леди с эльфийской кровью

Для таких дамочек мужчины – всегда примитивные существа. Они смотрят на парней сквозь свои образования, курсы по вышивке и интеллигентную родословную, припечатывая единым штампом – слишком простоват для меня.

Вспоминается цитата из сериала «Краткий курс счастливой жизни»: «Вместо того, чтобы прийти домой и пожарить своему мужику кусок мяса, отсосать и лечь спать спокойно, они сравнивают свои переживания с ранним периодом творчества Бодлера».

Такие женщины ищут мужчину-философа, мужчину-творца. Способного разглядеть её тонкий духовный мир, в котором нет места пошлости, звуков из сортира, сексу на кухонном столе и места у плиты.

Леди жалуется, что мужчины ее не понимают, что были не способны вытягивать долгие диалоги об экзистенциальных переживаниях в пубертатный период, что привело к тому, что она разочаровалась в людях.

У девочки были трудные отношения с отцом, и теперь она в поисках того самого, кто откроет ей двери в мир любви и порядочности…

Как правило, женщина-эльф таких мужчин находит, муссирует с ними долгими ночами свои проблемы, пережевывая всё до мельчайших деталей. Не замечая, что мальчик – гей.

Ибо ни один нормальный мужчина не способен вынести столь изысканные переживания больше трех минут. Вся эта боль и постоянное ожидание того, что кавалер вылечит даму от ее страданий, вынуждает мужчину страдать не меньше.

Аккуратно удаляясь от эльфийской особы в поисках девушки попроще. Таким образом, мужчина получает название «примитивного кобеля», а утонченная девушка продолжает искать своего идеального парня.

Вместо вывода

Нашим женщинам хочется играть драму, в которой повторяется одно и то же: я либо тебя задолбаю, потому что жизнь – война, либо – спаси меня от одиночества, бедности, духовной пустоты.

Для уверенности читают «Как быть стервой», « Как избежать одиночества», где даются ценные советы вроде: как не отвечать на звонки по три дня, что надевать при первой встрече, и стоит ли давать на первом свидании.

Читается все это с одной целью: чтобы потом нудно говорить подруге: «А вот тебе с мужем повезло…»

Это в лотерее везет, девочки. А в жизни многие женщины просто не играют пошлые рольки, а живут, вдыхая свежий воздух каждый день и получая удовольствие от процесса.

Впускают в свою постель тех, с кем легко и просто, кто делает тебя счастливым, кто готов любить ваших детей и принимать решения.

Второй реальный человек – такой же, как и ты. Без сжимающего горло узла: «ты должен».

Если принять это как факт, то не будет в нашей реальности тех самых «козлов».

А все эти ваши страдания, вечная неудовлетворенность, натужная жертвенность и утомительное желание Любви – очередная ловушка, в которую нужно загнать себя и партнёра, чтобы создать любимую забаву – проблему.

Видимо, с проблемой жить гораздо интересней. Потому что кругом виноваты мужчины, а не ты.

Понравилось? Обязательно поделись с друзьями:

Бывшая секс-рабыня из Британии рассказала о контактах со 110 мужчинами в день: Общество: Мир: Lenta.ru

Жительница Великобритании Меган Стивенс (имя изменено), попавшая в сексуальное рабство в возрасте 14 лет, рассказала, что будучи проституткой была вынуждена обслуживать до 110 мужчин в день. Об этом в четверг, 21 января, пишет The Independent.

Девушка, которой недавно исполнилось 25 лет, работала в борделях и на улицах Греции и Италии в течение шести лет. К этому ее принуждал ее бойфренд-албанец по имени Джак.

Молодые люди познакомились в одном из греческих курортных городов, куда Меган приехала на отдых вместе с матерью. Женщина страдала алкоголизмом и практически сразу начала курортный роман с хозяином одного из местных баров. В результате Джаку удалось убедить девушку, предоставленную самой себе, уехать в Афины. Он обещал ей, что они будут вместе подрабатывать в кафе, однако по приезде Меган выяснила, что ее ухажер является сутенером.

Описывая свой быт в одном из борделей, девушка рассказала, что клиенты выстраивались в очередь еще с улицы. Она и другие девушки находились в помещении с 10 или 15 комнатами и принимали мужчин практически без остановки. «Если за день я приняла от 40 до 50 человек, то это считалось ничем», — отметила она.

За время пребывания в сексуальном рабстве британка шесть раз переболела сифилисом. При этом, под давлением своего бойфренда, все это время она отправляла открытки матери о том, как хорошо им живется вдвоем.

«Эти торговцы [людьми] очень и очень умны. (…) Я должна была встать и уйти, но я не делала этого из-за ментальной власти, которую они имели надо мной. (…) Это как будто они отобрали у вас личность и превратили в собственность, вещь. Роботизация — вот верное слово», — добавила Меган.

В настоящее время она вернулась в Великобританию и выпустила мемуары «Куплена и продана» (Bought & Sold). Девушка планирует основать благотворительную организацию, призванную помогать жертвам торговцев живым товаром.

В ноябре прошлого года широкий резонанс в СМИ вызвала история мексиканки Карлы Ясинто. Девушка, также попавшая в сексуальное рабство в подростковом возрасте, призналась, что была изнасилована 43,2 тысячи раз.

Секс-рабыни, растление, порнография. За что идеолог секс-культа NXIVM получил 120 лет тюрьмы

  • Владимир Козловский
  • Для Би-би-си, Нью-Йорк

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

У Раньера был свой гарем, в котором женщин метили специальным клеймом

В бруклинском федеральном суде вынесен приговор 60-летнему Киту Раньеру, в течение двух десятилетий проводившему в США, Канаде и Мексике весьма популярные и дорогостоящие семинары по самореализации и осужденному в июне 2019 года по целому букету обвинений, включавшему преступный сговор, сексуальную эксплуатацию, детскую порнографию, растление несовершеннолетних, мошенничество, принудительный труд и организованную преступную деятельность, за которую минюсту США удалось пересажать изрядную часть американской мафии — и так, наконец, сломать ей хребет.

Федеральный судья Николас Гарауфис приговорил Раньера к 120 годам тюрьмы, по сути дела дав ему пожизненный срок, на котором настаивала прокуратура. Защита просила Гарауфиса ограничиться 15 годами тюрьмы, хотя одновременно продолжала настаивать на невиновности своего подопечного.

Как заметил Гарауфис, «Раньер вел себя так, как будто закон ему не писан. К его несчастью, таки писан».

Присяжные признали Раньера виновным по всем пунктам за какие-то пять часов, то есть, очевидно, нашли доводы прокуроров неоспоримыми. Но у него осталось немало поклонников, группа которых устроила в понедельник пресс-конференцию перед зданием суда и утверждала, что у нее имеются новые доказательства, требующие отсрочки приговора.

Среди заступников Раньера выделялась актриса Ники Клайн, игравшая в телесериале «Звездный крейсер «Галактика» и явившаяся с целой съемочной группой. В последние месяцы созданные по ее инициативе минидвижения за социальную справедливость, например, «Мы как один», устраивали протесты или танцевали у ворот бруклинского федерального централа MDC, в котором Раньер дожидался приговора,

Натерпевшиеся от него женщины негодуют, что его сторонники экспроприировали хэштеги движения Black Lives Matter.

Секс-рабыни на строгой диете

Оглашению приговора предшествовала почти пятичасовая церемония, на которой выступили 15 потерпевших, в основном женщин, рассказывавших о перенесенных ими издевательствах. Первой была брюнетка, которую представили лишь по имени — Камила. Обвинение в растлении несовершеннолетних касалось прежде всего нее: Раньер взял ее в любовницы, когда ей было 15, и пользовался ее услугами следующие 12 лет.

Его организация называлась NXIVM (произносится «Наксеум»), базировалась в столице штата Нью-Йорк Олбани и включала тайный гарем из молодых женщин, известный среди своих как DOS или Vow («Обет»). Он состоял из «рабынь», которые должны были беспрекословно подчиняться своему «господину», в частности, при зачислении вручать Раньеру или его приближенным «залог» в форме компромата на себя.

Компромат включал фотографии половых органов «рабыни» и в случае Камилы был квалифицирован как детская порнография.

Автор фото, Keith Raniere Conversations/YouTube

Подпись к фото,

Кит Раньер строго следил за тем, чтобы в сообществе соблюдалась система отношений «раб-господин»

Члены «Обета» также клеймились с помощью приспособления для прижигания. Тавро выжигалось в области паха и изображало символ «Нексиума», включавший инициалы Раньера.

«Господин», который сам уплетал пиццу и пироги, желал, чтобы его наложницы выглядели как тростинки и ограничивал их рацион 500 калориями в день.

По словам Камилы, он также пользовался услугами двух ее старших сестер. Все трое забеременели и получили указание сделать аборт.

Эти детали давно известны из судебных документов, но в устах Камилы они произвели особенно сильное впечатление на публику, занимавшую в связи с социальным дистанцированием ни много ни мало семь судебных залов.

Судью Гарауфиса также потрясло, что среди 50 писем в защиту осужденного, которые представили ему адвокаты, было и письмо отца Камилы.

«Честно сказать, я поражен тем, что кто-то мог расчитывать, что это письмо поможет Раньеру», — заметил судья, который также приказал взыскать с приговоренного 1,75 млн долларов.

Подельники-миллионеры

Курс семинаров Раньера стоил 5 тысяч долларов и пользовался дивным успехом: за время существования «Нексиуса» у него набирались мудрости в общей сложности 17 тысяч человек, включая голливудских актрис, в том числе Аллисон Мак («Тайны Смолвиля»), членов корпоративной элиты, детей двух мексиканских президентов и Эдгара Бронфмана, владельца канадской корпорации Seagram, которая была в 1990-х гг. крупнейшей производительницей спиртного на планете.

Правда, Бронфман быстро разочаровался в Раньере и назвал его промысел «культом».

«Секс-культом», — поправляют нынешние критики Раньера.

Дочери и наследницы канадского миллиардера Сара и Клэр Бронфман входили в узкий круг приближенных Раньера и щедро финансировали его проекты, потратив на двоих около 150 млн долларов. Больше всего ему помогала Клэр, изводившая его недругов разорительными судебными исками, которые она могла себе позволить, а они — нет. Она входит в число пяти подельниц Раньера, которые, в отличие от него, сочли за благо признать себя виновными.

Четверо ждут приговора, а Клэр уже дождалась: недавно Гарауфис дал ей шесть лет и девять месяцев тюрьмы, из которых 41-летняя женщина отсидит лет пять.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Клэр Бронфман помогала Раньеру, в частности, тем, что таскала его недругов по судам, что по сути разоряло их

По словам наблюдателей, наука, которую преподавал Раньер своим клиентам, отчасти являла собой сборную солянку из сайентологии и объективизма, как называла свою индивидуалистическую философию писательница Айн Рэнд (Алиса Розенбаум), эмигрировавшая в США из Советской России в середине 1920-х гг.

В 2003 году с Раньером встретился журналист Forbes Майкл Фридман, писавший о нем статью, которая выйдет пол заголовком «Культ личности».

«Он говорит медленно и методически, — говорилось в ней, — постоянно уходит в сторону, использует слова, которым придает свое собственное значение, и потом делает паузу, чтобы растолковать каждый термин. Вы можете решить, что он чистый гений. Или, может, все это — бред сивой кобылы».

Фанаты Раньера называли его «самым умным человеком на свете» и напоминали, что он покорил даже Далай-ламу, который посетил его в Олбани.

«Процесс показал, что Рейнер, который изображал себя эрудитом и гением, был на самом деле крупным манипулятором, аферистом и предводителем организации, которая смахивала на культ», — парировал федеральный прокурор Восточного округа Нью-Йорка Ричард Доногью после осуждения Раньера.

Женщина — рабыня, товар. И не только на Кавказе | Мнение | Общество

Cвадьба года в Чечне между 17-летней девушкой (интересно, она школу-то закончила? Ей не надо к ЕГЭ готовиться?) и начальником районного отдела полиции наделала столько шума не только потому, что замуж выходит несовершеннолетняя, но и потому, что многие не понимают, что такое семья в Чечне и каково положение женщины в России.

Все говорят, что Луиза Гойлабиева идёт второй женой Нажуда Гучигова и это запрещает закон России. Я уверена, по закону всё верно! На Кавказе не важен штамп ЗАГСа о регистрации брака вообще. Важен факт общественного признания. А фактом общественного признания является свадьба. Только после этого можно жить вместе. Если люди на Кавказе станут жить вместе со штампом, но без свадьбы — это почти позор. И с этой точки зрения отпадают все вопросы по поводу и второй, и третьей жены. Штамп с одной, а свадьба хоть с 4 разными. Закон в случае Луизы и Нажуда формально соблюден, а неформально?

А неформально вылезают все проблемы современного Кавказа в общем и Чечни в частности. Безработица, невозможность встроиться в уже организованную клановую социальную лестницу толкает семьи к тому, чтобы уступать, когда сильный и богатый захочет жениться. Теперь новые родственники смогут «питаться» от более крепкой семьи и, глядишь, получат должности, выиграют тендеры. ..

Вторая «вылезающая» проблема — абсолютное молчание самой Чечни. Кто, кроме Кадырова, комментировал эту ситуацию? Никто. Даже Астахов, детский омбудсмен, от греха подальше решил «сморщить» всех женщин, лишь бы не сказать что-то супротив Рамзана Ахмадовича.

И третье важное — никому вообще нет дела до женщин, они как были тысячу лет назад рабынями, так и сегодня во всей России. Танцуют как пчёлки —танцклуб разогнать, пляшут на фоне памятника — посадить на 10 суток.

Молодость и красота — товар, за который покупается вход в другой мир. На Кавказе этим товаром распоряжается клан, в России просто богатые и влиятельные мужчины. А как «сморщатся», их выкидывают, меняют на других. Почему мы с этим миримся?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Смотрите также:

Обещали работу няни. Как жительница Воронежской области стала секс-рабыней | ПРОИСШЕСТВИЯ: Криминал | ПРОИСШЕСТВИЯ

По данным СМИ, жительница Воронежской области ехала устраиваться няней в Москву, а попала в сексуальное рабство в Калужской области. Как так вышло и кто спас жертву – в материале «АиФ-Воронеж».

Попала в бордель

Женщина жила с мужем в небольшом городе в Воронежской области. Брак был несчастным. Супруг избивал жену, а заступаться за нее было некому – сама она выросла в детдоме. После выкидыша женщина приняла решение о разводе и решила начать новую жизнь – перебраться в столицу и найти там работу, чтобы уйти от преследования бывшего мужа, пишут «Известия».

В интернете женщина нашла объявление о вакансии няни в Москве и откликнулась на него. Работодатели встретили провинциалку в столице, но в итоге в мегаполисе она провела всего несколько дней. После этого женщину отправили в бордель в городе Малоярославец Калужской области. Там стало ясно, что ни о какой работе няней речь не идет.

У женщины отняли документы и заявили о наличии непонятно откуда взявшегося долга. Отработать его потребовали проституцией. Так жительница Воронежской области стала секс-рабыней. Несколько раз она пыталась вырваться из плена, но ее ловили и жестоко избивали.

Чудесное спасение

Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не счастливый случай. В одну из попыток бегства рабыня добралась до трассы. Проезжавший мимо автомобилист заметил ее и остановился. Женщина села в машину и успела рассказать, что с ней происходит, прежде чем на месте оказался кроссовер с сутенерами. Они вытащили пассажирку из салона, избили и увезли в бордель.

Автомобилист сообщил о секс-рабыне волонтерам организации «Альтернатива». Тем удалось найти и спасти женщину. Прочие подробности не раскрываются. Сейчас она находится под их присмотром, ей купили одежду и телефон. С жертвой работают психологи. Полицейские проводят проверку по факту произошедшего.

Психолог Виктория Рябова рассказала корреспонденту «АиФ-Воронеж», что чаще всего в сексуальное рабство попадают девушки с психологией жертвы.

«Поэтому во избежание беды тем, кто в разных ситуациях чувствует себя именно жертвой, надо своевременно обращаться к психологу и прорабатывать эту проблему», — говорит эксперт.

Тем, кто уже попал в рабство, психолог не берется давать общие рекомендации, так как каждый случай индивидуален. Единственное, что точно можно посоветовать женщинам, — не проявлять открытой агрессии.

Как спасают рабынь

В России помощью людям, попавшим в рабство, занимается волонтерская организация «Альтернатива». Добровольцы, которые приходят на выручку секс-рабыням, обычно собирают группы физически развитых людей и идут на бордель «штурмом». Сутенеры часто принимают спасителей за силовиков и не оказывают сопротивления.

Полицию на место вызывают обычно только после спасительной операции. В идеале по фактам произошедшего должны возбуждать дела по статье 127.2 УК РФ («Использование рабского труда»), но, по статистике, заводят их нечасто.

Между тем, по словам волонтеров, женщины попадают в секс-рабство на территории России редко, а вот в других странах – довольно часто. В большинстве случаев девушкам обещают работу в модельных агентствах или ресторанах, а на деле они оказываются в борделях. Такие схемы практикуют в Турции, Греции, ОАЭ, Бахрейне и ряде других стран.

Потенциальные жертвы сутенеров – девушки из глубинки с проблемами в семье. Часто речь идет о тех, кто закончил учебу и ищет работу. Уязвимая категория – студентки, живущие далеко от родителей. Им некому подсказать, что в такие схемы лучше не ввязываться и не доверять словам агентов, обещающим им блестящее модельное будущее.

рабыня засыпает, просыпается расовое самосознание — Российская газета

«Антебеллум» — один из тех фильмов, появлением которых мы обязаны движению BLM, хэштегу OscarsSoWhite и всему прочему, что творится в американской киноиндустрии и вокруг неё последние годы под эгидой борьбы за расовое равноправие. И что привело к формированию обособленной категории кино- и телепродукции, предназначенной для определённой сочувствующей аудитории и посвящённой в основном тому, как чернокожее население Штатов страдало/страдает. Под гнётом белых людей, разумеется.

Предваряет фильм короткая цитата из Уильяма Фолкнера, суть которой в том, что прошлое не прошло. И нас переносят куда-то на юг США в разгар Гражданской войны. Хлопковая плантация, на плантации трудятся рабы, за ними присматривают злые конфедераты. В центре внимания — рабыня по имени Иден и один день из её жизни. Так себе денёк, прямо скажем: начинается с избиений и прижиганий раскалённой кочергой, заканчивается изнасилованием. В промежутке — полный ассортимент других зверств, не менее, а то и более чудовищных. Наконец, Иден засыпает.

А просыпается Вероника. Сыгранная той же актрисой, Жанель Моне («Скрытые фигуры», «Лунный свет», «Гарриет», все — из той же страдальческой категории и как минимум номинированы на «Оскар»), современная успешная женщина. Счастливая мать и супруга, видная активистка, профессор истории, книжку написала про борьбу с расизмом, по телевизору выступает, ездит с лекциями по стране. Как раз, кстати, в очередную командировку куда-то там намылилась. И тут ей звонит по видеосвязи дамочка, подозрительная и хамоватая, но главное — та же самая вроде бы, что хозяйничала на плантации, где Иден давеча спину гнула. Но Вероника невозмутимо заканчивает беседу и отчаливает по делам. Йогой занимается, с подружками встречается, ораторствует, так далее.

Между тем фильм идёт уже битый час, если не больше, и вы себе думаете: какого вообще чёрта происходит? Потому что добрых тридцать минут вы наблюдали за тем, как злые конфедераты истязают и всячески унижают негров. Теперь уже явно больше тридцати минут наблюдаете совершенно иную историю — про какую-то активистку, про её мужа с дочкой, про её общественно ценную работу, про её подружек. В вас закипает возмущение, вы ничего, совсем ничего не понимаете. О чём это, зачем это, когда уже будет кино? Не понимаете, не понимаете, а потом ка-а-ак поймёте. И всё сразу на свои места встанет. Так, по крайней мере, задумано.

Штука в том, что у фильма имеется козырной шьямалановский твист. Буквально шьямалановский — у Шьямалана такое уже было. И чуть-чуть нолановский. Благодаря которому складывается пазл из двух частей. При этом, во-первых, чтобы дотянуть до твиста, необходимо много, очень много терпения. А во-вторых, стоит ли того ожидающее в конце вознаграждение — большой вопрос. Поскольку «Антебеллум», как было сказано, — кино специфического сорта. И если там в титрах не значится автором Джордан Пил, то душу далёкого от американского расового дискурса человека оно вряд ли тронет, скорее измочалит мозг.

«Антебеллум» — плод совместного труда режиссёров-сценаристов Джерарда Буша и Кристофера Ренца. Скорее всего, вы впервые о них слышите — прежде они снимали какие-то короткометражки и документалки, не важно. Важнее, что за фильмом стоит продюсерская контора QC Entertainment, также причастная к обеим лентам Джордана Пила и к «Чёрному клановцу» Спайка Ли. Так вот: «Антебеллум» представляет собой что-то среднее.

Хотели, наверное, сделать как у Джордана Пила, замороченно и с уклоном в жанровость, даже отсылку к «Сиянию» ухитрились зачем-то втиснуть, а по итогу скатились в агитку, пестрящую плакатными образами. Чёрная женщина толкает перед благодарной чёрной аудиторией духоподъемную речь, чёрная женщина в ночи на фоне бушующего огня праведного гнева сжимает в твёрдой руке факел (да здравствует либерти!), чёрная женщина несётся на коне в синем мундире через поля боя, сжимая в руке уже не факел, а топор. Здесь так и тянет как-нибудь скаламбурить про топорность, но фильм и сам фактически построен на каламбуре, а именно на той самой цитате из Уильяма Фолкнера, которую вам ещё и повторят на тот случай, если вы не вникли в её глубокий актуальный смысл. Так что, пожалуй, воздержимся.

2

«Рабыня не воспитает воина»



   Нет у меня никакого намерения ущемить, упрекнуть и унизить ни одну из женщин ни одного народа в мире, а есть желание понять современный статус кавказской женщины. Сознаю, что для этого нужны многоаспектные исследования, что не в моих силах. И поэтому я решил, что лучше всего обратиться к знакомой и уважаемой мной Марьям Вахидовой. Она родилась в Казахстане в депортированной семье и после возвращения в 1990-годы 13 лет прожила в Москве, сейчас живёт в Чечне. Она известная и авторитетная личность не только у себя на родине.




– Здравствуйте, Марьям! Очень рад очередной встрече с вами. На этот раз мои вопросы не о работе. Попробуем поговорить о женщинах Кавказа. Б­езусловно, наши женщины тоже бывают разными, но поговорим о типичном образе женщин Кавказа сегодня. Легко ли сегодня женщине Кавказа? Каковы, на ваш взгляд, трудности, радости, опасности, проблемы на её пути?



– Это называется «объять необъятное»! Конечно, женщины на Кавказе разные: в первую очередь по вероисповеданию, по обычаям своих народов, культуре и т.д. Но есть то, что нас всех объединяет, – это отношение к мужчине. Все остальное, как ни странно это прозвучит, зависит от этих отношений: любовь к родному краю, к детям, к семье, все привязанности… Кавказские женщины в основе своей не нацелены на «дальние страны», свою судьбу они стараются разглядеть, найти в своем селе, в своем городе. Если кто-то из кавказских женщин (чаще христианка) вступает в брак в России или в Европе с человеком не своей национальности, то только потому, что мужчина, который был рядом, отравил ей все то, что было ей дорого. Если мужчина надежен, женщина уже счастлива, потому что все остальное она сделает сама. Сегодня наши мужчины сильно изменились и, к сожалению, не в лучшую сторону, поэтому мы стали свидетелями не наметившейся, а сложившейся и очень опасной для наших народов тенденции, когда женщины в знак протеста позволяют себе отступать от вековых традиций.



– Вы предвосхитили мой вопрос. Считается, что кавказская женщина бесправна всегда и во всем. Так ли это? Не на ней ли вся ответственность за быт, благополучие и комфорт в семье? Разве жена-мать не пользуется абсолютным авторитетом, почтением и уважением в кавказской семье?



– Дальше я хотела бы говорить только о чеченках, потому что не считаю себя вправе обобщать. Насчет «бесправности». Я как-то уже приводила в прессе этот пример, но повторюсь. Меня пригласили в один институт (это было в Москве) на круглый стол, где должен был обсуждаться мой доклад по Л.Н. Толстому. Пока в зале собирались ученые, ко мне подошла журналистка и спросила: «Вы выбрали роман «Анна Каренина», потому что Анна была свободной женщиной?». «Кто Вам сказал, что Анна была свободной?» – удивилась я, – да у любой чеченки столько свободы, сколько Анне не снилось!».



Журналистка не ожидала такого ответа и не смогла продолжить разговор. Интервью тут же свернулось, вопросов к свободной чеченке у нее не было! Ей не пришло в голову заранее смоделировать ситуацию, если ответ будет неожиданным для нее. А почему? Потому что сработал штамп, навязываемый в обществе. Но даже в XIX веке о чеченках писали, что они самые свободные женщины на Кавказе! Только свободная женщина может вырастить свободных, гордых, честолюбивых (от слова честь) мужчин-воинов! Хотите покорить народ? Покорите женщину. Рабыня не воспитает воина! Сегодня, когда наши мужчины делают вид, что стали набожнее своих отцов и дедов, женщины стали делать вид, что уважают и принимают их образ жизни – зачем им тогда выходить замуж только за чеченца, когда наш пророк (мир ему и благословение!) был из арабов? Они стали предпочитать арабских мужчин! Турки – мусульмане? Почему бы не выйти замуж за турка? То, что раньше было исключительным случаем, сегодня становится почти нормой. Мужчины наши кинулись в многоженство! «Пожалуйста, – говорят женщины, – мы примем и эту моду!» Почему бы и нет, когда не нужно нести ответственность «за быт, благополучие и комфорт в семье», куда вторая и третья жена не войдут хозяйками! Это территория первой жены! Это ей достаются вместе со всеми заботами почет и уважение свекра, свекрови и других родственников мужа, а всем последующим жёнам – свобода от забот, но и от всего остального тоже…



В чеченском обществе имя берегли как зеницу ока! Есть надежда, что мода на многоженство пройдет. У нас всегда с возрастом женщина занимала в доме почетное место. Старику отводилось самое теплое, уютное помещение в доме, чтобы ему никто не мешал. Его, оберегая, не посвящали в бытовые проблемы, но он всегда должен был быть готовым решать вопросы, возникающие в селе. Теперь уже он не предпринимал ни одного шага, не посоветовавшись со своей единственной женой, отдавая должное ее мудрости, которой удалось сохранить все семейные ценности, несмотря на то, что он еще вчера был заложником своих страстей. «Глупый человек, разбогатев, заводит вторую жену»; «имеющий двух жен не нуждается в собаке», – говорили наши предки, что закрепилось в языке народными поговорками, в которых однозначно негативное отношение к многоженству.



– У нас тоже есть поговорка о многоженстве, в переводе на русский язык она звучит так: «Муж двух жён сам превращается в женщину, так как вынужден ежедневно участвовать в их спорах».



– Есть в этом еще одна ущербная сторона для мужчины – отца семейства. К какой бы жене он не пришел (они ведь, как правило, живут не под одной крышей), он везде – гость, а не хозяин… В чеченском языке мужа называют «хIусам да» (буквально: жилища отец, т.е. хозяин дома), а жену – «хlусам нана» (жилища мама, т.е. хозяйка дома). При многоженстве этот статус остается только за первой женой, а остальные находятся в статусе: «Бетарсолти шолгlа зуда» (вторая жена Бетарсолта), третья и т.д. «Хlусам» выпадает из этих отношений, что всегда было и остается основой, фундаментом семьи.



– Может ли чеченка возражать мужчине? При каких условиях жена может уйти от мужа? Великая Тамара Синявская рассказывала о той красной границе, которую преступить она себе не позволяла никогда при жизни с гениальным Муслимом Магомаевым. Немало кавказских мужчин счастливы в семье с русскими женами. Что нужно знать молодым при создании интернациональной семьи?



– Чеченка может и должна возражать мужу, если считает, что муж готов, не задумываясь о последствиях, принять неверное решение. Женщина больше думает как раз о последствиях. (Вы, наверное, тоже не раз сталкивались с тем, как мама или жена советуют не делать того-то, потому что это вот так закончится. Но мужчина поступает вопреки и ворчит потом: «Это ты накаркала!», или удивляется: «Откуда ты знала, что так все произойдет?») Но в женщине, как уверяют нас мужчины, много чего намешано… Поэтому она не будет это делать грубо, категорично, а сделает так, чтобы ее мудрый совет муж принял, считая это своим единственно верным решением. Вы вспомнили Тамару Синявскую и Муслима Магомаева. Синявская априори знала, что кавказские мужчины отличаются от понятных ей русских мужчин. Кавказец менее понятен, но растиражирован в обществе как горячий, дерзкий, хватающийся за кинжал ревнивец, поэтому в каких-то вопросах лучше держаться определенной дистанции. Что и делают русские жены кавказцев. Мне довелось познакомиться с одной такой женщиной, которая состарилась в браке с чеченцем. Оказывается, она за долгую их совместную жизнь НИКОГДА не садилась с мужем за один стол. «У чеченцев это не принято», – говорила она нам, чеченкам. И ничто не могло ее переубедить в обратном!



Что касается межнациональных браков… Одна москвичка, моя коллега, рассказала мне, как она впервые приехала с мужем в гости к своим друзьям в Чечню. Рано утром мужчины сидели во дворе, когда она вышла развесить выстиранные ею вещи. Дотянуться до веревки она не смогла и позвала на помощь мужа. Пока они вместе развешивали их нижнее белье, со двора незаметно для гостей ушли хозяева – их друг и его старый отец. Дождавшись, когда гостья осталась одна, старик спросил ее, любит ли она своего мужа? «Конечно, люблю!» – сказала женщина. «Зачем ты его тогда унижаешь?» – услышала она в ответ. Семейная жизнь как раз и состоит из таких мелочей, и то, что для одного народа пустяк, то для другого – оскорбление его мужского, человеческого достоинства. Супруги в данном случае были русскими. И других отношений между ними не могло быть. Я за то, чтобы Иван жил с Марьей, Абаз – с Курбикой, а Жетписбай – с Карлыгаш! Тогда никто не попадет в неловкую ситуацию, подстерегающую их в быту на каждом шагу.



– Плач женщины на Кавказе – редкость, если это не касается смерти, болезни или несчастья близких и родных. Невзгоды, трудности и лишения в жизни наши женщины переносят без жалоб и стенаний. Что может довести чеченку до слёз?



– У чеченцев никогда не было плакальщиц на похоронах. У нас в траурные дни (время тезета) мужчины и женщины собираются в разных дворах, чтобы женщины не могли нарушить тишину, которая одна должна царить в момент перехода человека в иной мир. Старики тихими голосами говорят о жизни и смерти, все проникаются их мудрыми словами, вспоминают ранее ушедших. Можно ли рыданием отвлекать на себя внимание? Я знала очень стойких женщин, которые пережили своих детей. Рядом с ними так возвышаешься душой! «Умереть так, как умер Базаров, все равно, что совершить подвиг», – заостряли наше внимание в советской школе на уроках литературы во время обсуждения романа «Отцы и дети». Умереть так, как умерла Бану Гайтукаева, наша удивительная поэтесса, вот это был подвиг! Ей было 32 года, никогда не была замужем. Умерла она в больнице. Когда медсестра зашла к ней ее уколоть, она остановила ее руку со словами: «Не вливай в меня эту отраву, я должна предстать перед Аллахом». Глядя на молодого человека, журналиста с радио, готового разрыдаться, она, улыбнувшись, сказала: «Стоглар ма валалахь со дIа ялча» (Не теряй мужского самообладания, когда меня не станет). Тезет был в Валерике, ее дом узнавали по нескончаемой веренице людей, направляющихся в одну сторону. Это было траурное шествие мужчин! (Вот вам пример отношения к женщине на Кавказе!) А на женской половине, улыбаясь каждому пришедшему выразить ей свое соболезнование, стойко стояла ее мама… Вот это поведение настоящей чеченки, а все остальное привнесено извне…



Как журналистке, мне доводилось встречаться с женщинами-долгожителями, самой младшей из которых было сто лет. Но встреча с одной из них обожгла мне сердце. Жила она в селе Курчалой. Когда я пришла к ней домой, она стояла на молитве. Я не могла поверить, что этой маленькой хрупкой женщине, которая легко совершает все действия, обязательные во время намаза, сто шестнадцать лет! Но более поразили меня ее слова. На мой вопрос: «Какое время она могла бы назвать самым счастливым в своей жизни?» – она ответила, не задумываясь: «Хаза хан суна га а ца гина!» (Красивое время я вообще не видела!) Вот здесь, услышав такое, и разрыдаться бы мужчинам-политикам, катком прошедшим по ее судьбе! Но она не жаловалась, она просто констатировала.



– Нередко читал об обычае на Кавказе разнимать дерущихся насмерть мужчин, если женщина бросает свой платок между ними. Ни разу не видел и не слышал о таком факте. Это скорее мифология, нежели религиозность?  



– К религиозности это не имеет отношения. Это кавказский обычай. Не каждая женщина имеет право сорвать с головы платок и бросить его между мужчинами, доведенными до крайней степени ярости. Она должна быть уважаемой, безупречной во всех отношениях женщиной, и здесь неважно, молодая она или старая.



Конечно, это не миф. Случай такой был даже на нашей памяти… Во время начала карабахских событий, одна азербайджанка сорвала с головы белый платок и остановила противостояние враждебно настроенных мужчин. Об этом много писали в центральных газетах, была даже фотография. Кажется, ее звали Зейнаб.



В кавказскую войну немало было случаев, когда девушки и женщины вдохновляли мужчин в бою. Царской армии ведь тогда противостояли жители сёл, а не специально обученная для этого армия. Когда мужчины в неравном бою терпели поражение, всегда находилась одна из девушек, которая поднимала дух мужчин, она била в барабан и кружилась в лезгинке на самой высокой крыше села. Как правило, это была крыша мечети. А другие девушки и женщины, оставшись без защитников, сами хватались за кинжалы. Так было, когда, не пощадив даже детей, уничтожили село Дади-Юрт. Девушку звали Айбика. Одни каратели скинули ее с крыши, а другие – приняли на штыки. Сорок девушек, которых захватили в плен и хотели перевезти в лодках на другой берег Терека, предпочли утонуть, бросившись на офицеров и забрав их с собой на дно реки. И это тоже не миф. Трех мальчиков из этого села вывезли в Россию. Один из них стал знаменитым художником, академиком живописи Петром Захаровым, другой – Айбулат Розен был чиновником и поэтом, стихи которого печатались в пушкинском журнале «Современник», а третий – Бота Шамурзаев, – офицером царской армии и известным наибом Шамиля. Он был знаком с М. Лермонтовым и Л. Толстым. Представляете, какой генофонд уничтожался веками! И этот генофонд выковался благодаря великим предкам, которые держались за свои обычаи, а не преклонялись перед чужими, как это происходит сегодня!



Не могу не вспомнить и девушек, которые в январе 1996 года сознательно первыми ступили на минное поле, чтобы сохранить жизнь мужчинам, пробивающимся из окружения, считая, что на войне каждый мужчина на вес золота! А скольким безоружным молодым людям и зрелым мужчинам спасли жизнь девушки и женщины, отбивая их во время «зачисток» в селах и городах! Офицеры признавались, что были во многих горячих точках, но таких женщин, как в Чечне, им видеть не доводилось!



– В Дагестане уже тысячи социальных сирот, когда отец-преступник в тюрьме, а мать, не имея материальных и жилищных возможностей для воспитания детей, сдает их в дома сирот. Имеются и круглые сироты без отца и матери. Есть брошенные дети в роддоме, которые потом попадают в Республиканский дом ребенка. В связи с этой тревожной ситуацией я со своими друзьями учредил общественную организацию «Дагестан без сирот». Какова ситуация с сиротами в Чечне? Правда ли, что даже руководители республики усыновляют сирот?»



– Это не секрет. То, что глава республики не просто усыновил русского подростка, но активно занимался его воспитанием и образованием, знают все. И то, что вы делаете с друзьями, это, конечно же, святое дело. Низкий вам поклон! Я бы не сравнивала многонациональный Дагестан и мононациональную Чечню. У вас гораздо сложнее: малочисленные народности обречены на браки (союзы) между собой, чтобы выжить, сохраниться, иначе их ждет вырождение. За короткое время, что мне довелось провести в махачкалинской больнице, я стала свидетелем (только в своей палате), как много народностей в Дагестане, о которых я впервые услышала! Каждая из этих женщин говорила по телефону со своими детьми и внуками (!) на своем языке: даргинка, аварка, лачка, рутулка, кумычка, цахурка, лезгинка… (Я наслаждалась этим богатством языков!)



Но чем малочисленнее народность, тем больше опасностей ее подстерегают, поскольку ими допускаются браки уже между двоюродными братом и сестрой, а это инцест и прямая дорога к тяжелым заболеваниям… Что тоже мне довелось увидеть в эти же дни.



Когда готов принять свободные отношения, думать только о чувствах, о страсти, которую часто называют любовью, то нужно быть готовым и к последствиям. Ребенок окажется брошенным потому, что он не становится плодом их любви, а скорее свидетельством их падения, позора. И это он и она хорошо понимают! (мы ведь живем в обществе), поэтому дети и растут вне семьи: позор ведь не обнажают, а скрывают.



У чеченцев позор за свободные отношения ложится не на женщину, а на мужчину! Это он позволил себе забыть, что он къонах (рыцарь), поэтому, когда тайное становится явным, его обязывают на ней жениться. Я знаю и такие случаи. Их можно по пальцам перечесть, что говорит больше об исключении из правил. Врезались мне в память слова православного священника, который сказал в одной из телепередач: «Вы думаете Апокалипсис – это когда землетрясение, потоп и т.д.? Нет. Апокалипсис наступит, когда женщина стыд потеряет». Это очень правильно сказано! В русских деревнях сегодня молодые матери гуляют по улицам в купальнике, чтобы успеть за выходные дни загореть. И никто из деревенских стариков уже не плюет ей вслед, ибо всё это становится нормой. Но когда братья Мурад и Магомед из Дагестана попали в Псковскую область в 2012 году раньше меня на две недели (мы там воздвигали памятник герою Российской империи, генерал-майору А.Н. Чеченскому), то они каждый день звонили, чтобы узнать, когда я приеду, а то у них «на руках намаз не держится», – женщины ходят голыми! То, что для молодых дагестанцев было дикостью, на псковской земле было привычным, вполне допустимым. Завтра, если мы позволим себе изменить своим предкам, этот стыд придет и в наш дом. И любовь ничто и никого не оправдает.



– Получается, что любовь не может быть наднациональной и надрелигиозной?



– Наднациональной может быть, но надрелигиозной — никогда!



Как говорит моя младшая дочь и моя тезка: «Это уже философия. Звучит красиво, но к реальности отношения не имеет».



– В Дагестане женщины назначены министрами и даже заместителями Председателя Правительства. В Азербайджане вице-президент – женщина. В Грузии президент – женщина. Можно ли представить когда-либо женщин во главе Чечни или Дагестана? И почему же нет женщин в парламентах Чечни и Дагестана? Почему женщин Кавказа не допускают к дипломатической службе России? Почему женщин Кавказа не приглашают на федеральные должности России?



– Один молодой чеченец, присутствовавший на нашей встрече с Миясат Муслимовой, признался мне, восхищенный ее деловыми качествами: «Это же готовый президент Дагестана!». И я с ним абсолютно согласна в том плане, что такие женщины, в которых есть деловой потенциал, должны быть востребованы на всех уровнях власти. В 90-е годы в Чечне генеральным прокурором была женщина – Эльза Щерипова. Но ее предпочли мужчинам не по половому признаку: оценили ее мужество, умение отстаивать букву закона и ее оперативность в принятии решения в те годы. Это время распада великой страны СССР и революционных перемен в Чечне. Я была тогда правой рукой первого лица в государстве – Д. Дудаева, а всю вертикаль власти нужно было создавать с нуля. Это было время, когда обнаружился дефицит национальных кадров, т.к. многие профессии для чеченцев в Грозном были запретными. Не поверите, но когда русские женщины покинули свои рабочие места и выехали вместе со своими партийными и хозяйственными руководителями в Москву, среди чеченок нельзя было найти ни одну секретаршу или работницу госсвязи (тогда были еще коммутаторы)! Оказывается, Москва не допускала национальные кадры до информации, которая сосредотачивалась в кабинетах власти. Сейчас, конечно, ситуация другая.



Но я не сторонница того, чтобы женщины посвящали себя государственной службе, шли в политику. Такие женщины становятся жестче, категоричнее и, в отличие от мужчин, идут до конца! А политика – это сплошные компромиссы, граничащие с бесхребетностью… Я не имею в виду тех женщин, которые случайно попали однажды во власть и не найдут никак дверь, в которую нужно выйти, чтобы вернуться в семью.



Но можете не сомневаться, что за каждым успешным руководителем стоит умная, деловая, мужественная, способная принимать решение и брать на себя ответственность женщина. Это закон!



– Есть ли у Вас трудные вопросы к самой себе?



– Скорее, размышления… Но не хочу их озвучивать, они очень тяжелые…



– Ваши пожелания девушкам и юношам на пороге их взрослой жизни?



– В этом возрасте все пытаются вырваться в Большую Жизнь, которая обязательно находится где-то там, далеко от дома! Юноши и девушки рвутся ТУДА, уверенные, что счастье их ждет только ТАМ! Советы мам и бабушек кажутся пустым сотрясанием воздуха людей, которые не понимают вас, таких умных и образованных! Но потом проходит время, приходит разочарование, приезжаете вы в родное село и понимаете: вот оно, счастье! Все до боли знакомо! Все родное! Здесь все тебя понимают! Здесь тебя любят и дорожат тобой! Здесь ты хозяин своей судьбы! Здесь ты равный среди равных! Никто не остановит: «Ваши документы! С какой целью приехали? Почему нет регистрации? Проедемте в участок».



Ваша личность здесь не только установлена! Только здесь вы – ЛИЧНОСТЬ! Пусть это осознание придет к вам как можно раньше! Дорожите Кавказом! Чечней! Дагестаном!



– Согласен, что нигде не дышится лучше, чем на родной земле. Это биология, физиология и психология, ибо мы сотканы из воды, воздуха, аромата и духа своей Родины, но расширилась география народов, идёт глобализация и урбанизация, не найти в своем селении, районе и республике желаемого университета, работы по специальности, условий для науки и бизнеса.



– Оставим в покое глобализацию и урбанизацию. Эти проблемы были и в XIX веке! Петр Вяземский считал, что в России первоочередных проблем более чем достаточно, чтобы начать со строительства железной дороги! На Ваш вопрос ваши коллеги — врачи ответили бы, что у кавказских женщин есть одни особенности здоровья, у русских – другие, у якутов – третьи и т.д. Выходит, природа сама дает ответ на вопрос, где наше место под солнцем! Но никто не мешает вам хоть в Америке, хоть в Европе получить высшее образование, престижную профессию… Но на чужой земле вы будете одним из…, а у себя в селе или городе первым! Вспомните героя Кикабидзе из фильма «Мимино». Как он рвался на международные авиалинии! И чем это все закончилось? Счастьем оказаться полезным своим односельчанам-труженикам! Почему бы ради этого не пересесть на вертолет?



– Как же быть тем девушкам, которые окончили престижные университеты, имеют престижную работу, но, к сожалению, не встретили земляка, импонирующего их сердцу? Разве она или её родители должны ходить с просьбой взять её замуж?



– А это уже другая проблема. Вы же не о заносчивости девушек говорите, а о высокой планке, с которой они подходят к молодым людям. Скажу таким девушкам по секрету: больше всего «вечных подростков», которых нужно укрощать и о которых нужно ежедневно заботиться, как раз среди интеллигенции! Как бы ни был образован мужчина – будь он трижды философ с мировым именем или академик, это не делает его хорошим мужем. Выбирать нужно не по диплому, а по надежности, которая исходит от мужчины!



– Почему девушка не имеет право выбрать себе друга жизни иной национальности или иного верования? Разве счастье – не основа короткой человеческой жизни? Разве мусульманка не имеет права быть любимой?



– Если вы спрашиваете у меня, то отвечу однозначно – не имеет! Счастье не бывает продолжительным, это какие-то мгновения в нашей жизни, поэтому запоминаются как счастливые. С мужем иной национальности жена обязательно встанет перед иными проблемами… Женщина решает проблемы, мужчина их избегает. Домашние проблемы избежать невозможно, их придется решать. Ей! Муж и жена иной веры – это головная боль их детей, и чем старше они будут становиться, тем пронзительнее будет эта боль! Если, вступая в брак, он и она об этом не думают, то это будет союз эгоистов.



Не могу не вспомнить в этой связи нашу первую летчицу и парашютистку Лялю Насуханову. Она была мастером спорта СССР по авиационному спорту, бронзовым призёром первых соревнований по самолётному спорту СССР среди женщин (Москва, 1963 год), членом сборной команды СССР по высшему пилотажу. В 1964 году она стала в СССР первой женщиной, которую назначили командиром авиационного звена. Тогда они уже летали на реактивных самолётах-истребителях, на которые пересадила советских летчиц именно Ляля, добившись этого права, как она мне рассказывала, через генерал-майора Алексея Константиновича Пахомова. Но когда нужно было лететь в Италию на чемпионат мира и доказать, что женщины тоже могут управлять тяжелыми самолетами, она встала перед нелегким выбором – стать матерью или не упустить этого шанса для летчиц, которого она так долго добивалась. Она предпочла первое. Четырежды Ляля пыталась поступить в отряд космонавтов, каждый раз проходя все испытания на земле с высокими результатами, и только преследующее ее по жизни клеймо «спецпереселенки» (ей было шесть лет в год депортации народа!) не позволило ей стать первой женщиной-космонавтом. Почему я о ней вспомнила? Она вышла замуж за летчика-инструктора осетина Аслана Битарова, родила сына и дочь, но говорить об этом браке не хотела, хотя очень гордилась детьми, особенно сыном Казбеком, который мог не родиться, если бы тогда в ней не победила женщина-мать. Она смеялась: я стала чемпионкой, но на земле. Бесстрашная, дерзкая, целеустремленная, отвоевавшая для себя Небо Ляля о своем личном счастье говорила тихо, цедя слова сквозь зубы, недоговаривая начатую мысль… Хотя мы сидели с ней вдвоем в ее кабинете в Грозном, когда она уже возглавляла обком профсоюзов Министерства культуры Чечни. Я так и не поняла тогда, была ли она счастлива как женщина?



– Знал молодые семьи, когда девушек уговорили, засватали и выдали за своих сельчан. Недолгим был век этих союзов и сломанной оказывалась жизнь умных, воспитанных, красивых девушек. Понимаю, что нет рецептов на все случаи жизни. И всё же ваши размышления по этому сложному вопросу.



– У дагестанцев все время выбор даже не между двух зол, а более: или думать о сохранении народности и языка и обречь на вырождение каждое следующее поколение, или смешаться с другой народностью и потерять тогда свой язык, или искать счастье за пределами Дагестана и тогда потерять навсегда Родину, родных, близких…(мы ведь говорим о женщинах), отказаться от всего, что включает в себя понятие «дагестанка» и стать просто хорошим человеком и т.д. Вы, наверное, обратили внимание на то, что дети в межнациональных браках наследуют конкретные черты только одной национальности: или мамы, или папы, смотря, чья кровь сильнее. Значит, Природе нужно это деление, генетическое различие! Например, когда мама казашка, а папа – чеченец, дети и внуки наследуют азиатские черты! Ещё не было (а таких браков немало) такого, чтобы было наоборот. Не хочется называть имена известных в России людей, но они себя считают русскими, а Всевышний дал им внешность азиата. Что хочет сказать нам этим Всевышний? Он ведь мог создать один народ, если важно быть просто человеком, но Он населил землю разными племенами, чтобы они изучали друг друга! Вопрос очень сложный, неоднозначный и требует особого разговора.



– Спасибо вам за ответы. Всего доброго в этой сложной жизни, в которой больше проблем, нежели решений, и больше вопросов, нежели ответов.

Наша справка

Марьям Адыевна Вахидова

Публицист, журналист и общественно-политический деятель, исследователь творчества М. Ю. Лермонтова, А. С. Пушкина, Л. Н. Толстого и других. На VI Всемирном научном конгрессе в Санкт-Петербурге 11-12 ноября 2014 года, организованном Международным университетом фундаментального обучения, получила диплом почётного доктора философии Оксфордского университета. Там же награждена медалью Достоевского «За Красоту. Гуманизм. Справедливость» и орденом «Честь и Мужество». В 2017 году получила диплом почетного гранд-доктора в области искусства и культуры. 9 октября 2018 года получила диплом гранд-доктора в области журналистики и литературы, избрана почетным членом Академии художеств Таджикистана.

Магомед АБДУЛХАБИРОВ, Москва

Рабство и создание Америки. Рабский опыт: мужчины, женщины и пол

Для чернокожих мужчин и женщин рабство было одинаково разрушительным опытом. Оба были оторваны от родины и семьи. Оба были вынуждены выполнять изнурительный труд, подвергаться умственной и физической деградации и лишены самых основных прав. Порабощенных мужчин и женщин безжалостно избивали, произвольно отделяли от близких и, независимо от пола, обращались с ними как с собственностью в глазах закона.

Африканцы на коре рабов Wildfire. Библиотека Конгресса, Отдел эстампов и фотографий.

Однако, несмотря на общие факторы, обстоятельства порабощения были разными для чернокожих женщин и чернокожих мужчин. Первыми рабами, которых привезли в британские колонии в Северной Америке, было непропорционально много мужчин. Считающиеся более ценными работниками из-за их силы, порабощенные люди выполняли труд, который варьировался от строительства домов до вспашки поля.Когда голландцы привезли африканских и креольских женщин в Новый Амстердам в конце 1620-х годов, они сделали это не для пополнения своей рабочей силы, а для того, чтобы обеспечить компанию своим чернокожим рабам-мужчинам.

Хотя большинство плантаторов в колониальной Северной Америке предпочитали крепких молодых людей в качестве рабов, большая часть из них была отправлена ​​в Вест-Индию, сахарные посевы которой доминировали в международной торговой экономике.

Вначале покупатели рабов в колониях стали покупать женщин-полевых рабочих, которые были не только более доступными, но и более дешевыми. Фактически, поскольку квалифицированный труд, такой как плотницкое и кузнечное дело, был назначен только рабам-мужчинам, количество чернокожих мужчин, доступных для сельскохозяйственных работ, еще больше сократилось. В результате рабыни в конечном итоге превзошли численностью мужчин в полевых войсках.

На небольших фермах с небольшим количеством рабов женщины чаще выполняли ту же работу, что и мужчины. Однако обычно, особенно на более крупных фермах и плантациях, полевые работы были разделены по гендерному признаку, а более сложные физические задачи поручались мужским бандам.Мужчины, например, могли рубить дрова для забора, а женщины отвечали за его строительство. Мужчины обычно вспахивали поля, а женщины — мотыги.

Деятельность мотыги, в частности, говорит о нескольких способах, которыми институт американского рабства нарушил гендерные роли, которые мужчины и женщины играли в Африке до порабощения. В Южной Каролине, где рис был доминирующей культурой, мужчины мотыжили поля вместе с женщинами. Задача была выхолащивающей, учитывая, что мотыга специально отождествлялась с женским трудом в Западной Африке.Поскольку рис был основным продуктом питания в этом регионе Африки, мотыга считалась одной из женских домашних обязанностей наряду с приготовлением пищи. По иронии судьбы, работа с мотыгой также нарушала гендерную идентичность рабыни. На юге Америки порабощенные женщины с мотыгами вносили свой вклад в коммерческое производство своих хозяев, а не в пропитание их семей.

В Африке основной социальной ролью женщины была роль матери. В рабстве этот аспект африканской женственности был унижен.В то время как роды в Африке были обрядом посвящения для женщин, который снискал им повышенное уважение, в американской системе плантаций, которая сложилась к середине восемнадцатого века, это было экономическим преимуществом для хозяина, который умножил свою рабочую силу за счет беременности рабов. Средняя порабощенная женщина в то время рожала своего первого ребенка в девятнадцать лет, а затем рожала одного ребенка каждые два с половиной года. Этот цикл, поощряемый мастером, не обошелся без пользы для матери.Во время беременности она обычно могла ожидать больше еды и меньше рабочего времени. Поскольку доказанная плодовитость сделала ее более ценной для владельца, вероятность того, что ее продадут вдали от друзей и семьи, меньше.

Конечно, бремя, как физическое, так и психологическое, связанное с деторождением, было огромным для порабощенных женщин. Предполагалось, что хозяйка и его семья поставят нужды хозяина и его семьи выше собственных детей, поэтому рабыня с большой плантации вернулась на поля вскоре после родов, оставив своего ребенка на воспитание другим.На небольшой ферме материнские обязанности рабыни просто добавлялись к ее обычным обязанностям. Из любви к своим детям рабыни часто предпочитали оставаться в неволе, в то время как их коллеги-мужчины пытались бежать. Кроме того, рабыня сталкивалась с перспективой принуждения к половым отношениям в целях воспроизводства. Возможно, еще более мучительно то, что она могла быть свидетелем того, как ее дочери постигла та же участь.

Без масок: многие белые женщины тоже были рабовладельцами Юга

Стефани Джонс-Роджерс говорит, что этот книжный проект представляет собой «10 лет боли, смешанной с гордостью.Но рассказы рабов о травмах заставляли ее упорствовать. Она просит читателей «набраться смелости и считаться с историей, которая появляется на страницах». (Фото Лили Каммингс)

В своей новой книге Они были ее собственностью: белые женщины как рабовладельцы на юге Америки Стефани Э. Джонс-Роджерс, доцент истории Калифорнийского университета в Беркли, расширяет наше понимание американского рабства и невольничьего рынка XIX века. с расследованием роли белых женщин в рабовладельческом хозяйстве.Она обнаружила, что они были активными участниками, извлекали из этого выгоду и были такими же жестокими, как мужчины, в своих методах управления.

В понедельник, 28 октября, с 16 до 17:30 состоится панельная дискуссия по ее книге. в 820 Barrows Hall. К Джонсу-Роджерсу, входящему в серию книг «Матрица социальных наук» «Авторы встречаются с критиками», присоединятся коллеги Брайан Вагнер, доцент кафедры английского языка, и Лесли Зальцингер, доцент кафедры гендерных и женских исследований.

(ОБНОВЛЕНИЕ 27.10.19 — Из-за отключения электроэнергии панельная дискуссия отменена и будет перенесена на другой день.)

Мероприятие происходит во время национального празднования 400-летия насильственного прибытия в 1619 г. порабощенных африканцев в английские колонии. Беркли принимает участие в серии мероприятий, рассчитанных на год, которые чествуют и отмечают выдающийся интеллектуальный, социальный и культурный вклад афроамериканцев, исследуют долгосрочные последствия рабства и исследуют корни и последствия для нашего общества продолжающейся дискриминации, предвзятости и неравенство.

Что привело вас к исследованию белых женщин-рабовладельцев?

Узнайте больше о праздновании Калифорнийским университетом в Беркли 400-й годовщины прибытия порабощенных африканцев в английские колонии.

Во время учебы в аспирантуре я наткнулся на довольно печально известную рабыню из Нового Орлеана, Мари Лалори. Она была хорошо известна, потому что стала предметом скандала, когда местные члены ее общины обнаружили, что она пытала и даже убила некоторых рабов, которыми она владела.На момент открытия она была замужем и была матерью двух дочерей. Что мне показалось замечательным, так это не ее насилие, а то, что явно было глубоким экономическим вложением в рабство и необычайным уровнем контроля, который она осуществляла над порабощенными людьми в своем доме. Она была единственным рабовладельцем в доме и, как следствие, единственным человеком, который контролировал их. Я хотел знать, есть ли другие женщины, подобные ей, то есть белые замужние женщины, которые также имеют законные права на порабощенных людей и контролируют их.Это привело меня к исследовательскому путешествию, которое привело к моей диссертации, которая легла в основу моей книги Они были ее собственностью: Белые женщины как рабовладельцы на юге Америки .

Обложка книги Стефани Э. Джонс-Роджерс, опубликованной в феврале 2019 года издательством Yale University Press.

Изначально я разыскивал этих женщин там, где искали другие историки-женщины; их письма и дневники. Но я обнаружил, что они редко обсуждают свои экономические вложения в рабство.Это заставило меня искать в другом месте, и я изучил записи, на которые обращаются афроамериканцы при изучении жизни порабощенных — свидетельства порабощенных и ранее порабощенных людей и подборку интервью, которые федеральное правительство проводило с ранее порабощенными людьми. люди в 1930-х и 1940-х годах. Я был поражен, обнаружив, насколько часто бывшие порабощенные люди находили замужних женщин-рабовладельцев, которые владели ими или другими, и как они говорили о глубоких экономических инвестициях, которые эти белые женщины вложили в институт рабства.Взяв пример с ранее порабощенных людей и используя некоторые детали, которые они предоставили в своих интервью, я рискнул обратиться к другим архивам — финансовым, юридическим, военным документам, газетам, письмам и личной переписке — чтобы рассказать историю, которая разворачивается в моей книге.

Кем была типичная белая женщина-рабовладелец и как она попала в рабство?

Типичная рабыня требовала законного титула на 10 или менее порабощенных людей. Гораздо чаще у нее было меньше пяти, и это справедливо и для среднего рабовладельца-мужчины.Большая часть исследований о белых женщинах и рабстве имеет тенденцию исследовать их отношения с порабощенными людьми в зрелом возрасте, но моя книга начинает историю намного раньше, когда эти женщины были маленькими девочками и младенцами. Тем самым я смог показать, что белые девушки часто получали порабощенных людей в качестве подарков; некоторые были младенцами, когда их отдавали в рабство как своих собственных. Хотя многие из этих девочек и женщин унаследовали порабощенных людей от близких на протяжении всей своей жизни (не только после смерти члена семьи), они также покупали их на невольничьих рынках по всему Югу.

Было ли это обычной практикой на Юге?

Berkeley News помогает кампусу отметить 400-ю годовщину прибытия порабощенных африканцев в английские колонии.

Для девушек и женщин было обычным делом владеть рабами. На вопрос, сколько женщин и девочек владели порабощенными людьми, сложно ответить по нескольким причинам, но я завершаю количественный проект, который, я надеюсь, приблизит нас к ответу. Некоторые из моих предварительных данных показывают, что белые женщины составляли примерно 40% всех рабовладельцев в моих наборах данных.Эта цифра также содержится в данных, собранных Кэтрин Холл Лондонского университетского колледжа. Она и группа исследователей создали базу данных, используя отчеты британского парламента, касающиеся отмены рабства и компенсации рабовладельцам, и они также обнаружили, что женщины составляли 40% рабовладельцев, которые требовали компенсации после того, как Великобритания отменила рабство в своих колониях и территориях.

Каковы были преимущества для женщин владения рабами?

В своей книге я сосредотачиваюсь в первую очередь на замужних рабынях, а не на одиноких и овдовевших женщинах (на них сосредоточено много исследований).Преобладающие ученые утверждали, что замужние женщины редко обладают контролем над собственностью из-за правовой доктрины, называемой прикрытием. Под прикрытием, когда любая женщина, владеющая собственностью или получающая зарплату, выходит замуж, все ее имущество и заработная плата немедленно переходят в собственность ее мужа, и он может делать с ними все, что ему заблагорассудится. Ученые изучили эту доктрину и по большей части утверждали, что у этих женщин не было экономических вложений в рабство, потому что по закону их рабы становились их мужьями после замужества.Это, конечно, верно для некоторых женщин, но не для всех. В книге я показываю, как эти замужние женщины обходили ограниченные возможности, связанные с замужеством, особенно когда эти нарушения касались владения собственностью. Рабовладение позволяло этим женщинам осуществлять определенные виды власти в своей жизни и над ней, власть и контроль, которые были бы недоступны для них, если бы они не владели порабощенными людьми, и, таким образом, рабство было их свободой.

Что вы узнали о том, как эти женщины обращались со своими рабами?

Институт рабства требовал культуры насилия, и белые женщины и девушки были частью этой культуры.Чтобы поддерживать институт и держать порабощенных людей в состоянии, близком к подчинению, насилие и угроза насилия были жизненно важны. Эта культура насилия также создала возможности для некоторых людей потакать своей склонности к садизму, и женщины не были застрахованы от этого. Женщины совершали акты крайнего насилия в отношении порабощенных людей по тем же причинам, что и белые мужчины.

Одна женщина держала порабощенных людей, которыми она владела, в состоянии, близком к истощению, и соблазняла молодую порабощенную девушку, которая убирала свою спальню, каждый день оставляя на комоде конфету.Однажды порабощенная девушка поддалась искушению и съела конфету. Когда рабыня обнаружила пропажу леденца, она обвинила молодую девушку в краже и начала наказывать ее, положив голову на пол под изогнутую часть ее кресла-качалки. Затем эта женщина призвала свою маленькую дочь, чтобы помочь ей наказать порабощенную девушку. Пока она раскачивалась на голове молодой порабощенной девушки, ее дочь хлестала ее. Когда они закончили наказывать порабощенную девушку, она была безнадежно обезображена.Она больше никогда не могла есть твердую пищу, потому что ее челюсть постоянно скользила в сторону лица. Когда она достигла совершеннолетия, ее зубы с этой стороны тоже не выросли. Каждый раз, когда она была в присутствии своей любовницы, ее любовница каждый день напоминала о ее жестокости, и это становилось настолько подавляющим, что любовница отдала ее родственнице, чтобы ей больше не приходилось на нее смотреть.

Вы также узнали, как матери-рабыни с юных лет воспитывали своих дочерей, чтобы они управляли рабами.Расскажи нам об этом.

Дети учились опосредованно, наблюдая за тем, как их родители и другие белые взрослые в их общинах взаимодействуют с порабощенными людьми, а некоторые родители даже позволяли молодым белым девушкам самим управлять и дисциплинировать порабощенных людей. Поскольку рабство требовало культуры насилия и требовало постоянного подкрепления, белые девушки постоянно погружались в эту культуру. Более того, они сыграли в нем решающую роль. Они узнали о силе и власти как белые люди, а также они пришли к пониманию своей роли в поддержании института рабства.В конце концов, они пришли к выводу, что, хотя они могут терпеть угнетение из-за своего пола, они обладали исключительной властью как белые люди, и они приняли эту силу.

Как результаты вашего исследования повлияли на вас эмоционально?

«История нашего основания и история американского рабства слишком часто носят мужской характер», — говорит Джонс-Роджерс. (Фото Лили Каммингс)

Эту книгу, как потомка порабощенных людей, было трудно написать. Я живу с этим проектом 10 лет, и это были 10 лет боли, смешанной с гордостью.Я справился с болью, связанной с рассказом этой истории, отвлекая время от книги, но я всегда возвращался к работе, потому что я помнил, что порабощенные люди, чьи истории я рассказываю в этой книге, часто бросали вызов опасным и потенциально фатальным обстоятельствам, чтобы задокументировали то, что с ними случилось. Когда они давали эти интервью, они жили в стране, страдающей от расового насилия, когда афроамериканцев линчевали за то, что они не использовали правильные приветствия, обращаясь к белому человеку, или уходили с дороги, когда белый человек приближался к ним на улице.Опрашивающими были преимущественно белые южане, некоторые из них были потомками рабовладельцев. Бывшие порабощенные люди знали об этом, и они знали, как опасно рассказывать этим белым интервьюерам о самых сокровенных аспектах их жизни, о жестокости, которую они пережили, и они все равно рассказали им. Несмотря на травму, я был обязан им упорствовать. И я прошу тех читателей, которые считают эту книгу «тяжелой для чтения», помнить об этом, быть смелыми и считаться с историей, которая появляется на страницах.

Почему правда о рабынях не была лучше известна в истории?

Здесь могут сыграть роль несколько факторов. Первые исследования, посвященные женщинам и рабству, были написаны и опубликованы, когда женская история стала областью изучения, и эта область сформировалась в разгар женского освободительного движения. История белых рабынь — очень уродливая история, которая не согласуется с (в основном белой) феминистской историей, в которой белые женщины находят общее дело с цветными женщинами и создают союзы, основанные на общем гендерном угнетении.Кроме того, многие историки-женщины изучали женщин, которые оставили документы, и, таким образом, сосредоточили внимание на грамотных и часто элитных женщинах, и тем самым они предложили исследования очень небольшой подгруппы и без того небольшой группы женщин. Женщин в моей книге можно было причислить к большинству рабынь, а не к меньшинству. Поскольку многие из этих женщин не были грамотными или элитарными, историки часто упускают их из виду. Но используя интервью, проведенные с бывшими порабощенными людьми, которыми они когда-то владели, я смог рассказать их историю.И, наконец, я думаю, мы питаем надежду, что женщины представляют лучшую половину человечества; мы надеемся, что женщины нас спасут. Эта книга развеивает эти надежды.

Как ваша работа дополняет миссию этого 400-летнего юбилея?

400-я годовщина высадки людей африканского происхождения на территории, которая впоследствии стала Соединенными Штатами, позволяет нам сосредоточить историю рабства и жизни афроамериканцев в нашем национальном повествовании. Юбилей не имеет никакого отношения к нашему основанию, а заставляет нас признать афроамериканцев важной составляющей рождения нашей нации.История нашего основания и история американского рабства слишком часто носят мужской характер. Моя книга разрушает эти мужские нарративы, показывая фундаментальные роли, которые белые женщины сыграли в порабощении людей африканского происхождения и в поддержании института рабства до его конца.

Память о жертвах рабства и трансатлантической работорговли

«День памяти в этом году отдает дань уважения многим женщинам, пострадавшим и погибшим во время работорговли…. Женщины-рабыни играли ключевую роль в поддержании достоинства своих общин. Слишком часто их лидерство и храброе сопротивление недооценивались или забывались ».

Пан Ги Мун, Генеральный секретарь ООН

Щелкните плакат, чтобы загрузить его.

2015 Тема: «Женщины и рабство»

Тема этого года «Женщины и рабство» — это дань уважения многим порабощенным женщинам, перенесшим невыносимые лишения, включая сексуальную эксплуатацию, а также тем, кто боролся за свободу от рабства и выступал за его отмену.Тема также отмечает силу порабощенных женщин, многим из которых удалось передать свою африканскую культуру своим потомкам, несмотря на многочисленные злоупотребления, с которыми им пришлось столкнуться.

По оценкам, треть из примерно 15 миллионов человек, депортированных из Африки в результате трансатлантической работорговли, составляли женщины. Порабощенные женщины несли тройную ношу. Помимо того, что они выдерживали суровые условия принудительного труда в качестве рабов, они подвергались крайним формам дискриминации и эксплуатации по признаку пола и цвета кожи.

Изначально рабовладельцы мало обращали внимания на репродуктивную роль порабощенных женщин. Они предпочитали платить за новых рабов из Африки, чем брать на себя расходы по воспитанию порабощенных детей. По мере приближения отмены работорговли импорт рабов из Африки стремительно рос. Однако после того, как в 1807 году в Британской империи вступил в силу Закон об отмене работорговли, количество рабов сократилось. Это привело к увеличению спроса на рабочую силу порабощенного населения.

Хотя давление, направленное на повышение производительности порабощенного труда, сказывалось как на мужчинах, так и на женщинах, рабовладельцы в некоторых местах начали развивать практику в отношении женщин-рабов, чтобы увеличить количество рабов, что привело к сексуальной эксплуатации порабощенных женщин.Эти обычаи создавали конфликты, которые стали важным элементом, мотивировавшим сопротивление рабынь.

Женщины сопротивлялись рабству разными способами. Они развивали навыки и пытались сохранить достоинство и единство своих сообществ. Некоторые из них стали наложницами своих хозяев или вышли замуж за свободного человека в надежде обрести свободу для себя и своих детей. Другие стали духовными лидерами или участвовали в восстаниях и восстаниях, а также в юридических битвах за свободу.Им приходилось терпеть проституцию, изнасилования, пытки, а иногда и смерть.

Во многих местах они участвовали в борьбе с жестокой системой рабства, которая рассматривала рабов как «движимую собственность». Они заплатили высокую цену, но их истории остаются относительно неизвестными. Порабощенных женщин приглушала система рабства, которая намеревалась сделать всех рабов анонимными, безгласными и бескультурными. Эта несправедливость подчеркивает необходимость помнить о жертвах рабства и подчеркивать их человечность.

Тема этого года, «Женщины и рабство», является свидетельством силы порабощенных женщин, которым многим удалось передать свою африканскую культуру своим потомкам, несмотря на тяготы принудительного труда и сексуальной эксплуатации, которые им пришлось пережить.Неудивительно, что их борьба за свободу от рабства также повлияла на борьбу за права женщин, которая началась в 19 веке.

События на 2015 год

Показ фильма «Королева-няня: Легендарная вождь бордовых»

В сотрудничестве с Постоянным представительством Ямайки при Организации Объединенных Наций Программа Организации Объединенных Наций «Помни о рабстве» провела премьерный показ фильма Роя Т. Андерсона «Королева-няня: легендарная вождь маронов» 19 октября 2015 года с 18:30.м. до 20:30 в Палате ЭКОСОС. Этот документальный фильм пролил свет на воина-вождя ямайских маронов, которая привела группу бывших порабощенных африканцев в суровых горах Ямайки к решающей победе над британской армией в начале и середине 18 века.

Ежегодная конференция столетней ассоциации по изучению жизни и истории афроамериканцев (ASALH)

С 23 по 27 сентября Программа Организации Объединенных Наций «Помните о рабстве» провела брифинги на Ежегодной конференции ASALH, посвященной столетию, в Атланте, штат Джорджия, в партнерстве со Службой национальных парков, программой «Сеть подземных железных дорог к программе свободы», «Сеть подземных железных дорог к программе свободы».

Панельная дискуссия «Правда: женщины, творчество и память о рабстве»

Программа Организации Объединенных Наций «Помните о рабстве» в партнерстве с Фордхэмским университетом провела круглый стол «Истина: женщины, творчество и память о рабстве» 5 октября 2015 года с 18:00. до 20:00 в юридическом факультете Университета Фордхэма, 150 West 62nd Street, New York, NY 10023. Группа исследовала множество способов, которыми порабощенные женщины африканской диаспоры использовали свой художественный голос, чтобы выразить себя, выдержать испытания и выжить — а также освободить как себя, так и их люди.Группа также изучила, что эти невероятные женщины могут научить современный мир опыту рабства и раскрепощающей силе творчества.

Интервью Радио ООН о Постоянном мемориале памяти жертв рабства и трансатлантической работорговли

Программа деятельности

В 2015 году, помимо официального ежегодного празднования Международного дня, в течение недели с 25 марта в течение года проводился ряд всемирных памятных мероприятий.Мероприятия включали торжественную церемонию в ООН, кинопоказы, культурные мероприятия, серию дискуссий и выставки как в ООН, так и в других странах.

Ее рассказ был жестоким, сексуальным. Никто не верил, что рабыня может быть настолько грамотной. Но теперь Харриет Джейкобс вернула себе имя.

Разъяснение: 23 июня в Ежедневнике о Гарриет Джейкобс говорилось, что Томас Джефферсон стал отцом ребенка от своей рабыни Салли Хемингс. Этот вопрос вызывает споры на протяжении 200 лет.В 1998 году исследование ДНК показало, что мужчина из Джефферсона, вероятно, был отцом младшего сына Хемингса, Эстона Хемингса, но отец не обязательно был бывшим президентом. Фонд Томаса Джефферсона, курирующий Монтичелло, заявил, что «совокупность всех известных доказательств» указывает на «высокую вероятность» того, что Джефферсон является отцом Эстона Хемингса и, возможно, всех шестерых детей Хемингса. Общество наследия Томаса Джефферсона опубликовало в 2001 году отчет, опровергающий обвинение в отцовстве.

«Пожалей меня и прости, добродетельный читатель! Ты никогда не знал, что значит быть рабом; быть полностью незащищенным ни законом, ни обычаями; чтобы законы низводили тебя до состояния движимого имущества, полностью подчиненного воля другого.Вы никогда не исчерпали свою изобретательность, чтобы избежать ловушек и ускользнуть от власти ненавистного тирана; вы никогда не содрогались при звуке его шагов и не дрожали, слыша его голос ».

Когда рабыня из Северной Каролины Харриет Джейкобс написала эти слова в книге «Случаи из жизни рабыни», которую она самостоятельно опубликовала в 1861 году, она стала первой чернокожей женщиной, написавшей повествование о рабах. Еще два десятилетия назад эта книга считалась малоизвестной литературной диковинкой, написанной белой аболиционисткой Лидией Марией Чайлд.Сегодня, когда авторство Джейкобс подтверждено, ее драматическое повествование дает новым поколениям откровенный взгляд на часто скрытую сторону рабства: сексуальную эксплуатацию женщин.

Жестокое обращение с черными девушками и женщинами со стороны белых рабовладельцев, которые оправдывали свое бесчеловечное обращение, рассматривая их как «сексуальных дикарей», было повседневным фактом жизни в рабстве. Раздевая, избивая, насилуя и заставляя «разводить» больше рабов, чернокожие женщины несли двойное бремя рабства из-за своей сексуальной уязвимости.

«Джейкобс написал то, что никто не осмелился написать», — сказал 73-летний литературный ученый Жан Фаган Йеллин, который шесть лет трудился над раскрытием личности Джейкобса как истинного автора книги в конце 1980-х годов. Йеллин недавно опубликовал биографию Джейкобса под названием «Харриет Джейкобс. Жизнь» и работает над публикацией статей Джейкобса. В сериале PBS «Рабство и создание Америки», который сейчас находится в производстве, также будет рассказана история Джейкобса.

Растущее признание, оказываемое Джейкобсу, давно пора, сказал Арнольд Рамперсад, профессор литературы Стэнфордского университета и известный биограф таких афроамериканских деятелей, как У.Э. Дюбуа и Лэнгстон Хьюз.

«Это очень важный рассказ о рабах, потому что он напрямую учитывает опыт женщины в рабстве», — сказал Рамперсад. «Это поднимает вопрос, было ли рабство хуже для женщин, чем для мужчин, о котором на самом деле мало говорили».

Рассказы о рабах были важной частью афроамериканской истории. Но в отличие от других рассказов, навязанных другим неграмотными рабами, собственное красноречивое повествование Джейкобс о своей замечательной жизни — она ​​семь лет пряталась на чердаке, чтобы сбежать от своего белого рабовладельца, прежде чем сбежать на север и стать активистом против рабства, написавшим депеши для «Освободитель» знаменитого аболициониста Уильяма Ллойда Гаррисона делает ее, по мнению Йеллина, такой же героической фигурой, как афроамериканские гиганты XIX века Соджорнер Трут и Гарриет Табман.

«Мы знаем о героической Харриет Табман и ее работе во время войны в качестве шпиона Союза», — написал Йеллин в биографии Джейкобса. «Мы знаем о героической Соджорнер Трут и о ее усилиях по оказанию помощи. Но из-за законов рабства, запрещающих грамотность, ни Табман, ни Трут не могли написать свою собственную историю … Удивительно, но Джейкобс удалось как написать свою собственную книгу, так и получить ее. опубликовано до эмансипации «.

Под парящим атриумом Hyatt Regency Embarcadero — она ​​недавно обратилась к Американской литературной ассоциации в Сан-Франциско по поводу бумаг Джейкобса — Йеллин, невысокая женщина с короткими седыми волосами и глубоко посаженными карими глазами, выглядела еще меньше.Но у нее был вид женщины, привыкшей двигаться вперед, что, вероятно, сослужило ей хорошую службу в те годы, когда она, одинокая белая учёная, изучала малоизвестный рассказ о рабах, который, похоже, не интересовал немногих других ученых.

«Послушайте, мои волосы были другого цвета, когда я начала заниматься этим много лет назад», — пошутила Йеллин, почетный профессор Нью-Йоркского университета Пейс, где она преподавала английский язык в течение 30 лет.

Именно старые левые влияния ее отца-ирландца-католика и матери-еврейки-иммигрантки и переменчивые времена вызвали интерес к тому, что она называла «нетрадиционным» и «оппозиционным».«В 1960-х движение за гражданские права повлияло на всех. Так что я начал искать то, что мог бы изучить, что имело смысл с точки зрения изменений, происходящих в стране ».

Во время исследования своей диссертации о черных фигурах в американской литературе она наткнулась на рассказ Джейкобса, который в то время был опубликован под псевдонимом Линда Брент. Она была очарована. Но только в феминистском движении 1970-х Йеллин вернулась к «Инцидентам», пытаясь установить связь между расой и полом.

«В то время никого не интересовало, потому что книга доставляет людям дискомфорт», — сказала она. «Это ужасная история сексуальной эксплуатации».

Тем не менее, со времен аболиционистов многие детали той истории остаются завуалированными. Белые защитники рабства избегали этой темы, чтобы не шокировать свою викторианскую аудиторию. И несмотря на то, что истории о сексуальном угнетении передавались из поколения в поколение чернокожими семьями и теперь уже значительная часть красноречивых писаний чернокожих женщин-авторов о борьбе женщин во время рабства, масштабы сексуальной эксплуатации миллионов чернокожих женщин-рабов остаются приглушенными.

Напоминания неизбежны по мере того, как появляются откровения о том, что покойный сенатор и сторонник сегрегации Стром Турмонд в возрасте 22 лет стал отцом ребенка от 16-летней черной горничной, которая работала на его родителей, или что один из отцов нашей страны, Томас Джефферсон, также произвел на свет ребенка от своей рабыни Салли Хемингс. Помимо поляков, когда дело доходит до их места в истории, Джефферсон и Турмонд, тем не менее, были участниками системы сексуального угнетения, которая для Джефферсона была кодифицирована в законе страны, а для Турмонда была пережитком социальных обычаев.

Центральным элементом этой системы угнетения была многовековая предполагаемая сексуальная доступность чернокожих женщин, которая даже сегодня способствует формированию стереотипов и предположений об их сексуальности.

«Весь миф о сексуальности, доступности и подчинении черных женщин укоренился в культуре», — сказал Йеллин.

Проблема возникает сложным образом, вызывая, например, беспокойство среди некоторых афроамериканцев по поводу того, что два года назад Холли Берри получила «Оскар» за «Бал монстров».»Было счастье, что чернокожая женщина, наконец, стала лучшей актрисой, но боль оттого, что ее чрезвычайно сексуализированная роль была воспринята как стереотип.

Это тоже присутствует в гневе некоторых чернокожих по поводу критики, обрушившейся на Джанет Джексон в начале этого года после того, как Джастин Тимберлейк порвал ее лиф во время выступления на Суперкубке и обнажил ее правую грудь. Конечно, это женщина, которая, как и многие другие женщины-артисты, черно-белые, рекламируется из-за ее сексуально внушающего акцента образа.Тем не менее, могла бы такая же многообещающая Мадонна вызвать больше сочувствия?

«Я не изучаю массовую культуру, но это кажется разумным», — сказал Йеллин. «Дело в том, что существует общественная роль, и кто-то в нее входит».

Эта общественная роль, по ее словам, проистекает непосредственно из рабства движимого имущества, которое использовало изнасилование как форму террора против каждой чернокожей женщины, включая Джейкобс.

Родившаяся в 1813 году, Джейкобс прожила мирное детство, пока ей не исполнилось 13 лет, и ее любовница, которая научила ее читать и писать, умерла.Она была завещана маленькой дочери доктора Эдентона, Северная Каролина, по имени Джеймс Норком.

Норком, тиран, у которого уже было 11 детей от других рабов, быстро начал преследовать Джейкобса в качестве сексуальной награды. Он не насиловал ее, а постоянно беспокоил и угрожал ее сексуальными отношениями и даже построил для этой цели коттедж вдали от дома.

«Он сказал мне, что я его собственность; что я должна подчиняться его воле во всем», — написала она.

То, что ее не изнасиловали, было необычным, учитывая, что рабовладельцы либо подкупали своих рабов дополнительным пайком или лучшим обращением с их детьми, либо били или морили их голодом, чтобы заставить их подчиниться.

«Это всегда всплывает — почему он ее не изнасиловал?» — сказал Йеллин. «Мне сказали, что есть мужчины, которые хотят уступок. Но проблема не в этом. Дело в том, что она сопротивлялась ему, бросала ему вызов».

Чтобы сбежать из Норкома, Джейкобс — по иронии судьбы — использовала свою сексуальность, чтобы найти защитника в лице белого адвоката с более высоким социальным положением, от которого у нее было двое детей.

«В 15 лет она не была дурой», — сказал Йеллин. «Она выбрала меньшее из двух зол.«

Но позже ее преследовал ее выбор. Спустя годы ей было больно рассказывать свою историю друзьям-активистам. Тем не менее, решив, по ее словам, «попытаться принести пользу», Джейкобс написал книгу под псевдонимом.

Все еще преследуемая доктором, который оставался ее владельцем, Джейкобс почти семь лет пряталась в крохотном лазарете на чердаке своей бабушки, прежде чем сбежать на север. В конце концов к ней присоединились двое ее детей. Даже в Нью-Йорке доктор, а позже и его наследники продолжали свои поиски годами, пока подруга-аболиционистка наконец не купила ей свободу.

Джейкобс стал активистом против рабства, работником по оказанию помощи во время Гражданской войны и корреспондентом Гарнизона. Она также открыла школу для бесплатных чернокожих в Александрии, штат Вирджиния.

После того, как она умерла в 1897 году, о Джейкобс почти забыли, а ее книгу недооценили критики, считавшие ее недостоверной.

«Некоторые из нас говорят, что эти критики не могли принять идею о том, что грамотная чернокожая женщина содержится в рабстве», — сказал Йеллин.

Спустя почти 107 лет после смерти Джейкобса, Йеллин был удовлетворен тем, что в Библиотеке Конгресса указанный автор книги «Инциденты из жизни рабыни» сменился на Джейкобса.

«Я хотела, чтобы она была там, в истории американской культуры», — сказала она.

Джейкобс также был заметен в жизни Йеллина.

«Я жила с Харриет Джейкобс очень долгое время, и мне не терпится выбросить ее присутствие из моей головы, ее бумаги из моего дома и ее историю в руки читателей», — написала она в предисловии к своей биографии.«Но я действительно не могу представить жизнь без нее».

Краткое содержание автобиографии рабыни

Несмотря на название, «Автобиография рабыни» (1857 г.) на самом деле не автобиография, и она не была написана рабыней. Вместо этого, как отмечает ученый Кэролайн Уэдин Сильвандер, Марта Гриффит Браун, белая рабовладелец, которая позже стала аболиционисткой, составила роман на основе «изложенных и хорошо известных фактов» и из своего «личного опыта» (стр. 145). Повествование настолько реалистично, что читатели часто не знают, как его интерпретировать.Сильвандер отмечает, что «с момента ее первой публикации читатели иногда воспринимали Автобиографию как подлинное повествование о рабах, иногда отредактированное или оформленное повествование, а иногда как полностью выдуманный рассказ» (стр. 145). Несмотря на то, что на самом деле это не автобиография, текст действительно предлагает отчет о типах испытаний, с которыми сталкиваются многие рабы, и остается мощным повествованием о борьбе с рабством.

Роман сосредоточен вокруг рабыни, Анны, которая рассказывает свою историю во многом так же, как рабыня в подлинном повествовании о рабах: рассказчик от первого лица начинает с описания ее детства, а затем движется в хронологическом порядке через ее борьбу.Персонажи, с которыми сталкивается Энн, часто являются репрезентативными типами (рабов, владельцев и американцев как с севера, так и с юга). Все эти типы взаимодействуют с Энн и изменяют ход ее жизни, но ни один из них никогда не изменяет ее яростные нападки на рабство, оправдываемые моральными, религиозными и даже гендерными призывами.

Энн рассказывает читателю, что она родилась на юге Кентукки от «умной женщины-мулата» и неизвестного, вероятно, белого отца (стр. 9-10). Энн забирают в дом своей хозяйки, где ее учат читать.Однако Энн быстро замечает, что ее любовница, «хотя и сердечная женщина», была «яростной защитницей рабства»: «она призналась, что сильно любит меня, и уделяла так много внимания развитию моего ума … … но если бы кто-нибудь говорил о предоставлении мне свободы, она осудила бы это как домашнюю ересь »(стр. 12). Таким образом, Браун представляет первую любовницу Энн как символ определенного типа: добросердечного, но заблуждающегося рабовладельца.

После смерти хозяина имение делится и продается для покрытия «больших долгов» (стр.13). Мистер Петеркин — новый хозяин Анны, который буквально оттолкнул ее от матери, — олицетворяет неоправданно жестокого рабовладельца. В своем новом доме Энн недоедают, плохо одеваются и подвергаются жестокому обращению. Она становится слугой мисс Джейн Петеркин, одной из двух дочерей в доме. Мисс Джейн, как и ее сестра Матильда, непостоянна и бесчеловечна. Джон, единственный сын, является домашним питомцем — его обаяние и созерцательность гарантируют, что его обожают, хотя его взгляды против рабства ставят его в противоречие с семьей.

У Энн особенно неприятные отношения с Линди, еще одной рабыней в поместье, которая приходит в качестве заклятого врага Энн.Когда девушки моют посуду после большого обеда, Линди роняет и разбивает блюдце. Она винит Энн в потере, из-за чего ее связали, раздевали и били до потери сознания. Вскоре после этого Линди пытается сбежать. Ее снова схватывают и запирают в трюме, пока не вызовут торговца и не продадут. Джон проводит ночь у Линди, чтобы утешить ее. Когда он заболевает от заботы, он просит, чтобы его семья бросила своих рабов, чтобы исполнить его предсмертное желание. Все они согласны — и Джон объявляет об освобождении домашних рабов, — но семья быстро отказывается от своих обещаний после смерти Джона.Вскоре после этого г-н Петеркин умирает. После смерти отца мисс Джейн выходит замуж за мистера Саммервилля и берет с собой Энн, когда она переезжает в неназванный город.

Когда мисс Джейн требует, чтобы Энн была наказана за предполагаемую наглость, мистер Саммервилл отводит ее к бармену для порки, заявляя, что «джентльмены не исправляют негров; они нанимают других для такого рода дел» (стр. 280). Когда бармен пытается соблазнить Энн, прежде чем он ее хлестает, она бьет его разбитой бутылкой.Из-за этого Энн отправляется в тюрьму. Находясь там, мистер Труман, добрый северянин, с которым она столкнулась ранее, решает представлять ее интересы, когда ее владельцы оставляют ее на милость суда. Луиза — сообразительная бывшая рабыня, купившая себе свободу — навещает Энн в тюрьме и приносит цветы от другого друга и товарища по рабу, Генри. Таким образом, у Энн впервые появилась настоящая дружба и любовь.

Энн признана виновной и приговорена к 200 ударам плетью. После этого наказания она возвращается к своим хозяевам и быстро узнает, что ее нужно продать.Тем временем она проводит все свободное время с Луизой и Генри. Генри пытается выкупить свободу у своего хозяина, и ему пообещали освобождение за 1000 долларов. Он обещает Энн, что купит себе свободу, двинется на север и вернется, чтобы купить свободу Энн. После того, как ее продали «негритянскому торговцу», Энн почти покончила жизнь самоубийством, опасаясь неизбежной продажи на юг и постоянного разлуки с Генри (стр. 316). Но Генри находит покупателя на Энн в самый последний момент, получая от мистера Лорда.Мудвелл, чтобы обеспечить ее своей сестрой, мисс Нэнси.

Мисс Нэнси — инвалид, которая требует большого ухода, но она добра и относится к Энн как к равному, давая ей спальню, делясь своими внутренними мыслями и позволяя видеть Генри. Когда мисс Нэнси узнает о планах Генри, она соглашается выписать Энн бумаги о свободе, как только Генри освободится. Поскольку Энн не желает оставлять мисс Нэнси без должного ухода, мисс Нэнси соглашается поселиться там, где Энн и Генри решили жить. Она даже дает Генри последний оставшийся взнос на его свободу.

К сожалению, планы Энн и Генри сорваны, когда заклятый враг Энн, Линди, снова входит в повествование. Желая Генри и не желая принимать его любовь к кому-либо еще, Линди идет к хозяину Генри и объявляет, что он планирует обмануть его до последнего платежа. Когда Генри прибывает со своим последним платежом, его хозяин берет его деньги и говорит ему, что он продан и что все его деньги — с тех пор, как он заработал их в качестве раба — принадлежат ему, законному хозяину. Неспособный нести это бремя: «Я продан; но я больше не буду рабом» — Генри перерезает себе горло (стр.389). Энн месяцами проводит в тумане, появляясь только тогда, когда мисс Нэнси умирает. Она обретает свободу благодаря завещанию мисс Нэнси и плывет на север, чтобы прожить остаток своей жизни, обучая детей. Последние строки повествования призывают других продолжать борьбу с рабством и угнетением: «Отвечайте гордо, громко, храбрые люди; и отвечайте: нет, нет!» (стр. 401).

Работы, к которым обращались: Сильвандер, Кэролайн Уэдин, «Браун, Марта Гриффит», «Американские писательницы: критическое справочное руководство от колониальных времен до наших дней», Тарин Бенбо-Пфальцграф, изд., Детройт: Сент-Джеймс Пресс, 2000.

Мередит Малберн

Письма о жестоком обращении с рабынями

Щелкните здесь, чтобы увидеть текст этого исторического документа.

Порабощенные люди претерпевали множество форм жестокого обращения со стороны своих хозяев и надзирателей, включая порки и избиения. Женщины-рабыни тоже чувствовали боль от ударов плетью, а также другие формы жестокого обращения. Многие женщины также подвергались сексуальному насилию, будь то домогательства, изнасилования или принуждение к сожительству.

Прилагаемые письма касаются двух различных форм сексуального насилия. Оба они адресованы Райс Картер Баллард, работорговцу и плантатору. Баллард был вовлечен в торговлю рабами между штатами в 1820-х и 1830-х годах, а к началу 1840-х годов он покупал и управлял плантациями в Миссисипи, Луизиане и Арканзасе. Некоторыми из них он владел совместно с судьей Сэмюэлем Бойдом.

Первое письмо, Дж. М. Даффилд полковнику Р. К. Балларда, от человека, который пытается убедить Балларда позволить ему купить порабощенную девушку по имени Мария.Судья Бойд жестоко оскорбляет Марию, и Даффилд хочет купить ее, чтобы освободить. «Все эти жестокости были нанесены слабому телу этой девушки — и часто происходят — она ​​должна умереть под ними». Вполне возможно, что Даффилд родил ребенка от Марии, поскольку в начале письма он говорит о мерах, которые он сделал для маленькой девочки.

Второе письмо от Вирджинии Бойд к Р. К. Балларду от беременной рабыни, которая была наложницей судьи Бойда.Вирджиния пишет Балларду из работорговли в Техасе, куда ее, по-видимому, послал Бойд. Она просит Балларда вмешаться и удержать ее от продажи. «Как вы думаете, после всего, что произошло между мной и стариком (я не называю имен), что ко мне хорошо относятся, когда я отправляю меня к чужеземцам в моей ситуации [беременна?] На продажу … «Очевидно, Баллард не помог Вирджинии; 8 августа он получил письмо от работорговца К. М. Резерфорда, в котором говорилось, что Вирджиния и один из ее детей были проданы.

предыдущая | следующий

«Пробуждение: скрытая история восстаний рабынь, возглавляемых женщинами»: NPR

Есть особенно выразительный рисунок возле фасада Ребекки Холл и Уго Мартинеса «Пробуждение : Скрытая история восстаний рабынь, возглавляемых женщинами» , который подводит итог уникальности этого графического романа. Мартинес рисует Холла — опытного историка и юриста — в Нью-Йоркском историческом обществе, где он читает записи о восстании рабов в городе в 1712 году.Она обнаружила, что две женщины по имени Сара и Абигейл были приговорены к смертной казни после восстания, но власти отложили казнь одной из женщин, потому что она была беременна.

Просматривая документы 300-летней давности, Холл обнаруживает, что эта женщина оставалась в тюрьме в течение многих лет, пока губернатор переписывался с официальными лицами Великобритании о возможном помиловании. Но была ли женщина Эбигейл или Сарой? Была ли она казнена или в конце концов отпущена? В письмах ничего не сказано. «Я не могу ее найти.Я никогда не узнаю, что случилось с Сарой или Эбигейл, — осознает Холл, запрокидывая голову и вскидывая руки в жесте мучительного разочарования. Она сидит за столом в переполненном читальном зале, но Мартинес отличает ее от остальных. другие посетители в этот момент, рисуя ее как обратный силуэт — белую пустоту посреди оживленной сцены. Этим единственным выбором он выражает сразу несколько эмоций: горе Холла, настолько всепоглощающее, что вырывает ее из потока повседневных событий и ее отождествление со своими подданными, двумя женщинами, судьбы которых невидимы в исторических записях.

Он также выражает то, что, возможно, никогда раньше не было изображено в комиксах (или где-либо еще, если на то пошло): каково это — проводить исторические исследования. Конечно, существует множество графических романов об истории, но создатели всегда акцентируют внимание на самих исторических событиях. Битвы, путешествия, церемонии, действия — все это легко нарисовать.Сложно проиллюстрировать исторический процесс: прищуриться в переписке, сканировать документы на предмет упоминания ключевого имени и просто много думать. Со стороны работающий историк выглядит как человек, сидящий за столом часами напролет. Как нарисовать то, что происходит в их голове, когда они сортируют, фильтруют и, наконец, собирают разрозненные факты в значимую историю прошлого?

Мартинесу удается это сделать — не только с его рисунком силуэта Холла в читальном зале, но и с дюжиной других гениальных гамбитов.Его обширные, но идеально сбалансированные двухстраничные сочинения погружают читателя в мысли Холла. В одном из них она, кажется, всматривается сквозь потертый документ в огромный водоворот, в котором тонут парусные корабли, возможно, неся с собой важные письма под волнами. В другом, когда она стоит перед столом, заваленным бумагами, ее тень разделяется на изображение двух Ахоги — женщин-солдат из доколониального западноафриканского королевства Дагомея. Страницы Мартинеса временами могут быть немного переполнены, с неровными линиями, скрывающими его умные эффекты.Но его универсальность поразительна. Он рисует всевозможные сложные сцены — от интерьера бревенчатой ​​хижины в Небраске до кавалерийской атаки Ахоги (вид спереди, не меньше!) — казалось бы, без особых усилий. В одном развороте он даже превращает каскад текстовых блоков в композиционный элемент.

Инновационные методы Мартинеса имеют решающее значение для успеха Wake. Холл не просто хочет рассказать отрывки из истории, которые можно в высшей степени нарисовать … Другая половина — это ее собственная борьба с заговором молчания, который закрывает этих женщин от истории.

Новаторские методы

Мартинеса имеют решающее значение для успеха Wake . Холл не просто хочет рассказывать отрывки из истории, которые можно в высшей степени рисовать — отважные, отчаявшиеся женщины, нападающие на работорговцев на улицах или продирающиеся сквозь цепи в трюмах кораблей смерти. Эти истории здесь, и они захватывающие, но они составляют лишь половину саги Холла. Другая половина — это ее собственная борьба против заговора молчания, который закрыл этих женщин от истории.«Сколько себя помню, я искал женщин-воительниц», — размышляет Холл на первых страницах. «Сборы были невелики». Отчасти это из-за того, кто вел записи: правительства стремятся «установить политику, максимизировать прибыль и избежать дорогостоящих восстаний», — отмечает она. В результате она «должна читать документы против течения», чтобы выявить скудные свидетельства об опыте порабощенных женщин — «если вообще есть какие-то документы».

Красноречие и откровенная эмоциональность Холла трансцендентно воплощены в искусстве Мартинеса, неумолимо маня читателя к этой истории — даже к тем частям, которые происходят только в сознании Холла.Модель Wake , в которой сочетаются страсть и факт, действие и размышления, устанавливает новый стандарт в иллюстрировании истории.

Etelka Lehoczky написала о книгах для The Atlantic, The Los Angeles Review of Books и The New York Times. Она пишет в Твиттере @EtelkaL.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *